шинобу

Любая страсть толкает на ошибки, но на самые глупые — только любовь.

Франсуа де Ларошфуко.

      Тэхён изначально знал, что это плохая идея, и из этой поездки явно ничего хорошего не выйдет.       Но кто же его будет спрашивать?       Ладно, хорошо, он сам на это согласился. Он признает. Но разве он, черт возьми, мог знать, что за день до у него начнется течка? И разве это не будет считаться уважительной причиной, чтобы хоть раз пропустить тусовку с друзьями на Чеджу?  — Тэхён, ты обещал, — произнес Чимин с тяжелым выдохом, потому что нытье Тэхёна в трубку его уже знатно достало. — Мы забронировали шикарный коттедж с огромным бассейном! На дворе снег, а мы будем купаться в огромном прогретом бассейне! Ты с ума сошел отказываться от такого?!       «Это ты с ума сошел, Чимин…»       В общем, от разговора Тэхён не получил ни одной сожалеющей плюшки к своему полудохлому состоянию, когда из тебя все течёт, а живот скручивает в болезненных спазмах. Он, честное слово, пытался аргументировать Чимину, почему он не может, твердил, как ему там будет некстати среди веселых друзей, но Чимин…       Какой же он в конце концов Чимин.       Тэхён не страдалец — об этом знают все, а особенно Пак, который является его лучшим другом ещё с университетских лет. С течкой нет серьезных проблем — терпимо, он за сегодняшнее утро уже успел отдраить весь дом и даже не сморщился. Ему не от боли не хочется ехать, и альфы бы из их компании на него там не смотрели, потому что все являются близкими друзьями, да и давно уже состоят в отношениях, просто…       Просто у него есть ещё одна причина, по которой он точно не должен там быть в таком состоянии. И Чимину, к сожалению, о ней он не скажет, так как попросту не сможет, да и ему скорее за эту «причину» отвесят полотенцем по лицу (хорошо, если еще полотенцем), нежели погладят по голове, пожалев и пособолезнуя столь долгим страданиям. Поэтому придётся ехать — выбора у него нет.       Выйдя из душа и на ходу протирая свои тёмные волосы полотенцем, Тэхён замирает перед зеркалом, глядя на щенка, носящегося под его ногами. Присаживается перед ним на корточки, зарывается ладонью в пушистую шерсть и хмыкает, получая в ответ негромкий лай.       Взгляд цепляется за собственное отражение. На дворе глубокая ночь, небольшой чёрный чемодан уже собран, валяется лишь в ожидании последней косметички, которую нужно не забыть. Через два часа у него вылет на Чеджу — всё же попросил отлежаться хотя бы немного и не полетел со всеми, взяв билет на самый крайний час. Поездка на жалкие пару дней, а ему всё равно не хочется.       Губы растягиваются в грустной улыбке.       Да что он, в конце концов, не сможет потерпеть этот недолгий период? Всего сорок восемь часов…       Раньше же как-то держался несколько лет, сейчас уже должен был как-то привыкнуть…       Омега вздыхает с грустью и зажмуривает глаза, вертя головой в стороны.       Даже через десять лет не сможет привыкнуть.       К такому просто невозможно… …видеть, как твой любимый человек с первого курса встречается с лучшим другом? Лучше убейте, но он никогда не сможет привыкнуть. ***       Чеджу встретил их ярким и теплым солнцем, несмотря на то что на улице был снег.       Море бушевало — их коттедж был с шикарным видом на пляж, позволяя видеть природную красоту острова со всех сторон. Мясо уже жарилось, вкусный аромат разносился по всему участку, заставляя слюни вытекать из уголков рта, что приходилось слизывать, находясь в ожидании скорейшего ужина.       Тэхён стоит, смотрит на светлое небо и синее море, улыбается, держа в руках кружку с горячим чаем, которую ему со всей своей любовью и заботой всучил Чимин. Греется — и душой, и телом. Все-таки не зря приехал. Отдохнуть от работы, от этих вечных навязчивых людей вокруг и стопы бумаг иногда всё же стоит. И поездка с друзьями, которую они планировали с лета к новому году, оказалась для этого довольно… идеальным вариантом.       А может, он не жалеет, что приехал, потому что его здесь нет…       Чьи-то руки обнимают его со спины, голова удобно фиксируется на плече, а легкий выдох доносится прямо над ухом. — Хорошо себя чувствуешь? — интересуется Чимин, покачиваясь с ним в объятиях.       Тэхён поднимает плечи. — Нормально. Но в бассейне купаться не буду, а то у меня и без этого будто течет по ногам… — хмурится, не желая даже представлять, чем может обернуться его «купание». — Думаю, остальные взбунтуются, если бассейн наполнится моей смазкой. Хотя я бы хотел погреться в горяченькой водичке…       Он вообще был одним из первых, кто настоял именно на этом доме. Чтобы с бассейном, покупаться в холодную погоду и просто покайфовать. Все охотно согласились следом, забронировали дом на семерых, запланировали шикарный отдых на два дня, чтобы насытиться каждым днем по полной; ничего, собственно, не предвещало беды — для других, конечно, по-прежнему ничего не изменилось, а вот его этот «идеальный отдых» сорвался уже по двум пунктам.       Течка, из-за которой не получится поплавать, и плюс один человек, из-за которого здесь находиться будет просто невозможно. И самое главное, что Тэхён изначально знал, что этот человек будет здесь присутствовать.       Они же все ехали сюда парочками — кроме Тэхёна, естественно. А Чимин не мог не взять с собой своего альфу.       Даже если его лучший друг что-то к нему чувствует. Даже если Чимин об этом вовсе не знает.       Это всё плохо началось еще тогда. Не сегодня и не в эту поездку. — Поплавай ночью, когда все уйдут, — предлагает ему Пак, вдохнув его вишневый запах с шеи. — Мы же не будем напиваться так, как в студенчестве.       Тэхён прыскает со смеху и поворачивается в его руках, ярко улыбаясь. — Полежишь один, покайфуешь, погреешь свой животик, чтобы он не болел и отдохнешь от всех вокруг. Обезбол выпил? У меня, если что, с собой есть целая упаковка, приходи, для тебя ничего не жалко. Хочешь, Намджуна отправим в аптеку за успокаивающими травами? Чай тебе заварим…       Чимин хороший друг. Даже лучший, по крайней мере для Тэхёна. Он идеально заботлив, симпатичный, любезный, добрый. Самый злой ангел с самым огромным сердцем, которого только встречал Тэхён. Да, он чуточку агрессивен и резок в общении, напористый, всегда идет за своей целью до конца. Но разве это плохо? Ким не видит в нём ни одного плохого качества. Чимин слишком идеальный друг. Он лучший друг. Его лучший друг.       И Чимин правда подходит ему.       Правда…       Однако, несмотря на то, каким бы Чимин ни был лучшим другом для Тэхёна, Тэхён для этой роли совсем не подходит. Нет-нет… кто угодно, но только не он.       Тэхён не предатель — смотря, конечно, под каким углом посмотреть. Ему никогда не приходилось ставить палки в колеса для Пака, он никогда никому не говорил о нём плохо, всегда поддерживал и защищал от других, выставляя его в лучшем свете. Он делает абсолютно всё потому что ценит; потому что они с Чимином — лучшие друзья.       У них идеальная дружба. Они дружат с первого курса университета. Они те самые друзья, у которых дружба обычно на века.       Но Тэхён не лучшая партия для Чимина в друзьях. Все его «да» в претенденты на «лучший друг» всегда перекрывает одно то самое «нет».       Предательство ли это, решать другим, но не ему. Он пока что ничего не сделал, однако уже знает, что этому всему недолго существовать. Что они с Чимином должны быть кем угодно, но точно не друзьями.       Чимин достоин лучшего, а Тэхён…       Он просто будет сидеть в своей голове и быть самым худшим эгоистом, представляя рядом с собой его. Где они вдвоём. Он и… он.       Не Чимин и не его альфа.       А Тэхён и его идеальный альфа. — Не нужно, — машет головой Тэхён, глядя в глаза Пака. Он чувствует себя прекрасно, не считая внутреннего душевного состояния. А в такой ситуации ни один чай и таблетки, к сожалению, не помогут. — Но идея покупаться ночью отличная. Думаю, так и сделаю. — Вот это по-нашему! — лыбится омега, радуясь. Прижимает Тэхёна к себе и обнимает как можно крепче. — Бассейн все равно будут прогревать почти двое суток. — Ким хмурится. Разве они оплачивали не одни? — Чонгук из-за работы прилетает ближе к вечеру, а он тоже хотел покупаться. Поэтому мы арендовали горяченькую водичку ещё на день. Да и ребята были не против…       Что?       Чонгук разве не прилетел вместе с ними?       Тэхён сжимает куртку Чимина в своих руках и отстраняется от него немного. — Вы разве не вместе должны были лететь? Я думал, он здесь…       Пак качает головой в стороны. Тянет руки к его шапке с пороро и поправляет её. — Так и должно было быть, это все из-за его работы… — гундит омега, закатывая глаза. — Короче, Чонгука мы увидим завтра. Точнее вы завтра, а я ночью. — Подмигивает слащаво. — Ну, готов? Сегодня нежиться придётся мне с тобой, а не со своим альфой.       Чимин хохочет, тыкая своим пальцем в кончик носа замершего на месте Тэхёна. Оставляет его так стоять на месте в удивлении, а сам идёт уже орать на парней за долгую задержку мяса.       Тэхён только через несколько минут отходит. Его что, получается, здесь не будет? Чонгука не будет сегодня здесь весь день, и он наконец может повеселиться со своим другом, не смотря на то, как он нежится с его любимым человеком, к которому он неровно дышит уже слишком давно?       Он сможет отдохнуть с друзьями без него?…       Тэхён сейчас запрыгает от счастья.       Всего сутки.       Но такие свободные для него сутки… ***       Хотите узнать, как Тэхён так вляпался и упал в эту лужу любви под названием «Чон-Чонгук-нельзя-трогать-потому-что-он-альфа-моего-лучшего-друга»?       Это слишком. Слишком банальная короткая история. И лужа, в которую он всё же вляпался совершенно случайно, но утонул слишком глубоко.       Случилось это… на первом курсе. Да, точно, на первом.       Чонгук был популярным. Да, да, да. Здесь нет ничего нового, что кто-либо мог услышать в подобной истории. Чонгук просто популярный, известный на весь университет красавчик и капитан баскетбольной команды, а Тэхён — просто очередной омега, который втюрился в него. И нет, он не серая неприметная мышка, который боялся сказать перед ним слово, не запнувшись, просто посмотрев в глаза. Тэхён вообще не такой.       Он, скорее, та самая подружка не менее шумного Пак Чимина, с которым они с первого дня учёбы не разлей вода.       С Чонгуком их связали общие знакомые, тусовки у друзей и большая компания, в которой они все друг друга знали.       Да, они, получается, друзья.       Если то, что Тэхён влюблён в него по уши с первого взгляда, ещё можно назвать дружбой.       Он никогда не был согласен с высказыванием: «Когда человек влюблён, это прекрасно видно по глазам». Он был влюблён, но его любовь к нему никто так и не смог увидеть.       Как и Чонгук.       У Тэхёна были мысли и представление о том, что он тоже. Тоже может нравиться Чонгуку, и тот просто не хочет делать первый шаг. Правда, это оказалось ещё той фантазией из разряда мечтаний, которые ему подкинул его собственный мозг.       Ну и… ладно?       Тэхён несильно горевал. По крайней мере он понятия не имел, что его любовь затянется настолько сильно и настолько далеко.       Шесть лет звучат уже не как шутки, верно?       Вот и ему с каждым днём становится не смешнее.       Особенно, когда он узнал, что в день выпуска из университета, на их устроенной вечеринке его друг Пак Чимин переспал с Чон Чонгуком, с которым они уже чуть больше года состоят в отношениях.       Тогда, пожалуй, было больнее тех предыдущих лет. Да, точно… он тогда ревел больше недели.       Прогулки с друзьями сократились, встречаться с Чимином он стал гораздо реже, да и всё в принципе вдруг изменилось. Тэхён до последнего утверждал самому себе, что друзья поймут — в конце концов конец учёбы — это нормально, что друзья стали общаться меньше, а не так, как раньше.       Странным в этом всём было только одно:       Общались-то они все также крепко, а вот Тэхён стал дальше, открепляясь от них с каждым днём.       Тэхён привык. Честно. Просто больно вспоминать до сих пор.       Как он следил украдкой за своим капитаном, пока тот ел кимчи на обеде; как ждал вместе с ним автобус на остановке, просто молча следя за тем, как он курит.       Он знает о нём всё.       Нет… вернее, Тэхёну кажется, что он ничего не знает о нём, раз они не вместе. Они же… идеально друг другу подходят, разве нет? Ему почему-то кажется, что да.       Но Тэхён всё равно уверен: он хоть и не знает ничего о нём, но он знает его.       И Чонгук всегда был влюблён в него.       Просто это трудно объяснить другим.       Он сам не знает, почему.       Или наоборот, знает?       Потому что и самому себе это доказать порой невозможно. Особенно тогда, когда его Чонгук целуется с его лучшим другом. ***       Ночь скрашивает светлое небо своим темным полотном со звездами. Самолёт медленно приземляется спустя полтора часа полёта, остров показывает свои ночные огни со всех сторон, манит к себе. Красивые виды сопровождали его на протяжении всего пути: было темно, почти ничего не видно, а ему всё равно нравилось наблюдать.       И даже несмотря на это, ничего абсолютно не вызывало в нём радости. Уголки губ не хотели подниматься в улыбке, когда Чимин напомнил про поездку с друзьями. Ему не хотелось радоваться. Ничему из того, что входило в планы на эту поездку.       Он хотел приехать. Очень хотел. До сих пор хочет, даже если и так теперь здесь.       Просто хочется по-другому.       Так, чтобы хотелось улыбаться…       Чонгук черкает зажигалкой, закуривает шоколадный честер и выпускает белый дым после долгой тяги, стоя в ожидании такси. Чёрный чемодан стоит около него, пока он листает телефон.       Последние сообщения от Чимина на его вдруг внезапно образовавшуюся встречу с деловыми партнёрами: Чимин:   Вы что, сговорились с Тэхёном? Господи, нельзя же быть настолько похожими во всём… Чимин:   Быстро заказал новый билет на самый ближайший рейс! Мне всё равно, что у вас там двоих происходит, но нашей поездке быть и точка!       Лучше бы ты был похож на него.       Чонгук ничего так и не ответил, оставив диалог открытым, не заходя больше в сеть.       Потушил сигарету и сел в подъехавший седан, указав адрес до их коттеджа.       Он пытался не поехать. Придумал даже эту историю с внезапно возникшей встречей, лишь бы не лететь на Чеджу. Лишь бы не видеть его. Но, видимо, сама судьба велела сделать иначе.       Ладно. Сутки потерпеть ещё можно. Это ведь всего одна ночь, один день, а вечером у них уже самолёт.       Всего несколько часов.       Они ведь никогда не сравнятся с шестью годами, верно?       Вот и он так думает.       Подъезжая к дому и непрерывно глядя в окно, Чонгук сверяется со временем на часах. Уже четыре минуты первого. Ребята наверняка уже отсидели и отправились в свои номера, поэтому встречаться лично ни с кем сегодня не придётся. Он и так не особо горит желанием видеть сегодня людей, поэтому и хорошо, что можно просто лечь спать и вырубиться до завтрашнего утра.       И желательно оттянуть сон как можно на подольше.       Чонгук заходит на границу дома через открытые ворота. Подходит к двум дверям — дом разделён на четыре секции, две на первом этаже, остальные на втором — и заходит в одну из них на первом, проходя в темноту.       Чимин спит на кровати, развалившись звездочкой. Значит, сегодня быстро напился, раз лежит посапывая, а не ждёт его с открытыми глазами, как обычно. Так даже лучше. Чонгук просто проходит вглубь спальни, оставляя чемодан возле кровати и наклоняется к омеге, положив ладонь ему на щеку, нежно проведя большим пальцем, чтобы разбудить. — Я схожу искупаться в бассейн и сразу лягу спать,— шепчет негромко, заводя светлые пряди волос за ухо.       Чимин сквозь дрему приоткрывает немного глаза и мычит согласно: — Иди… — звучит хрипло. Пак отдергивается от его руки, потягиваясь немного и отворачивается, вновь впадая в крепкий сон.       Чонгук поджимает губы и кивает себе. Встаёт с места и уходит в ванную комнату, чтобы переодеться. На их номер на эти дни он даже не смотрит — нет никакого дела и желания.       Он даже спускаться сегодня не планировал, решив, что сразу ляжет спать. Просто огромный бассейн с подсветкой и паром над собой, который шел вокруг всего коттеджа, привлек внимание. Тем более когда он такой пустой, а на столе стоят две стеклянные бутылочки пива.       Чонгук открывает одну, опустошая её сразу наполовину, и идёт к краю бассейна.       Потянув руки вперёд, отталкивается от плитки и сразу заныривает в горячую воду. ***       Тэхён бегает глазами по душевой комнате, пытаясь что-нибудь не забыть взять с собой в бассейн.       Сегодня он провёл замечательный вечер в кругу своих самых близких друзей. На душе так тепло было. Он уже давно не проводил вот так вот время, чтобы прям расслаблено. Никакая течка ему даже не помешала, ни разу не отвлёкся на неприятную тягучую боль в животе и вытекающую моментами смазку. До такой степени было весело, что до остального не было никакого дела.       Чимин даже удивился: что это с ним сегодня? Давно он таким радостным стал? Точнее… давно ли это их старый и любимый Ким Тэхён вернулся?        Тэхён никуда и не уходил. Все время пытается, но не может. А сегодня… сегодня наконец позволил себе побыть счастливым, не думая о грустном.       Не видя того, что так больно режет глаза.       На удивление он даже немного выпил. Обошёлся парочкой бутылок пива и несколькими рюмками соджу за «любовь», «вечную дружбу» и «чтобы все мечты сбывались».       Он и без алкоголя чувствовал себя радостно и хорошо. Смеялся громче всех.       Улыбается до сих пор.       Утром, когда Чимин ему предложил сходить в бассейн ночью, Тэхён согласился, но потом подумал: а зачем? Ему ведь и без бассейнов всяких отлично. Сейчас же, придя домой и чувствуя себя ещё лучше в несколько раз в душе, уже думает: а почему бы и нет?        Он один в горячем бассейне ночью. Спать всё равно не хочется, так почему нет?        Поэтому, взяв с собой полотенце и переодевшись лишь в одни плавки, достав сланцы из чемодана, Тэхён неторопливыми шагами спускается по лестнице вниз. Держится крепко за перила, чтобы на всякий случай не упасть, и чувствует, как по телу пробегается толпа мурашек от холодного ветра. Идёт к бассейну и останавливается у самого края, прикрывая глаза, чтобы вдохнуть морской воздух во все лёгкие.       Краем глаза замечает на столе открытую почти полную бутылку пива и, недолго думая, хватает её с собой. Если уж отдыхать, то отдыхать по полной, так ведь? Тэхён тоже так думает.       Омега не любитель нырять и долго плавать. Однако присесть на каменные ступени, окунувшись в горячую воду по самые плечи — в самый раз, чтобы закатить глаза от блаженства и откинуть голову назад.       Когда Тэхён говорил, что час назад ему было хорошо — он сильно ошибался.       Вот сейчас ему хорошо по полной.       Тэхён сам не знает почему, но он почти что мурлычет. Гладит свои ноги под водой, ведёт по каждому гладкому участку кожи и наслаждается. Небольшие волны поднимают его тело немного на поверхность; всё такое невесомое, приятное. Он словно находится в открытом пространстве, где его никто не тронет, где ему можно отдохнуть и побыть наедине с собственными мыслями.       Тэхён не хочет в этом признаваться кому-то, тем более самому себе. Ему через неделю уже двадцать семь, а он до сих пор один. Ему не хочется быть одному, но и кого-то другого к себе подпустить дальше, чем просто на короткую интрижку, никак не получается. Всё не то и все не те.        Ему бы своего бывшего баскетболиста — красивого мужчину с прекрасной и нежной улыбкой. Ждать его каждый день с работы дома, готовить ужин, пока он стоит позади него и крепко обнимает. Наслаждаться выходными, ходить хотя бы редкий раз на свидания, чтобы были только они вдвоём. И ездить на эти поездки не по отдельности, а вместе.        Не чтобы он с Чимином, а чтобы он с ним.       Тэхён же хороший, разве нет? Никто из его партнёров ни разу его ни в чём не упрекал; плохим его не зовут. Тогда почему не он? Да, он знает, как люди выбирают себе человека на всю жизнь. Как влюбляются не по определённому выбору — он же сам давно влюблён в одного конкретного, за ответную любовь которого бы отдал всё.        Он знает. Знает, знает, знает.       Вы просто скажите ему, почему не он — придумайте хоть что-нибудь, чтобы он просто отвалил.       По-другому уже просто не получается.       С каждым днём терпеть становится труднее…       Он не железный. Он человек. Ему тоже больно.        Ему тоже хочется, чтобы его любили.       Чтобы жаркими поцелуями будили по утрам, перед уходом как можно крепче сжимали в своих руках, а ночью — чтобы этими же самыми горячими руками любили, сжимали во всех доступных местах, доводили до дрожи в ногах, не отпуская.       Чтобы даже сейчас его трогали не собственные руки, а чужие, но на деле самые родные…       У Тэхёна плечи слегка подрагивают, когда живот скручивает узлом возбуждения. Он сжимается вместе с ним, положив туда руки, и плавится от горячего пара. Холодное пиво приятно охлаждает и согревает изнутри, даёт расслабиться. Он так и чувствует, как смазка вытекает из него, смешиваясь с водой. Ярко выраженный вишнёвый запах витает вокруг в своём полном раскрасе. Возбуждение его так и добивает. Тэхён даже усмехается себе под нос, думая о том, лишь бы никто не проснулся и не сбежался на его запах. Хотя… они столько выпили, у кого-то вообще сейчас есть силы идти? Им всем уже давно не по двадцать, а закидались так, словно все ещё на первом курсе.       Тэхён сжимается ещё больше, скрещивая ноги между собой, чтобы подать приятные пульсы в возбудившуюся плоть. Пора бы уже вылезать из бассейна, а то его возникшая ситуация явно не сделает ничего хорошего. Ему, если он вдруг захочет зайти дальше, может быть, приятнее и будет, а для других, кто спонтанно решит выйти подышать свежим воздухом… скажем так, будет очень неловко.       Однако и уходить до безумия сильно не хочется.       Омега кусает нижнюю губу, чтобы сдержать внутри рвущийся стон. Зажимает железные перила сбоку, стараясь лишний раз не шевелиться, всё пытается сдержаться… летает в тумане своей головы, совсем не обращая внимания на посторонние звуки бассейна, которые в данный момент вообще не характерны для того, кто находится в нём один.       Тэхён дергается от неожиданности, когда чувствует касание пальцев на собственной ноге. Резко распахивает веки, слыша следом за этими же касаниями звук выныривания из воды прямо перед ним и с испугом на лице вжимается в плитку бассейна позади, не веря собственным глазам.       В нескольких сантиметрах от его лица находится Чонгук. Полностью мокрый Чонгук, у которого зрачки стали в десять раз больше, пульсируя в такт с собственным сердцем. Крылья носа поднимаются, расширяясь с каждым жадно вобранным вдохом насыщенной вишни, а взгляд становится диким.       Тэхён чувствует, как его сердце уже планирует остановиться от своей собственной скорости.       Ему же сейчас всё снится, да?       Он же настолько сильно напился, что ему просто кажется? Перед глазами видится, как Чонгук — тот самый Чонгук, который снится ему во снах, которого он представляет в самых жарких мечтаниях, — пожирает его собственным взглядом и нагло ведёт руками по щиколоткам, оглаживая. Видится ведь, да? Альфа же не может…       Нет, нет, нет…       Его не должно здесь быть. Чонгук же приедет… …ночью, прямо перед полуночью.       Нет, нет, нет.       Это просто не может быть он.       Но почему-то Тэхён смотрит вперёд и всё ещё видит мужчину перед собой. Он не моргает, не хочет проверять: сон ли это. Даже если и сон, сейчас он не хочет просыпаться. Не хочет закрывать глаза, отказывая себе в том, чтобы хотя бы наблюдать.       Наблюдать за тем, как Чонгук поднимает свои ладони выше, касаясь его бедер, сминая их между пальцами. Как сам с придыханием и, словно тоже не веря в происходящее, поднимает колени из воды и жадно разглядывает. Водит ими медленно из стороны в сторону — проверяет: настоящий ли он — и дергает на себя, чтобы придвинуть ближе.       Омега дергается, отрываясь от стенки и прижимается без того мокрыми плавками к чужому паху. До одури возбужденному паху. Ноги уже забросили себе на плечи, придавив. Чёрные глаза вновь метнулись к его. Блестящие такие, с нездоровым блеском. Перевозбуждённые: что попробуй даже убежать — всё равно не получится.       И как он, чёрт возьми, посмел вообще оказаться в подобной ситуации?       Почему именно он?       Чонгук не обязан, а Тэхён тем более не должен, но почему-то именно он закатывает глаза от того, что Чонгук целует его щиколотки, прикрыв глаза и опускаясь мокрыми поцелуями всё ниже. Тэхён не должен, но почему-то именно он ослабляет крепкую хватку на железном поручне, поддаваясь вперёд к крепким и сильным рукам, которые, подхватив его под бедра, усаживают на ступеньку выше, придвигаясь и останавливаясь между разведённых в сторону ног.       Никто из них не должен: не быть здесь, не смотреть голодавшими волками друг на друга, не касаться, не быть настолько близко к телам, соприкасаясь горячей кожей. Никто из них не должен, никто.       Но почему-то они оба тянутся, касаются чужих запретных губ и углубляют поцелуй, выдыхая с расслабленным стоном внутрь.       Они не должны. Но и остановиться больше не смогут.       Как будто только этого и хотели.       И уже слишком давно…       Тэхён выгибается в спине, когда его руками прижимают к горячей груди. Обвивает смуглую шею, сам тянется навстречу, продолжая тягуче целовать. Трётся своим возбуждением о твёрдый стояк альфы и плавится от каждого движения, подгибаясь под большие руки.       Они же для него были созданы. Разве Чимину они могут подходить больше, чем ему?       Чонгук отрывается от его губ с придыханием. Дышит загнано, глубоко, чтобы насытиться. Не даёт себе и минуты времени подумать, чтобы остановиться. Вновь тянется к губам, целует размашисто и опускается ниже, всасывая смуглую кожу до красных отметин.       Тэхён не хочет. Какого хрена он поддаётся всё больше? Почему молчит, когда Чонгук снимает с него плавки, откидывая их куда-то в сторону? Почему на все действия только дышит… так… легко и расслаблено?       Почему сам Чонгук не останавливается?       Зачем целует его в шею, шепча успокаивающие слова ему на ухо? Зачем зализывает каждый оставленный укус? Зачем так крепко обнимает, сцепив руки за спиной, притянув к собственной груди? — Мы не должны… — шепчет Тэхён после протянутого стона, когда Чонгук уже в него входит. — Мы уже делаем, — отвечает на это Чонгук, продолжая делать глубокие медленные толчки в разгорячённое нутро.       Самого всего наклоняет. Возбуждение бьёт в голову, вишневый запах витает вокруг, а нагое мокрое красивое тело омеги манит. Слишком давно, но сейчас безумно сильно.       Голову срывает.       Тэхён кусает его в шею, чтобы не быть слишком громким. На деле так хочется кричать…       Чувствует, как в глазах выступают слёзы.       Они просто обязаны остановиться. Они не должны были начинать. Тэхён вообще не должен был его к себе подпускать, ему нужно оттолкнуть.       Просто сил это сделать нет.       Ему не хочется отпускать Чонгука, когда он наконец-то с ним.       Когда они полностью друг в друге. — Чимину будет больно.       Я сам предал его уже давно. — А тебе не будет?       Будет. Тэхёну всегда больно, когда он видит их двоих. Особенно когда один из них — его лучший друг, которого он мысленно предал много лет назад, а второй — тот, из-за кого пришлось пойти на первое.       Тэхён промаргивает слёзы, теснее прижимаясь к мужчине. Чонгук его не отпускает.       Пусть так будет всегда… — Я привык, — горько хмыкает он, прикусывая язык. — Любить тебя столько лет — то ещё испытание.       И пускай признается об этом ему, глядя прямо в глаза. Молчать так долго уже нет сил. Он не пьян, не под влиянием течки, он понимает и осознаёт всё, что говорит.       Он просто влюблён.       И сейчас, когда они делают это, пока все спят, молчать уже смысла нет.       Чонгук останавливается, но не выходит. Наклоняется к его губам, целуя и движется медленными следами поцелуев к скуле, спрашивая негромко: — Почему ты говоришь мне об этом только сейчас?       Тэхён зажимается. Прижимает колени к себе и долго решается поднять глаза.       Почему?       Он ещё спрашивает почему? — Тебе вообще плевать на Чимина, который сейчас спит за дверью, пока мы трахаемся? — Выходит грубо, но звучит это больше от обиды. Глаза сверкают от светодиодных лент, показывая прозрачную пелену. — Или моя течка так сильно вскружила тебе голову, что ты не мог меня не трахнуть?       Оскал на губах Чонгука чуть ли не светится в темноте. Глаза по-прежнему налиты возбуждением, а слова Тэхёна с долей язвы и тщетной попыткой оттолкнуть будто вызывают в нём смех. — Я не настолько пьян и одурманен твоей течкой, чтобы не осознавать, что делаю. — Тэхён замирает, когда острые зубы проходятся по его щеке и начинает течь еще больше, когда слышит: — Я трахаю, потому что очень, очень хочу тебя.       Проверьте у Тэхёна пульс. Он, кажется, вовсе перестал дышать. — Ну же, детка, — звучит грязно, однако только добивает, чтобы сорваться с цепи окончательно. — Нам уже и так нет прощенья, двигайся. Ты же этого хочешь. Давай, покажи мне, как сильно ты хочешь обкатать мой член.       У Тэхёна проходится дрожь по всему телу, когда Чонгук резко меняет их местами, сажая его к себе на бедра.        Тэхён дает себе несколько секунд, чтобы одуматься. Им нельзя.       И именно этих нескольких секунд хватает, чтобы крышу сорвало окончательно.       Тэхён будет помнить до конца своей жизни, как Чонгук в него вбивался до красных отметин на ягодицах. Как он сам кричал, запрокидывая голову назад, как Чонгук закрывал ему рот ладонью, чтобы он был как можно тише. Как терпел эту сладкую тянущую боль, позволяя запускать клыки себе в плечо и шею, лишь бы только молчал. Будет помнить каждую секунду проведенной их ночи: от жесткого, тягучего секса мокрыми в бассейне, откуда вылилась добротная часть воды, до кровати в его комнате коттеджа, что скрипела не один час под их телами.       Как они задыхались в собственных стонах, как не могли остановиться, нападая друг на друга голодными волками, как громко смеялись, когда чуть ли вместе не упали, выходя из воды. Как продолжали улыбаться друг другу из-за разорванной в клочья подушки, что оставила за собой гору перьев.       Тэхён будет помнить все.        До самых мельчайших деталей.       Как бы больно не было после, эту ночь он уже не забудет никогда.       Потому что именно сейчас, когда на дворе настал час рассвета, они по-прежнему не спят. Чонгук его обнимает за плечи, согревая — все ведь как во снах! Оставляет поцелуи на голом теле, на ключицах и на губах. Они будто оба хотят продлить этот момент на вечность. И говорить им сейчас не нужно.       Тэхён просто не хочет, чтобы все заканчивалось так… — Я не хотел спать с Чимином, — вдруг прервал молчание Чонгук.       Ким неторопливо поднимает свою голову, чтобы посмотреть на него.       О чём он вообще сейчас?       Чонгук глупо и даже как-то виновато приподнимает уголки губ, рассказывая: — Тогда, на выпускном из университета… — Пальцами уводит пряди волос с тэхёнова лба, чтобы рассмотреть лицо до последнего миллиметра. — Я хотел переспать с тобой, а не с ним. — У Тэхёна внутри перестало работать абсолютно всё. — И встречаться, и жить сейчас. Я хотел это всё с тобой, а не с ним, потому что влюблён в тебя, а не в него. — Но почему тогда…? — всё, что получается произнести.       Мужчина выдыхает с тяжестью. — Потому что я дебил. — Всего четыре слова, которые объясняют многое. — Ты никогда не подавал мне знаков о том, что влюблён в меня в ответ, а на выпускном, когда я решил рискнуть и попробовать, я напился. До такой степени, что различить вас двоих, когда вы вдруг решили вдвоём перекрасить волосы в розовый… — Глаза зажмуриваются, из уст выходит стон собственного разочарования. — Боже, я ведь ещё тогда должен был понять, что ты сидишь за баром, ну уж точно не танцуешь со мной.       Тэхёну понадобилось несколько минут, чтобы переварить услышанное.       В тот день Чонгук их перепутал?       Чонгук в него влюблён? — П-почему ты тогда продолжил с ним встречаться, если был влюблён в меня? — спросил он лишь через время.       Альфа вновь поник, выдыхая с тяжестью: — Переспать с одним другом, чтобы потом сразу позвать другого и разрушить их дружбу, что длилась пять лет? Я не мог так поступить с вами двумя, тем более прекрасно зная, как вы друг с другом близки. Это была моя ошибка, а не повод для ссор между вами.       Тэхён ощущает, как глаза опять начинает предательски щипать. — А ты думаешь, что сейчас будет лучше?       Чонгук находит его ладонь между их телами и сплетается с ним пальцами. — Я просто хочу, чтобы ты знал, как всё вышло на самом деле. — Наклоняется ко лбу, соприкасаясь своим, и целует в костяшки. — И что я не жалею, что мы провели ночь. Если бы у меня была возможность, я бы повторил это ещё миллион раз.       Чимину будет больно. Их дружбе придёт конец. Они расстанутся с Чонгуком. Скорее всего, даже вся компания перестанет общаться так же, как и раньше.       И всё из-за него.       Или из-за ошибки Чонгука, совершённой больше года назад?       Кто бы виноват ни был, они уже совершили самое ужасное, что только могли.       Чимину будет больно. Тэхён знает, что будет и очень сильно.       Только почему-то ему кажется, что Чимин даже наполовину не сможет испытать ту боль, которая была с ним на протяжении стольких лет.       Он ужасен. Об этом он тоже осведомлён.       Он предал Чимина ещё тогда — шесть лет назад, когда не сказал, что влюбился в капитана баскетбольной команды, популярного и красивого студента Чон Чонгука.       И в ошибке Чонгука виноват тоже только он, потому что именно он никогда не показывал, как сильно в него влюблён.       Эту вину в совершённом нести только ему одному.       Он сам это заслужил.       Своим, чёрт возьми, молчанием. — Останься со мной… — просит он, умоляя глазами. — Я не хочу плакать утром, когда увижу, что нет и тебя. Что я потерял и тебя тоже.       Чонгук приподнимает немного уголки губ в грустной ухмылке, целует его в кончик носа и говорит слишком очевидное: — Ты всё равно будешь плакать, малыш. Останься я с тобой или уйди я обратно в комнату к Чимину. — Омега кусает губу, смотря выжидающе, понимая абсолютно всё. — Я всё равно не собирался уходить. Хочется любить тебя в спокойной тишине, пока она не разорвётся громкими криками и скандалом.       Тэхён ещё не плачет, сдерживая всё в себе. Жмётся только к любимому телу ближе, получая влюблённые поцелуи в каждую частичку его души и думает лишь об одном:       У них ещё когда-нибудь получится побыть так вместе? ***       Чонгук был прав.       Тэхён будет плакать в любом случае. И очень, очень, очень сильно…       Ну а чего им двоим стоило ожидать, когда Чимин ворвался ранним утром к Тэхёну в номер, чтобы разбудить, а по итогу нашёл своего парня в постели друга? Не просто в постели друга, а голым в постели с другом, с которым он трахался на протяжении всей ночи.       Тэхён испугался. Хотя… разве должен был? Перед тем как вырубиться, он ещё много времени посвятил ужасным мыслям о том, что будет потом. Оценил все возможные сценарии, представил, как все выйдет даже из самого худшего. По итогу же всё равно выглядел таким, будто вовсе не ожидал, что как-то получит за совершённое расплату.       Разве побыв наконец с любимым человеком так близко, можно оказаться виноватым?       Можно, и Тэхён об этом прекрасно знал.       Чонгук тоже знал.       Но ни одного слова в своё оправдание никто из них так и не вымолвил, пока Чимин срывал свою глотку криками, захлебываясь в собственных слезах.       Чонгук остался, а вот Тэхён не думал, что вообще имеет право на то, чтобы просто взглянуть Чимину в глаза. Собрал свои вещи, вызвал такси и уехал без слов, не посмотрев ни на одного из друзей, что, в отличие от них троих, вовсе не понимали, что происходит.       Вот и ревел в аэропорту, сидя в ожидании своего рейса. Телефон отключил, голова раскалывалась от боли, а сердце предательски болело внутри.       Он изначально знал, что ничего хорошего из этой поездки не выйдет.       Но разве его кто-то слушать стал?       Тэхён никогда не видел чьё-то будущее — своё и подавно. Однако когда он летел в самолёте, смотря на тёмное ночное небо из окна, он всё же не думал, что совершил ошибку, которая плохо бы повлияла на его жизнь до самого конца. И если честно, омега вообще больше не признавал себя плохим сейчас.       Последние годы ушли на тревожность о том, что он ужасен для всех — не поступками, но своими мыслями. Пожалуй, сейчас, когда наконец произошло то, что он так долго крутил в голове, ему даже стало легче дышать.       Груз вины перед кем-то ушёл.       Человек не может быть идеальным для всех; в чьей-то истории он всегда будет плохим — ничего здесь не поделать и повлиять невозможно никак.       Тэхён помнит, как в садике какой-то мальчик отобрал у него чупа-чупс, после чего он долго ревел. Имени маленького наглеца не помнит, да и тот уже вырос давно. Но внутри него до сих пор есть маленький Тэхён, который по сей день кипит ненавистью к маленькому злодею.       Это чувство никогда не уйдёт. Оно не мучает, в воспоминаниях то всплывает раз в год. Просто… сама мысль о том, что в этом мире ты никогда никому не сможешь угодить, позволяет нормально вдохнуть.       Ненавидьте Тэхёна хоть все, главное — чтобы он чувствовал себя хорошо.       И Тэхён чувствует. Не только эгоизм и предательство, но и свободу мыслей, что мучили его так давно — и это уже делает ему хорошо.       Заслужил? Может, и нет, просто уже всё равно.       Больше переживать нет смысла.       Спустя ровно неделю, когда все истерики и слёзы сошли на нет, пришло принятие новой жизни. Тэхён по-прежнему чувствует себя виноватым перед Чимином, но уже просыпается не с больной головой по утрам, ни о чём не думая. Недавно купил себе несколько цветов в горшках, сегодня пришли новые домики для них: более красивые и эстетичные, что понравились именно ему. — Йора-а, — тянет омега, поглаживая своего шпица с улыбкой, когда слышит звонок. — Пойдём открывать дверь?       Парень поднимается с пола, где уже расстелил газетки, высыпал кучу земли, расставив цветы, и отправляется к зеркалу в коридоре, поправляя свой внешний вид. Очки на переносице чуть съехали вперёд, волосы немного влажные после душа, весь он в домашнем, так как встал час назад. Он дома, а здесь уже неважно, как выглядишь сам. Главное, чтобы тебе было комфортно.       Курьер за дверью сильно упёртый — до сих пор продолжает напористо звонить в дверь. Тэхён шаркает тапочками по полу, говорит громко «сейчас, сейчас» и тянет вниз за ручку, делая неуверенный шаг назад.       Глаза становятся в десять раз больше, когда вместо коробок с горшками перед его лицом оказывается огромный букет с цветами его любимых белых роз. — Пустишь? — За цветами высовывается тёмная копна волос, а за ней любимое расслабленное лицо мужчины.       Омега складывает руки на груди, оперевшись на дверной косяк и выглядывает немного в сторону, с прищуром поглядывая на белого большого мягкого медведя позади, что держит в руках торт со свечами.       У него сегодня день рождения…       Он и забыл совсем.       А Чонгук по-прежнему помнит… — Из одного дома выгнали, пришёл сразу в другой? — спрашивает он слегка язвительно.       Чонгук ведёт глазами, размышляя над ответом. — Вообще хотел… — Тэхён мягко улыбается, вскинув брови. — Но подумал, что лучше сниму квартиру поближе, буду звать тебя каждый день на свидания, покупать цветы с конфетами, забирать с работы по вечерам и проситься как щенок у двери остаться на ночь.       Тэхён поджимает губы и пялит на свои ноги, продолжая молчать. — Хороший план. — О, он вполне может даже оказаться отличным, если ты согласишься сейчас пойти со мной в ресторан праздновать твой день. — Тэхён резко поднимает голову, нахмурившись. — Или… можем изменить некоторые пункты? Добавить что-то хочешь? — Тэхён водит глазами по кругу. — Понял. Хочешь, чтобы возил тебя по утрам на работу? Что ж… я бы и так начал это делать спустя два свидания.       Тэхён от этой милой улыбки раздаётся хохотом на весь подъезд. Курьер с горшками явно опоздал, раз только что вышел из лифта. Однако парень вовсе не спешит прерывать их разговор, по-прежнему стоя с коробками на месте. — Я выгуливаю Йори в семь утра, поэтому будильник у меня стоит на шесть тридцать. — Чонгук ему согласно кивает. Тэхён лишь поднимает руку и поочерёдно начинает загибать пальцы. — Обычно я пью латте, но часто не успеваю зайти в кофейню по утрам. — Чонгук облизывает губу, понимая намёк и ещё раз кивает. — Я люблю розы, полевые ромашки, мне нравится слушать Джастина, в кофейне возле дома продаётся вкусный малиновый чизкейк, а мой любимый жанр фильмов — это ужасы. С работы я освобождаюсь ровно в семь, но из-за того, что внутри здания стоит фонтан, я часто задерживаюсь на минут пятнадцать, чтобы посидеть и подумать. А ещё…       Резко затыкается. Делает шаг вперёд, выходя из дома и встаёт прямо напротив мужчины. Кусает нижнюю губу, заглядывая в тёмные омуты и договаривает тихо, глядя прямо в них: — Я мечтаю сплавать на пароме в Японию и я никогда не целовался вечером на закате, качаясь на детских качелях.       Чонгук на всё одними глазами говорит «да». — Ещё что-нибудь?       Тэхён закидывает свои руки ему на шею и притягивает ближе к себе, чтобы поцеловать. Ноги немного подкашиваются, всё тело обдает жаром, когда он наконец вновь получает то, чего так долго хотел. Вернее — кого.       Его. — Ещё я бы не выгнал тебя, если бы ты приехал неделю назад и сказал, что теперь будешь жить со мной.       Чонгук терпит еще несколько секунд и опять срывается, целуя в манящие губы. Не хочет отстраняться и делает это не от сильного желания. Прикасается к его лбу и шепчет: — Прости. Я думал, тебе нужна хотя бы неделя, чтобы от всех отдохнуть.       От тебя я отдыхать не хотел. — Хотя бы неделя? — Больше я бы не смог сдержаться. — Я бы сам уже не смог.       Губы снова находят друг друга, языки сплетаются, а руки бродят по любимым и уже таким родным телам, забирая их себе.       Тэхён берет Чонгука за руку и тянет его в дом. — Пошли домой. Будешь помогать мне цветы рассаживать. Курьер уже устал смотреть нашу мелодраму.       Чонгук хмыкает, зарываясь носом в мягкие волосы. Прикрывает глаза и вдыхает его запах. — А ночью разрешишь остаться? — Если ты меня хорошенечко уговоришь. — Ты же сказал, что неделю назад пустил бы меня навсегда. Не сдерживаешь свои слова?       Тэхён улыбается. — А что, ты уже не хочешь, как Йори, лизать мне мои пяточки?       Чонгук смеется громко, прямо на всю квартиру, и снова притягивает Тэхёна к себе в крепкие объятия, когда тот забирает у курьера свои новые горшки.       И Тэхён понимает, что хочет, чтобы так было всегда.       Чтобы Чонгук будил его по утрам за десять минут до будильника, лишь бы успеть понежиться, а вечерами забирал на свидания, перед сном целуясь с ним на качелях за домом, пока солнце уходит в закат. Чтобы он уходил специально с работы в обед и ехал к нему с малиновым чизкейком, чтобы сидеть у фонтана вдвоем и думать о своем счастливом будущем и ближайшей поездке в Японию.       Да, Тэхён изначально знал, что из этой поездки на Чеджу ничего хорошего не выйдет.       Однако он никогда и подумать не мог, что спустя столько лет у него получится выйти из «хорошей» и обычной жизни в лучшую.       И только с ним. Только с одним мужчиной.       С тем самым капитаном баскетбольной команды, который еще на первом курсе втайне от всех влюбился в красивого омегу по имени Ким Тэхён, оставляя ему упаковку сендвичей в библиотеке, когда каждый раз он оставался там на подольше, чтобы сдать свои чертежи.       Оказывается, когда Тэхён вырубался прямо на парте и просыпался с голодным желудком, его спасал не Чимин.       А его Чон Чонгук.       Парень, в которого он тайно был влюблен и любовь к которому терпеливо переносил долгие года.       Шинобукои — скрытая, молчаливая любовь, — сказал им один шаман в Киото, услышав их историю любви.       Шинобу — вот его вечная тайна, которую он так долго хранил в себе.       Чонгук…       Его кои, его Шинобу.       Его любовь навечно…

The end?