Dark summer 1984

***

Мэтт медленно шёл по ночной территории лагеря, фонарь в его руке освещал лишь узкий круг перед собой, а тени от деревьев казались длинными и зловещими. Всё было тихо — только шорох листьев под ногами да отдалённый крик ночных птиц нарушали безмолвие. Дойдя до домика для персонала, он зашёл в свою комнату, переодевшись и уже собирался лечь спать, парень услышал как раздался тихий, но настойчивый стук в дверь. Мэтт вздохнул, чертыхнувшись про себя, и направился к двери. На пороге стояла мисс Самерс, её фонарик освещал встревоженное лицо. В руке она сжимала платок, и в её глазах читалась тревога. — Что-то случилось? — спросил Мэтт, удивляясь, почему старшая вожатая явилась в такой час. — Да… — она нервно сглотнула. — Рей, Сэм и Стив ещё не вернулись. Я обошла поляну неподалеку от лагеря, но их там нет. Мэтт нахмурился. Это было действительно странно. Ребята никогда не исчезали просто так. — Вот и решила спросить, может, ты их видел? — добавила мисс Самерс, и в её голосе зазвучала надежда. — Нет, мэм, — Мэтт озадаченно потер подбородок, его взгляд на мгновение затерялся в темноте за окном. — Я их не видел. Может, они уже в домике спят? — Вы там смотрели? — уточнил он, всё ещё пытаясь понять, что могло произойти. — Да, в том-то и дело, — голос мисс Самерс дрогнул. — Их домик пуст. Вещи на месте, а их нет. Она на секунду замолчала, сжимая фонарик так крепко, что костяшки пальцев побелели. — Ну, я им устрою, — вдруг твердо сказала она, и в её голосе прорезалась стальная нотка. — Если они задумали где-то шататься или… или пить… — Она не договорила, но Мэтт понял. — Ладно, уже поздно. Я пойду. Надеюсь, завтра они объявятся. - сказала женщина. — Да, конечно, не переживайте, — кивнул Мэтт, пытаясь звучать уверенно. — Если что, я у себя. — Хорошо, — она слабо улыбнулась. — Доброй ночи. Дверь тихо закрылась за ней, оставив Мэтта одного с тревожными мыслями.

***

Сиенна ворочалась на кровати, пытаясь найти удобное положение. Кровать сверху скрипнула, и девушка поняла, что Брук тоже не может заснуть. — Ты чего не спишь? — спросила Брук, свесившись сверху, её голос звучал игриво. — Не знаю… — Сиенна вздохнула. — Непривычно на новом месте. Да и мысли разные в голову лезут. — Ага! — рассмеялась Брук. — Я знаю, какие у тебя мысли. Видела, как ты сегодня мило беседовала с Мэттом у костра. — Ну давай, рассказывай, о чём говорили? — не унималась Брук. — Да не о чём-то таком, — Сиенна закусила губу. — О будущем выборе профессии. Я рассказала, что не хочу поступать в медицинский, а он… что не представляет себя кем-то ещё, кроме как полицейским. — Мда, — Брук вздохнула. — Пока не очень романтично, но хоть уже что-то. — Коул завтра хочет пойти купаться на озеро неподалёку, — продолжала она. — После торжественной церемонии открытия лагеря. Не хочешь пойти с нами? — И Хантера позови, — будет нас охранять, — хихикнула Брук. — Хорошо, Брук, — сказала Сиенна, уставшим голосом. — Только давай утром об этом поговорим. Уже поздно, и нужно спать, — добавила она, переворачиваясь на другой бок. — Вот именно, спать, — проворчала Миа с соседней кровати. — А ты чего не спишь? — рассмеялась Брук. — Жду, пока вы заткнетесь, — расхохоталась Миа, швырнув в сестру подушку. — Ладно, девочки, хватит, — вмешалась Сиенна. — Давайте уже действительно спать. — Доброй ночи, — сказала Брук, поправляя одеяло. — Доброй ночи, — отозвались девочки, и в домике наконец воцарилась тишина.

***

Рей очнулся от резкой боли в висках, как будто кто-то вбивал в его череп раскалённые гвозди. Под ним был ледяной металл, и парень замер, ощущая, как холод проникает сквозь тонкую ткань его футболки. Он попытался поднять голову, но все вокруг расплывался в мутных пятнах, как будто его зрение тонуло в густом тумане. Паника начала подниматься из глубины груди, сжимая горло. Его руки и ноги были крепко привязаны к металлическому столу, и при попытке пошевелиться ремни впились в запястья, оставляя болезненные отметки. Рей задышал чаще, воздух с трудом проникал в лёгкие. Он снова попытался сфокусировать взгляд, и постепенно обстановка начала проясняться. Помещение было маленьким, с низким потолком и стенами, покрытыми темными, почти чёрными досками. Пахло сыростью, ржавчиной и чем-то ещё — острым, металлическим, как кровь. В углу валялись старые ящики, а на полу лежали ржавые инструменты, блеснув в слабом свете. Единственная лампочка, висевшая на проводе под потолком, мигала, будто вот-вот погаснет, отбрасывая дрожащие тени на стены. Рей затаил дыхание, прислушиваясь. Тишина была давящей, но вдруг он услышал скрип двери — медленный, пронзительный, как ноготь по стеклу. Затем раздались шаги: тяжёлые, размеренные, как будто кто-то специально растягивал каждый шаг, чтобы усилить его мучения. Что-то тяжёлое упало на пол с глухим стуком. Сердце Рея забилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. Он стиснул зубы, пытаясь сдержать дрожь, но страх уже заполнил каждую клеточку его тела. Кто это? Что он хочет? Его разум лихорадочно искал ответы, но в голове была только одна мысль, повторяющаяся как мантра: Я умру здесь. Арт шагнул вперёд, его ботинки глухо стучали о деревянный пол, поднимая крошечные облачка пыли. С каждым движением его фигурка в черно-белом костюме, выцветшем от времени и крови, казалась всё более грозной. Рей, наконец сфокусировав зрение, увидел его — того самого клоуна, который убил Стива и Сэма. Черно-белая краска на лице Арта трескалась, обнажая бледную кожу под ней, а его губы, выкрашенные в черный цвет, растянулись в улыбке, от которой у Рея заледенела кровь в жилах. Парень рванулся на столе, ремни впились в запястья и лодыжки, оставляя кровавые следы. Металл скрипел под его телом, но это только усилило его отчаяние. Не вырваться. Не сбежать. Его дыхание стало прерывистым, а сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Арт медленно повернулся к нему, его глаза — чёрные, бездонные, как колодцы, — блеснули в тусклом свете лампочки. Клоун взял со стола небольшой топорик, лезвие которого тускло отразило свет, и неторопливо направился к парню. Каждый его шаг звучал как приговор. Рей замер, его глаза округлились от ужаса, когда он увидел топор в руке клоуна. Лезвие было зазубренным, испачканным чем-то тёмным и липким. Кровь. Это кровь. — Кто ты?! — заорал Рей, голос сорвался на истеричной ноте. — Зачем ты это делаешь?! Ты больной ублюдок! Но Арт лишь молча покачал головой, его улыбка стала ещё шире, если это было возможно. Он поднёс палец к губам, как будто прося тишины, и продолжил приближаться. Топор в его руке покачивался, как маятник, отсчитывающий последние секунды жизни Рея. Арт резко взмахнул рукой, и лезвие топора с пронзительным шлепком вошло в грудную клетку Рея. Парень замер на мгновение, его глаза распахнулись так широко, что, казалось, вот-вот лопнут. Боль была невыносимой — острой, раскалённой, как будто кто-то вонзил в него раскалённый прут и начал медленно выжигать внутренности. Рей никогда не испытывал ничего подобного. Это была не просто боль — это было уничтожение. Клоун надавил на топор, вгоняя лезвие глубже, и начал вести его вниз, как нож по маслу. Рея вскрывали, как индейку на Рождество, но вместо праздника это было ритуальное изуверство. Кожа и мышцы разрывались с мокрым, хлюпающим звуком, а кровь хлынула потоком, заливая стол и капая на пол. Рей кричал, но его голос тонул в булькающих звуках крови, заполнявшей рот. Каждый вдох приносил волну агонии. Его тело начало дёргаться в предсмертных судорогах, пальцы скрючились, ноги подрагивали, как будто пытались сбежать от невыносимой боли. Рей чувствовал, как жизнь медленно, но неумолимо вытекает из него, каждая капля крови уносила с собой частичку его сознания. Мир вокруг начал расплываться, звуки приглушились, и единственное, что оставалось ясным — это улыбка Арта. Клоун наблюдал за своей "работой" с наслаждением, его глаза блестели от восторга. Он улыбнулся ещё шире, обнажая жёлтые, кривые зубы, и продолжил резать, как художник, доводя своё творение до совершенства. Всё должно пройти великолепно, — думал Арт, наслаждаясь каждым движением, каждым криком, каждым последним вздохом Рея.

***

Столовая была заполнена шумом и суетой: ребята толпились у раздачи, держа в руках подносы с парящими тарелками яичницы и тостами, их голоса сливались в общий гул. Воздух был пропитан запахами кофе, бекона и сиропа, смешанными с ароматом утренней прохлады, проникавшей через открытые окна. Сиенна, Брук и Миа нашли свободный столик в углу и уселись на деревянные скамьи. Через минуту к ним присоединились Коул и Ксавье, принеся с собой подносы, ломившиеся от еды. Сиенна отвлеклась, бросив случайный взгляд на соседний столик, где завтракал персонал лагеря. Мэтт только что опустился на скамью, и, заметив её взгляд, легко махнул рукой. Сиенна мигом отвела глаза, чувствуя, как жар поднимается к её щекам. Почему он всегда застаёт её врасплох? — Слышали новость? — неожиданно прервал тишину Коул, откусывая кусок тоста. — Вчера в лагерь так и не вернулась неразлучная троица: Рей, Стив и Сэм. — Думаешь, с ними что-то случилось? — спросил Ксавье, нахмурив брови и отложив вилку. — Ага, — рассмеялся Коул, махнув рукой. — Случилось, да не то, что вы подумали. Наверное, валяются пьяные где-то в лесу. Я вчера слышал, как Харрингтон орал на весь автобус, что припрячет бухло на вечер. — Так что не удивлюсь, если они скоро объявятся, — добавил он, жуя бекон и подмигивая девчонкам. — Вернутся как ни в чём не бывало, с похмелья и с кучей отговорок. — Да черт с ними, — махнула рукой Брук, отпивая глоток апельсинового сока. — Всё равно они никуда не денутся. — Ну так что, идём сегодня на озеро? — Конечно, идём, — отозвался Коул, ухмыльнувшись и откусывая кусок тоста. Сиенна слушала разговоры друзей вполуха, её внимание было приковано к Таре Хэйз, которая сидела за соседним столиком одна, как будто невидимая для всех. Вдруг к её столику подошла Моника Браун в окружении своих подруг, их смешки и шепотки звучали как стайка разозлённых ос. — Тут занято, Хэйз, — пренебрежительно бросила Моника, одарив девушку пренебрежительным взглядом. — Да я тут сижу, — спокойно ответила Тара, не поднимая взгляда от тарелки. — Возможно, ты не поняла, но мы уже застолбили это место, — не унималась Браун, её голос капал ядом. — Возможно, тебе стоит найти другое. Тара лишь усмехнулась, её тёмные глаза блеснули вызовом. — Мне нравится здесь, — ответила она, поднимая взгляд. — Возможно, это вам стоит свалить. — Что ты сказала?! — возмутилась Моника, тыча в Тару накрашенным ногтём. — Что слышала, — ответила Тара, не моргнув глазом. — Или у тебя со слухом проблемы? — Да ты… — Моника задохнулась от ярости, её лицо покраснело, и она поставила поднос на соседний столик так резко, что тарелки зазвенели. Девушка почти замахнулась, готовая ударить Тару, но в этот момент вмешалась Сиенна. — Отстань от неё, — сказала она спокойным, но твёрдым тоном. — Здесь полно других столов. — Я вижу, Шоу, — фыркнула Моника, не отступая. — Но я и мои девочки хотим сидеть здесь. Сиенна лишь покачала головой, её терпение начало иссякать. — Садись с нами, Тара, — предложила она, глядя на девушку с пониманием. — Не нужно, Шоу, — ответила Тара, забирая свой поднос. — Я не нуждаюсь в защитниках. Она пересела за соседний столик, оставив Монику с её подругами в неловком молчании. — Вот и умничка, — хлопнула в ладоши Моника, но в её голосе не было и капли радости, только злоба. — Какая же сука эта Браун, — фыркнула Брук, скривив губы в отвращении. — Ага, — хмыкнул Коул, кивнув в знак согласия. — Ладно вам, — вмешалась Сиенна, махнув рукой. — Давайте не будем обращать на них внимание. Тем более, у нас ещё куча дел — сегодня же открытие лагеря. В этот момент в столовую вошла мисс Самерс, её шаги отзывались чётким эхом по деревянному полу. Все сразу притихли, устремив на неё взгляды. — Хочу напомнить вам всем, — сказала она, окидывая зал взглядом, — что сегодня открытие лагеря. Так что завтракаем побыстрее. Нужно ещё всё подготовить. Она сделала паузу, и её голос стал строже: — Сегодня приезжает мисс Мэриэлен. Так что всё должно пройти идеально. Моника и её подруги зашептались за своим столиком, обмениваясь многозначительными взглядами. — Интересно увидеть эту Мэриэлен после стольких лет, — заметил Коул, отложив вилку. — Я вроде слышал, она до сих пор ходит с тростью, — продолжал он, понижая голос. — Ну, после того как тот маньяк повредил ей ногу. Говорят, там был ужас — кость торчала вместе с мясом. — Фу, Коул, заткнись! — возмутилась Брук, отодвигая от себя тарелку. — Я же ем! — Да ладно, Брук, — усмехнулся Коул, не обращая внимания на её возмущение. — Это же правда. Все знают, что тогда произошло. — Всё равно, — надула губы Брук, — за столом такие вещи обсуждать не принято. Сиенна тем временем бросила быстрый взгляд на часы, висевшие на стене. Время неумолимо бежало вперёд. — Ладно, давайте заканчивать, — сказала она, поднимаясь со скамьи. — Нам нужно успеть подготовить площадку для церемонии. — И не забудьте про украшения, — добавила мисс Самерс, кивнув в сторону двери. — Всё должно выглядеть празднично. В столовой снова зашумели, ребята начали поспешно доедать завтрак. Только Моника с подругами оставались на месте, продолжая перешёптываться и бросать косые взгляды в сторону Тары. — Интересно, а мисс Мэриэлен действительно такая строгая, как говорят? — спросила Миа, поднимая свой поднос. — Говорят, она не терпит беспорядков, — ответил Ксавье, пожимая плечами. — Но, возможно, это просто слухи. — В любом случае, лучше не проверять, — заметила Сиенна, направляясь к выходу. — Давайте, ребята, не опоздаем! Брук поспешила за Сиенной, легонько взяв её под руку. — Ну что, ты позовёшь Мэтта с нами на озеро? — спросила она, подталкивая подругу в сторону Хантера, который как раз помогал с украшениями для церемонии. Сиенна вздохнула, её пальцы непроизвольно сжались на руке Брук. — Я попробую, — ответила она вполголоса, бросив быстрый взгляд в сторону Мэтта. — Но сейчас не время, так много всего нужно успеть. — А когда будет время? — усмехнулась Брук, поднимая бровь. — Давай, действуй, а то его увидит какая-нибудь дура. Она сделала паузу, и её улыбка стала хитрой. — Вроде Браун. Сиенна скривилась при упоминании Моники, её губы сжались в тонкую линию. — Ну хорошо, я пошла, — сказала она, направляясь к Мэтту. Её сердце забилось чаще, а ладони стали влажными от волнения. — Удачи! — крикнула Брук ей вслед, махая рукой и не скрывая ухмылки.