Ты – моя гибель

Между ними была непреодолимая пропасть с самого начала. Там, глубоко на дне, растут острые шипы, которые проткнут тебя насквозь, если сделать неверный шаг. Шаткий верёвочный мост был разрушен ещё до первой встречи. Аарон был рад, когда увидел своего брата-близнеца, но именно он разрезал верёвку их моста, когда ответил на письмо. Эндрю никогда не был рад Аарону. Чего только стоит то самое письмо с посылом нахуй, которое до сих пор хранится между страниц ежедневника. А чего стоит его полное безразличие в глазах и голосе? Только редкие действия — защита от матери, — и была напоминанием о том, что Эндрю видел брата. Что замечал и признавал его существование как факт, но не более того. Казалось, что Эндрю хотел бы остаться в приёмной семье, в колонии — где угодно, лишь бы не с Аароном. Эндрю был рядом, но никогда по-настоящему не был близок к Аарону, который так отчаянно этого желал. Даже когда они прятались от гостей матери в комнате Аарона, делили одно пространство на двоих с тихой музыкой из старого радио, они заглушали шум снизу и тишину между ними. Эндрю был каменной стеной — крепкой, нерушимой и надёжной. Только после смерти Тильды внутри Аарона возник страх потерять Эндрю вновь, но он не хотел этого, поэтому ему стоило огромных усилий зажать близнеца в угол и поговорить. Но они ни к чему не пришли: Эндрю думал, что Аарон злится на него из-за Тильды, в упор не замечая чужого облегчения от этой ситуации, и той глухой тоски внутри него. Сделка стала их спасением. Потом появился Ники, окружил их заботой и любовью, в которую близнецы не хотели верить — ничего не даётся просто так. Аарон шёл позади брата и кузена, наблюдая за ними: Ники, который боялся признаться им в ориентации, но продолжал без умолку болтать о «хорошем друге» из Германии. Ники, внутри которого сидит огромная печаль и вина, поглощающая его по ночам. Эндрю, который держится на ногах крепче всех, который не даёт упасть другим, пока у него внутри зияющая пустота. Аарон ничем не мог им помочь. Его это раздражало, выводило из себя, но однажды он не выдержал. Они только что вернулись с подработки в клубе, сбросили обувь в прихожей и Аарон заметил, что маска Ники начала трещать, но он улыбался. Широко, счастливо, ярко. «— Позвони своему парню, — рычит Аарон, несильно толкнув Ники в плечо. — Кажется, ему стоит быть здесь, когда ты рассыпаешься по кусочкам. Не думаю, что мы можем тебе его заменить. И Аарон с трудом поднимается по лестнице, чувствуя затылком два прожигающих взгляда. Тогда он ещё не знал, что это сильно изменит мнение его братьев о нём.» Наблюдение продолжалось. Аарон никогда не «отсвечивал», стоял в тени за братьями, шагая позади и никогда не лез в драку первым. Обычно, это делал Эндрю — стоило хоть кому-то полезть к Аарону и Ники, то сразу перед ними вставал Эндрю. Как защитная стена, как преграда — своё обещание он выполнял. Аарон не знает о чём он договаривался с Ники, но слова близнеца помнит отчётливо: «Только мы есть друг у друга. Я даю тебе защиту, а ты остаёшься со мной. И никто больше.» — но, конечно, в список «дозволенных» людей негласно вошёл Ники. А потом появился Кевин Дэй. Звезда, сын экси, бывший Ворон. Тот, кому Эндрю отказал. Встретившись на территории Лисов Эндрю изменил своё мнение о Кевине и пообещал ему защиту от Рико. Это смешно: как он сможет защитить двухметрового амбала от японского придурка? — Почему он? — Аарон скрещивает руки на груди. Чтобы выяснить это, ему пришлось выйти на балкон за Эндрю — теперь он не отходит от Дэя ни на шаг. А значит, что Аарон тоже. Эндрю растягивает губы в маниакальной улыбке, зажимая сигарету между зубов. Взгляд ореховых глаз задерживается на Аароне лишь на секунду. — О чём ты, братец? — веселье в голосе Эндрю раздражает — оно продиктовано ублюдскими таблетками, а не настоящими эмоциями. — Ты знаешь, — Аарон хватается за перила, делает шаг в сторону близнеца и заглядывает ему в глаза. — Что в нём такого интересного, что ты выбрал его? От него будут одни проблемы. — Пташка сломала крылышко, — Эндрю усмехается, делает затяжку. — Тебе его не жаль? — без усилий выдерживает взгляд брата. — Ты уже отказал ему один раз. Почему не сделал этого во второй? — не сдаётся Аарон, сжимая перила изо всех сил. Как было хорошо, когда в их жизни не было никого. Только они и Ники. А теперь за ними хвостиком ходит Дэй, скуля о сломанной руке. Может, Аарон и утрирует, а упорству Дэя можно позавидовать, но Аарон был бы рад, если бы это не касалось его брата. — А что такое? — улыбка не сходит с лица и Эндрю выдыхает дым близнецу в лицо. — Ревнуешь? Аарон распахивает глаза, не веря в чужие слова. Что-то колючее и ядовитое скручивается внутри. — А если да? То что, Эндрю? Избавишься от него? Разорвёшь с ним сделку, которую успел заключить пару недель назад? — кипящая ярость бурлит в груди. Аарон уже знает ответ. — Нет, — холодно отвечает Эндрю и Аарону этого достаточно, чтобы отстраниться. — Он — не твоя проблема. Аарон качает головой, направляясь обратно в квартиру. — А ты — да, — шепчет Аарон, не надеясь быть услышанным. Если с Эндрю что-то случится по вине Дэя, то ему стоит быть готовым к последствиям. Аарон не позволит навредить своему брату какому-то мерзкому Ворону. *** Кевин пытается приучить Монстров жить по правилам Воронов, но слишком быстро сдаётся, когда понимает, что они не собираются этого делать. Ни один из них. Эндрю довольно чётко даёт понять, что чужие правила здесь ничего не стоят, но он всё равно возит их всех на корт и наблюдает со стороны за попытками Ники и Аарона уловить суть отвратительных упражнений. — Ты можешь лучше, — голос Дэя громыхает над головой Аарона, а он только закатывает глаза под шлемом. — Соберись, если собираешься остаться в команде. — Не тебе это решать, — шипит Аарон, тыкая клюшкой ему в грудь. — Мы здесь с семи утра, Дэй. Мне насрано на твоё экси и перерабатывать в летние каникулы я не собираюсь. Всё, тренировка окончена, — он делает шаг в сторону, огибает Кевина и наслаждается гневом на его лице. Поделом ему. Эндрю провожает брата взглядом, пока он не скрывается в коридоре. Поднимается с трибун и широко улыбается. — Вы его слышали, — довольным котом тянет Эндрю. — Собирайтесь, — машет рукой Ники, который только и рад сбежать с поля. Кевин недовольно бубнит под нос, но подчиняется. Ему казалось, что близнецы Миньярд терпеть друг друга не могут, но всё же один слушает другого. Ему… просто не понять их. *** Аарону стоит огромных усилий не выбить дверь в комнату Кевина и Эндрю — это его спальня тоже, — но мерзкие стоны Дэя и шлепки останавливают его от этого. Получить ножом под рёбра не очень хочется, но парням определённо нужно выбирать моменты для секса поудачнее — Эндрю точно знает расписание близнеца и всё равно позволяет себе такое. Поэтому Аарон выдыхает, открывает дверь своим ключом и, не глядя на парочку, проходит к своей кровати. На мгновение звуки стихают, но продолжаются с новой силой. Аарон точно знает, что Эндрю наблюдает за ним, а в отражении зеркала видно, что он вдалбливает Дэя в кровать, упиваясь его стонами. Мерзко. Аарону мерзко от этого, но он, как ни в чём не бывало, переодевается в пижаму и садится за стол, прижав одну ногу к груди. Конспекты сами себя не выучат. Он так и не успевает ничего выучить, как слышит, что Кевин слишком притихает и через пару минут оба парня уже натягивают одежду. Кевин уходит в душ, а Эндрю остаётся на постели, закуривает и расслабленно смотрит на брата. — Таблетки? — просто бросает Аарон, не выдавая своего гнева. В конце-концов секс на один раз не был запрещён их сделкой. — Ага, — лениво тянет Эндрю, неторопливо поднимаясь. Он встаёт за спиной брата, накрывает его шею рукой и заставляет поднять голову. Аарон морщится. — Помой руки, — шипит Аарон, отбрасывая ладонь близнеца. Эндрю ухмыляется, стряхивает пепел в пепельницу на подоконнике и остаётся там, продолжая сверлить брата взглядом. — Неженка, — Эндрю в очередной раз выдыхает дым в лицо Аарона, но заботливо распахивает окно. — Найдите другое место для своих утех, — Аарон сжимает ручку до треска. Эндрю усмехается. — В нашей комнате мы можем заниматься чем хотим, — тушит окурок как раз вовремя: из ванной возвращается Кевин и смущённо смотрит на Аарона, но это быстро проходит — в Гнезде было и похуже. Под недовольный взгляд Аарона, Эндрю проводит пятернёй по его волосам и лениво шагает в душ, оставляя Кевина и брата наедине. Аарон не говорит ни слова.