Ты – моя гибель

Кейтлин, дура, сама лезет к Эндрю под нож, когда целует Аарона перед матчем, несмотря на все его предупреждения. Она буквально не воспринимает его всерьёз, за что ей предстоит поплатиться в скором времени. А сначала будет отдуваться Аарон. Сцепив зубы, Аарон отталкивает девушку и уходит на корт. Этот матч они едва выигрывают, но радости от первой, за долгое время, победы нет. Есть только предвкушение опасности. *** Эндрю не трогает его в раздевалке, но дожидается, когда они останутся в коридоре одни и прижимает брата к оранжево-белой стене. — «Ничего не значит», Аарон? — ухмылка Эндрю острая, опасная, как у хищника, наконец поймавшего добычу. Только он нашёл оплошность Аарона и собирается зацепиться за неё. Аарон не шевелится, позволяя рукам Эндрю крепко держать его за плечи. — Не значит, — кивает Аарон и понимает: это правда. В своём отчаянном желании прикосновений, любви, поддержки и понимании он был готов вцепиться в любого. Кейтлин… она оказалась рядом в нужный момент. Она хорошая, добрая и светлая. Но рядом с Аароном она быстро зачахнет, как только его интерес неизбежно погаснет. Может и хорошо, что он может закончить всё сейчас, пока не стало слишком поздно. Пока он всё ещё может с ней спокойно расстаться, не нанеся сильный ущерб. В конце-концов она сама проигнорировала его слова об Эндрю. — Что ты хочешь? — Аарон внимательно смотрит в глаза брата. — Я не нарушал сделки. — О, братец, — тянет Эндрю — таблетки вновь начинают действовать. — Или ты избавляешься от неё или я заставлю её уйти. Аарон наклоняет голову ровно настолько, чтобы коснуться руки Эндрю. И он не убирает её, только крепче сжав плечо. — Где же мне искать тепла? А секса? Я не могу вечно трахать Кевина, который хочет стать моим другом, — Аарон расслабляется. Эндрю до сих пор не вытащил ножи, а значит, что не сделает этого вообще. Не сейчас. — Остальные в команде… Нет. Нил — отстой, а Роланд не впечатляет. Хочешь, чтобы у меня была репутация бабника? — усмехается, видя как зрачки брата расширяются. — Я не трону твои игрушки, Эндрю, но мне тоже хочется секса. Он наклоняется ближе, почти касается Эндрю носом, но не делает этого. Потому что дал слово. Потому что как Эндрю не использует против него ножи, так и Аарон не посмеет коснуться его целенаправленно. Эндрю резко выдыхает, сжимая руки сильнее и на коже Аарона точно останутся синяки. — Избавься от неё и я найду решение, — ещё одно обещание от Эндрю. И, может из любопытства, Аарон кивает, соглашаясь. *** — Что? — Кейтлин хлопает ресницами, поражённо замерев. — Постой, почему, Аари? — Я сказал тебе, что Эндрю не должен знать, — холодно отрезает Аарон. — Но ты сам сказал, что хочешь ему рассказать! — И я этого не сделал, но ты поцеловала меня на стадионе, — Аарон хмыкает. — Ты сделала вид, что не боишься Эндрю. И ты пока его не боишься, потому что не сталкивалась с ним. Я не хочу отношений с человеком, который не ставит мои слова ни во что. Мне не нужен человек, который не воспринимает моего брата всерьёз. — Ты слишком зависим от него! — кричит Кейтлин. — Где твои яйца, боже? Это ненормально, Аарон! — Прекрати, — Миньярд вздыхает. — Я прекрасно знаю какие у нас с ним отношения. И я не собираюсь менять его ни на кого другого. Если мне придётся просидеть у него на поводке до старости, то я так и сделаю. Аарон утрирует. Конечно, он не будет послушно следовать за близнецом вечно. Он знает, что если Аарон попросит, то Эндрю отпустит. Его сделки — просто способ удержать людей рядом с ним, потому что ему кажется, что без них он никому не нужен. Поэтому он предложил сделку Кевину и Нилу. Поэтому Аарон согласился на его идиотскую сделку, пусть и не видел в ней смысла с самого начала. — Всё конечно, Кейтлин, — Аарон разворачивается и выходит из кафе. У выхода его ждёт Эндрю, прислонившийся к капоту машины. С ним нет ни Ники, ни Кевина, ни Нила. Никого. Аарон садится в машину, мимолётно кивнув брату. Торжествующая ухмылка Эндрю ничего не трогает в Аароне. — Ты думаешь, что можешь удержать меня? — спрашивает Аарон, когда они выезжают с парковки. Он видит, как руки сжимаю руль сильнее. — Тебе это не нужно, — Аарон вздыхает. — Я не уйду, пока ты меня не попросишь. Пока не погонишь к херам из своей жизни и не вычеркнешь из семьи. — Не зарекайся, — Эндрю усмехается. — Не веришь? — Аарон наклоняет голову, рассматривая чужую улыбку. Такую инородную, неправильную. — Но я верю тебе, Эндрю. И я знаю, что ты не заставишь меня уйти и отпустишь, если я действительно захочу. Я не хочу, — прикрывает глаза. — Заткнись, — приказывает Эндрю. — Посмотри на меня, — просит Аарон и, когда они останавливаются на светофоре, ловит взгляд близнеца. — Я хочу, чтобы ты был только моим. Никакого Дэя, Джостена, никаких барменов. Я не хочу, чтобы кто-то касался тебя. Не так, как Ники или Ваймак, как Рене. Нет. Я не хочу, чтобы кто-то думал, что имеет на тебя право. Эта правда, которую он хранил в себе. Которую боялся сказать вслух. Потому что она звучит не так, как следовало бы. Неправильно. Они молчат до самого общежития. Аарон уже хочет выйти из машины, не надеясь на ответ, но замирает, так и не открыв дверь: — Хорошо, — голос Эндрю заставялет Аарона замереть всем телом. Он оборачивается. — Никто, кроме тебя. Это очередное обещание. Странное, внезапное, короткое. Аарон улыбается уголками губ, кивает и уходит, ещё не зная, как сильно перевернётся его жизнь совсем скоро.