Ты – моя гибель

Аарон начинает ощущать, что они вернулись домой только тогда, когда всем составом Монстров они отправились в Колумбию. Нет, они не поехали в клуб — это простая смена обстановки помогла расслабиться. Старшекурсники смотрели на них без мерзкой жалости, но с мягким сочувствием и какое-то время ругали всех подряд: Рико, Дрейка, родителей Ники и даже врачей в психиатрической больнице, которые, на самом деле, ничего плохого близнецам не сделали. Вздохнув, Аарон старается не ёжиться от воспоминаний об игле под кожей у себя и Эндрю. Он сам никогда не кололся, использовал только таблетки и порошок, но очень много раз видел иглу в руках матери и её дружков. Воспоминания не из лучших, но присутствие близнеца рядом сильно сгладило углы. Всё это время с ними связывались только Ники, на правах опекуна, и Ваймак — как тот, кто несёт за них ответственность в стенах университета. Эндрю отказывался с ними говорить и отдувался только Аарон, уверяя, что с ними всё нормально. Было ли это так? Конечно нет — не после всего, что им пришлось пережить. Но в этот раз они были вместе и в их планах больше не было переживать дерьмо раздельно. Аарон с самого начала, как только узнал о существовании близнеца, не хотел расставаться с ним. Кевин долго причитал о том, что они исхудали в больнице и откармливал их, позволяя даже насладиться сладким — и ни разу их не остановил, а Аарону это помогло вернуть ощущение реальности. Эндрю тоже — тогда его глаза слегка расширились от предложенного торта от Кевина, и это была самая яркая его эмоция за последние три недели. Нил оставлял на столе Эндрю новые пачки сигарет, а Аарону начал помогать в спортивном зале — тогда-то Джостен и осознал в полной мере насколько близнецы не хотят быть разными, пусть и не признают этого даже перед собой. Аарон, чёрт его возьми, тянет тот же вес, что и Эндрю. Сцепиться с Миньярдами в схватке — значит проиграть. Нил рад, что никогда не провоцировал их обоих настолько, чтобы получить кулаком по лицу. Сет и Элисон как-то резко сменили свой гнев на милость и вообще ни разу за последнюю неделю не сказали близнецам ничего грубого, колкого и жестокого. Сет полностью игнорировал любые разговоры Ники о красивых парнях, не кричал о своей гомофобии, а только морщился. Аарон думает, что это из-за произошедшего с Эндрю и тем, что могло случиться с Аароном. Мэтт словно принял прошлые попытки Аарона подружиться и таскал его с собой в комнату к Сету, чтобы сыграть в приставку. Дэн кидала тяжёлые взгляды, но точно так же смягчилась. Аарон не уверен, что ему нравятся такие перемены, но они не вызывают отторжения. — Ты бы хоть мяукнул, — бурчит Кевин, когда на кухне Аарон появляется совершенно бесшумно и от неожиданности он роняет ложку. — Ещё что? — Аарон выгибает бровь, сонно и недовольно щурится, а потом открывает холодильник и ищет свой любимый сок. Кажется, что за две недели Нил и Кевин сильно сблизились — Аарон заметил, что теперь Дэй встаёт лишь немного позже Джостена и когда он возвращается с пробежки, то кофе уже готов. Аарон не думает, что хочет влезать в их отношения, но как-то слишком быстро они оба отпустили то, что у них было с Эндрю. А может… Аарон просто не хотел видеть правду: Нил и Кевин связаны слишком сильно, возможно настолько же сильно, насколько и он с Эндрю. Всем уже давно известно, что этот рыжий чёрт сын Мясника и был знаком с Кевином ещё с самого детства. — Следил бы ты за своим питанием, режимом сна и физической нагрузкой, — оживляется Кевин. — Серьёзно, я видел, что ты не спал, как минимум, с четырёх утра. Отпивая сок, Аарон незаметно улыбается — Кевин, как и все они, начал приходить в себя и ворчать почём зря. Их рутина осталась прежней: тренировки, учёба, командные тусовки и Колумбия. Но всё же что-то стало ощущаться иначе. Лисы… точно стали ближе. Вот так, под ворчание Кевина, с пробежки возвращается Нил и замирает у входа на кухню, странно смотря на слишком уж довольного Аарона. *** Аарон даже не ожидал от самого себя, что новые взаимоотношения Кевина и Нила так его заинтересуют. Настолько, что он согласится поехать на ночную тренировку и теперь сидит рядом с Эндрю на трибунах. Экси-наркоманы, как их любит называть Эндрю, не обращают на них никакого внимания, полностью погрузившись в их любимую игру. Аарону знакомо это чувство свободы от любимого дела — медицина вызывает у него миллион эмоций сразу, но в отличии от этих двоих у Аарона есть хобби. Примерно настолько же дорогое, как и экси, но и более опасное. Но пока никто об этом не знает. — О чём думаешь? — Эндрю кладёт голову на колено, прижав его к груди. Аарон подавляет желание убрать его отросшую чёлку с глаз. — Эти идиоты, — Аарон ведёт подбородком в сторону корта. Эндрю даже не смотрит туда. — Они… вместе? — Ты спрашиваешь у меня? — Ты к ним ближе всех, — Аарон пожимает плечами. — Полагаю, что ты прав. Но они мне ничего не рассказывали, — Эндрю отпускает ногу и скучающе обводит взглядом пустые и яркие трибуны. Что он в них находит — неизвестно. — Значит, что они сами ещё не поняли, — Аарон ухмыляется. — Будет интересно понаблюдать за ними, учитывая насколько Джостен слеп к человеческим чувствам и эмоциям. Аарон поднимается на ноги, отряхивает несуществующую пыль и вновь оглядывается на Нила с Кевином. — Ставлю пятьдесят долларов, что Кевин поймёт первым, — Эндрю встаёт следом и протягивает ладонь. Удивлённо выдохнув, Аарон резко оборачивается, смотрит брату в глаза, затем на его ладонь и хмурится: — Ты выбрал заведомо выигрышный вариант. — Я дам сотню, если буду не прав. Голос Эндрю совсем не показывает то, что он в это заинтересован, но что-то в его глазах заставляет Аарона протянуть руку и пожать горячую ладонь. — У вас пятнадцать минут, — кричит Аарон, отпустив руку Эндрю. Он уходит, не проверяя услышали его или нет.