Часть 22
24 мая 2026 г., 02:34
Селин проснулась так резко, будто её выдернули из сна за душу.
Первым пришло не осознание места, не воспоминание о вчерашнем вечере.
А взгляд.
Он был слишком спокойным, чтобы быть случайным, и слишком уверенным, чтобы быть безопасным.
Она медленно приоткрыла глаза — и тут же пожалела об этом решении.
Будда сидел рядом так, будто всё происходящее было заранее согласовано с мирозданием. Никакой спешки, никакого напряжения. Только ленивое, почти издевательски комфортное присутствие. Он опирался на руку, смотрел на неё с лёгкой, едва заметной улыбкой, как на особенно интересную мысль, которая наконец-то подтвердилась на практике.
И, кажется, был этим доволен.
Слишком доволен.
Селин моргнула.Потом ещё раз.
— Нет, — хрипло выдала она, как будто это слово могло отменить реальность.
— Да, — лениво откликнулся он.
И улыбнулся чуть шире. Вот это было уже оскорбительно. Селин резко села, волосы спутались, взгляд стал острым.
— Этого не было.
Будда даже не моргнул.
— Было.
— Это невозможно, — она прищурилась. — Я бы запомнила.
— Ты запомнила, — спокойно сказал он. — Просто пытаешься убедить себя в обратном.
Селин раздражённо выдохнула, как человек, у которого украли нормальность утра.
— Ты сейчас серьёзно стоишь на том, что я… — она замялась, подбирая слово, — сделала это добровольно?
— Я стою на том, — Будда чуть наклонил голову, — что ты перестала бороться на одну короткую, очень честную секунду.
Селин открыла рот — и не нашла ответа. И это было хуже всего. Он заметил это. Конечно, заметил.
— Вот это выражение, — мягко протянул он, — мне нравится больше всего, моя маленькая катастрофа.
— Не называй меня так, — автоматически огрызнулась она.
— Почему? Оно тебе подходит.
— Оно звучит так, будто ты меня коллекционируешь.
— Я бы не исключал такую возможность.
Селин резко встала.
— Ты слишком много себе позволяешь.
Будда тихо усмехнулся.
— Я позволяю ровно столько, сколько ты выдерживаешь.
Он тоже поднялся — не резко, не давя. Просто сократил расстояние, как будто пространство между ними было условным, а не физическим.
Селин не отступила. Принципиально. Но пальцы сжались.
— Я не выдерживаю тебя вообще.
— Тогда почему ты всё ещё здесь разговариваешь со мной?
Пауза.
Это было слишком точное попадание.
Селин раздражённо отвела взгляд.
— Ты невыносимый.
— А ты удивительно честная, когда тебя задевают, малышка.
Она бросила на него взгляд.
— Это должно быть оскорбление?
— Это наблюдение. Ты очень громкая, когда пытаешься не чувствовать.
Селин сжала зубы.
— Я ничего не пытаюсь.
— Конечно, — Будда чуть улыбнулся. — Ты вообще ничего не пытаешься. Особенно не пытаешься думать о том, что произошло вчера.
Вот теперь стало тихо. Не внешне — внутри. Селин резко вдохнула.
— Это была ошибка.
— Нет.
Он сказал это спокойно. Без давления. Без игры. И от этого стало только хуже.
— Не решай за меня.
— Я и не решаю, — мягко ответил он. — Я просто смотрю.
Он сделал шаг ближе. Слишком спокойно. Слишком уверенно для человека, которого вообще должны были оттолкнуть.
— И вижу, как ты врёшь себе, солнышко.
Селин резко вскинула голову.
— Ты вообще когда-нибудь замолкаешь?
— Когда ты начинаешь понимать.
Пауза.
Он наклонился чуть ближе, но всё ещё не касался. Просто слишком близко, чтобы это было случайностью.
— Ты сейчас злишься не на меня.
Селин прищурилась.
— А на кого тогда, умник?
Будда посмотрел прямо в неё.
И спокойно сказал:
— На себя.
Это попало точно. Слишком точно.
Селин застыла на долю секунды — и именно в эту секунду он стал ещё ближе. Не резко. Не навязчиво. Просто пространство между ними перестало быть безопасным.
— Потому что ты не понимаешь, что с этим делать, — добавил он тише.
Селин хотела отступить. И не сделала этого. И это раздражало её больше всего.
— С чем? — почти шёпотом спросила она.
Будда не ответил сразу. Только смотрел.
Селин сделала шаг назад. Потом ещё один. Но не уходила.
— Ты специально это делаешь, — выдавила она наконец.
— Да, — спокойно подтвердил он.
— Зачем?
Будда чуть улыбнулся.
И впервые в этой улыбке не было только игры.
— Потому что ты смотришь на меня, я вижу все в твоих глазах, но ты всё равно отрицаешь очевидное.
Пауза.
Селин сжала пальцы.
— Ты… больной.
— Я хотя бы не скрываю, чем, а точнее кем болею...
Он не приближался больше. Просто смотрел. И этого было достаточно.
Селин резко развернулась.
— Я ухожу.
— Конечно, — лениво сказал он ей в спину. — Но меня радует, что твоя реакция эффектного ухода начинает тормозить. Уже прогресс.
Она остановилась. Но не обернулась.
— И вчера ты тоже ушла не вовремя, — добавил он спокойнее. — Я мог ответить иначе.
Тишина стала плотной. Селин медленно повернула голову через плечо.
— Это угроза?
Будда посмотрел на неё спокойно.
И впервые — без шутки, но с той самой мягкой опасной честностью.
— Это правда.
Пауза.
— Я просто знал, что так будет. Но наш идеальный поцелуй я представлял не совсем так.
Он чуть наклонил голову.
И добавил тише:
— Но я не уверен, что буду таким терпеливым всегда, Селин.
Вот теперь это стало слишком реальным. Селин резко развернулась и ушла. Быстро. Слишком быстро, чтобы не назвать это бегством.
Будда остался. Смотрел ей вслед. И улыбка у него изменилась. Стала тише. Глубже. Опаснее. Не победной.
Скорее — удовлетворённой тем, что что-то внутри неё наконец сдвинулось.
— Вот теперь ты начинаешь думать, Селин, — тихо произнёс он.
Пауза.
Он медленно выдохнул. И добавил почти шёпотом:
— А это уже проблема не только твоя.
