Не богиня, а стихийное бедствие

Палата встретила Селин светом. Не резким. Не болезненным. Наоборот — слишком мягким, почти издевательски спокойным. Будто мир после всего произошедшего решил сделать вид, что ничего особенного не случилось. Ну подумаешь, кто-то уничтожил механизм Рагнарёка, убил древнейшего бога и едва не превратился в живое стихийное бедствие. Обычный вторник Валгаллы. Селин медленно открыла глаза. И тут же пожалела об этом. Потому что тело моментально напомнило ей: она всё ещё существует. Каждая кость болела так, словно её сначала сломали, потом склеили, а потом сверху для надёжности пнули ногой. В груди неприятно тянуло. Руки были тяжёлыми. Даже попытка вдохнуть глубже закончилась ощущением, будто по рёбрам кто-то прошёлся молотом. — М-м… — едва выдохнула она. Голоса рядом слышались словно сквозь воду. Один — нервный, быстрый, эмоциональный. Другой — ленивый, спокойный и раздражающе расслабленный. Шива и Будда. И почему-то именно от этого внутри стало спокойно. Не потому что боль исчезла. А потому что они были рядом. — Будда… Шива… — тихо позвала она. На секунду всё замерло. А потом Шива буквально взорвался. — СЕЛИН?! Он вскочил так резко, что едва не снёс стул. Кажется, ещё чуть-чуть — и он бы пробил собой стену от нервов. — Ты очнулась! Ты жива! Ты меня слышишь?! Тебе больно?! Хотя нет, тупой вопрос, конечно тебе больно, ты выглядишь так, будто тебя сначала переехал Рагнарёк, а потом вернулся проверить результат! Он подлетел к кровати, схватил её за руку, потом отпустил, будто испугался сделать больнее, потом снова схватился за голову. — Чёрт… Чёрт… я сейчас сам умру… Будда сидел чуть дальше. Спокойный. Слишком спокойный. Но Селин слишком хорошо его знала, чтобы поверить в это спокойствие. Он смотрел на неё так, будто только сейчас позволил себе окончательно поверить: она действительно вернулась. Будда медленно поднялся, подошёл ближе и сел рядом с кроватью. А потом очень осторожно коснулся пальцами её щеки. Так нежно, будто она могла исчезнуть от любого резкого движения. — Ты нас сильно напугала, милая, — тихо сказал он. И улыбнулся. Вот только глаза не улыбались совсем. — Особенно меня. А я, между прочим, просветлённый человек. Мне вообще вредно испытывать такие эмоции. У меня из-за тебя духовное равновесие чуть в окно не вышло. Селин слабо усмехнулась. Получилось жалко. Но Будда всё равно выглядел так, будто ему этого достаточно. — Пообещай мне одну вещь, — продолжил он. — Мм?.. — В следующий раз, когда захочешь уничтожить древний механизм судьбы, не делай это настолько драматично. У меня уже начинает складываться впечатление, что тебе просто нравится устраивать мне психологические травмы. — Это… клевета… — выдохнула Селин. — Конечно. Ты вообще ангел. Очень разрушительный ангел стихийного бедствия. Шива резко повернулся к Будде. — ТЫ ЕЩЁ ШУТИШЬ?! — А что мне делать? — спокойно спросил Будда. — Кричать? Ты уже занял эту нишу. — ПОТОМУ ЧТО КТО-ТО ДОЛЖЕН КРИЧАТЬ! Он снова повернулся к Селин. И тут его всё-таки прорвало окончательно. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! — голос сорвался. — Ты одна вышла против Одина! Против всей этой чёртовой системы! Против самого Рагнарёка! Ты вообще думала, что будет, если ты не вернёшься?! Он нервно провёл руками по волосам. — Я видел тебя там! Видел, как ты… как ты начала исчезать! Ты дошла до точки, Селин! До той самой точки! Ты буквально превращалась в стихию! Ещё немного — и тебя бы просто не осталось! Селин молча смотрела на него. А Шива всё говорил, уже не контролируя себя: — Ты понимаешь, что самое ужасное?! Я ничего не мог сделать! НИЧЕГО! Я смотрел, как ты погибаешь, и не мог даже выйти на арену, потому что ты специально всё просчитала! Ну хорошо, не специально, я перегнул, но выглядит именно так! Ты воспользовалась тем, что мы оба были ранены! Ты вообще нормальная?! Он резко отвернулся. И только сейчас Селин поняла, что у него дрожат руки. Она смотрела на его спину несколько секунд со слезами на глазах. А потом тихо спросила: — Шива… Он не ответил сразу. — Ты… злишься? В комнате стало тихо. Очень тихо. Шива посмотрел на Селин, увидел в ее глазах слезы и вся его злость ушла сразу же. Он не мог видеть ее слезы. Все что угодно, но слезы Селин его убивали. Он подошёл ближе и тяжело опустился рядом с кроватью. — Нет, — хрипло сказал он. — Нет, Селин… я не злюсь. Он закрыл глаза рукой и нервно усмехнулся. — Я просто… я чуть с ума не сошёл. Голос окончательно сломался. — Пожалуйста… не делай так больше. Не уходи одна. Ты же знаешь… как сильно мы тебя любим. Она с трудом подняла руку и коснулась его плеча. — Я сделала это ради всех… Шива опустил голову. — Я знаю. — Ради людей… ради вас… — тихо продолжила она. — Потому что если бы Рагнарёк закончился… всё началось бы снова. Просто под другим названием. Будда кивнул. — Да, — спокойно сказал он. — Старый механизм бы рухнул, появился бы новый. История очень любит делать вид, что меняется, хотя по факту просто переодевается в другой костюм. Он лениво вздохнул. — Но теперь всё иначе. Теперь никто не обязан умирать ради чужой “великой системы”. Потом посмотрел на неё чуть внимательнее. — Хотя ты всё ещё обязана объяснить мне, зачем превратила себя в стихийный ядерный апокалипсис. Селин слабо улыбнулась. — Это была… творческая импровизация. — Ты чуть не испарилась. — Но не испарилась же. — Очень удобная философия для человека, который довёл до истерики двух богов за один день. — Трёх, — мрачно поправил Шива. — Арес влетел сюда с двух ног тоже плакал. — Арес сам по себе ходячая импульсивность, — заметил Будда. — Это не считается. Селин тихо рассмеялась. И от этого смеха в комнате будто наконец стало легче дышать. Шива вытер лицо руками и шумно выдохнул. — Знаешь, что самое обидное? — Мм? — Я даже накричать на тебя нормально не могу. Ты лежишь тут вся такая… красиво- трагичная. Будда хмыкнул. — Вообще-то это моя жена. Не засматривайся. — ДА ТЫ СЕЙЧАС СЕРЬЁЗНО?! — Конечно. Я ранен, но всё ещё собственник. Селин прикрыла глаза, смеясь уже по-настоящему. И впервые за долгое время страх окончательно ушёл. Осталась только усталость. Тепло. И ощущение, что после всего пережитого они всё-таки снова рядом.