Physical

Protected Plant Habitat

DO NOT DISTURB

NO ENTRY

Fritillaria Falcata

WILD LIFE IS PROTECTED BY

<...>

Нейт Джейкобс выбивает табличку и блядское ограждение с ноги. Ему похуй. Ему, нахуй, настолько похуй, что, если бы кто-то узнал, он непременно повесился бы. Он под воздействием алкотрипа. Набухался на деньги, скинутые Кэсси. Его заебло. Так заебло... Осточертело. Затрахало это блядское представление с этими ублюдскими цветами. Ёбаные цветы и всех их семянные семьи. Все эти гандонские посевы. Конченые судьи. Он проебал столько денег. Стройка так задержалась. Столько блядских долгов. Такая ебучая куча стресса. Ещё и физические потери. Ему отрезали ёбаные пальцы. Какого блядского хуя?! — Ебучие исчезающие, — он вваливается на «заповедную полянку» и агрессивно наступает на этих ублюдков. Затем ещё 3 раза, — Хочешь похерить мне жизнь?! — нога беспощадно становится на новую пару цветов, агрессивно втаптывая их головки прямиком в землю, на которую все эти обдолбанные защитники салатов всё это время так активно надрачивали, — Хочешь наебать?! — голос звучит угрожающе, ботинок активно пошаркал по заебавшим укуркам, — Хочешь? Хочешь наебать меня?! Ну пошёл ты, пидор, хуесос!!! Ёбаные ублюдки! — ноги сделали истеричный круг — Хочешь разрушить мою жизнь?! Хочешь разрушить мою ёбаную жизнь?! — всё это время тело мечется туда-сюда, он скачет на этом театре абсурда, топчет, насмехается, — Я разрушу ваши ебучие жизни, блядские пидоры! — о, с каким же наслаждением и гневом он по ним проходится, — Идите нахуй! ИДИТЕ НАХУЙ! И тут, словно по волшебству, атмосфера преображается. Холодный ветерок пробегает по телу, оставляя после себя дорожки мурашек. Солнечное до этой секунды небо затягивается тучами. Лёгкие дождик начинает своё беспрерывное накрапывание. — Какого... — Нейт не успевает поразиться и возмутиться переменам, о которых в прогнозах гидрометцентра не было и словечка, поскольку его ногу неожиданно опутывает нечто странное. И тонкое. Но, не смотря на это, достаточно сильное. До такой степени, что он попросту не в состоянии вырваться из этих цепких нитей. Он не теряет настроя, продолжая неистовую борьбу. Однако оказывается поверженным и, не успев до конца смириться, прижатым к земле. Блядские тонюсенькие лианы повалили его и связали по рукам и ногам. Принявшись... не поверите... лезть к нему прямиком в штаны. «Вот так ахуй», — скажете вы. И будете абсолютно правы в своих размышлениях. Ведь Нейт Джейкобс подумал о том же самом, ошарашенно ощутив стебель прямо в своей заднице. Длинная нитка всунулась в анальное отверстие и принялась углубляться всё сильнее, щекоча внутренности своими листиками. — БЛЯТЬ! ЧО ЗА.. — он дёргается, брыкается, но всё становится ещё хуже. Брюки покидают талию. Вслед за ними моментально убегают ещё и дорогущие семейники (последние остатки былого величия). Распутные стебли окутывают ноги и руки, окончательно отняв способность к движениям. Новая порция входит в зад, вызывая стоны, причитания, оры и кучу мата, — БЛЯТЬ! ЕБУЧИЕ ТВАРИ! Я ВАС... ДА Я ВАС..! — он значительно отстаёт от событий, поскольку похотливые растения опутывают член и, подобно уретральному стимулятору, всовываются по самое не хочу, — УБЛЮДКИ! ТВАРИ! СВОЛОЧИ! — свободные стебли накручиваются на пенис и хорошенько его сжимают, — АЙ! БЛЯТЬ! ДА Я СОЖГУ ВАС! ДА Я ВАС ВЫЕБУ! УЁБЫ! ГАНДОНЫ! ДА Я ВАС... — и в эту секунду растения устают от нескончаемого потока негатива, так что опутывают шею, а следом лезут прямо в рот. «Нейт Джейкобс, как смеешь ты трогать нас, эндемиков Fritillaria Falcata? Как смеешь говорить о нас такие вещи и касаться нас своими грязными, рваными кедами?», — божественный глас возвышенно стучит в голове, пока блудливые посевы бродят по телу, ласкают соски и ебут во все возможные щели. Нейт не в состоянии сопротивляться. Он пребывает в своём худшем ночном кошмаре. Голое тело валяется посреди пыльного пригорка. Океан тихо постукивает о скалы. Свободные пальмы похихикивают, шурша листочками и наслаждяясь происходящим. Порочные чайки кружат вокруг, выдавая периодически свои реакты в виде говняшек в качестве награды за красочное представление. «Ты, жалкий, ничтожный, нищий человечешка!» — цветы очень злы, поэтому ебут чересчур ощутимо. И агрессор, который должен быть теперь унижен, действительно унижен. Да настолько сильно, что его член набухает вслед за протяжными стонами. Не смотря на всю абсурдность и неприятность ситуации, ебаное тело выдаёт положительную реакцию относительно этого бдсм сумасшествия. «Ты больше никогда не посмеешь трогать нас! НИ-КОГ-ДА!» — и эти заявления заставляют тело подрагивать от каждого толчка. Воздуха почти не осталось. Член на пределе. Сперма готова вот-вот излиться, оставив его в окружении своей опущенности. «Ты засунешь свой язык себе в задницу, расцелуешь нашу землю и вернёшь все цветы по их законным местам!» — и после этих слов лепестки входят внутрь детородного органа, а затем резко выходят и надавливают на плоть. И Нейт кончает. Обильно. Заливая семенем ноги и живот. Стон выдаётся таким громогласным, что птицы разлетаются, пугаясь оглушительных звериных криков.

<...>

Глаза Нейта Джейкобса резко распахиваются, сиська пива расплёскивается на белую майку. Он валяется в своей вилле. В стельку пьяный. Всё тело в холодном поту. Помещение раскаленно из-за палящего солнца. Спортивки укрывает громадное мокрое семянное пятно. Он накидался, задремал и кончил от сна про ебучих исчезающих ублюдков. Все труселя, штаны и диван в сперме. А Нейт в ахуе. И ещё больше от того, что на столе лежит букетик из трёх Fritillaria Falcata. И изо рта неожиданно вываливается ещё один. И в банке пива он тоже находит именно его.

Ёбаные ублюдки.