Шаг за шагом

Мир, в котором предстояло жить и страдать, был устроен просто и жестоко. Четыре королевства расположились по углам огромного квадрата, и в центре этого квадрата, словно каменное сердце, лежал Запретный лес. Ни одна карта не отображала его истинных размеров. Ни один путник не проходил его насквозь и не возвращался, чтобы рассказать. Лес был чёрной дырой, о которую разбивались амбиции королей, и именно туда в год Великой распри одновременно вошли четверо правителей. Север — царство вечных снегов, короткого лета и полярной ночи. Люди там были суровы лицом и веселы нравом, как и их король Северин, чей смех мог разбудить лавину, а гнев — заморозить море. Он правил семь тысяч лет, и магия его подчинялась вьюгам, метелям, ледяным дождям. Но даже такой древний владыка не мог знать, что ждёт его в чащобе. Юг — тропический рай, где океан лижет золотые пляжи, а лианы оплетают древние храмы. Вождя этого края звали Аминэ, и он был молод, горяч и жаден до новых запахов, вкусов, ощущений. Его народ поклонялся солнцу, а сам вождь умел плести чары из специй и дурмана, превращая даже врага в послушного гостя. Запад — средневековые замки, рыцари в латах, инквизиторы с крестами. Король Вестерн правил железной рукой, прикрытой бархатной перчаткой. Он боготворил порядок и иерархию, а магия его была магией слова — приказа, от которого невозможно отказаться. Он привык брать то, что хотел, и называть это божественной волей. Восток — страна восходящего солнца, где шёлк ценился выше золота, а стихи — выше меча. Император Эфир был тише всех, но опаснее. Он не повышал голоса, не махал клинком, но его враги исчезали бесследно, а союзники не знали покоя. Он использовал яды, подкуп, шантаж, но делал это так изящно, что жертва благодарила его до последнего вздоха. Все четверо привели к лесу армии. И все четверо, потеряв разведчиков, решили войти сами. Слуги остались у шатров — каждый из ветров, что служили своим господам верой и правдой. Северный ветер, по имени Борей, прятал тревогу за ледяной маской. Южный ветер, Нот, нервно крутил в пальцах тропический цветок. Западный ветер, Зефир, сжимал рукоять кинжала, а в груди его билось не только беспокойство за короля, но и нечто большее — невысказанная, запретная любовь. Восточный ветер, Элва, стоял на коленях и молился всем богам, чтобы император вернулся живым. Лес встретил королей мраком и тишиной. Но за тишиной скрывался тот, кого они должны были найти.