«Сэм. Правило двух сердец».

Лондон встречал Сэма привычным плевком в лицо. Дождь. Не тот мелкий, поэтичный, а жирный, как сало, — проникал под воротник куртки, затекал в перчатки, заставлял мостовые блестеть, словно их поливали маслом. Сэм стоял на углу Ливерпуль-стрит, держа в онемевших пальцах уже мокрую сигарету. Он не курил. Он просто любил жечь фильтры. Единственный огонь, который он позволял себе контролировать. — Мистер Блэквуд? — Голос был мягким, почти женским, но принадлежал мужчине в идеальном пальто цвета морской волны. Тот самый тип, от которого пахнет деньгами и моральным превосходством. Сэм повернулся. Мужчина оказался моложе, чем он ожидал, — лет тридцать, тёмные волосы зачесаны назад, на скулах играют желваки. Красивый. Опасный. Сэм ненавидел таких с первого взгляда. — Не называйте меня «мистер». Я не ваш школьный учитель, — сказал Сэм, гася сигарету о собственную ладонь (перчатка была толстой, но тепло всё равно прошло). — Доминик Фэйрчайлд? Тот самый, чьё лицо появляется на обложках журналов с подписью «Загадочный холостяк года»? Доминик не улыбнулся. Он вообще не улыбался — Сэм это отметил как симптом либо психопатии, либо огромной внутренней боли. Третьего не дано. — Я нанял вас не для того, чтобы вы читали сплетни. — Доминик открыл зонт — чёрный, длинный, похожий на катафалк в миниатюре. — Пойдёмте. Я не обсуждаю дела под дождём. — А я не вхожу в машины к клиентам, — парировал Сэм. — Моё правило. Деньги, адрес, суть дела. Здесь и сейчас. Доминик остановился. Секунду они смотрели друг на друга — двое хищников, оценивающих, кто кого съест первым. Потом миллиардер сделал то, чего Сэм не ожидал: он закрыл зонт и встал под дождь. Пальто намокло за пять секунд. Волосы прилипли ко лбу. Он стал похож на утопленника, но взгляд не дрогнул. — Хорошо. — Голос Доминика потерял металлические нотки. — Моего брата зовут Лайам. Ему двадцать два. Три недели назад он исчез из своей квартиры в Челси. Полиция считает, что он сбежал. Психиатр настаивает на маниакальном эпизоде. Я знаю, что его похитили. И я знаю, кто это сделал. Сэм выждал. Всегда нужно выжидать, когда человек сам договаривает самое важное. — Кто? — спросил он. — Я, — сказал Доминик. Дождь зашипел громче. Мимо прошла женщина с собакой, покосилась на двух мокрых мужиков, но не замедлила шаг. Лондон. Здесь всё бывает. — Объясните, — сказал Сэм спокойно. Он уже понял, что дело будет мутным, но запах крови и тайны щекотал ноздри, как в старые добрые времена. Доминик достал из внутреннего кармана телефон — водонепроницаемый, разумеется, — и показал фото. Парень на снимке был светловолосым, с родинкой на скуле и глазами, которые смотрели прямо в душу. Даже через экран. Даже под дождём. «Красивый», — подумал Сэм. И сразу же отогнал мысль. — Три года назад я нанял людей, чтобы они «позаботились» о проблеме, — сказал Доминик. — Проблемой была девушка Лайама. Она угрожала ему. Шантажировала. Я действовал из лучших побуждений. Но она оказалась дочерью человека, которого называют «Коллекционер». Вы слышали о нём? Сэм слышал. Криминальный авторитет, который не торгует наркотиками и оружием. Он торгует людьми. Но не простыми — с идеальной внешностью. «Коллекционер» искал «живые экспонаты» для своих закрытых аукционов. И если его дочь пострадала из-за Фэйрчайлдов… — Он забрал Лайама в качестве компенсации, — закончил Сэм. — И теперь вы хотите, чтобы я нашёл брата, которого потеряли по вашей вине. Почему не обратитесь в полицию? Или к своим людям? — Потому что мои люди — теперь его люди. Подкуплены. И потому что… — Доминик помолчал. Сэм заметил, как дрогнули его пальцы, когда он убирал телефон. — Потому что вы единственный, кто нашёл меня. Вас невозможно купить. У вас нет семьи. Нет привязанностей. Вы идеальны. — Льстите, — буркнул Сэм. — Ладно. Берусь. Но с условиями. Первое: я работаю один. Второе: вы не лезете в мои методы. Третье: если я пойму, что вы врёте хотя бы в одной мелочи, контракт расторгается, и ваши деньги превращаются в мои пожизненные алименты. Доминик кивнул. — Сколько? — Двести тысяч фунтов. Половина сейчас. Половина когда приведу Лайама живым. — Он должен быть невредимым, — жёстко сказал Доминик. Впервые в его голосе промелькнуло что-то живое. Не собственничество — страх. Настоящий, животный. — Вы его любите? — прямо спросил Сэм. Доминик не ответил. Он снова открыл зонт и пошёл к чёрному «Майбаху», припаркованному на другой стороне улицы. На полпути обернулся: — Перевод будет через час. Документы на Лайама и на «Коллекционера» я сброшу на вашу почту. И, мистер Блэквуд? — Что? — Если вы его не найдёте… не возвращайтесь. Я сам вас найду. Дверца хлопнула, и машина растаяла в дождевой мути. Сэм остался стоять, сжимая в кармане ключ от своей конторы — тесной комнатушки на Черинг-Кросс, где пахло старым кофе и чужими тайнами. Он знал, что это дело станет либо его спасением, либо его смертью. Потому что уже через пять минут после ухода Доминика он поймал себя на мысли, что не помнит лица миллиардера. Зато помнит родинку на скуле Лайама. И это было неправильно. Профессионально неправильно. Когда Сэм вернулся в офис, его ждал сюрприз. На пороге, прислонившись к стене, стоял Илья — его бывший напарник, единственный человек, которого Сэм когда-то называл другом. Илья был русским, с широкими плечами и вечно встревоженными глазами. Сейчас он сжимал в руке папку и смотрел так, будто собирался либо обнять, либо ударить. — Надо поговорить, — сказал Илья. — Это не связано с твоим новым клиентом. — Откуда ты знаешь про нового клиента? — насторожился Сэм, впуская его внутрь. — Я был на другой стороне улицы. Видел вас. Это Доминик Фэйрчайлд, я прав? Сэм, откажись. Этот человек опаснее, чем кажется. У него брат пропадал уже дважды. И каждый раз находились трупы. Сэм сел за стол, не снимая мокрой куртки. — Рассказывай. Илья открыл папку. Там были фотографии — не Лайама. Другой парень. Красивый, со странным шрамом на шее. И подпись: «Кристофер “Крис” Мэйсон, погиб при невыясненных обстоятельствах 5 лет назад». Сэм похолодел. Крис был его первым делом. И его первой любовью. И его первой смертью, которую он не смог предотвратить. — Что с ним? — спросил он хрипло. — Его тело недавно эксгумировали, — сказал Илья. — Гроб пуст. Сэм, Крис жив. И он сейчас работает на «Коллекционера». А Лайам Фэйрчайлд — его новая цель, но не как раб. Как… замена. Замена тебе. Сэм не верил в совпадения. Дождь за окном перестал. Наступила та редкая лондонская тишина, когда город задерживает дыхание перед ударом. «Добро пожаловать в игру, Сэмюэль, — подумал он. — Правила здесь пишет не тот, у кого больше денег. А тот, кто готов потерять сердце».