Духовное очищение

Шатёр Варанг тонул в полумраке. Угли в очаге едва тлели, отбрасывая на стены дрожащие тени от костяных подвесок. Воздух был густым от дыма и сушёных трав, что свисали пучками с потолочных балок. Куоритч сидел в низком плетёном кресле, слишком низком для его роста, так что колени торчали почти на уровне груди. Он был без бронежилета, и белая раскраска клана, нанесённая утром, уже успела смазаться на плечах. Он как раз наклонился вперёд, уперев локти в колени, и говорил быстро, по-деловому: — …и если мы зайдём с южного хребта, то обойдём их дозоры. Мне нужен твой отряд здесь, — он ткнул пальцем в невидимую карту, — а Лайл прикроет… Варанг не слушала. Она сидела перед ним, мягко касаясь его колена, потом склонилась ближе, сталкиваясь с ним взглядом, и дотронулась до груди. Одна её рука легла ему на плечо, другая медленно, очень медленно скользнула вниз, к животу, к поясу его набедренной повязки. Кончики пальцев едва касались кожи, оставляя за собой дорожку мурашек. — Это асобая техника, — произнесла она с придыханием. — Она откроит тибе глаза на многое. Ти увидишь то, что скрыто от прочих. Она нависала над ним, перебирая пальцами по его груди. Её прикосновения были лёгкими, изучающими, как у кошки, которая ещё не решила: играть с добычей или сразу перекусить горло. Куоритч моргнул, сбитый с тактической мысли. Его лицо сохраняло выражение вежливого, слегка напряжённого внимания, с каким слушают презентацию нового пулемёта. — Я говорю про южный хребет, — повторил он с нажимом. — А я говорю про духовное очищение. Её правая рука развернулась ладонью вверх. На внутренней стороне, прямо на коже, темнел нарисованный глаз, и тот уставился на Куоритча с той же жуткой пристальностью, что и сама Варанг. Левая рука тем временем извлекла откуда-то из складок одежды длинную костяную трубку, наполненную галлюциногенной смесью. — Ти закроишь глаза, — продолжала она, поднося трубку к его лицу, в то время пока вторая рука медленно перебирала ткань набедренной повязки. — и когда откроишь их снова, ти увидишь… Полог шатра резко откинулся в сторону. На пороге стоял Лайл. Его уши стояли торчком, а хвост хлестал по пологу с такой амплитудой, что он запутался в ткани, отчего Лайл пару раз чертыхнулся, отбрасывая тряпку от себя. — Какого хрена здесь происходит?! — рявкнул он, победив, наконец, злосчастный полог. Его взгляд метался между лицом Куоритча, рукой Варанг и тем местом, куда эта рука направлялась. Куоритч вскинул голову. Его лицо озарилось таким искренним, таким неподдельным облегчением, что Лайл на секунду даже забыл о кипящей в груди ярости. — Лайл! — воскликнул Куоритч, отодвигая Варанг от себя. — Слава богу, ты здесь! Он подскочил с плетеного кресла, перемахнул через лежащие на полу кости с ловкостью, неожиданной для его комплекции, и буквально запрыгнул на Лайла, обхватив того руками и ногами. Лайл покачнулся, но устоял — бывший морпех, как-никак. — Я пытался обсудить тактику, — зачастил Куоритч, — я говорил про южный хребет, про дозоры, про… а она начала про какие-то ритуалы, и у неё эта штука в руке! — Он ткнул пальцем через плечо в сторону Варанг. — Я говорил о войне, а она — о своём ритуале! Варанг выпрямилась. Её рука с трубкой замерла в воздухе, а потом медленно опустилась. Нарисованный глаз на ладони всё ещё пялился на них, не мигая. Она смотрела с любопытством, смешанным с презрением. Лайл поправил Куоритча на руках, приподнял повыше и выставил вперёд два пальца — указательный и средний, — направив их прямо в глаза Варанг. — Так, — сказал он ледяным тоном. — Дамочка. Ни шагу! — Ляйл. — Варанг скрестила руки на груди и посмотрела на него с тем особым, ледяным презрением, которое приберегала для самых никчёмных рабов. — Паставь его на место. — Не-а. — Он хмыкнул, угрожающе зыркая в её сторону. — Хрен там плавал! Лайл чуть подбросил Куоритча на руках, перехватывая поудобнее, и прижал к себе крепче. — Я держу тебя, детка, — тихо сказал он. — Спасибо, — выдохнул Куоритч ему в плечо. Варанг сделала шаг вперёд. Её лицо было спокойным, но кончик хвоста нервно подрагивал, единственный признак раздражения, который она позволяла себе в присутствии посторонних. — Этё очищение, — произнесла она низким, обволакивающим голосом, но теперь в нём звенела сталь, — Ано необходима ему перед войной. Ти, чюжеземец, не панимаешь наших абычаев. Лайл повернул голову к Куоритчу, который всё ещё висел у него на руках, как гигантский лемур. — Не смотри ей в глаза, — быстро сказал Лайл. — Не смотри ей в глаза! Куоритч немедленно зажмурился, да так крепко, что на лбу проступила испарина. Лайл снова повернулся к Варанг и ткнул пальцем в её сторону: — Значит так: никаких ритуалов, понятно? — Он кивнул на её ладонь с нарисованным глазом. — И не суй эту хрень мне в лицо. — Этё моя рука, — сказала Варанг с достоинством. — Слушай сюда. — Лайл выставил подбородок. — Мы сейчас уходим отсюда. Уходим, ясно? И если ты за нами пойдёшь, — он сделал паузу, и Куоритч у него на руках, не открывая глаз, щёлкнул пальцами, — …я пришлю к твоему порогу семерых шаманов Эйвы, — продолжил Лайл, не сбиваясь. — С бубнами и песнями. И с Древом Душ. В четыре утра! Они будут петь тебе всю вечность. Клянусь дробовиком «Ремингтон» и Ван Даммом. — Он наклонил голову, сузив глаза. — Даже не проверяй меня. Куоритч выглянул из-за плеча Лайла и добавил с мрачным удовлетворением: — Не проверяй. Его. Терпение. А после посмотрел на Лайла и добавил: — Только не Ван Дамм, Лайл. — Да, — согласился Уэйнфлит, подтягивая весьма увесистого полковника. — Я просто реально испугался. Варанг смотрела на них. Её ноздри раздувались. Нарисованный глаз на ладони, казалось, расширился. Но она не двинулась с места. Лайл попятился к выходу, волоча на себе Куоритча. — Пошли, детка, — сказал Лайл. — Идём, — согласился Куоритч. Они вывалились из шатра в серый утренний свет. Пепел взметнулся под их ногами. — Куоритч! — донёсся из шатра голос Варанг. — Пойдём со мной, станем огнём! Покорим гром! Куоритч, уже на полпути к границе лагеря, обернулся через плечо и заорал так, что с ближайшего дерева сорвалась стая каких-то крылатых тварей: — НИКУДА Я С ТОБОЙ НЕ ПОЙДУ! И после добавил: — ТЫ ПОПАДЁШЬ В АД, ВАРАНГ!!! Его голос эхом раскатился над пеплом. — В АД!!! Лайл вынес его из лагеря и, не сбавляя шага, понёс в сторону обрыва. Их силуэты — один высокий, другой ещё выше, обвившийся вокруг первого, как плющ вокруг колонны, — растворились в серой утренней дымке. Из шатра донёсся приглушённый звук удара о стену. А после шепот: — Я зяпомню это, Ляйл. И ты ищё придёшь ко мне за очищением.