В новом качестве

      В этот день в караоке каких-то хороших акций не было. Можно было выбрать «минус 10% на все меню кухни» или «на повторный заказ того же самого напитка из меню бара скидка 25%».       — Девушка, — Софка обратилась к администратору. — А что там у вас в правилах, можно ли просто прийти и петь, не заказывая вообще ничего у официанта?       — Да, такое правилами разрешено, — ответила администратор, кажется, даже не удивившись — Софка не первая задалась подобным вопросом. — Но в наше заведение нельзя приносить свои напитки, поэтому для вашего комфорта предусмотрено меню кухни и бара.       — Да, хорошо, — сказала Софка. — Нам в зал «Шансон». Там же можно петь неблатные песни?       — Да, в этом зале вы можете петь любые песни из списка, — подтвердила администратор.       Зал был пустой. Софка недоумевающим взглядом проскользила по нему — вообще ни души.       — Надюха, я вообще не думала, что здесь никого — народ же в раздевалке был! — восторженно воскликнула Софка. Потом увидела, что к ним подходит администратор, сказала. — Иван Кучин. «Караван».       Но беда была не за горами —       Грянула облава, как гроза,       И в цветы, примятые пинками,       Покатилась детская слеза, — с превеликим удовольствием орала Софка.       Подождала, пока ей похлопает официантка — по-видимому, ей было скучно, вот и пришла «посмотреть на клоунов», спросила:       — А повторять песни можно?       — Пока никого — без проблем, — ответила администратор.       Пацану сломали жизнь, как ветку       Злополучной дикой конопли       И из зоны — зоны-малолетки —       Письма его горькие пошли:       «…Милая, родная моя мама,       Ты прости, что долго не пишу.       Я курить не буду даже грамма       Больше эту гадость — анашу…»       Софка удовлетворенно выдохнула, потом сказала Надюшке:       — Теперь ты выбирай.       — Да я просто, посидеть пришла, — ответила Надюшка. — Пой, что хочешь.       — Братья Хубиевы. «Звонок», — удовлетворенно сказала Софка.       За полтора часа Софка спела все, что пришло ей на ум. Потом пришла еще одна компания и микрофон уже пришлось пускать по кругу.       — Может, хоть чаю с пироженкой, — еще через полчаса спросила Надюшка.       — А что тут праздновать? — не поняла Софка. — То, что меня не отчислили?       — Прекрасный вечер, проведенный вообще бесплатно, — ответила Надюшка.       Софка задумалась. В целом, уже хотелось пить. Хотя, с другой стороны, все говорили, что вода в городе очищенная, кроме весны и осени можно пить вообще из-под крана…       — Ну давай, — согласилась Софка.       Они чуть посовещались. Надюшка позвала официантку, сказала:       — Девушка, примите, пожалуйста, у нас заказ. У каждой раздельно.       — Хорошо, — ответила официантка.       — Я буду пирожное «Ягодный взрыв» и «Павлову», — сказала Надюшка. — Желаю воспользоваться акцией на меню кухни.       — А мне что-то капец как хочется пить, — продолжила Софка. — Два чайника чая каркаде. По акции с меню бара.       Официантка приняла заказ. Как показалось Софке, едва отойдя, рассмеялась. Вскоре пришла с пирожными, двумя чайниками чая, двумя чашками.       — Вам так остужать будет удобнее: переливать из одной в другую, — сказала официантка.       Софка услышала подъеб, Надюшка — заботу, чтобы им не пить из одной чашки. Немного посидели, пропустив одну песню, а потом, когда вторая компания неожиданно ушла, продолжили марафон блатняка.       Постепенно начали приходить другие компании, ждать по десять-пятнадцать минут, чтобы спеть, уже не хотелось. Ближе к часу ночи Софка с Надюшкой вернулись в общежитие.       Валька пришла на пересдачу к Марине через несколько дней. Отвечала, в целом, удовлетворительно, но на вопросе о рабочем времени учителя поплыла, утверждая, что классный руководитель обязан находиться в школе в то время, когда стоят уроки у его класса. Потом начала утверждать, что работа на ОГЭ, ЕГЭ и в летнем лагере — обязанность учителя, однако согласно его расчасовке в учебном году.       — Нет, Валентина, за такое я зачеты не ставлю, — произнесла Марина. — Идите и учитесь дальше.       — Марина, подпиши ведомость, — сказала Валька.       — Она тебе еще пригодится, — ответила Марина. — Когда выучишь и придешь еще раз.       — Марина, что выпендриваешься? — спросила Валька. — Подписывала бы, да и все.       — Обойдешься, — произнесла Марина.       Валька взяла ведомость, вышла. Буквально через десять минут на кафедре раздался звонок кафедрального телефона.       «Ну все тут понятно», — подумала Марина, но не стала брать трубку — это обязанность Надюшки.       Еще через полминуты раздался звонок на мобильный.       — Марина Исаевна, зайдите, — произнесла Катерина.       Марина закрыла кафедру, пошла к Катерине. По дороге увидела уходящую Вальку, произнесла:       — Что ж ты такая сучка крашеная? Нормально же учились.       — Все то же самое и про тебя скажу, — ответила Валька. — Нормально же учились.       — Да тебе твои админы вбили в башку их версию Трудового кодекса, а ты и рада уши развесить и не можешь лапшу стряхнуть, — озвучила Марина.       — Маринка, да понятно же, что я тебе не сдам, а так больше шансов, — сказала Валька.       — Мне ты можешь сдавать до посинения, пока все не выучишь, а им у тебя остался один шанс, — ответила Марина. — Хотя, дело хозяйское, делай, как знаешь.       Валька вышла на улицу. Марина пришла к Катерине, ничего не говоря, села.       — Марина Исаевна, просьба не городить огороды и действовать сугубо как положено, — произнесла Катерина. — Заполняйте ведомость.       — Да она же ни черта не знает, комиссии не сдаст и пойдет дышать свежим воздухом, — ответила Марина.       — А это не ваша проблема, — сказала Катерина. — Посчитает нужным — выучит все до зачета, не посчитает — не выучит. Это не ваша головная боль.       Марина взяла ведомость, заполнила ее.       — Дату комиссии вам передадут через Надежду, — произнесла Катерина. — Вы сильно за магистрантку-то не переживайте, на их кафедре не принято комиссии собирать. А уж если и собрали, то вероятность сдать близится к ста процентам.       «В целом, именно поэтому я и хотела ее заставить хоть что-то выучить», — подумала Марина.