Любовь во взгляде
2 июня 2026 г., 21:01
Примечания:
Это пока самая длинная глава из всех, и наверное самая скучная.
Кира проснулась от того, что кто-то слишком сильно прижимал ее к себе. Точнее — Эмбер буквально обнимала ее во сне всеми
возможными способами одновременно.
Нога закинута сверху. Лицо уткнуто в шею.
Пальцы сжаты на ее футболке.
Кира несколько секунд просто лежала неподвижно. И чувствовала, как внутри медленно разливается тепло.
Еще неделю назад она была уверена, что больше никогда этого не будет. Что Эмбер навсегда останется человеком, которого она любила где-то издалека. А сейчас та спала рядом. Настоящая. Теплая. Ее.
Эмбер вдруг недовольно нахмурилась сквозь сон и пробормотала:
— Не уходи…
Сердце Киры предательски сжалось. Она осторожно провела пальцами по ее волосам.
— Я никуда не ухожу.
Эмбер сразу расслабилась обратно. Будто даже во сне поверила ей.
Кира тихо выдохнула и прикрыла глаза.
В комнате было спокойно. За окном уже шумела олимпийская деревня, но здесь всё еще оставалось ощущение какого-то отдельного мира. Только они вдвоем. Без камер. Без льда. Без давления.
Эмбер медленно открыла глаза минут через пять. Сонно посмотрела на Киру. И почти сразу улыбнулась. Так мягко, что у Киры внутри опять всё перевернулось.
— Ты настоящая, — пробормотала Эмбер хриплым после сна голосом. — Кира тихо засмеялась. — Я просто всё еще думаю, что мне это снится. — она прижалась ближе и снова спрятала лицо у Киры в шее. — Если это сон, не буди меня.
Кира запустила пальцы в ее волосы и почувствовала, как Эмбер довольно выдохнула. Слишком домашне. Слишком правильно.
— Ты ужасно прилипчивая с утра, — пробормотала Кира.
— Мм. Да.
— Даже отрицать не стала. — Кира фыркнула. — И тебя это не смущает?
— Нет. — Эмбер подняла голову и посмотрела на нее абсолютно серьезно. — Я ждала слишком долго, чтобы теперь притворяться спокойной.
Кира отвела взгляд. Потому что после таких фраз ей становилось физически трудно дышать.
Эмбер сразу это заметила. И довольно улыбнулась.
— О, тебе всё еще неловко, когда я говорю милые вещи.
— Потому что ты говоришь их слишком уверенно.
— А ты слишком красиво краснеешь.
— Эмбер.
Та тихо засмеялась и коротко поцеловала ее в нос.
— Всё, всё. Не ворчи.
Кира всё-таки не выдержала и сама потянулась за поцелуем. Медленным.
Сонным.
Эмбер сразу улыбнулась ей в губы и крепче прижала к себе. И господи. Кира успела забыть, насколько сильно ей этого не хватало. Не поцелуев даже.
А именно вот этого — быть рядом с Эмбер без боли между ними. Без недосказанности.
Без обид. Без постоянного страха потерять друг друга.
Эмбер осторожно провела рукой по ее спине.
— О чем думаешь?
Кира несколько секунд молчала. А потом честно призналась:
— О том, что боюсь проснуться и понять, что этого не было.
Эмбер сразу перестала улыбаться. Медленно поднялась на локте и посмотрела ей прямо в глаза.
— Кира. – очень тихо. — Я больше никуда не денусь.
Кира резко отвела взгляд. Потому что да.
Вот оно. Это чувство снова. Когда внутри становится слишком много всего одновременно.
Эмбер сразу заметила. Конечно заметила.
Она осторожно коснулась пальцами ее щеки.
— Эй.
Кира тихо выдохнула и невесело усмехнулась:
— Ненавижу, что ты всё еще так хорошо меня читаешь.
— А я люблю.
Слишком быстро. Слишком честно. Сердце опять предательски дрогнуло.
Эмбер придвинулась ближе и мягко провела большим пальцем под ее глазами.
— Ты чего?
Кира несколько секунд молчала. Потом всё-таки тихо сказала:
— Мне страшно.
Эмбер сразу стала серьезнее.
— Из-за нас?
Кира медленно кивнула.
— Потому что вчера всё было… слишком идеально. — она нервно усмехнулась. — А у нас никогда ничего не бывает идеально долго.
На секунду в комнате стало тихо. Эмбер смотрела на нее внимательно.
Очень спокойно. А потом вдруг сказала:
— Тогда давай хотя бы сегодня не будем портить это заранее.
Кира замерла. Эмбер осторожно переплела их пальцы.
— Мы столько времени потеряли из-за страха, Кира.
Тихо, без упрека, просто факт.
— Я не хочу снова думать только о том, как всё может сломаться.
У Киры болезненно сжалось сердце. Потому что она именно это и делала всю жизнь.
Ждала момента, когда всё станет плохо.
Когда счастье снова заберут.
Эмбер вдруг чуть улыбнулась. Совсем мягко.
— Сейчас ты со мной. – она поднесла их переплетенные руки к губам и коротко поцеловала ее пальцы. — И я с тобой.
После такого у Киры вообще переставал нормально работать мозг. Она тихо застонала и уткнулась лбом Эмбер в плечо.
— Ты делаешь это специально.
— Что именно?
— Заставляешь меня влюбляться в тебя заново каждые пять минут.
Эмбер тихо засмеялась. Этот звук снова отдался где-то прямо под ребрами.
— Получается?
Кира подняла голову и посмотрела на нее несколько секунд. А потом очень честно сказала:
— Катастрофически.
Эмбер сразу перестала смеяться. Слишком нежно посмотрела на нее. И вот это всегда было опаснее всего. Не флирт. Не поцелуи.
А именно эта ее нежность. Будто Кира для нее — что-то хрупкое и важное одновременно.
Эмбер осторожно убрала прядь волос с ее лица.
— Знаешь, о чем я думала вчера ночью?
— Мм?
Она чуть смутилась. Прямо совсем немного.
— О том, что ты всё еще спишь как человек, готовый драться.
Кира возмущенно нахмурилась.
— Неправда.
— Правда.
Эмбер уже улыбалась шире.
— Ты даже во сне выглядела так, будто собираешься кого-то убить.
— Это моя защитная реакция.
— Очень милая защитная реакция.
— Перестань называть меня милой.
— Никогда.
Кира закатила глаза, но улыбку спрятать всё равно не смогла. Эмбер тут же победно выдохнула:
— Вот. Опять улыбаешься.
— Это всё твое дурное влияние.
— Да. И тебе нравится.
Эмбер смотрела на нее с таким довольным видом, будто только что выиграла еще одну золотую медаль.
Кира не выдержала и пихнула ее подушкой.
— Не смотри так самодовольно.
Эмбер поймала подушку одной рукой и возмущенно ахнула:
— Ты применяешь насилие к человеку, который тебя любит.
— Человек, который меня любит, слишком много разговаривает с утра.
— Нет, просто ты слишком красивая, и я не могу заткнуться.
Кира сразу закрыла лицо руками.
— Вот. Опять.
Эмбер тихо засмеялась и потянула ее за запястья, убирая руки от лица.
— Не прячься от меня.
Слишком мягко. Слишком близко. Кира почувствовала, как сердце снова начинает вести себя абсолютно ненормально.
— Ты невозможная.
— А ты всё равно меня любишь.
К сожалению, это был очень сильный аргумент.
Эмбер осторожно провела пальцами по ее щеке, потом по шее. Совсем легко. Но у Киры дыхание сбилось почти сразу.
Эмбер это заметила. Конечно заметила.
Взгляд у нее тут же стал другим. Более темным. Более внимательным.
— Ты так реагируешь на меня, — тихо пробормотала она.
Кира сглотнула.
— Не начинай.
— Я ничего не делаю.
И одновременно медленно провела рукой ниже по ее талии.
— Лгунья. — Кира резко выдохнула и схватила ее за запястье. — Эмбер.
Та посмотрела прямо ей в глаза. И от этого взгляда хотелось либо поцеловать ее, либо сбежать.
— Что? — почти невинно спросила Эмбер.
Кира несколько секунд просто смотрела на нее. Потом тихо сказала:
— Ты прекрасно знаешь, что делаешь.
Уголки губ Эмбер дрогнули.
— Да.
Честно. Без стыда. И это почему-то было еще хуже.
Она медленно придвинулась ближе. Настолько, что Кира чувствовала ее дыхание на своих губах.
— Но тебе нравится.
Кира ненавидела, когда Эмбер оказывалась права. Особенно сейчас. Потому что да.
Нравилось слишком сильно.
Эмбер осторожно поцеловала ее. Медленно.
Дразняще. Будто специально проверяла, насколько быстро у Киры снова отключится способность нормально думать. Оказалось что бистро.
Кира сама не заметила, как оказалась ближе, запуская пальцы в светлые волосы Эмбер. Та тихо выдохнула ей в губы и сразу притянула еще ближе к себе.
Поцелуй стал глубже. Горячее. И у Киры внутри всё снова начинало плавиться от одного только ощущения ее рук на талии.
Эмбер вдруг тихо прошептала ей прямо в губы:
— Я так скучала по тебе.
И вот это окончательно добило. Потому что Кира тоже. Каждый день. Все эти годы.
Она поцеловала Эмбер сильнее, почти отчаянно, и та сразу тихо застонала от неожиданности.
Эмбер уткнулась лбом ей в плечо и нервно засмеялась:
— Если ты продолжишь так смотреть на меня, мы сегодня вообще не выйдем из комнаты.
Кира всё еще тяжело дышала.
— Возможно, это не такая плохая идея.
Эмбер медленно подняла голову. И выражение ее лица сразу стало опасно довольным.
— О, так значит олимпийская чемпионка предлагает прогулять весь день?
Кира только собиралась ответить — как в дверь резко постучали. Очень громко.
Обе одновременно вздрогнули. А потом раздался голос Пети:
— Я ЗНАЮ, ЧТО ВЫ НЕ СПИТЕ.
Кира моментально уткнулась лицом Эмбер в плечо.
— Нет.
Эмбер уже беззвучно смеялась. Стук повторился.
— Кира! Если вы там опять целуетесь вместо того, чтобы открыть дверь, я сейчас вызову спасателей.
— Я его убью, — простонала Кира.
— Нет, подожди, это слишком смешно.
Петя продолжал:
— У меня вообще-то важная информация!
Эмбер хитро посмотрела на Киру.
— Может, не будем открывать?
— Он тогда реально выломает дверь.
— Ладно.
Кира тяжело вздохнула и всё-таки слезла с кровати. Эмбер тут же недовольно схватила ее за руку.
— Эй. Вернись.
— Я сейчас.
— Ты обещаешь?
Кира замерла на секунду. Потому что Эмбер сказала это совершенно обычным тоном.
Но в глазах всё равно мелькнуло что-то слишком уязвимое. Будто часть нее до сих пор боялась, что Кира просто уйдет.
Сердце снова неприятно сжалось. Кира наклонилась и быстро поцеловала ее.
— Обещаю.
Эмбер сразу расслабилась и тихо улыбнулась.
— Хорошо.
Кира уже начинала понимать, что теперь готова убивать за эту улыбку.
Она кое-как пригладила волосы и открыла дверь. Петя стоял с двумя стаканами кофе и выражением глубочайшего осуждения.
— Наконец-то.
Потом внимательно посмотрел на Киру. Прищурился. И абсолютно победно выдал:
— Ага. Вы опять целовались.
— Уходи.
— Нет.
Он спокойно прошел внутрь номера, будто это вообще его комната, сразу увидел Эмбер на кровати. Та даже не пыталась скрыть довольную улыбку.
— Доброе утро, Петь.
— Не разговаривай со мной таким счастливым голосом, это раздражает.
Эмбер фыркнула. Петя поставил кофе на стол и драматично посмотрел на них обоих.
— Вы вообще понимаете, насколько отвратительно выглядите со стороны?
Кира устало села обратно на кровать.
— Опять начинается.
— Нет, серьезно. Вы светитесь.
Эмбер довольно обняла Киру за талию прямо при нем. Петя резко отвернулся.
— Нет. Не при мне.
— Ты сам зашел, — напомнила Кира.
— Я думал, вы хотя бы попытаетесь вести себя прилично.
Эмбер тут же невинно спросила:
— А что именно кажется тебе неприличным?
Петя посмотрел на нее с лицом человека, который очень хочет жить спокойно, но судьба против.
— Твой взгляд.
Кира не выдержала и засмеялась. Эмбер тоже. А потом Петя вдруг стал чуть серьезнее.
— Ладно, вообще-то я пришел предупредить.
Кира сразу нахмурилась.
— О чем?
— Через час общий завтрак с федерацией. И если вы опоздаете, тренер начнет орать.
Эмбер мгновенно застонала и уткнулась лицом Кире в плечо.
— Я ненавижу обязанности.
Петя посмотрел на нее почти сочувствующе.
— Особенно теперь, да? Потому что раньше ты страдала одна, а сейчас вам хочется сидеть в комнате и смотреть друг на друга до конца жизни.
Тишина. Эмбер медленно подняла голову.
— Это жутко точное описание.
— Я знаю.
Кира закрыла лицо руками.
— Господи, вы оба невыносимые.
— Нет, серьезно, — продолжил Петя, садясь в кресло так, будто пришел сюда жить. — Я никогда не видел людей более противно влюбленных.
— А я никогда не видел людей, которые так любят лезть не в свое дело, — парировала Кира.
Петя отпил кофе и пожал плечами.
— Это потому что ваше дело слишком...
— Уходи.
— Не хочу.
Эмбер тихо засмеялась ей в шею.
Кира почувствовала, как у нее снова начинает гореть лицо. Потому что Эмбер вообще не смущалась. Совсем.
Сидела рядом растрепанная, сонная, в ее футболке, обнимала ее за талию и выглядела при этом абсолютно счастливой. И это было опасно. Очень.
Петя вдруг прищурился.
— Подождите.
Кира сразу напряглась.
— Что опять?
— Это моя футболка?
Кира медленно закрыла глаза. Эмбер посмотрела вниз на овераайз черную футболку, потом обратно на Петю. И с абсолютно серьезным лицом сказала:
— Теперь уже нет.
Петя заорал. Кира уткнулась лицом в ладони.
— Я больше не могу жить в этом дурдоме.
Эмбер уже буквально тряслась от смеха.
— Ты сама выбрала эту жизнь.
— Нет, это жизнь выбрала меня.
Петя всё еще выглядел глубоко оскорбленным.
— Между прочим, я любил эту футболку.
— Поздно, — спокойно сказала Эмбер и сильнее прижалась к Кире. — Она теперь моя.
— Господи, она еще и метит территорию.
Кира засмеялась раньше, чем успела остановиться. И сразу почувствовала на себе взгляд Эмбер. Тот самый. Слишком мягкий.
Слишком влюбленный.
— Что? — подозрительно спросила Кира.
Эмбер чуть улыбнулась.
— Ты смеешься.
— И?
— Я скучала по этому.
Сердце снова болезненно сжалось. Потому что Кира тоже. Очень.
Она отвернулась, пытаясь скрыть эмоции, но Эмбер сразу заметила. Конечно.
— Эй.
Она осторожно коснулась ее пальцев. И от этого простого движения у Киры внутри опять всё перевернулось.
Петя посмотрел на них несколько секунд и драматично простонал:
— Нет. Всё. Я реально сейчас расплачусь.
— Тогда уходи плакать в другое место, — сказала Кира.
— Нет, я хочу досмотреть.
Эмбер засмеялась и уткнулась носом Кире в висок. Так естественно. Так привычно.
Кира замерла всего на секунду. Потому что именно это и пугало сильнее всего.
Насколько всё казалось привычным.
Будто не было трех лет молчания.
Случайных встреч на соревнованиях.
Взглядов через микст-зону. Интервью, где они упорно делали вид, что друг другу никто.
А сейчас Эмбер снова сидела рядом, прижимаясь к ней так легко, словно всегда здесь и была. И какая-то часть Киры отчаянно боялась привыкнуть к этому снова.
Петя, кажется, заметил, как она вдруг затихла.
— Эй.
Кира подняла взгляд. Он уже не улыбался так сильно.
— Всё нормально?
Эмбер тоже сразу чуть отстранилась, внимательно посмотрев на нее. Слишком внимательные оба.
Раздражает.
Кира быстро кивнула.
— Да. - ложь.
Эмбер поняла это мгновенно. Конечно.
Она осторожно провела пальцами по ее запястью.
— Кира.
И господи. Только Эмбер умела произносить ее имя так, что внутри сразу всё сжималось.
Кира нервно выдохнула.
— Просто…
Она замолчала. Слова вдруг стали тяжелыми. Петя тихо поднялся с кресла.
— Ладно, я пойду за едой, пока вы тут опять не начали свой эмоциональный кризис без меня.
— Петь…
— Нет-нет. Я уже научен опытом.
Он ткнул пальцем сначала в Киру, потом в Эмбер.
— Вы либо целуетесь, либо страдаете. Иногда одновременно. Мне нужен перерыв.
Эмбер тихо фыркнула. Но когда дверь за Петей закрылась, в комнате сразу стало слишком тихо.
Кира отвела взгляд. Эмбер молчала несколько секунд. А потом тихо спросила:
— Ты жалеешь?
Кира резко подняла голову.
— Что?
Эмбер сидела напротив нее, нервно теребя край футболки. И выглядела при этом почти испуганной.
— Что мы снова… это.
Сердце болезненно дернулось. Нет.
Кира сразу подвинулась ближе.
— Нет.
Но Эмбер всё равно продолжила:
— Потому что иногда ты смотришь так, будто уже думаешь о том, как всё опять развалится.
Удар прямо в грудную клетку. Потому что…
Да. Именно об этом Кира и думала последние полчаса.
Эмбер невесело усмехнулась.
— Видишь?
Кира почувствовала, как внутри поднимается знакомая паника. Та самая, из-за которой они уже потеряли друг друга однажды.
Когда вместо разговоров — страх.
Когда вместо честности — молчание.
— Я просто боюсь, — тихо призналась она.
Эмбер замерла. Кира сглотнула.
— Боюсь, что если опять привыкну к тебе… а потом снова тебя потеряю, то уже не соберу себя обратно.
Тишина стала оглушающей. Эмбер смотрела на нее так, будто у нее прямо сейчас разбивалось сердце. И это было ужасно. Потому что Кира поняла — она снова делает больно. Даже не специально. Просто своими страхами.
Эмбер опустила взгляд и очень тихо спросила:
— Ты думаешь, я снова уйду?
Кира сразу захотела забрать свои слова обратно.
— Нет, я не это имела в виду…
— Тогда что?
Голос дрогнул. Совсем чуть-чуть. Но Кире хватило.
Эмбер правда боялась этого не меньше нее.
Кира сразу придвинулась ближе.
— Эмбер, нет. Посмотри на меня.
Та не подняла взгляд. И от этого внутри стало только хуже. Господи, как же они всё еще умудрялись причинять друг другу боль буквально из ничего.
Кира осторожно коснулась ее подбородка, заставляя посмотреть вверх. Глаза у Эмбер уже снова были слишком уязвимые.
Слишком открытые.
— Я не боюсь тебя, — тихо сказала Кира. — Я боюсь того, насколько сильно ты мне нужна.
У Эмбер дрогнуло дыхание. Кира сглотнула.
Потому что говорить такое вслух всё еще было страшно. Но, кажется, они уже достаточно разрушили друг друга молчанием.
— Когда мы расстались… — голос предательски сел. — Я реально думала, что со временем станет легче. — Эмбер смотрела не моргая. Кира невесело усмехнулась. — Не стало. — Тишина. — Я пыталась тебя ненавидеть иногда, — призналась она совсем тихо. — Было бы проще.
У Эмбер болезненно сжались губы.
— Кира…
— Но потом ты выходила на лед, или просто появлялась где-нибудь рядом, и меня снова накрывало. — Она опустила взгляд. — И это бесило.
Эмбер неожиданно нервно засмеялась сквозь эмоции.
— Меня тоже.
Кира подняла голову. Эмбер смотрела на нее так, будто наконец перестала держать что-то внутри.
— Ты думаешь, мне было легче? — очень тихо спросила она. — Я каждый раз искала тебя глазами на соревнованиях, даже когда убеждала себя, что больше не хочу тебя видеть.
Сердце снова болезненно сжалось.
Эмбер провела рукой по лицу и выдохнула:
— А потом ты смотрела мимо меня так, будто между нами ничего не было… и это убивало.
Кира почувствовала, как к горлу подступает что-то тяжелое. Потому что она помнила.
Каждый такой взгляд. Каждый раз, когда специально проходила мимо. Каждый раз, когда потом полночи плакала из-за собственной же гордости.
— Я думала, ты меня ненавидишь, — призналась Эмбер.
— Я любила тебя.
Сразу. Без паузы. Эмбер резко замолчала.
И у Киры сердце буквально разорвалось от того, как та на нее посмотрела. Будто эти слова были чем-то, что она слишком долго хотела услышать.
Кира медленно переплела их пальцы.
— Даже когда была зла. Даже когда обижалась. Даже когда пыталась забыть тебя. — Голос дрогнул.— Я всё равно тебя любила.
Эмбер резко закрыла глаза рукой. И Кира увидела, как у нее задрожали плечи.
Нет. Она сразу придвинулась ближе.
— Эй…
Эмбер нервно выдохнула и тихо засмеялась сквозь слезы:
— Прости. Я просто…
Кира осторожно обняла ее. И в этот раз Эмбер буквально вцепилась в нее руками.
Будто действительно боялась отпустить.
— Я так устала без тебя, — прошептала она ей в шею.
И вот после этого у Киры внутри окончательно всё сломалось. Она зажмурилась. Потому что это было слишком.
Слишком честно. Слишком больно.
Эмбер дрожала у нее в руках, и Кира впервые за долгое время поняла одну ужасную вещь: она не единственная страдала все эти годы.
Почему-то раньше часть нее думала, что Эмбер справилась быстрее. Что отпустила.
Пережила.
Но сейчас девушка цеплялась за нее так отчаянно, будто сама едва выдержала эти три года.
Кира медленно провела рукой по ее спине.
— Иди сюда.
Хотя Эмбер и так была максимально близко.
Та только сильнее уткнулась лицом ей в шею.
— Я ненавижу, что мы потеряли столько времени, — прошептала она.
Кира почувствовала, как у самой начинают дрожать руки. Потому что да.
Все эти соревнования. Медали. Интервью.
И постоянное ощущение, будто чего-то самого важного рядом нет.
Эмбер вдруг тихо сказала:
— Знаешь, что самое тупое?
Кира осторожно погладила ее по волосам.
— Мм?
— Я всё равно разговаривала с тобой мысленно. — Эмбер невесело усмехнулась ей в плечо. — После прокатов. В аэропортах. Перед сном. — Она закрыла глаза. — Типа… «Кира бы сейчас сказала, что я идиотка».
У Киры болезненно сжалось сердце. Потому что она делала то же самое. Постоянно.
Эмбер чуть отстранилась и посмотрела ей в глаза. Покрасневшие. Слишком открытые.
— Это вообще нормально? — тихо спросила она.
Кира нервно улыбнулась сквозь эмоции.
— Нет.
Эмбер фыркнула. Совсем слабо.
— Хорошо. Значит, мы обе ненормальные.
Кира осторожно вытерла пальцами мокрую дорожку у нее под глазом.
Она ненавидела видеть слезы Эмбер.
Особенно если причиной была она сама.
— Прости меня, — вдруг тихо сказала Кира.
Эмбер сразу нахмурилась.
— За что?
Кира отвела взгляд.
— За то, что после расставания делала вид, будто мне всё равно. — голос начал предательски садиться. — За то, что игнорировала тебя. За интервью. За все эти тупые колкости через прессу.
Эмбер несколько секунд молчала. А потом очень тихо сказала:
— Я заслужила часть из них.
— Нет. — слишком резко. Эмбер удивленно посмотрела на нее. Кира сглотнула. — Мы обе были идиотками.
После этого Эмбер вдруг рассмеялась.
Прямо сквозь слезы.
— Господи, это, наверное, самое романтичное, что ты мне говорила.
Кира тоже не выдержала и тихо засмеялась.
Эмбер сразу придвинулась ближе снова.
Лбом к ее лбу.
— Но знаешь что?
— Что?
Она смотрела прямо ей в глаза. Так внимательно, будто хотела запомнить каждую эмоцию на лице Киры.
— Я бы всё равно снова выбрала тебя.
Сердце остановилось. Буквально.
Кира почувствовала это физически.
Эмбер чуть улыбнулась дрожащими губами.
— Даже зная, чем всё закончится тогда.
Даже зная, как сильно будет больно.
— Тихий вдох. — Я всё равно выбрала бы тебя еще раз.
И вот после этого Кира уже не смогла сдержать слезы сама. Эмбер сразу заметила.
Конечно заметила. Она всегда замечает.
— Эй, эй…
Она мгновенно придвинулась ближе и осторожно взяла лицо Киры в ладони. Кира раздраженно вытерла глаза.
— Не смотри на меня так.
— Как?
— Будто я сейчас развалюсь.
Эмбер чуть улыбнулась. Очень мягко.
— Но ты же не развалишься.
Кира тихо засмеялась сквозь слезы и уткнулась лбом ей в плечо. Эмбер тут же обняла ее крепче.
И именно в этот момент дверь номера снова резко распахнулась.
— Я принес… — Петя замер на пороге с пакетом еды в руках, и медленно моргнул. — О.
Кира резко отстранилась, пытаясь быстро вытереть лицо. Слишком поздно.
Петя перевел взгляд на нее. Потом на Эмбер.
Потом снова на нее.
— Вы плакали?!
— Нет, — одновременно ответили они.
Петя прищурился.
— Вы сидите с лицами людей после эмоционального апокалипсиса.
Эмбер нервно засмеялась и потерла глаза.
— Всё нормально.
— Ага. Именно поэтому вы выглядите так, будто только что пережили финал очень грустного фильма.
Кира застонала и закрыла лицо руками.
— Пожалуйста, уйди.
— Нет, теперь мне интересно.
Он поставил пакет на стол и подошел ближе.
Потом посмотрел на Эмбер очень внимательно.
— Ты плакала сильнее.
Эмбер тут же ткнула в него пальцем.
— Не начинай.
— Я не начинаю. Я анализирую ситуацию.
Кира простонала еще громче. Петя вдруг стал подозрительно серьезным.
— Вы же не успели расстаться обратно за полчаса?
— ПЕТЯ!
— Ну а что?! С вами это звучит реалистично!
Эмбер неожиданно фыркнула прямо Кире в плечо. И через секунду уже смеялась. По настоящему. Громко.
Кира подняла голову и тоже не выдержала.
Потому что это было настолько тупо, что невозможно.
Петя сразу победно ткнул в них пальцем.
— Вот. Отлично. Смейтесь. Это лучше, чем ваш очередной трагический роман на двадцать сезонов.
Эмбер вытерла глаза и попыталась отдышаться.
— Господи, я тебя ненавижу.
— Неправда. Ты меня обожаешь.
— Это разные вещи.
Петя сел рядом с ними на кровать и протянул пакет.
— Я принес еду, потому что вы оба выглядите как люди, которые забыли о существовании человеческих потребностей.
Кира только сейчас поняла, насколько голодная. Эмбер тоже, видимо, потому что сразу потянулась к пакету. Их руки столкнулись одновременно. Обе замерли.
Потом одновременно тихо засмеялись.
Петя посмотрел на это с абсолютно измученным видом.
— Нет, серьезно. Вы даже за едой флиртуете.
— Это не флирт, — возмутилась Кира.
Эмбер тут же повернулась к ней с невинным лицом:
— А хочешь, я покажу тебе, как выглядит настоящий флирт?
Кира поперхнулась воздухом. Петя резко встал.
— Всё. Я ухожу. Живите без меня.
— Слабак, — тут же сказала Эмбер ему вслед.
Петя уже у двери обернулся с максимально оскорбленным лицом.
— Нет, я просто не хочу стать случайным свидетелем того, за что потом придется платить психотерапевту.
Кира схватила подушку и кинула в него. Петя легко поймал ее.
— Агрессия — это крик о помощи.
— Это крик о том, чтобы ты закрыл дверь с другой стороны.
— Жестокая женщина.
Эмбер тихо смеялась рядом, почти уткнувшись Кире в плечо. От этого смеха в груди снова становилось тепло.
Петя наконец вышел, но уже из коридора крикнул:
— Если через час вы не придете есть нормально, я вызову к вам тренеров!
— Я его реально убью, — пробормотала Кира.
— Нет, он смешной.
— Ты просто не жила с ним на сборах.
Эмбер довольно хмыкнула и наконец открыла пакет с едой.
— О, он даже не всё уронил по дороге. Горжусь.
Кира взяла кофе и сделала глоток. Тепло сразу разлилось внутри.
В комнате снова стало спокойно. Только теперь это была уже другая тишина. Не тяжелая. Не болезненная. Мягкая.
Эмбер сидела совсем близко, периодически касаясь ее коленом, плечом, пальцами — будто неосознанно проверяла, что Кира всё еще рядом. И Кира, если честно, делала то же самое.
Эмбер вдруг тихо сказала:
— Можно признаться в очень тупой вещи?
— Это никогда не останавливало тебя раньше.
— Эй.
Кира улыбнулась в стакан с кофе.
— Ладно, давай.
Эмбер несколько секунд молчала, ковыряя упаковку с едой. А потом вдруг тихо призналась:
— Когда мы расстались, я всё равно продолжала покупать тебе подарки.
Кира замерла.
— Что?
Эмбер сразу застонала и закрыла лицо рукой.
— Господи, я знала, что это звучит жутко.
— Нет, подожди… — Кира уже смотрела на нее абсолютно ошарашенно. — Какие еще подарки?
Эмбер выглянула из-за ладони с максимально виноватым видом.
— Ну… обычные.
— Эмбер.
Та нервно засмеялась.
— Хорошо. Не совсем обычные.
Кира уже чувствовала, что сейчас услышит что-то катастрофическое. И оказалась права.
— После крупных стартов я иногда покупала вещи, которые тебе бы понравились.
— Но мы же не разговаривали.
— Я знаю.
Эмбер окончательно спрятала лицо в руках.
— Поэтому они просто лежали у меня дома.
Кира несколько секунд просто смотрела на нее. А потом не выдержала:
— Ты ненормальная.
Эмбер приглушенно простонала:
— Я буквально сказала это полчаса назад.
— Нет, серьезно. Кто так делает?
Эмбер медленно убрала руки от лица. И посмотрела на нее слишком честным взглядом.
— Человек, который так и не разлюбил тебя.
Сердце снова сделало что-то совершенно незаконное. Кира резко отвела взгляд. Потому что иначе точно опять расплачется.
Эмбер тихо засмеялась.
— Вот. Теперь ты снова делаешь это лицо.
— Какое еще лицо?
— Будто сейчас заплачешь и поцелуешь меня одновременно.
Кира возмущенно открыла рот. И сразу закрыла обратно. Потому что, к сожалению, Эмбер опять была права.
Эмбер сразу довольно улыбнулась.
— Ага. Я знала.
— Замолчи.
— Нет, подожди, это слишком мило.
Кира закатила глаза и всё-таки толкнула ее плечом. Эмбер только засмеялась и поймала ее руку. Пальцы сразу переплелись сами собой. Слишком привычно. Кира ненавидела, насколько естественно это ощущалось.
Будто ее тело вообще не забыло Эмбер.
Ни на секунду.
Эмбер медленно провела большим пальцем по ее ладони. И тихо сказала:
— У меня дома до сих пор лежит тот серебряный браслет, который ты увидела в Милане.
Кира замерла. Она помнила.
Четыре года назад. Финал Гран-при.
Они тогда еще были вместе.
Кира просто задержалась взглядом на витрине ювелирного магазина, а Эмбер потом полночи шутила, что теперь обязана купить ей всё.
— Ты серьезно его купила?..
Эмбер чуть смущенно кивнула.
— Через неделю после того, как мы расстались.
У Киры внутри снова всё болезненно сжалось.
— Зачем?
Эмбер невесело усмехнулась.
— Потому что ты всё еще была первым человеком, о котором я думала, когда видела что-то красивое.
Тишина. Кира почувствовала, как глаза опять начинает жечь.
— Ты невозможная.
— Да, ты уже говорила.
— Нет, я серьезно.
Она повернулась к Эмбер всем корпусом.
— Почему ты никогда ничего не сказала?
Эмбер отвела взгляд. И вот это уже было плохим знаком.
— Потому что ты была с Максом.
Удар. Снова. Кира замолчала. Эмбер нервно пожала плечами.
— А еще потому что ты выглядела счастливой рядом с ним.
Кира резко выдохнула. Потому что это было неправдой. И одновременно — не совсем.
Она правда пыталась быть счастливой.
Правда старалась построить что-то нормальное. Но… Не так. Никогда не так.
Эмбер тихо продолжила:
— И я решила, что если ты наконец смогла жить дальше, то я не имею права снова всё портить.
Сердце Киры болезненно скрутило.
— Ты ничего не портила.
Эмбер подняла на нее взгляд. Красивые глаза. Уставшие.
— Кира, мы буквально разрушали друг друга последние годы.
— Потому что были идиотками.
— Потому что были влюблены.
Слишком тихо. Слишком честно.
Кира почувствовала, как внутри всё снова переворачивается. Эмбер смотрела прямо на нее. Без привычных шуток. Без попытки всё перевести в смех. И от этого становилось страшнее.
— Я пыталась тебя отпустить, — призналась она. — Правда пыталась. — Голос дрогнул.
— Но потом ты выходила на лед… — Она нервно улыбнулась. — И всё. Я снова пропадала.
Кира больше не выдержала. Подалась вперед и поцеловала ее. Сразу. Без паузы.
Потому что если бы продолжила слушать — точно бы расплакалась снова.
Эмбер тихо выдохнула ей в губы и моментально притянула ближе. Так, будто тоже уже не могла выдерживать расстояние между ними.
Поцелуй получился почти отчаянным. Слишком долгим. Слишком честным. И у Киры внутри опять всё начинало ломаться от того, насколько сильно она любила эту девушку.
Эмбер всё еще держала ее за шею, медленно поглаживая большим пальцем кожу под ухом. Кира сидела слишком близко.
Практически у нее на коленях. И это было проблемой. Потому что если они останутся в этом номере еще хотя бы минут двадцать — на завтрак уже можно будет не идти вообще.
Эмбер будто прочитала ее мысли.
— Мы ведь можем просто не выходить сегодня.
Кира тихо фыркнула ей в губы.
— И что потом?
— Ничего. — Эмбер довольно улыбнулась. — Будем жить здесь.
— В олимпийской деревне?
— Да.
— Нас выселят через пару дней.
— Тогда это трагическая история любви.
Кира не выдержала и засмеялась. Эмбер сразу замерла на секунду, глядя на нее слишком мягко. Опять. Этот взгляд уже должен считаться опасным оружием.
Кира медленно выдохнула и всё-таки чуть отстранилась.
— Нам надо идти.
Эмбер страдальчески застонала и уткнулась лицом ей в плечо.
— Ненавижу реальный мир.
— А я ненавижу тренера, когда он злой.
— Справедливо.
Несколько секунд они просто сидели молча.
Потом Эмбер вдруг тихо сказала:
— Давай пойдем раздельно.
Кира удивленно посмотрела на нее. Эмбер пожала плечами, хотя выглядела при этом немного напряженной.
— Иначе Петя будет орать на всю столовую, что его родители снова вместе.
Кира невольно фыркнула. Да. Это звучало слишком реалистично. Но дело было не только в Пете.
Она видела, как Эмбер чуть отвела взгляд.
Как снова стала осторожнее. Будто после всех этих разговоров страх всё равно никуда до конца не делся.
Кира медленно взяла ее за руку.
— Эй. — Эмбер подняла глаза. — Всё нормально, — тихо сказала Кира. — Правда.
Та несколько секунд смотрела на нее. А потом всё-таки кивнула.
— Я знаю.
Но голос всё равно был немного неуверенным.
Кира почувствовала знакомый укол внутри.
Потому что доверие между ними сейчас было как что-то очень хрупкое. Только-только собранное заново. Одно резкое движение —
и опять трещины.
Эмбер быстро наклонилась и коротко поцеловала ее еще раз.
— Тогда встретимся там?
— Угу.
Она уже почти дошла до двери, когда Эмбер вдруг снова окликнула:
— Кира.
Та обернулась. Эмбер стояла посреди комнаты растрепанная, в ее футболке, с совершенно невозможным выражением лица.
И тихо сказала:
— Я всё еще не верю, что ты снова моя.
Сердце снова предательски дрогнуло. Кира закатила глаза, пытаясь скрыть улыбку.
— Иди уже собираться, Гленн.
Эмбер тут же довольно улыбнулась.
— Значит, всё-таки моя.
— Невыносимая женщина.
Кира вышла из номера первой. И почти сразу глубоко вдохнула прохладный воздух коридора.
Потому что в комнате с Эмбер дышать становилось всё сложнее. Особенно когда та смотрела вот так. Будто Кира действительно была чем-то очень важным.
Она провела рукой по лицу и направилась к лифту. Сердце всё еще билось слишком быстро. И это раздражало. Олимпийский финал с шестью четверными не вызывал у нее столько паники, сколько одна улыбка Эмбер утром в постели.
— Катастрофа.
В лифте Кира наконец посмотрела на себя в зеркало — и сразу застонала.
— Черт.
Она выглядела слишком счастливой. Это было видно буквально по всему. По глазам.
По губам. Даже по тому, как она стояла.
— Петя сожрет меня заживо.
Когда двери лифта открылись, шум столовой ударил по ушам почти сразу. Люди. Разговоры. Звон посуды.
Кира машинально огляделась. И почти сразу заметила своих.
Адель сидела за столом с таким видом, будто уже готовилась к чему-то ужасному. Петя активно жестикулировал, рассказывая что-то Илье.
Изабо сонно ковырялась в телефоне.
Как только Кира подошла ближе, Петя резко поднял голову, и моментально прищурился.
— Нет, — сразу сказала Кира, даже не садясь.
— Да, — тут же ответил Петя.
— Даже не начинай.
— Ты светишься.
Адель драматично закрыла глаза.
— Господи, он был прав.
Кира уронила голову на стол.
— Я вас ненавижу.
Изабо тихо засмеялась.
— Нет, серьезно. Ты выглядишь очень счастливой.
И вот после этих слов Кира неожиданно замолчала. Потому что… Да. Счастливой.
Страшно счастливой.
Петя тут же ткнул в нее вилкой.
— СМОТРИТЕ. Она даже спорить не стала.
— Потому что устала от тебя.
— Нет. Потому что влюбленная.
Адель резко застонала:
— Пожалуйста, заткнитесь оба.
Кира уже собиралась что-то ответить, когда почувствовала знакомое присутствие рядом.
Даже раньше, чем увидела. Эмбер.
Она подошла к линии с едой в нескольких метрах от их стола и сразу поймала взгляд Киры. И всё. Мир опять как будто стал чуть тише.
Эмбер едва заметно улыбнулась. Только уголками губ. Но у Киры сердце всё равно сделало что-то совершенно ненормальное.
Петя проследил за ее взглядом. Потом медленно перевел глаза на Эмбер. Потом обратно на Киру. И очень тихо сказал:
— О господи.
— Замолчи.
— Вы смотрите друг на друга как в романтической драме.
Адель резко кивнула.
— Причем в очень дорогой.
Эмбер тем временем взяла кофе и что-то ответила волонтёру у стойки, но продолжала периодически смотреть на Киру. И каждый раз у той внутри всё переворачивалось.
Это уже ненормально. Абсолютно.
Петя вдруг злорадно улыбнулся.
— Она сейчас сядет рядом?
Кира слишком быстро ответила:
— Не знаю.
Подозрительно быстро. Адель сразу прищурилась.
— Оооо. Они решили делать вид, что не вместе.
— Мы не делаем вид.
— Да? Тогда почему ты выглядишь так, будто сейчас взорвешься от напряжения?
Потому что Эмбер уже шла к их столу. Она уже почти дошла до их стола.
Кира видела, как та чуть улыбнулась, ловя ее взгляд. И это всё еще действовало на нее слишком сильно.
Петя рядом уже выглядел как человек, который сейчас начнет орать на всю столовую.
— Я сейчас умру, они…
— Пожалуйста, заткнись, — сквозь зубы сказала Кира.
Эмбер оставалось буквально несколько шагов. И именно в этот момент кто-то громко окликнул:
— Эмбер!
Она сразу обернулась.
У входа в столовую стоял Аллен. Тренер американской сборной выглядел раздраженным и явно куда-то спешил.
— Нам нужно обсудить показательные. Сейчас.
Улыбка у Эмбер почти сразу исчезла.
Совсем чуть-чуть. Но Кира заметила.
Конечно заметила.
Эмбер быстро посмотрела обратно на нее.
На секунду в глазах мелькнуло что-то виноватое. Будто она тоже не хотела уходить.
Кира едва заметно качнула головой:
«Всё нормально». Эмбер мягко выдохнула, потом всё-таки кивнула Марку и развернулась.
Петя проводил ее трагическим взглядом.
— Нет. Нас лишили контента.
Адель пнула его под столом.
— Господи, заткнись.
Но Кира уже почти не слышала их. Она смотрела, как Эмбер уходит через всю столовую рядом с Алленом.
Та один раз всё-таки обернулась через плечо. И снова нашла ее взглядом.
Всего на секунду. Но у Киры внутри опять всё сжалось слишком сильно.
Илья вдруг тихо улыбнулся.
— Вы очень очевидные.
Кира сразу опустила глаза в чашку кофе.
— Нет.
— Да, — одновременно сказали Петя и Адель.
— Предатели.
Петя драматично положил голову на стол.
— Я всё еще не могу поверить, что дожил до этого.
— Петь.
— Нет, ты не понимаешь. Я реально думал, что вы будете страдать друг по другу до пенсии.
Кира фыркнула. Но где-то внутри неприятно кольнуло. Потому что… Они ведь почти так и сделали. Еще немного — и действительно было бы слишком поздно.
Адель, видимо, заметила, как она снова ушла в мысли.
— Эй. — Кира подняла голову. — Не начинай грузиться.
— Я не гружусь.
— Врешь.
Кира тихо выдохнула и машинально снова посмотрела туда, где исчезла Эмбер. Пусто.
И это почему-то ощущалось неправильно.
Слишком быстро она привыкла к постоянному присутствию Эмбер рядом. Катастрофически быстро.
— Ты сейчас грустишь, потому что она ушла на пять минут? — недоверчиво спросил Петя.
Кира тут же нахмурилась.
— Нет.
— Да.
— Петь, отстань.
Он посмотрел на нее с абсолютно оскорбленным лицом.
— Я вообще-то наблюдаю уникальное природное явление.
Адель устало отпила кофе.
— Какое?
— Кира Сереброва впервые выглядит влюбленной, а не готовой убивать людей взглядом.
Илья тихо засмеялся.
Кира показала Пете средний палец.
— Очень романтично, — прокомментировал он.
Изабо наконец оторвалась от телефона и сонно посмотрела на Киру.
— Ты правда выглядишь мягче.
— Что это вообще значит?
— Ну… раньше ты сидела так, будто вокруг враги.
Петя сразу кивнул.
— Да! А сейчас ты сидишь как человек, которого наконец-то обняли.
Тишина. Кира замолчала. Потому что… Черт.
Это было слишком точное описание.
Адель заметила ее лицо и победно ткнула пальцем:
— АГА.
— Замолчи.
— Нет, ты сейчас задумалась об Эмбер.
— Я вас всех ненавижу.
Изабо улыбнулась в чашку.
— Это тоже звучит не очень убедительно.
Кира застонала и уронила голову на стол.
Господи. Почему рядом с ними всеми невозможно сохранить хоть остатки достоинства?
Петя вдруг наклонился ближе и подозрительно прищурился.
— Так. Важный вопрос.
— Нет.
— Вы уже обсудили, кто к кому переезжает?
Кира резко подняла голову.
— ЧТО?!
Адель поперхнулась кофе. Илья уже смеялся в открытую. Петя выглядел абсолютно серьезным.
— А что? Я думаю стратегически.
— Мы вместе буквально меньше трех суток!
— И?
Кира открыла рот. Закрыла обратно. Потому что… Ну… Если честно, мысль о том, чтобы просыпаться рядом с Эмбер каждый день, прозвучала слишком не ужасно. Тем более она заканчивает карьеру.
Петя моментально всё понял по ее лицу.
И резко схватился за сердце.
— О ГОСПОДИ. ОНА УЖЕ ПОДУМАЛА ОБ ЭТОМ.
— Я не думала!
— Ты покраснела!
— Потому что ты несешь бред!
Адель уже согнулась пополам от смеха.
И именно в этот момент Кира снова
почувствовала знакомый взгляд.
Она автоматически подняла голову.
Эмбер стояла у выхода из столовой рядом с тренером. Тот что-то говорил, просматривая бумаги в планшете, а Эмбер… Эмбер смотрела только на нее. Даже через весь зал.
И когда Кира подняла взгляд, у нее на лице сразу появилась эта невозможная мягкая улыбка. Будто она искала именно ее.
Будто автоматически. Сердце опять предательски сжалось.
Петя проследил за ее взглядом и медленно простонал:
— Нет. Всё. Я больше не вывожу этот уровень влюбленности.
Кира пнула его под столом, не отрывая взгляда от Эмбер. Та всё еще стояла у выхода, уже почти не слушая Аллена.
И это было видно слишком хорошо.
Он что-то говорил, листая планшет, потом наконец заметил, что Эмбер вообще не смотрит. Проследил за ее взглядом. И… О нет.
Кира резко уткнулась в чашку кофе.
Петя рядом моментально оживился.
— Он понял.
— Кто понял? — насторожилась Адель.
— Марк.
Кира простонала.
— Пожалуйста, заткнись.
Но было поздно. Потому что Аллен уже что-то сказал Эмбер с таким выражением лица, что та сразу закатила глаза. Потом посмотрела обратно на Киру —
и внезапно улыбнулась шире. Слишком шире.
Петя хлопнул ладонью по столу.
— Всё! Всё, он точно понял!
Илья уже тихо смеялся в сторону.
-Господи…
Кира закрыла лицо руками.
И именно в этот момент телефон рядом с ее тарелкой завибрировал.Сообщение. Она автоматически посмотрела на экран.
Эмбер: «Он сейчас читает мне лекцию о концентрации»
Кира не сдержала улыбку. Петя мгновенно это заметил.
— О НЕТ.
— Не начинай.
— Она тебе пишет?!
Адель резко перегнулась через стол.
— ДАЙ ПОСМОТРЕТЬ.
— Нет!
Кира быстро перевернула телефон экраном вниз, но было уже поздно. Потому что Эмбер у выхода увидела это — и начала смеяться прямо посреди разговора с тренером.
Тот медленно повернулся в сторону их стола.
Пауза. Потом очень усталое выражение лица человека, который внезапно всё понял о своих спортсменах.
Петя задыхался от смеха.
— Я не могу… это сериал…
Кира уже готова была придушить его собственными руками. Телефон снова завибрировал.
Эмбер: «Он только что спросил, почему я улыбаюсь в планшет»
У Киры опять дрогнули уголки губ.
Эмбер: «Я сказала, что думаю о важном»
Петя смотрел на нее с ужасом.
— Ты сейчас светишься как новогодняя гирлянда.
— Отстань.
— Нет, я хочу сохранить этот момент в памяти навсегда.
Кира уже собиралась ответить Эмбер, когда получила еще одно сообщение: «Ты красивая»
Она медленно подняла взгляд. Эмбер всё еще стояла у выхода. И смотрела прямо на нее с абсолютно невозможным выражением лица. Будто вокруг вообще никого не существовало.
Кира почувствовала, как начинает краснеть.
Петя увидел это мгновенно. И заорал на всю их часть столовой:
— ОНА ЕЙ ЧТО-ТО МИЛОЕ НАПИСАЛА!
Половина стола вздрогнула. Кира резко пнула Петю под столом.
— ТЫ МОЖЕШЬ НЕ ОРАТЬ?!
— Нет, потому что это исторический момент!
Адель уже лежала на столе от смеха.
Илья закрыл лицо ладонью. Даже Изабо наконец проснулась окончательно и теперь смотрела на происходящее с искренним интересом.
Кира готова была умереть прямо сейчас.
Желательно быстро.
Телефон снова завибрировал.
Эмбер: «Я слышала его через всю столовую»
Господи. Кира закрыла глаза рукой.
Эмбер: «Он очень громкий»
Петя самодовольно выпрямился.
— Передай ей спасибо.
— Я ничего ей не передам.
Но уголки губ всё равно дрогнули.
И это стало ошибкой. Потому что Петя мгновенно снова схватился за сердце.
— Нет. Она улыбается телефону. Всё. Конец.
Адель ткнула в него вилкой.
— Петь, ты ведешь себя так, будто это твои родители снова сошлись.
— ТАК И ЕСТЬ.
Кира простонала. Тем временем Аллен, кажется, окончательно закончил разговор с Эмбер. Потому что та наконец убрала телефон в карман.
Но перед тем как выйти из столовой, снова посмотрела на Киру. И едва заметно прикусила губу. Всего на секунду.
У Киры внутри мгновенно всё перевернулось.
Петя проследил за ее взглядом. Замолчал.
Потом очень медленно сказал:
— О.
Адель нахмурилась.
— Что «о»?
Петя посмотрел на Киру с выражением глубочайшего понимания.
— Теперь я понял, почему вы постоянно не можете отлипнуть друг от друга.
Кира резко отвела взгляд в чашку кофе.
Потому что если продолжит смотреть на Эмбер — точно не выдержит и пойдет за ней.
Эмбер у двери чуть улыбнулась снова.
Только ей. А потом всё-таки вышла из столовой. И Кира вдруг слишком остро почувствовала ее отсутствие. Опять.
Это уже реально ненормально.
Петя тихо вздохнул рядом.
— Она тебя сожрет.
Кира подавилась кофе.
— ЧТО?!
— Ну в хорошем смысле.
— ПЕТЯ!
Адель уже плакала от смеха.Илья тихо сказал:
— Мне кажется, вам всем нужен отдых.
— Мне нужен новый круг общения, — мрачно ответила Кира.
— Поздно, — радостно сообщил Петя. — Мы теперь семья.
— Я не подписывалась на это, — пробормотала Кира, всё еще пытаясь прийти в себя после взгляда Эмбер.
Петя невозмутимо пожал плечами.
— Любовь не спрашивает.
— Ты сейчас звучишь как очень дешевая цитата из интернета.
— Зато правдивая.
Адель тяжело вздохнула.
— Господи, вы оба драматичнее фигурного катания.
Илья тихо засмеялсь.
Кира наконец сделала нормальный глоток кофе и попыталась сосредоточиться хоть на чем-то кроме Эмбер. Получалось плохо.
Катастрофически плохо.
Потому что в голове всё еще крутилась эта улыбка у выхода. И сообщение:
«Ты красивая». Господи. Она реально ведет себя как подросток.
Петя вдруг подозрительно прищурился.
— Ты сейчас опять думаешь о ней.
— Нет.
— Кира.
— Нет.
— Ты смотришь в одну точку и улыбаешься.
Кира моментально перестала улыбаться. Слишком поздно. Адель победно хлопнула ладонью по столу.
— Поймали.
— Вы ужасные люди.
— Зато наблюдательные, — заметил Петя.
Телефон рядом снова коротко завибрировал.
Кира автоматически схватила его быстрее, чем успела подумать. Петя заорал:
— ОНА ТАК РЕАГИРУЕТ НА СООБЩЕНИЯ ОТ ЭМБЕР!
— Я ТЕБЯ УБЬЮ.
Изабо тихо пробормотала:
— Это очень мило.
Кира открыла чат.
Эмбер: «Он отправил меня на тренировку»
Еще одно сообщение сразу следом:
«Я уже скучаю по тебе»
Сердце снова сделало что-то абсолютно ненормальное. Кира медленно прикрыла глаза. Нет. Нет-нет-нет. Так нельзя.
Она слишком быстро становится зависимой от этого.
Петя уже буквально лежал на столе, пытаясь подсмотреть.
— Что там? Что там?!
Кира быстро заблокировала экран.
— Ничего.
— Ты покраснела.
— Потому что ты меня раздражаешь.
— Неправда. Потому что Эмбер Гленн пишет тебе милые сообщения.
Илья улыбнулся:
— Я никогда не видела Киру такой.
И вот это почему-то заставило ее замолчать.
Потому что… Наверное, никто не видел.
Даже она сама.
Кира всегда была собранной. Жесткой.
Осторожной.
А рядом с Эмбер всё это почему-то разваливалось к черту. Оставалось только что-то очень живое. Настоящее. И немного безумное.
Адель вдруг внимательно посмотрела на нее.
— Ты реально счастлива, да?
Тишина за столом стала чуть тише. Без шуток теперь.
Кира медленно выдохнула. И неожиданно честно ответила:
— Да.
Петя сразу схватился за сердце снова.
— Господи, она это признала.
Но Кира уже почти не слышала его. Потому что впервые за очень долгое время это слово не пугало. Счастлива. С Эмбер. И, может быть, впервые за три года —
по-настоящему.
Телефон снова завибрировал. Кира автоматически потянулась к нему, и Петя тут же обреченно простонал:
— Всё. Она уже даже не пытается скрываться.
— Потому что скрываться от вас бесполезно.
— Правильно. Мы профессионалы.
Адель закатила глаза.
— Нет, ты просто слишком любопытный.
Петя гордо выпрямился.
— Спасибо.
Кира фыркнула и всё-таки открыла сообщение.
Эмбер: «Я только что чуть не упала на дорожке шагов»
У Киры сердце мгновенно ухнуло вниз.
Она быстро напечатала: «ЧТО»
Ответ пришел почти сразу.
«Шучу»
Кира резко прикрыла глаза рукой.
— Господи.
Петя уже умирал от любопытства.
— Что там?!
— Эмбер — ужасный человек.
— Аааа, то есть всё хорошо.
Телефон снова завибрировал.
«Но ты бы видела, как быстро ты мне ответила»
Еще одно сообщение: «Очень романтично, Сереброва»
Кира почувствовала, как опять начинает краснеть.
Петя сразу ткнул в нее пальцем.
— ВОТ! Опять это лицо!
— Какое лицо?!
— Будто ты сейчас пойдешь писать ее фамилию в тетрадке с сердечками.
Изабо засмеялась в чашку.
Адель уже даже не пыталась остановить смех.
Кира обреченно уронила голову на стол.
— Почему вы все такие?
— Потому что это лучшее событие Олимпиады, — радостно сообщил Петя.
Телефон снова коротко завибрировал.
Эмбер: «Я серьезно скучаю»
И вот это почему-то ударило сильнее всего.
Так просто. Так честно.
Кира несколько секунд смотрела в экран.
А потом медленно написала:
«Ты ушла десять минут назад»
Ответ пришел моментально: «И что»
У Киры дрогнули уголки губ.
Эмбер: «Это были ужасно длинные десять минут»
Петя наблюдал за ее лицом с таким выражением, будто смотрел величайший сериал своей жизни.
— Я даже не знаю, что она пишет, но меня уже тошнит от количества чувств.
— Завидуй молча, — сказала Адель.
— Я не завидую. Я страдаю как свидетель.
Кира всё-таки убрала телефон в сторону и попыталась сосредоточиться на еде.
Получалось плохо. Потому что внутри всё еще тепло растекалось от этих тупых сообщений. Она реально пропала. Полностью.
— Ты сейчас выглядишь так, будто готова написать ей стихи, — сообщил Петя.
Кира медленно подняла голову.
— Я готова написать заявление на твое убийство.
— Видишь? Даже угрозы у тебя сегодня счастливые.
Адель снова засмеялась. Изабо покачала головой с улыбкой.
— Это очень мило со стороны.
— Нет, — автоматически ответила Кира.
Но спорить становилось всё сложнее.
Потому что внутри действительно было Хорошо. Странно хорошо. Спокойно.
Она уже и забыла, каково это — не ждать постоянно чего-то плохого.
Телефон снова завибрировал. Кира почти сразу схватила его, потом осознала это — и тихо выругалась себе под нос.
Петя хлопнул ладонями по столу.
— НЕТ, ВЫ ВИДЕЛИ?!
— Петь, пожалуйста…
— Она реагирует быстрее, чем на оценки после проката!
Кира открыла чат.
Эмбер: «Аллен спросил, почему я улыбаюсь на разминке»
Еще одно сообщение: «Я сказала, что думаю о красивой девушке»
Кира резко прикрыла лицо рукой. Нет.
Нет-нет. Так нельзя.
Адель уже подозрительно смотрела на нее.
— Она опять написала что-то мерзко милое?
— Да, — обреченно ответила Кира раньше, чем успела подумать.
Тишина. Потом Петя медленно схватился за сердце.
— Она призналась добровольно…
Илья тихо смеялся. Изабо пробормотала:
— Мне нравится эта версия Киры.
Кира застонала.
— Я ненавижу вас всех.
Но без злости. Слишком тепло внутри для злости.
Она снова посмотрела на телефон.
Пальцы сами начали печатать ответ.
«Сосредоточься на тренировке»
Эмбер: «Не хочу»
Кира: «Эмбер! Я серьезно»
И почти сразу: «Я слишком счастлива сейчас»
У Киры перехватило дыхание. Вот так просто. Без защиты. Без шуток.
Слишком честно.
Она несколько секунд смотрела в экран, не двигаясь. Петя заметил это первым.
И вдруг замолчал. Адель тоже перестала улыбаться так широко.
Потому что лицо Киры изменилось.
Очень заметно. Мягче. Тише.
Будто что-то внутри нее окончательно перестало сопротивляться.
Кира медленно выдохнула и всё-таки написала: «Я тоже»
Отправить.
Сердце тут же заколотилось как ненормальное. Господи. Она олимпийская чемпионка. Пережила шесть четверных на Олимпиаде. Почему одно сообщение Эмбер Гленн пугает ее больше?
Ответ пришел почти мгновенно. Слишком быстро. Будто Эмбер всё это время смотрела в телефон вместо тренировки.
Эмбер: «Скажи это еще раз»
У Киры сразу перехватило дыхание.
Петя подозрительно прищурился.
— О нет. Там что-то серьезное.
— Почему ты вообще следишь за моим лицом постоянно?
— Потому что это лучший сериал в моей жизни.
Кира закатила глаза, но снова посмотрела в экран. Пальцы зависли над клавиатурой.
Это же просто сообщение. Буквы.
Но почему-то сердце колотилось так, будто она снова выходит на олимпийский лед.
Эмбер: «Пожалуйста»
Кира медленно прикусила губу.
Потом всё-таки напечатала:
«Я счастлива»
Несколько секунд ничего не приходило.
И почему-то именно это заставило ее занервничать.
Петя уже наклонился ближе.
— Она умерла?
— ПЕТЯ.
— Ну а что, ты так смотришь в телефон, будто ждешь результаты анализов.
Телефон наконец снова завибрировал.
Эмбер: «Я сейчас расплачусь прямо на катке»
Кира не сдержала тихий смешок.
Эмбер: «И это будет твоя вина»
Еще одно сообщение: «Господи, Кира»
Сердце снова сделало что-то совершенно ненормальное. Петя внимательно наблюдал за ней пару секунд.
А потом вдруг очень тихо сказал:
— Ты реально ее любишь.
Без шуток теперь. Просто факт.
Кира медленно подняла глаза. За столом стало неожиданно тихо. Даже Адель ничего не сказала.
Кира почувствовала, как внутри поднимается знакомый страх. Потому что произнести это вслух — это уже по-настоящему.
Но потом она вспомнила Эмбер утром.
Ее руки. Ее дрожащий голос. «Я так устала без тебя». И поняла, что больше не хочет прятаться от этого чувства. Ни от кого.
Ни от себя.
Поэтому тихо ответила:
— Очень.
Петя резко закрыл лицо руками.
— Всё. Я не выдержу.
Адель засмеялась сквозь какое-то почти умиленное выражение лица. Изабо улыбнулась Кире через стол.
А сама Кира вдруг впервые за долгое время не почувствовала после этих слов паники.
Только тепло. Большое. Почти пугающее.
Но правильное.
***
Спустя полчаса столовая начала постепенно пустеть. Спортсмены расходились по тренировкам, интервью и своим делам, шум становился тише. Петя наконец доел всё, что было на подносе, и драматично вздохнул: — Ладно. Мне пора. Я должен оставить вас наедине с вашими чувствами. — Спасибо, — мрачно сказала Кира. — Не благодари. Он поднялся из-за стола и ткнул в нее пальцем. — Но если вечером вы снова будете смотреть друг на друга как в мелодраме, я снимаю это на видео. — Пошел вон. — Уже ухожу. Адель тоже поднялась. — У меня через сорок минут тренировка. Так что постарайся не умереть от любви без нас. — Вы все ужасные. Илья тихо засмеялся и помахал Кире рукой на прощание. Через пару минут за столом осталась только она и Изабо . Та сонно допивала чай, листая что-то в телефоне. Потом вдруг подняла взгляд на Киру. — Ты теперь другая. Кира нахмурилась. — В смысле? Изабо пожала плечами. — Спокойнее. Тишина. Кира невольно задумалась. Потому что… Может, и правда. Внутри больше не было этого постоянного напряжения. Словно какая-то часть нее наконец перестала быть одинокой. Телефон снова коротко завибрировал. Эмбер: «Тренировка закончилась» Еще одно сообщение: «Где ты?» Сердце привычно дрогнуло. Кира быстро напечатала: «В столовой» Ответ пришел моментально: «Не уходи» Господи. Она тихо фыркнула себе под нос. Изабо сразу всё поняла по ее лицу. — Это Эмбер? — Мм. — Она милая. Кира невольно улыбнулась. Очень. Через несколько минут двери столовой снова открылись. Эмбер вошла внутрь растрепанная после тренировки, с коньками на плече и слегка раскрасневшимися щеками. И сразу начала искать взглядом. Киру. Даже не пытаясь это скрыть. Когда их глаза встретились, лицо Эмбер моментально стало мягче. Теплее. Будто весь день до этого был просто ожиданием этого момента. Кира почувствовала, как сердце снова сжимается. Это уже реально ненормально. Эмбер быстро подошла к их столу. — Привет. И господи. Этот взгляд. Будто она не видела Киру несколько недель, а не сорок минут. Изабо тихо пробормотала: — О, теперь понятно. — Что понятно? — подозрительно спросила Кира. Изабо спокойно поднялась из-за стола. — Почему ты теперь спокойная. И ушла раньше, чем Кира успела что-то ответить. Эмбер проводила ее взглядом, потом снова посмотрела на Киру. Слишком довольно. — Она мне нравится. — Вы все сговорились. Эмбер тихо засмеялась и села рядом. Совсем рядом. Колено сразу коснулось колена Киры. И у той внутри всё опять предательски перевернулось. Эмбер заметила это мгновенно. Конечно. — Ты скучала? — тихо спросила она. Кира закатила глаза. — Ты отсутствовала меньше часа. — Это не ответ. — Невыносимая женщина. — Кира сделала вид, что очень сосредоточена на кофе. — Это был ответ. — Нет. Эмбер подвинулась ближе. Слишком близко для человека, который просто сел рядом. — Ты увиливаешь. — А ты раздражаешь. — Но ты всё равно меня любишь. Кира ненавидела, насколько уверенно это теперь звучало. Будто Эмбер наконец перестала бояться этого. Перестала сомневаться. И, если честно… Это действовало на Киру просто катастрофически. Эмбер чуть наклонила голову, рассматривая ее лицо. — Ты опять краснеешь. — Потому что ты сидишь слишком близко. — Это проблема? Да. Огромная. Потому что от нее пахло холодом после катка и чем-то сладким, и Кира уже не могла нормально думать. Эмбер тихо усмехнулась. — О, это точно проблема. Кира толкнула ее плечом. Совсем слабо. Эмбер только улыбнулась шире и вдруг осторожно зацепила пальцами край ее рукава. Просто чтобы касаться. И у Киры внутри опять всё растаяло к черту. — Как тренировка? — попыталась перевести тему она. — Ужасно. — Почему? — Потому что тебя там не было. Господи. Кира уронила голову на руки. — Эмбер… Та уже смеялась. — Что? Это правда. — Ты невыносима. — Зато твоя. Сердце снова сделало это странное болезненно-счастливое движение. Кира медленно подняла голову. И замерла. Потому что Эмбер смотрела на нее очень тихо сейчас. Без привычного дурачества. Просто… Влюбленно. Будто сама до конца не верила, что может вот так сидеть рядом с ней открыто. Эмбер вдруг совсем тихо сказала: — Я всё время думаю, что сейчас проснусь. Кира почувствовала, как внутри снова что-то сжалось. Она осторожно переплела их пальцы под столом. — Не проснешься. Эмбер посмотрела вниз на их руки. И у нее сразу дрогнули губы. Она выглядела так, будто ей хочется одновременно смеяться и плакать. — Ты держишь меня за руку в столовой, — почти шепотом сказала она. И вот тут Кира наконец поняла. Эмбер всё еще ждала момента, когда Кира снова начнет прятаться. Автоматически. По привычке. После всех этих лет. Кира медленно сжала ее пальцы сильнее. — Да. Держу. Эмбер подняла на нее взгляд. Слишком уязвимый для человека, который обычно шутит без остановки. — И тебе не страшно? Кира честно задумалась на секунду. А потом тихо ответила: — Страшно. Эмбер сразу будто внутренне сжалась. Но Кира продолжила: — Но потерять тебя еще раз было страшнее. Эмбер замерла. Буквально на секунду. А потом резко выдохнула, будто всё это время держала воздух в легких. И крепче сжала ее руку в ответ. — Господи, Кира… В ее голосе было столько чувств, что у Киры снова начало опасно щемить где-то под ребрами. Она быстро отвела взгляд. — Не смотри так. — Как? — Будто сейчас расплачешься. — Я могу и расплакаться. — Эмбер. Та тихо засмеялась и потерлась носом о ее плечо. Совершенно невозможный человек. В столовой постепенно становилось шумнее снова — пришла какая-то другая группа спортсменов, кто-то громко смеялся у входа, звенела посуда. Кира медленно выдохнула. И вдруг поняла, что ей ужасно не хочется сидеть здесь дальше. Слишком людно. Слишком много взглядов. Слишком мало Эмбер только для нее. Эмбер будто снова прочитала мысли. — Пойдем отсюда? Кира сразу посмотрела на нее. — Куда? Эмбер пожала плечами. — Не знаю. Просто… куда-нибудь. Кира поднялась первой, всё еще не отпуская ее руку под столом. Эмбер тут же довольно улыбнулась. — Мне нравится эта версия тебя. — Какая? — Которая не отпускает меня даже на секунду. Кира закатила глаза, хотя внутри снова стало тепло. — Не привыкай. — Уже поздно. Они вышли из столовой вместе, стараясь не слишком привлекать внимание. Получалось средне. Потому что Эмбер всё равно постоянно касалась ее — плечом, пальцами, коленом в лифте. Будто проверяла, что Кира реальная. На улице было прохладно. Олимпийская деревня шумела вокруг: спортсмены, волонтеры, автобусы, смех где-то неподалеку. Но рядом с Эмбер всё это почему-то ощущалось приглушенно. Они медленно шли по дорожке между корпусами. Просто рядом. И Кира внезапно поняла, насколько сильно ей этого не хватало. Не драматичных признаний. Не поцелуев. Вот такого. Обычного. Спокойного. Эмбер вдруг тихо сказала: — Я раньше часто представляла это. Кира повернула голову. — Что именно? Эмбер чуть смущенно улыбнулась. — Что мы просто идем куда-то вместе после тренировки. Сердце снова сжалось. Она смотрела вперед, а не на Киру, будто признаться в таком всё еще было неловко. — Типа ничего особенного не происходит. Просто… мы рядом. Кира несколько секунд молчала. Потом осторожно переплела их пальцы уже открыто. Прямо посреди дорожки. Эмбер сразу замолчала. И посмотрела на их руки так, будто это что-то невероятное. Кира тихо фыркнула. — Не делай такое лицо. — Какое? — Будто я только что подарила тебе весь мир. Эмбер медленно подняла на нее взгляд. И очень тихо сказала: — Для меня примерно так и есть. Кира резко отвернулась. Потому что иначе точно снова не выдержит. — Ты специально говоришь такие вещи? Эмбер задумалась на секунду. — Иногда. — Невыносимая. — Но ты улыбаешься. Черт. Кира действительно улыбалась. И это уже начинало пугать. Эмбер выглядела слишком довольной собой. Они медленно шли между корпусами олимпийской деревни, почти никуда конкретно не направляясь. Просто вместе. Мимо проходили спортсмены, кто-то здоровался, кто-то бросал любопытные взгляды. Кира автоматически напрягалась каждый раз. Старая привычка. Не показывать слишком много. Не подпускать слишком близко. Но потом Эмбер чуть сильнее сжимала ее руку — и напряжение понемногу отпускало. Эмбер вдруг остановилась возле небольшой площадки с видом на город. Там почти никого не было. Только ветер, шум машин где-то далеко внизу и огни вечернего Милана. — Красиво, — тихо сказала Эмбер. Кира посмотрела сначала на город. Потом на нее.И сердце опять предательски дернулось. Потому что Эмбер сейчас сама выглядела красивее всего вокруг. Растрепанная после тренировки. В спортивной куртке. С чуть покрасневшими щеками от холода. Живая. Рядом. Эмбер заметила взгляд и сразу чуть улыбнулась. — Что? — Ничего. — Врешь. Кира закатила глаза. — Ты слишком уверенная в себе. — Нет. Просто ты смотришь на меня так, будто хочешь либо поцеловать, либо убить. — Второй вариант всё еще возможен. Эмбер тихо рассмеялась. Этот смех опять сделал что-то опасное с ее сердцем. Кира подошла ближе почти неосознанно. Эмбер сразу перестала смеяться.Воздух между ними опять изменился. Стал тише. Теплее. Эмбер медленно подняла руку и осторожно коснулась ее щеки. — Ты опять ушла в мысли. Кира честно кивнула. — Угу. — Плохие? Она хотела автоматически сказать «нет». Как всегда. Но потом посмотрела на Эмбер — и устала врать. — Просто страшно иногда, насколько ты важна для меня. Эмбер замерла. А потом вдруг шагнула еще ближе. Так, что между ними почти не осталось расстояния. — Хорошо, — очень тихо сказала она. Кира растерялась. — Что хорошего в этом? Эмбер смотрела прямо ей в глаза. Без страха сейчас. Без шуток.Только очень спокойная честность. — Потому что ты тоже важна для меня настолько же. И вот после этого Кира всё-таки поцеловала ее первой. Сразу. Будто больше не могла выдерживать расстояние между ними даже в пару сантиметров. Эмбер тихо выдохнула ей в губы и мгновенно притянула ближе за талию. Ветер был холодный.Но рядом с ней Кира всё равно чувствовала только тепло.***
К вечеру олимпийская деревня стала тише. После бесконечных тренировок, интервью и официальных мероприятий у всех будто закончились силы даже на разговоры. За окнами медленно темнело, огни города размывались в холодном воздухе, а по коридорам гостиницы ходили только редкие спортсмены. Кира сидела на подоконнике в своем номере, подтянув колени к груди. Телефон лежал рядом. Последние минут двадцать она пыталась читать новости о соревнованиях — и уже раз десятый ловила себя на том, что вместо этого просто открывает чат с Эмбер. Катастрофа. Полная. Сообщение пришло как раз в тот момент, когда Кира снова потянулась к телефону. Эмбер: «Ты не спишь?» Кира невольно улыбнулась: «Нет» Пауза всего несколько секунд. Эмбер: «Можно к тебе?» Сердце предательски дрогнуло. Слишком быстро. Слишком сильно. Кира прикрыла глаза рукой и всё-таки ответила: «Да» Она даже не успела толком осознать это, как в дверь уже тихо постучали. Кира открыла дверь — и Эмбер сразу проскользнула внутрь, будто боялась, что кто-то увидит. Растрепанная. В огромной серой толстовке. С чуть уставшими глазами после дня тренировок. И всё равно самая красивая девушка, которую Кира когда-либо видела. Эмбер посмотрела на нее пару секунд. А потом тихо сказала: — Я соскучилась. Кира фыркнула. — Мы виделись вечером. — Это было давно. Невыносимая. Но внутри опять стало тепло. Эмбер медленно подошла ближе. И вдруг как-то очень осторожно спросила: — Ты не против, если я просто побуду рядом? У Киры сердце болезненно сжалось. Потому что после всего между ними Эмбер всё еще спрашивала разрешения. Всё еще боялась стать слишком большой частью ее пространства. Кира молча взяла ее за руку и потянула к кровати. — Иди сюда. Эмбер сразу расслабилась. Совсем чуть-чуть. Но Кира заметила. Они устроились рядом, почти в тишине. Эмбер легла головой ей на плечо, а Кира машинально начала перебирать пальцами ее волосы. И вот этого ей тоже не хватало. До боли. Эмбер тихо выдохнула. — Мне кажется, я сегодня впервые за несколько лет не чувствую себя одинокой. Кира замерла. Потом осторожно прижалась щекой к ее макушке. — Я тоже. Эмбер подняла голову и посмотрела на нее снизу вверх. Тихая. Уставшая. Слишком настоящая. — О чем думаешь? — шепотом спросила она. Кира медленно провела пальцами по ее волосам. И впервые за очень долгое время не пыталась спрятать правду. — О том, что я очень долго была несчастной без тебя. У Эмбер дрогнуло дыхание. Она ничего не сказала. Только придвинулась ближе, осторожно переплетая их ноги под пледом. За окном шумел вечерний Милан. Где-то в коридоре хлопнула дверь. Кто-то засмеялся далеко за стеной. Обычная жизнь продолжалась. Но здесь, в этой тихой комнате, всё ощущалось иначе. Будто мир наконец перестал быть таким холодным. Эмбер медленно взяла ее руку и прижала к губам. Очень бережно. — Знаешь, что самое странное? — тихо спросила она. — Мм? Эмбер чуть улыбнулась. — Раньше я постоянно представляла момент, когда мы снова будем вместе. Кира внимательно смотрела на нее. Эмбер тихо засмеялась себе под нос. — Но в моих фантазиях всё было намного драматичнее. — У нас и так достаточно драмы. — Это правда. Несколько секунд они просто молчали. Спокойно. Без страха. Без попыток убежать друг от друга. И Кира вдруг поняла, что именно этого хотела всё это время. Не громких слов. Не идеальной истории. А возможности вот так держать Эмбер рядом и знать, что утром она никуда не исчезнет. Эмбер сонно прикрыла глаза. — Не хочу уходить к себе. Кира почувствовала, как сердце снова становится мягким. — Тогда не уходи. Эмбер подняла взгляд. И в ее глазах снова появилось это почти неверящее счастье. Будто она всё еще ждала, что Кира передумает. Но Кира только притянула ее ближе к себе. Эмбер тихо выдохнула и уткнулась носом ей в шею. Теплая. Живая.Рядом. И впервые за три года это больше не было мечтой. А реальностью.
