Cold Edge

Утро началось со стука в дверь. Кира даже не сразу открыла глаза. Несколько секунд лежала неподвижно, пытаясь понять, который сейчас час и почему у нее ощущение, будто она вообще не спала. Стук повторился. Настойчивее. — Если ты не откроешь, я начну орать, — раздался голос Пети. Кира простонала в подушку. Конечно. Она медленно поднялась с кровати, на автомате взяла телефон — и сердце тут же неприятно сжалось. Сообщения от Эмбер. Много. «Доброе утро» «Надеюсь, ты спишь» Потом позже: «Я скучаю» И последнее, отправленное совсем недавно: «Пожалуйста, не исчезай сегодня тоже» Кира прикрыла глаза. Чувство вины внутри уже становилось чем-то постоянным. Стук в дверь повторился. — Кира, я слышу твои шаги! Она всё-таки открыла дверь.Петя тут же окинул ее взглядом и поморщился. — Ого. Вид у тебя как у человека после эмоционального похмелья. — Спасибо. Он вошел в номер без приглашения и поставил на стол два кофе. — Адель сказала принести тебе еду, пока ты окончательно не превратилась в привидение. Кира молча закрыла дверь и снова села на кровать. Петя внимательно наблюдал за ней. Слишком внимательно. — Ты ответила Эмбер? Кира сразу отвела взгляд. — Нет. — Господи.— он устало потер лицо ладонью и рухнул в кресло. — Вы реально решили устроить самый мучительный роман в истории фигурного катания. Кира взяла телефон в руки, снова открывая чат с Эмбер. Палец завис над клавиатурой. Но написать так ничего и не получилось. Потому что все слова казались неправильными. Слишком маленькими для того, что она на самом деле хотела сказать. Петя тихо выдохнул. — Она опять почти не спала. Сердце сразу болезненно дернулось. Кира медленно подняла глаза. — Ты видел ее? — Ага. Он помолчал пару секунд. Потом уже тише добавил: — Она очень старается делать вид, что всё нормально. Вот это ударило сильнее всего. Кира опустила взгляд обратно в телефон. Эмбер: «Я все еще люблю тебя, если что» Господи. Петя вдруг встал с кресла. — Ладно. Собирайся. — Куда? — В столовую. Тебе надо поесть. — Я не хочу. — А еще тебе надо перестать выглядеть так, будто ты сейчас уедешь жить в лес. Кира невольно фыркнула. Петя сразу ткнул в нее пальцем. — Во! Человеческая эмоция! — Отстань. — Нет. Через двадцать минут он буквально вытолкал ее из номера. Всю дорогу до столовой Кира чувствовала, как внутри снова начинает нарастать напряжение. Потому что где-то там была Эмбер. И рано или поздно им всё равно придется поговорить. У входа в столовую Кира резко замедлилась. Петя сразу это заметил. — Даже не думай сбегать. — Я не… — Ты буквально остановилась как испуганный олень. Кира мрачно посмотрела на него. — Почему ты вообще еще со мной разговариваешь? — Потому что я герой. — Нет, ты раздражающий. — Это тоже. Петя толкнул дверь первым. Внутри, как назло, было людно. Слишком шумно. Слишком много людей. Кира мгновенно почувствовала, как начинает нервничать еще сильнее. Она автоматически опустила взгляд и быстро пошла к линии с едой. — только бы не встретить Эмбер сразу, хотя бы пару минут. Петя рядом подозрительно молчал. И это уже было плохим знаком. Кира взяла кофе, что-то абсолютно случайное из еды и уже собиралась уйти к самому дальнему столику, когда услышала знакомый голос. Тихий смех Адель. Сердце тут же сорвалось вниз. — Только не… Кира медленно подняла голову. Эмбер сидела за столом вместе с Адель. И, кажется, в этот же момент тоже увидела ее. Всё внутри у Киры мгновенно сжалось. Потому что Эмбер выглядела уставшей. Очень. Под глазами легли тени, волосы были собраны кое-как, а кружку с кофе она держала двумя руками, будто пыталась согреться. Но когда их взгляды встретились — во всем ее лице сразу что-то изменилось. Будто она наконец снова смогла дышать. Кира замерла посреди столовой. Петя тихо пробормотал рядом: — О господи. Адель медленно перевела взгляд между ними. И, кажется, тоже поняла, насколько всё плохо. Эмбер очень осторожно поставила кружку на стол. Не отводя взгляда от Киры. Будто боялась, что та снова исчезнет. Кира почувствовала, как сердце начинает колотиться уже где-то в горле. — Уйти.Надо просто уйти. Потому что она не выдержит этот разговор посреди столовой. Но ноги будто перестали нормально двигаться. Петя рядом тяжело выдохнул. — Я, пожалуй… исчезну раньше, чем здесь кто-нибудь расплачется. И прежде чем Кира успела что-то сказать, он быстро ушел к другому столу. — Предатель. Адель, кажется, собиралась сделать то же самое. Но Эмбер вдруг очень тихо сказала: — Не уходи. Не Адель. Кире. И господи. Столько осторожности было в этих двух словах, что у нее внутри всё окончательно перевернулось. Кира почувствовала, как пальцы сильнее сжимаются вокруг стакана с кофе. Слишком много людей. Слишком шумно. Слишком тяжело дышать. Эмбер смотрела на нее так осторожно, будто одно неверное движение — и Кира снова исчезнет. А Кира, кажется, уже была на грани. — Кира… — снова тихо позвала Эмбер. И вот это стало последней каплей. Потому что в ее голосе не было ни злости, ни обиды. Только страх. Страх потерять ее снова. Кира резко отвела взгляд. Нет. Она не сможет сейчас. Не здесь. Не когда внутри всё буквально разваливается. — Прости, — выдохнула она почти неслышно. И прежде чем кто-то успел остановить ее, быстро развернулась и пошла к выходу. — Кира! Голос Эмбер прозвучал уже громче. Слишком растерянно. Но Кира не остановилась. Почти выбежала из столовой, чувствуя, как сердце болезненно колотится в груди. — Какая же я трусиха. В коридоре было прохладно и тихо. Кира остановилась только возле окна в дальнем конце холла и резко выдохнула. Руки дрожали. Телефон почти сразу завибрировал. Эмбер. Кира даже не открыла сообщение. Потому что и так знала, что там. Наверное: «Почему ты ушла?» Или: «Что я делаю не так?» Она медленно сползла по стене вниз, закрывая лицо руками. Что с ней вообще происходит? — Почему сказать человеку «я люблю тебя» было легче, чем признаться, насколько всё стало серьезно? Телефон снова завибрировал. И снова. И снова. Кира прижала лоб к коленям. Потому что с каждой минутой становилось только хуже. Телефон не переставал вибрировать. Кира сидела на полу у окна, обхватив колени руками, и просто смотрела в одну точку. Она знала, что должна ответить. Должна хотя бы перестать делать хуже. Но внутри всё будто заклинило. Телефон снова загорелся. На экране высветилось имя Эмбер. Входящий звонок. Кира резко зажмурилась. — Нет. Она не сможет сейчас услышать ее голос. Потому что тогда либо расплачется, либо сразу побежит обратно. Звонок оборвался. Через секунду пришло сообщение. Потом еще одно. Кира всё-таки медленно открыла чат. « Пожалуйста, поговори со мной» Следующее: «Я не понимаю, что происходит» И последнее: «Ты больше меня не любишь?» У Киры перехватило дыхание. Нет. Господи, нет. Она так резко поднялась на ноги, что кофе чуть не выплеснулся на пол. В груди всё болезненно скрутилось. Потому что Эмбер правда в это поверила. После всего. После всех этих взглядов, поцелуев, разговоров ночью, планов на чемпионат мира. Кира прижала телефон ко лбу и судорожно выдохнула. Какая же она идиотка. — Я уже начинаю думать, что тебя надо привязывать к людям. Кира вздрогнула и резко обернулась. Петя. Он стоял в нескольких шагах от нее с максимально усталым лицом. И, судя по всему, видел достаточно. Кира закрыла глаза. — Не начинай. — Нет, я как раз закончу. Он подошел ближе и кивнул на телефон в ее руках. — Что там? Кира молча показала экран. Петя прочитал сообщения — и его лицо сразу изменилось. — Ой. — Вот именно «ой». Петя потер шею ладонью и тяжело выдохнул. — Ладно. Всё. Хватит. Кира подняла на него измученный взгляд. — Я не могу. — Можешь. — Петь… — Нет, серьезно, Кира. Ты сейчас буквально доводишь и себя, и Эмбер. Она нервно засмеялась без капли веселья. — Спасибо, очень помогает. Петя закатил глаза. — Господи, вы обе невозможные. Он сел рядом на корточки и уже тише сказал: — Ты ведь любишь ее. Кира сразу отвела взгляд. — Да. — Тогда перестань вести себя так, будто это что-то плохое. Кира долго ничего не отвечала. Просто смотрела куда-то мимо Пети, пока внутри всё болезненно переворачивалось. Потому что он был прав. Она действительно вела себя так, будто любовь к Эмбер — это что-то страшное. Хотя на самом деле страшным было совсем другое. Потерять ее. Петя внимательно наблюдал за ней. Потом вдруг тихо спросил: — Ты знаешь, что она сейчас делает? Кира медленно покачала головой. Петя тяжело выдохнул. — Сидит в столовой и делает вид, что всё нормально. Сердце сразу сжалось. — Адель пытается ее отвлечь, но это бесполезно. Она каждые десять секунд смотрит на вход. — Петя продолжил уже мягче: — Она не злится на тебя, Кира. И вот это почему-то делало только хуже. Потому что Эмбер имела полное право злиться. После всего этого. — Я просто… — голос у Киры наконец дрогнул. — Я никогда так не чувствовала. Петя нахмурился, но промолчал. А Кира нервно сжала телефон в руках. — Всё стало слишком большим слишком быстро. — Она тихо засмеялась без капли веселья. — Еще недавно я думала только о соревнованиях. О прокатах. О медалях. А теперь собираюсь переехать в другую страну ради девушки, без которой уже не могу нормально дышать. Петя смотрел на нее очень внимательно. — И это тебя пугает? Кира медленно кивнула. — Потому что это впервые важнее спорта. Тишина. Где-то в конце коридора хлопнула дверь. Кира даже не повернула головы. Петя вдруг очень спокойно сказал: — Знаешь, что самое смешное? Она устало посмотрела на него. — Что? — Эмбер, скорее всего, сейчас боится ровно того же. Кира замерла. Петя усмехнулся уголком губ. — Вы обе ведете себя так, будто любовь — это прыжок без страховки. Справедливо. Очень. Кира медленно выдохнула и опустила взгляд на телефон. Последнее сообщение от Эмбер всё еще висело на экране: «Ты больше меня не любишь?» И вот тут внутри наконец что-то окончательно щелкнуло. Потому что Эмбер не должна была даже секунду сомневаться в этом. Кира еще несколько секунд смотрела на экран. Пальцы дрожали. Потому что после всего, что она устроила, одного сообщения уже казалось недостаточно. Но молчать дальше было еще хуже. Петя рядом молча ждал. Не давил.Не шутил. Просто сидел рядом, будто понимал, насколько тяжело Кире сейчас даже просто начать. Кира медленно открыла клавиатуру. Долго смотрела на пустую строку. Потом наконец напечатала: «Я люблю тебя» Стерла. Слишком мало. Слишком поздно. Она судорожно выдохнула и снова начала печатать. «Прости меня» Тоже стерла. Петя тихо наблюдал за этим несколько секунд. А потом не выдержал: — Кира, ты не пишешь ей заявление в полицию. Она мрачно посмотрела на него. — Очень смешно. — Я стараюсь разрядить обстановку, пока ты тут переживаешь внутренний апокалипсис. Кира закрыла лицо рукой. Господи. Потом снова посмотрела на телефон. И наконец просто честно написала: «Это не потому, что я тебя не люблю» Сообщение ушло. Сердце моментально ухнуло вниз. Кира уставилась в экран так, будто от этого зависела ее жизнь. Хотя… В каком-то смысле зависела. Сообщение прочиталось почти сразу. Несколько секунд ничего не происходило. А потом экран загорелся новым ответом. «Тогда почему ты убегаешь от меня?» Кира смотрела на сообщение, чувствуя, как внутри снова всё болезненно скручивается. «Тогда почему ты убегаешь от меня?» Потому что ты стала для меня слишком важной. Потому что я собираюсь перевернуть всю свою жизнь ради тебя и это пугает меня до чертиков. Потому что я люблю тебя сильнее, чем когда-либо любила что-то вообще. Но как это объяснить нормально? Кира медленно опустила голову на колени. Петя рядом тихо выдохнул. — Что написала? Она молча показала экран. Он прочитал сообщение и поморщился. — Ну… справедливый вопрос. — Спасибо, очень поддержал. — Я серьезно. Кира нервно провела рукой по волосам. — Я не знаю, как ей это объяснить. Петя несколько секунд смотрел на нее. А потом вдруг очень спокойно сказал: — Правду. Кира невесело усмехнулась. — Звучит ужасно просто. — Потому что это и есть просто. Она сразу покачала головой. — Нет, ты не понимаешь.— голос дрогнул сильнее, чем хотелось. — Если я скажу это вслух, всё станет окончательно реальным. Петя нахмурился. — А сейчас оно что, ненастоящее? Кира резко замолчала. Потому что… Черт. Нет. Всё между ними было слишком настоящим уже давно. Петя мягче добавил: — Кира, ты уже решила переехать к ней. Ты купила билеты на чемпионат мира. Ты закончишь карьеру после сезона. Это всё уже реально. Сердце снова сжалось. Она знала. Конечно знала. Просто признать это вслух оказалось страшнее, чем она думала. Телефон в руках снова завибрировал. Новое сообщение от Эмбер. Кира задержала дыхание и открыла чат. «Я просто хочу тебя понять» И следом почти сразу: «Потому что я люблю тебя и мне очень страшно сейчас» У Киры моментально защипало глаза.Даже сейчас Эмбер не злилась. Она просто боялась потерять ее. Кира резко поднялась на ноги. Петя тут же моргнул. — О. Ну наконец-то. Кира быстро вытерла глаза ладонью. Сердце колотилось как сумасшедшее. — Если я сейчас опять убегу, можешь реально меня убить. Петя сразу встал следом. — Договорились. Сердце колотилось так сильно, что Кира почти слышала его в ушах. Она быстро шла по коридору обратно к столовой, сжимая телефон в руке так крепко, что пальцы уже болели. Не убегать. Только не снова. Петя шел рядом молча. Наверное, впервые за всё время понимая, что сейчас шутки уже не помогут. Когда впереди показался вход в столовую, Кира невольно замедлилась. Паника опять начала подниматься где-то под ребрами. А вдруг Эмбер уже ушла? А вдруг слишком поздно? Петя рядом тяжело выдохнул. — Кира. Она нервно посмотрела на него. — Что? — Просто зайди внутрь. Господи. Как будто это так легко. Но Кира всё равно кивнула и толкнула дверь. Шум столовой снова ударил по ушам. Людей стало меньше, чем раньше, но внутри всё равно было людно. Кира быстро пробежалась взглядом по залу. И почти сразу увидела Эмбер. Она всё еще сидела за тем же столом. Одна. Кружка с давно остывшим кофе стояла перед ней, а телефон лежал рядом экраном вверх. Будто Эмбер ждала сообщения каждую секунду. Сердце у Киры болезненно сжалось. Потому что выглядела она… разбитой. Когда Кира сделала шаг вперед, Эмбер подняла голову. И мгновенно замерла. В ее глазах сразу появилось столько эмоций одновременно, что у Киры внутри всё перевернулось. Облегчение. Страх. Надежда. Будто она уже не верила, что Кира правда вернется. Петя тихо хлопнул Киру по плечу. — Всё. Дальше сама. И ушел раньше, чем она успела что-то ответить. Предатель. Кира осталась стоять посреди столовой, чувствуя, как сердце сейчас просто остановится. Эмбер очень медленно поднялась из-за стола. Будто боялась спугнуть ее резким движением. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. А потом Эмбер тихо спросила: — Ты больше не убегаешь? Кира почувствовала, как слова застревают где-то в горле. — Не здесь. Не посреди шумной столовой, где вокруг ходят люди и звенит посуда. Это должно быть не так. Она резко отвела взгляд и нервно выдохнула. Эмбер сразу напряглась. — Что? Кира покачала головой. — Не здесь. Тишина. Эмбер несколько секунд внимательно смотрела на нее. Будто пыталась понять, не убежит ли Кира снова. А потом очень осторожно спросила: — Тогда где? Сердце опять сорвалось куда-то вниз. Кира медленно подняла на нее взгляд. — У тебя. Эмбер замерла. И господи. Сколько надежды мгновенно появилось в ее глазах. Она едва заметно кивнула. — Хорошо. Только одно слово. Но у Киры внутри после него всё перевернулось. Эмбер медленно взяла свою кружку со стола, будто боялась делать резкие движения. А Кира вдруг поняла, что нервничает сейчас сильнее, чем перед любым олимпийским прокатом. Потому что после этого разговора уже ничего не останется прежним. Они вышли из столовой почти молча. Петя проводил их таким взглядом, будто только что пережил личную драму. Адель сидела рядом и буквально закрывала ему рот рукой, чтобы он ничего не ляпнул. Кира бы, возможно, даже улыбнулась. Если бы не была так близка к панике. Они шли рядом по коридору олимпийской деревни. Очень близко. Но не касаясь друг друга. И от этого напряжение ощущалось еще сильнее. Эмбер пару раз будто хотела что-то сказать. Но тоже молчала. Потому что, кажется, боялась всё испортить не меньше. Когда они наконец дошли до номера Эмбер, Кира почувствовала, как сердце начинает колотиться уже где-то в горле. Эмбер остановилась у двери. Медленно посмотрела на нее. И тихо спросила: — Ты точно не передумаешь сейчас? Вот после этого у Киры внутри окончательно всё сжалось. Потому что после всех этих двух дней Эмбер всё еще не была уверена, что Кира останется. Кира несколько секунд просто смотрела на нее. На уставшие глаза. На напряженные пальцы, сжимающие ключ-карту. На то, как Эмбер будто заранее готовилась к тому, что сейчас Кира снова отступит. Кира медленно покачала головой. — Не передумаю. Эмбер задержала дыхание на секунду. Потом всё-таки открыла дверь. В номере было тихо. Шторы наполовину закрыты, на кровати валялся плед, кружка с недопитым кофе всё еще стояла на столе. Будто Эмбер за эти два дня почти не выходила отсюда нормально. Кира почувствовала новый укол вины. Дверь тихо закрылась за их спинами. И сразу стало еще страшнее. Потому что теперь никаких людей вокруг. Никакого шума. Только они. Эмбер медленно повернулась к ней. Но ближе не подошла. Будто всё еще боялась спугнуть. — Кира… Голос прозвучал очень осторожно. И от этого внутри опять всё перевернулось. Кира судорожно выдохнула и наконец достала из кармана маленькую коробочку. Ту самую. Эмбер сразу замолчала. Взгляд моментально опустился на ее руки. — Это… — Я купила его в тот день, — тихо сказала Кира. — Когда исчезла. Эмбер медленно подняла на нее глаза. Кира нервно усмехнулась. — Очень плохой способ признаться человеку в чувствах, да? Эмбер вдруг резко выдохнула что-то похожее на нервный смешок. Но глаза у нее сразу стали влажными. Кира сделала шаг ближе. Пальцы дрожали уже совершенно бессовестно. — Я не убегала от тебя, Эмбер. — голос тоже начал дрожать. — Я убегала от того, насколько всё стало серьезно. Тишина. Эмбер смотрела на нее так внимательно, что становилось тяжело дышать. Кира сжала коробочку крепче. — Потому что я никогда в жизни не чувствовала ничего настолько сильного. У Эмбер моментально дрогнули губы. Кира судорожно вдохнула. Ну всё. Назад дороги уже нет. — Я заканчиваю карьеру после сезона. Эмбер замерла. Кажется, даже дышать перестала. А Кира продолжила уже совсем тихо: — И после чемпионата мира хочу переехать к тебе. Полная тишина. Эмбер просто уставилась на нее. Абсолютно неподвижно. Будто мозг отказывался воспринимать услышанное. Кира нервно выдохнула. — Скажи хоть что-нибудь, пожалуйста, а то я сейчас умру. И вот тогда Эмбер резко закрыла лицо ладонями. — Господи… Голос Эмбер прозвучал глухо из-за ладоней. Кира замерла на месте, чувствуя, как сердце сейчас реально остановится. — Это плохое «господи» или хорошее? Эмбер издала нервный смешок, больше похожий на попытку не расплакаться. Потом медленно убрала руки от лица. И Кира сразу увидела слезы в ее глазах. — Ты сейчас серьезно?.. — очень тихо спросила Эмбер. Кира кивнула почти сразу. — Да. Эмбер смотрела на нее так, будто всё еще не верила.Будто боялась, что сейчас проснется. — Ты… хочешь переехать ко мне? У Киры дрогнули губы. — Да. Эмбер резко выдохнула и снова прикрыла глаза ладонью. — Нет, подожди, я сейчас реально заплачу. Кира нервно засмеялась. От облегчения. От паники. От всего сразу. Эмбер тут же посмотрела на нее сквозь слезы. — Не смейся, это вообще-то ты только что перевернула мне жизнь. — Прости? — Нет, не «прости»! Она внезапно шагнула ближе. Совсем близко. — Ты двое суток сводила меня с ума, а теперь говоришь, что переезжаешь ко мне?! Кира виновато поморщилась. — Знаю. Я ужасна. — Да! И почти сразу тише: — Но я всё равно тебя люблю. Сердце у Киры сжалось так сильно, что стало больно. Эмбер смотрела на нее мокрыми глазами и нервно смеялась одновременно. Абсолютно потерянная. И невероятно счастливая. — Я думала, ты исчезаешь потому, что передумала насчет нас, — призналась она шепотом. Кира моментально покачала головой. — Нет. — она подошла еще ближе и осторожно взяла Эмбер за руку. — Я испугалась того, насколько сильно хочу этого. У Эмбер снова дрогнули губы. — Кира… — Я серьезно. Это впервые в жизни страшнее Олимпиады. Эмбер фыркнула сквозь слезы. — Это очень высокий уровень страха. — Именно. Несколько секунд они просто стояли рядом. Так близко, что Кира чувствовала дрожь в пальцах Эмбер. А потом наконец тихо сказала: — Я люблю тебя. И вот после этих слов Эмбер всё-таки расплакалась окончательно. — Нет, ну это уже нечестно, — пробормотала Эмбер сквозь слезы. — Ты не можешь сначала довести меня почти до инфаркта, а потом говорить такое. Кира не выдержала и тихо засмеялась. От облегчения. От того, что Эмбер всё еще здесь. Что не оттолкнула. Что смотрит на нее так, будто Кира — лучшее, что вообще случалось в ее жизни. Эмбер тут же ткнула ее пальцем в плечо. — Не смейся. — Я не смеюсь. Эмбер издала смешок сквозь слезы. И вот этот звук окончательно добил Киру. Потому что за последние два дня она успела забыть, как сильно любит, когда Эмбер смеется. Даже вот так — заплаканная, нервная, совершенно потерянная. Кира осторожно вытерла слезу с ее щеки большим пальцем. Эмбер сразу замолчала. Только смотрела на нее огромными влажными глазами. — Прости, — тихо сказала Кира. — За всё это. Эмбер медленно покачала головой. — Я злюсь на тебя. Сердце тут же ухнуло вниз. Но потом Эмбер крепче сжала ее руку. — Совсем чуть-чуть. Кира нервно выдохнула. — Заслуженно. — Очень заслуженно. И всё равно подошла еще ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния. Кира чувствовала тепло ее ладоней. Сбившееся дыхание. То, как Эмбер всё еще слегка дрожит от эмоций. — Ты правда переедешь? — совсем тихо спросила она. Кира кивнула. — После чемпионата мира. Эмбер резко выдохнула и уткнулась лбом ей в плечо. Будто эмоций снова стало слишком много. Кира сразу обняла ее. Крепко. И почувствовала, как Эмбер цепляется за нее руками почти отчаянно. — Господи, — приглушенно пробормотала она. — Я сейчас самая счастливая девушка в мире и одновременно хочу тебя придушить. Кира тихо засмеялась ей в волосы. — Справедливо. — Нет, серьезно. Ты исчезла на двое суток! — Я знаю. — Я уже придумала сорок причин, почему ты меня бросаешь. Кира болезненно поморщилась. — Эмбер… Та подняла голову. И в ее взгляде всё еще оставался страх. Совсем немного. Будто она до конца не верила, что это реально. Кира осторожно взяла ее лицо в ладони. — Я никуда не уйду, слышишь? Эмбер прикрыла глаза и едва заметно кивнула. А потом тихо призналась: — Я так сильно тебя люблю, что это иногда тоже пугает. У Киры внутри будто что-то мягко перевернулось. Потому что это было именно то, что она сама чувствовала все эти дни. Только Эмбер, в отличие от нее, не пыталась убежать. Кира осторожно провела пальцами по ее щеке. — Значит, мы обе немного ненормальные. Эмбер тихо фыркнула ей в ладонь. — Немного? — Ладно. Очень. На секунду между ними снова стало тихо. Но теперь это была уже не тяжелая тишина последних дней. А спокойная. Теплая. Эмбер всё еще стояла совсем близко, не отпуская Киру, будто боялась, что та снова исчезнет. И Кира вдруг поняла, что сама держится за нее точно так же. Она правда чуть всё не испортила. — О чем думаешь? — тихо спросила Эмбер. Кира невесело усмехнулась. — О том, что Петя теперь никогда не даст мне забыть эту истерику. Эмбер моментально Настоящее.Легко. И у Киры снова болезненно сжалось сердце от того, насколько она скучала по этому звуку. — Нет, серьезно, — продолжила Эмбер сквозь смех. — Он вчера смотрел на меня так, будто уже выбирал тебе место на кладбище. — Справедливо. — Очень. Они снова замолчали. Эмбер медленно подняла взгляд на Киру. И стала серьезнее. — Ты точно уверена насчет карьеры? Вот оно. Самый страшный вопрос. Но, к удивлению Киры, паники внутри больше не было. Только странное спокойствие. Она медленно кивнула. — Да.— Кира тихо выдохнула. — Я люблю лед. Правда люблю. Но… мне кажется, я уже всё ему отдала. — голос стал тише. — А теперь впервые хочу пожить для себя. У Эмбер сразу дрогнули глаза. Кира слабо улыбнулась. — И для тебя тоже. Эмбер нервно засмеялась и снова уткнулась лбом ей в плечо. — Господи, прекрати говорить такие вещи, я опять начну плакать. — Ты и так плачешь. — Это другое. Кира тихо рассмеялась. И впервые за долгое время почувствовала себя… дома. Не в Москве. Не на катке. Не на соревнованиях. А вот здесь. Рядом с Эмбер. Эмбер всё еще не отпускала ее. Стояла, прижавшись щекой к ее плечу, и медленно водила пальцами по рукаву толстовки Киры, будто проверяла, что та действительно здесь. Что не исчезнет снова. Кира осторожно перебирала ее волосы и чувствовала, как внутри наконец становится тихо. Без паники. Без этого бесконечного страха. Просто тихо. — Я ненавижу тебя, — вдруг пробормотала Эмбер. Кира усмехнулась. — Очень заметно. — Нет, серьезно. Ты понимаешь, что я вчера чуть не пошла к охране? Кира замерла. — Что? Эмбер подняла голову и мрачно посмотрела на нее. — Адель буквально отбирала у меня куртку, потому что я собиралась искать тебя по всей деревне. Чувство вины снова неприятно кольнуло внутри. — Прости. Эмбер тут же ткнула ее пальцем в грудь. — Вот. Теперь живи с этим. Кира тихо засмеялась. — Хорошо. — Нет, не хорошо! Я за эти два дня постарела лет на десять. — Зато теперь у тебя есть фигуристка с кризисом личности в подарок. Эмбер фыркнула. — Очень щедро. Тишина снова стала мягкой. За окном медленно темнело. Где-то далеко слышались голоса спортсменов в коридоре, хлопали двери, кто-то смеялся. Обычный вечер олимпийской деревни. И впервые за всё время Кира вдруг поняла, что этот момент закончится. Совсем скоро. Чемпионат мира. Последние старты. Последний сезон. И потом новая жизнь. Странная. Страшная. Совершенно непонятная. Но почему-то сейчас это больше не пугало так сильно? Потому что рядом была Эмбер. Эмбер вдруг чуть отстранилась и внимательно посмотрела на нее. Слишком внимательно. Кира сразу напряглась. — Что? Эмбер прищурилась. — Ты уже купила билеты, да? Кира замерла. Черт. Эмбер моментально округлила глаза. — КИРА. Кира нервно отвела взгляд. — Возможно. — О боже мой. — Эмбер закрыла лицо ладонью и рассмеялась. — Ты реально всё уже решила?! Кира почувствовала, как щеки начинают предательски гореть. — Ну… да. — И молчала?! — Я собиралась сказать! — Очень плохо собиралась, между прочим! Кира не выдержала и тоже засмеялась. Впервые за эти дни — по-настоящему. Эмбер смотрела на нее с таким выражением лица, будто всё еще не могла поверить в происходящее.А потом вдруг очень тихо спросила: — Ты правда выбрала меня? Кира даже не задумалась. — Да. Слишком быстро. Слишком честно. Эмбер замерла. Будто всё еще ожидала, что сейчас услышит что-то другое. Кира осторожно взяла ее за руку. — Я выбрала нас. У Эмбер сразу задрожали губы. Она опять сейчас расплачется. — Не смотри на меня так, — пробормотала Эмбер, быстро вытирая глаза. — Это вообще-то очень эмоциональный день. Кира тихо засмеялась. — У нас последние двое суток эмоциональные. — Потому что кто-то устроил драму мирового масштаба. — Я уже поняла, что виновата. — Хорошо. И всё равно придвинулась ближе. Будто вообще больше не хотела отпускать Киру далеко от себя. Кира обняла ее за талию и почувствовала, как Эмбер почти сразу расслабляется в ее руках. Только сейчас. Наконец-то. — Знаешь, что самое ужасное? — тихо сказала Эмбер. — Что? — Я всё равно ни секунды не сомневалась, что люблю тебя. Сердце у Киры снова болезненно сжалось. Эмбер невесело усмехнулась. — Даже когда думала, что ты меня бросаешь. — Я бы никогда… — Я знаю. Она подняла взгляд. И в глазах всё еще было столько чувств, что у Киры перехватывало дыхание. — Сейчас знаю. Кира медленно провела пальцами по ее щеке. — Прости, что заставила тебя сомневаться. Эмбер тихо выдохнула. — Просто больше так не исчезай. — Не буду. — Обещаешь? Кира кивнула. — Обещаю. Несколько секунд Эмбер просто смотрела на нее. Будто проверяла, правда ли это. А потом вдруг улыбнулась. Совсем мягко. Только ей. И у Киры внутри опять всё перевернулось. Как вообще можно было убегать от человека, который смотрит на нее вот так? Эмбер вдруг тихо рассмеялась. — Петя сейчас, наверное, празднует ваше примирение как национальный праздник. Кира фыркнула. — Он реально хотел меня убить. — Честно? Я тоже немного хотела. — Заслуженно. Эмбер довольно кивнула. А потом неожиданно серьезно сказала: — Я горжусь тобой. Кира удивленно моргнула. — За что? Эмбер осторожно переплела их пальцы. — За то, что ты всё-таки не убежала окончательно. Кира невольно улыбнулась. Совсем слабо. — Вообще-то я всё еще почти убежала. — Да, но потом вернулась. — Эмбер мягко сжала ее пальцы. — А это уже прогресс. Кира тихо фыркнула и покачала головой. И тут вдруг почувствовала в кармане знакомую тяжесть. Черт. Коробочка. Она ведь до сих пор ее не отдала. Эмбер заметила, как Кира резко замолчала. — Что? Кира нервно отвела взгляд. — Ничего. — Кира. Господи. Она медленно достала коробочку из кармана толстовки. Эмбер сразу замерла. В комнате будто снова стало тише. Кира крутила коробочку в руках, внезапно ощущая себя абсолютно глупо. Страшнее, чем на Олимпиаде. Определенно. — Вообще-то… — начала она и тут же запнулась. Эмбер смотрела на нее так внимательно, что это вообще не помогало. Кира нервно выдохнула. — Я купила его, потому что ты тогда рассказывала про этот браслет так, будто уже была в него влюблена. Эмбер удивленно моргнула. — Ты запомнила? Кира подняла на нее взгляд с выражением: «серьезно?» Эмбер сразу тихо засмеялась. — Ладно, глупый вопрос. Кира осторожно провела пальцем по краю коробочки. — Я хотела подарить его нормально. — А получилось эмоциональное бедствие. — Именно. Эмбер снова фыркнула от смеха. Но глаза у нее всё равно стали мягче. Кира медленно протянула ей коробочку. И вот теперь сердце действительно чуть не остановилось. Эмбер взяла ее очень осторожно. Будто внутри лежало что-то хрупкое. Несколько секунд просто смотрела на коробочку в своих руках. А потом тихо спросила: — Можно открыть? Кира нервно засмеялась. — Нет, я принесла пустую коробку ради драматического эффекта. Эмбер возмущенно толкнула ее в плечо. — Я серьезно! — Открывай уже. Эмбер прикусила губу и медленно подняла крышку. Тишина. А потом Кира увидела, как у нее буквально меняется выражение лица. Сначала удивление. Потом шок. И почти сразу абсолютно растерянное счастье. — Кира… Голос у Эмбер стал совсем тихим. Она осторожно достала браслет из коробочки, будто боялась уронить. И у Киры внутри всё перевернулось от того, насколько бережно Эмбер к нему прикоснулась. — Ты реально купила именно его… — выдохнула она. Кира пожала плечами, пытаясь выглядеть спокойнее, чем была на самом деле. Не получилось. — Ты сумасшедшая, — почти шепотом сказала Эмбер, всё еще глядя на браслет. Кира нервно усмехнулась. — Мне уже говорили. — Нет, серьезно. Эмбер подняла на нее глаза. И господи. Столько любви было в этом взгляде, что у Киры снова сбилось дыхание. — Ты запомнила один случайный разговор про украшение. — Он был не случайный, ты говорила о нем минут двадцать. Эмбер возмущенно ахнула. — Неправда. — Правда. У тебя буквально глаза светились. — Потому что он красивый! — Поэтому я его и купила. Эмбер снова посмотрела на браслет. Очень осторожно провела пальцами по металлу. Будто всё еще не верила, что он теперь у нее. А потом вдруг тихо призналась: — Я тогда подумала, что никогда его не куплю. Кира нахмурилась. — Почему? Эмбер смущенно пожала плечами. — Не знаю. Он казался… слишком особенным. Сердце у Киры опять сделало что-то ненормальное. Потому что она купила именно его по этой же причине. Эмбер медленно подняла взгляд. — Поможешь надеть? И вот это прозвучало почему-то слишком интимно. Кира сглотнула и осторожно кивнула. Эмбер подошла ближе и протянула ей браслет. Пальцы Киры дрогнули, когда она коснулась ее руки. После всех этих двух дней даже такие мелочи ощущались слишком сильно. Эмбер стояла совсем рядом. Тихая. Внимательная. И не сводила с Киры глаз, пока та пыталась застегнуть браслет дрожащими руками. — Ты нервничаешь сильнее, чем перед прокатом, — тихо заметила Эмбер. — Потому что на льду проще. Эмбер мягко улыбнулась, и Кира наконец застегнула браслет и медленно подняла взгляд. Эмбер сразу посмотрела на украшение. И у нее опять стали влажными глаза. — Нет, всё. Я сейчас снова заплачу. Кира тихо засмеялась. — Это уже становится традицией. — Это ты виновата! — Почему опять я? Эмбер подняла руку с браслетом и посмотрела на нее так, будто это было что-то невероятное. А потом вдруг шагнула ближе и крепко обняла Киру. Так резко, что та едва удержалась на ногах. — Спасибо, — тихо сказала Эмбер ей в плечо. Кира медленно обняла ее в ответ. Крепче. Будто тоже пыталась удержать этот момент подольше. Эмбер всё еще прижималась к ней, не отпуская, а Кира чувствовала под пальцами тонкий холод металла нового браслета на ее запястье. И почему-то именно это вдруг сделало всё окончательно реальным. Не разговоры. Не признания. Не даже переезд. Кира медленно обняла ее в ответ. Крепче. Будто тоже пыталась удержать этот момент подольше. Эмбер всё еще прижималась к ней, не отпуская, а Кира чувствовала под пальцами тонкий холод металла нового браслета на ее запястье. И почему-то именно это вдруг сделало всё окончательно реальным. Не разговоры. Не признания. Не даже переезд. А этот браслет на руке Эмбер. Как что-то настоящее. Осязаемое. Эмбер чуть отстранилась и снова посмотрела на украшение. Потом неожиданно рассмеялась себе под нос. Кира приподняла бровь. — Что? — Просто думаю, как смешно всё получилось. — Очень интересно. Продолжай. Эмбер подняла взгляд. — Ты буквально исчезла на двое суток, чтобы купить мне браслет и признаться в переезде. Кира закрыла лицо рукой. — Господи, когда ты так говоришь, звучит еще хуже. — Потому что это ужасный план! — Я уже поняла! Эмбер засмеялась громче. И Кира снова поймала себя на том, что просто смотрит на нее. Потому что скучала. Безумно. По ее смеху. По глазам. По тому, как она начинает активно жестикулировать, когда эмоций слишком много. Эмбер вдруг заметила этот взгляд. И сразу стала тише. — Что? Кира медленно покачала головой. — Ничего. — Врешь. — Возможно. — Кира осторожно провела пальцами по ее запястью, где теперь был браслет. — Тебе идет. Эмбер моментально смутилась. Реально смутилась. И это было настолько очаровательно, что у Киры внутри всё опять перевернулось. — Не смотри на меня так, — пробормотала Эмбер. — Как? — Как будто сейчас снова скажешь что-то, от чего я расплачусь. Кира тихо усмехнулась. — Не буду. — Врешь. Несколько секунд они просто стояли близко-близко друг к другу. И впервые за эти дни между ними не было страха. Только тепло. Эмбер вдруг очень осторожно спросила: — А ты уже думала, где будешь жить? Кира моргнула. — В смысле? Эмбер тут же отвела взгляд, будто сама испугалась собственного вопроса. — Ну… когда переедешь. И вот тут до Киры медленно начало доходить. Она прищурилась. — Ты сейчас очень странно формулируешь предложение «живи со мной». Эмбер мгновенно покраснела. — Я НЕ… Кира уже смеялась. По-настоящему. Эмбер возмущенно ткнула ее в плечо. — Не смейся! — Прости, но это было ужасно мило. — Я тебя сейчас выгоню. — Нет, не выгонишь. — Почему ты так уверена? Кира наклонилась чуть ближе. — Потому что ты две ночи не спала из-за меня. Эмбер тут же замолчала. И, к огромному удовольствию Киры, покраснела еще сильнее. — Это вообще-то был очень стрессовый опыт, — пробормотала Эмбер, всё еще не поднимая на нее взгляд. Кира улыбнулась уже мягче. — Знаю. Эмбер наконец посмотрела на нее. И сразу стала серьезнее. — Не делай так больше. Без шуток. Без смеха. Просто честно. Кира почувствовала, как внутри снова кольнуло чувство вины. Она осторожно кивнула. — Не буду. Эмбер еще несколько секунд внимательно смотрела на нее. Будто проверяла, правда ли это обещание. А потом тихо выдохнула и снова прижалась лбом к ее плечу. Кира машинально обняла ее за талию. Как же это ощущалось правильно. Тишина в комнате стала уютной. За окном уже окончательно стемнело, где-то далеко в коридоре кто-то смеялся, хлопали двери. Но здесь было спокойно. Эмбер вдруг тихо сказала: — Я все еще не могу поверить, что ты реально переедешь. Кира провела ладонью по ее спине. — Я тоже иногда не могу. — Тебе страшно? Честный вопрос. Кира несколько секунд молчала. Потом всё-таки призналась: — Да. Эмбер чуть подняла голову. Кира слабо усмехнулась. — Но уже не так, как раньше. — Почему? Кира посмотрела на нее. Прямо. Честно. — Потому что теперь я знаю, что ты тоже этого хочешь. У Эмбер моментально стало такое выражение лица, будто у нее опять сейчас не выдержат эмоции. — Кира… — Что? — Ты специально говоришь вещи, после которых я перестаю нормально функционировать? Кира тихо засмеялась. — Возможно. Эмбер возмущенно ткнула ее пальцем в бок. — Вот именно из-за этого я тебя и люблю. Сердце опять сжалось. Кира покачала головой. — Опасная у тебя причина. — Ничего, я справлюсь. Они снова замолчали. Эмбер медленно крутила браслет на запястье, будто до сих пор не могла перестать на него смотреть. И Кира вдруг поняла, что улыбается уже несколько минут подряд. Просто потому, что Эмбер счастлива. Она реально пропала окончательно. Эмбер вдруг прищурилась. Подозрительно. — Подожди. Кира сразу насторожилась. — Что? — Ты ведь уже начала искать квартиры, да? Кира замерла буквально на секунду. И этого оказалось достаточно. Эмбер ахнула: — КИРА. Кира не выдержала и закрыла лицо руками. — Я могу всё объяснить. — О боже мой, ты невозможная. Эмбер смотрела на нее с абсолютно невозможным выражением лица. Половина — шок. Половина — счастье. И всё это вперемешку с любовью, от которой у Киры внутри уже буквально не оставалось ничего целого. — Ты реально уже смотрела квартиры? — повторила Эмбер, всё еще не веря. Кира медленно убрала руки от лица. — Всего пару. — Пару?! — Может… чуть больше пары. Эмбер уставилась на нее несколько секунд. А потом вдруг начала смеяться. Тихо сначала. Потом всё громче. Кира невольно улыбнулась. Эмбер покачала головой и шагнула ближе. Совсем близко. — Ты катастрофа. — Зато твоя. И вот после этого Эмбер резко замолчала. Потому что Кира сказала это абсолютно серьезно. Тишина между ними снова стала плотной. Только теперь совсем другой. Теплой. Почти электрической. Эмбер медленно подняла взгляд на ее губы. И у Киры тут же сбилось дыхание. После всех этих разговоров, слез, паники, признаний — они даже нормально не поцеловались. Эмбер будто тоже это поняла. Потому что тихо выдохнула: — Иди сюда. У Киры сердце моментально сорвалось вниз. Но она всё равно подошла ближе. Хотя ближе уже почти было невозможно. Эмбер осторожно коснулась пальцами ее щеки. Так бережно, что у Киры внутри всё сжалось. — Больше не исчезай от меня, ладно? — прошептала она. Кира едва заметно кивнула. — Не исчезну. И Эмбер поцеловала ее первой. Мягко. Очень осторожно сначала. Будто всё еще боялась, что Кира отстранится. Но Кира только притянула ее ближе. Сразу. Потому что она скучала. По этому ощущению. По теплу ее губ. По тому, как Эмбер тихо выдыхает ей в поцелуй, когда эмоций становится слишком много. Эмбер моментально обняла ее за шею, прижимаясь ближе, будто пыталась убедиться, что Кира правда здесь. Что никуда не денется. Поцелуй стал глубже, теплее, совсем неосторожным. И у Киры внутри окончательно всё растаяло. Никакого спорта. Никаких соревнований. Никаких страхов. Только Эмбер. Эмбер, которая целовала ее так, будто любила уже очень давно.