Держи врагов ближе

Весна в Токио начиналась едва заметно — не с тепла, а со света. День становился длиннее, а солнце ярче — и первые тени плавились под распускающейся сакурой. Нежные лепестки кружил ветер, где-то чуть поодаль были слышны голоса и смех. Пахло тонкой сладостью и горечью кофе, купленного из автомата на первом этаже.  Начало семестра всегда было менее напряженным, чем середина, и даже Сугуру позволял себе прогуливать некоторые лекции. Пожалуй, стоило прогулять и сегодняшнюю. — С такими патлами только педики и девчонки гоняют, ты в курсе?  Сугуру подавил раздраженный вздох и отвернул голову от окна. Уставился на дверь из аудитории, раздумывая, насколько внезапный побег ударит по его посещаемости. — Сугу-у-уру! Он не повернулся — стоило дать Сатору хоть намек на реакцию, и он не отъебется до конца года.  — На девчонку ты не похож, — Сатору хихикнул, перегибаясь через стол, и Сугуру почувствовал свежий, сладкий запах его одеколона. — Получается, ты педик. — Годжо, тебе пять? — Сёко замахнулась блокнотом и ударила Сатору прямо по голове. — Хватит доставать Гето. — Эй! — Сатору надул губы, падая обратно на лавку. — Просто интересно попиздеть с представителем меньшинств. — Поговори с зеркалом… — пробормотала Утахиме, сидящая сбоку от Сугуру. — Че сказала, дура? Ай! Сёко!! Сугуру раздраженно вздохнул и оперся локтем на парту. Всего два года. Осталось потерпеть этого ублюдка еще два года. Как он вообще, блять, поступил в университет? Стоило преподавателю войти в аудиторию, как в помещении воцарилась спасительная тишина и спокойствие. Сугуру, наконец, смог расслабиться. Впрочем, счастье длилось недолго: всего через десяток минут в затылок прилетела скомканная записка.  Наверное, в прошлой жизни Сугуру сделал что-то ужасное — вроде геноцида или массового убийства. Иначе объяснить эту переменную, в лице Сатору, не получалось. Он подобрал бумажку. Развернул. «А ты наяриваешь под Элтона Джона? Любишь месить глину?» Почерк у Сатору, несмотря на весь его дерьмовый и распиздяйский характер, был нарочито каллиграфический и аккуратный. От того его послание смотрелось еще более сюрреалистично — как будто он старался, чтобы все выглядело презентабельно. Впрочем, с подобным содержанием… — Гето, не ведись, — прошептала Утахиме, наклоняясь к нему, — он же потом не отцепится. Сугуру, может, и не велся бы. Но у Сатору с завидным успехом получалось выводить его из себя. Каждый. Ебучий. Год. Одно и тоже.  Совершенно ничего нового. Можно было бы уже и привыкнуть, они ведь шли к успеху — не дрались с прошлого семестра, Сатору даже не лез к нему какое-то время и дал спокойно сдать сессию. И, слава богу, жил не в общежитии, а в своей квартире, иначе бы процент самоубийств в Японии вырос бы в геометрической прогрессии. Конечно, нужно было не отвечать. Сатору действительно не отцепится. Сжав пальцами ручку, Сугуру наклонился и придавил кончик к бумажке. Маленькое пятно чернил расползлось под стержнем. «В чем твоя проблема?» Он не глядя бросил бумажку назад и, судя по тому, как шикнул Сатору, попал ему, как минимум, в лоб. Уголки губ невольно растянулись в совершенно вредной улыбке.  Меньше, чем через минуту, записка вернулась обратно на его парту. «Просто мерзко от того, что я нахожусь в одной аудитории с пидором. Вдруг это заразно?» Утахиме вытянула шею, заглядывая в записку, а затем закатила глаза. — Боже, какой придурок. «Да, это заразно. Уже хочется долбиться в очко?» — написал Сугуру в ответ. — Гето-кун, это так грубо, — прошептала Утахиме. — Кидай быстрее. На удивление, на записку Сатору не ответил. Только всю оставшуюся пару возмущенно пыхтел и вертелся за спиной, будто слова Сугуру задели его до глубины души.  Да и слава богу, что этот уебок отстал.  … — Я согласен.  Сугуру вздрогнул, промахнулся мимо писсуара, и моча брызнула на стену. Он поспешно скорректировал траекторию и обернулся через плечо, ошарашено глядя на вошедшего Сатору. — Какого, блять, хрена? — прошипел Сугуру. — Ты больной? Сатору поджал нижнюю губу, а затем раздраженно сложил руки на груди. Выглядел он, как обиженный ребенок — будто это Сугуру пришел в туалет и, застав его в такой компрометирующей ситуации, начал нести херню.  Впрочем, это ведь Сатору. Он всегда был с приветом — попробуй пойми, что творилось в его голове. Если у нее вообще была хоть какая-нибудь функция, помимо отращивания волос. — Я говорю, что я согласен, — пробормотал Сатору, как-то по-странному тушуясь. Щеки у него заметно порозовели, а взгляд забегал. Это сбивало с толку — обычно Сатору было плевать: он говорил, что думал, и не обращал внимания на чужое неодобрение или смешки, а здесь зарделся ни с того, ни с сего, как девчонка. Сугуру не помнил, чтобы что-нибудь предлагал ему.  Исключено. За все три года, что они были знакомы, максимум, что Сугуру мог предложить Сатору — это сходить нахуй.  — Что ты несешь? — Сугуру встряхнул, отступил назад и спрятал член в белье.  — Ты реально такой тупой? — голос Сатору стал недовольным. Он переминулся, а затем, капризно поморщившись, крайне брезгливо сказал: — я согласен трахнуться.  Сугуру открыл рот. Закрыл. Затем осмотрелся по сторонам. Может, где-то камера? Розыгрыш? На всякий случай больно впился ногтями в ладонь — не исключено, что он спал и ему снился кошмар.  — И че ты молчишь? — нервно спросил Сатору. — Когда я… — Сугуру растерянно нахмурился. Не мог ведь из его памяти просто выпасть кусок жизни. — Нет, когда мы… — Это ты меня заразил, — фыркнул Сатору.  — Я тебя… что?  Что он несет? — Заразил, — Сатору снова поморщился. — Я подумал, может быть, дело в этом. — В чем?  — В том, что ты педик. Может, инсульт? Сугуру моргнул. Затем перебрал костяшками. Мозг решительно отказывался понимать, что происходит. — И что ты от меня хочешь? — вкрадчиво поинтересовался он. — Блять, ты! — Сатору вскинул голову и сжал кулаки. Его лицо вспыхнуло румянцем, но не как спичка, а как целый склад с порохом. — Боже, пиздец, я… мне нужно заняться с тобой сексом. Так понятно? — и добавил уже тише: — Чтобы проверить. — Проверить что? — Сугуру тормозил — настолько он был ошарашен самым нелепым предложением в его жизни.  — Я… не могу сказать.  — Ясно, — выдохнул Сугуру, — пока. Он направился к двери, но Сатору вдруг шагнул в бок, перегородив ему дорогу. Сугуру сделал шаг влево — Сатору последовал за ним.  Снова вправо.  — Ты прикалываешься?  — Да подожди… я… блять, — Сатору провел ладонями по лицу и выражение его лица стало вымученным. — Только… ты никому не скажешь? Было опрометчиво со стороны Сатору верить человеку, которого он заебывал целых три с половиной года.  Сугуру выразительно вскинул бровь. Затем кивнул. Воровато озирнувшись, будто они здесь были не одни, Сатору наклонился к нему ближе, и прошептал: — У меня не встает. — М, — Сугуру отстранился. — Понятно. Он снова сделал шаг влево, чтобы, наконец, свалить подальше от этого идиота, но Сатору, в очередной раз, перегородил ему дорогу. — Клянусь, я сейчас тебе въебу, — прошипел Сугуру. — Какого хрена? — возмутился Сатору. — Я рассказал тебе свой секрет, а ты…  Сугуру снова замер. Склонил голову к плечу.  — Ты ведь в курсе, что я не врач? — Блять, я…  Честно говоря, Сатору вызывал в Сугуру какие угодно эмоции: раздражение, злость, даже бешенство, но точно не что-то, что могло быть хоть немного связано с возбуждением. Но выражение лица Сатору стало таким беззащитным и смущенным, что что-то темное внутри Сугуру сладко сжалось — и потянуло прямо внизу живота.  — И как твоя гениальная голова пришла к тому, чтобы предложить мне секс? — в горле пересохло, и Сугуру кашлянул. Сатору подергал рукав толстовки. А затем улыбка обнажила его белые зубы и он снова стал выглядеть как балбес. — Ну, я подумал, раз с телками не получается, то может получится не с телками. А ты единственный педик, которого я знаю. Вздохнув, Сугуру потер подушечкой большого пальца висок. Затем посмотрел на пыльно-серый кафель за плечом Сатору. Что за пиздец. Правильно сказала Утахиме: ему нельзя потакать Сатору. Тот ведь не отъебется от Сугуру до конца года. Но тупость, наверное, тоже передавалась по воздуху. Иначе Сугуру не мог объяснить, почему согласился. *** Переспать с Сатору без проблем можно было всего в двух ситуациях: если бы он был последним человеком в мире, и если бы Сугуру был пьян настолько, что не смог бы различить его лица. В конце концов, после распитой на двоих бутылки текилы, лицо Сатору стало не только красивее, но и соблазнительнее, а его тупые шутки оказались почти смешными. Поэтому Сугуру смеялся — глупо хихикал, вдавив Сатору спиной в дверь его квартиры, пока тот судорожно пытался нащупать в кармане ветровки ключ. Сугуру с ключом ему помог — на всякий случай ощупал задние карманы джинс, но, к сожалению, нашел лишь круглую задницу, к которой и полез, забираясь под резинку боксеров. Сатору, наконец, открыл дверь и они ввалились внутрь, едва не валясь на входе. — Ой… блять… подожди… — задыхаясь, пробормотал Сатору, но Сугуру даже слушать не хотелось — сам ведь предложил, а Сугуру от алкоголя всегда вело. Он жадно впился губами в бьющуюся на шее жилку, пососал бледную, солоноватую кожу, и Сатору застонал, выгибаясь поясницу. — Ахннн… С-Сугуру… — Шпальня… — прошептал Сугуру, провел языком от ключицы до уха. Он опустил правую руку вниз и нащупал пах.  То, что у Сатору не стояло — немного отрезвило. Сугуру отшатнулся, растерянно нахмурился, припоминая, для чего они вообще напились, а затем криво усмехнулся. В этом, пожалуй, что-то было…  — Совсем не стоит, Сатору? — с лукавой улыбкой шепнул Сугуру и Сатору мгновенно вскинулся. Его лицо и так было румяным, а после слов Сугуру побагровело от стыда. Даже кончики его ушей пылали. — Ты реально даже ни разу не дрочил? Сатору сжал губы в тонкую полосу, а его белые ресницы затрепетали. Глаза у Сатору были просто космические, Сугуру казалось, что они даже светятся в темноте. — Не хмурься, — Сугуру шагнул ближе, ловко расстегнул пуговицу на джинсах большим пальцем, а затем бесстыдно оттянул резинку трусов вниз. — Хочешь потрогать настоящий член?  — Как будто у меня не настоящий, — хрипло прорычал Сатору, ощериваясь. Сугуру склонил голову к плечу, а затем снова протянул руку — и сгреб мягкий член Сатору ладонью.   — Разве он считается настоящим, если не может выполнять свои функции? — Сугуру вопросительно вскинул бровь, а Сатору вдруг вцепился в его плечи и судорожно вздохнул. — Х-ха, неужели что-то чувствуешь? — А… д-да… — голос у Сатору дрожал — словно от возбуждения. — Так приятно? — Сугуру снова помял его невозбужденный член вместе с яйцами, и Сатору захныкал, подрагивая всем телом. — А кончить ты можешь? — В-врач сказал, что… ннгхх… блять… могу… — Мо-ожешь? — Сугуру вскинул брови. Он оттянул резинку трусов Сатору, обнажая его пах. Светлые, мягкие волоски на лобке, средних размеров член, покоящийся на яйцах — вроде ничего необычного, а во рту отчего-то скопилась слюна. Сугуру коснулся ствола и перекатил его между пальцев. — Грустная картина. Как же ты тогда кончишь? Сатору хныкал, вжавшись горячим лицом в шею Сугуру, и от этого тоже было хорошо — от того, каким беззащитным казался этот идиот прямо сейчас. — Д-дополнительная… ах… стиму… — Так ты хочешь, чтобы тебя подолбили? — понял Сугуру.  — Конченный, — выплюнул Сатору и вдруг сжал кожу на шее зубами так, что у Сугуру перед глазами заискрило. Он схватил придурка за шкирку и встряхнул. — Где спальня?  — Сюда… До спальни они обтерли все стены. Целовался Сатору так же, как и вел себя — беззастенчиво, раскованно. Он громко сглатывал и пихал свой влажный язык в рот Сугуру, а затем раскрывал рот шире, будто требуя больше слюны — та влажно блестела в уголках губ и стекала по подбородку, и Сугуру впервые почувствовал себя собакой, желающей облизать кому-то все лицо. Он попытался подхватить Сатору на руки, но тот, справедливости ради, пушинкой не был. Поэтому на пол они завалились оба с хохотом, а затем снова набросились друг на друга с поцелуями, будто все это время не ненавидели один одного, а хотели так, что сводило яйца. Сугуру рывками сдернул с Сатору джинсы, один носок, и, подхватив под колени, навис над ним. Его вялый член не спешил подавать признаки жизни — он все так же тоскливо болтался, неспособный на что-то большее, и Сугуру на мгновение даже стало его жаль. Хотя выглядел Сатору так, будто вот-вот умрет: раскраснелся от лица до груди, а кожа взмокла, будто он долго бежал. Наклонив голову, Сугуру провел влажным, теплым языком по мошонке и члену. Сатору всхлипнул, сначала зажмуриваясь, а затем распахивая сумасшедшие глаза. — Нравится? — хриплым шепотом спросил Сугуру. — Нравится, когда лижу твой бесполезный член? — Сугу-уру… — Сатору захныкал, дергая своими длиннющими ногами, и Сугуру со смешком вобрал в рот весь его член. Собственный ствол пульсировал и истекал так, что было даже больно. Но отвлекаться не хотелось — было что-то завораживающее в том, чтобы перекатывать на языке мягкую плоть, сгибать ее и мять губами, пока Сатору задыхался и царапал ногтями пол. — Ахх!! Да… я… С-Сугуру… так хоро… шо… Язык Сугуру скользнул ниже, по шву на яичках и к расщелине, пока не добрался до кольца мышц. Сатору закрыл рукой рот и ошарашено уставился на него.  — Это…  Сугуру шумно выдохнул носом, уперся кончиком под яйцами Сатору и обвел анус кончиком языка, разглаживая складки кожи. Сатору сразу весь напрягся и заскулил, засучил ногами, скользя по полу, и Сугуру рывком подтянул его обратно, зарываясь лицом между ягодиц. Зад у Сатору был небольшой и упругий, а кожа бледная и приятная наощупь — поэтому Сугуру лапал его без остановки, продолжая нализывать тугую дырку. — С… нгххх… Сугуру… — Тебе хорошо? — голос у Сугуру понизился. Горячее дыхание обдало поджавшуюся мошонку и по коже Сатору побежали мурашки. — Угу… Удовлетворенно улыбнувшись, Сугуру наклонился обратно к анусу. Он сплюнул на него, распределил слюну языком, а затем втолкнул внутрь, совсем немного раскрывая Сатору, и полез в карман собственных джинс, чтобы достать одноразовый пакетик со смазкой — вряд ли бы Сатору озаботился подобным. Сугуру выдавил гель на пульсирующую, розовую дырку, а затем освободил свой член. У него стоял так сильно, что было больно — наверное, Сугуру впервые за всю свою жизнь возбудился так сильно, что у него даже поплыло перед глазами. И из-за кого? Из-за задиристого идиота с эректильной дисфункцией? Блять, это просто невыносимо. — Кровать, — выдохнул Сугуру, подталкивая Сатору.  Сатору кое-как взобрался на огромную постель и развалился на ней. Все было так, как он и сказал: у него действительно не стоял. Мягкий член лежал на бедре, блестя от слюны, поэтому возбуждение можно было отследить лишь по реакциям Сатору — по сорванному дыханию, румянцу, ошалевшим глазам. Он сам раздвинул ноги, когда Сугуру взобрался на кровать. Дырка у него жирно блестела смазкой и подрагивала, и Сугуру снова захотелось прижаться к ней ртом и поласкать. Но вместо этого он вдавил в нее подушечки среднего и указательного пальцев, растягивая, и Сатору захлебнулся стоном, запрокидывая голову. Наклонившись над ним, Сугуру посмотрел в раскрасневшееся лицо. Пот с его виска капнул на щеку Сатору, и тот скосил взгляд, а затем усмехнулся. Сугуру грубее двинул пальцами, сгибая их внутри, и улыбка стерлась с чужих губ. — Нх… б-блять… — Сатору сжал пальцами влажные, от пота, плечи, и Сугуру прижался еще ближе — грудью к груди. — Так… заеби… сь… — Нравится, когда ебу тебя пальцами? — прошептал Сугуру, прижимаясь кончиком носа к чужому виску. Сатору согласно замычал, с энтузиазмом вскидывая бедра навстречу, и Сугуру облизал его ухо, прикусывая самый край. — Нра-авится… — Т-там так… угх… — Тут? — Сугуру потер подушечками пальцев слизистую, нащупывая небольшой бугорок, и надавил сильнее.  — Ах! — Смотри, Сатору… твой член течет… — Сугуру опустил вторую руку и потер влажную от предэякулята головку.  — Нггххх…  — П-подожди, сейчас станет еще лучше. Сугуру суетливо завозился, стягивая штаны еще ниже и, обхватив ствол у основания, потер головкой между ягодиц Сатору, дразня поджимающуюся дырку и смазывая себя.  Медленно выдохнув, Сугуру повел бедрами вперед, проталкиваясь в горячую глубину, и Сатору распахнул остекленевшие глаза.  — Ахуеть, — прошептал он. — Нормально? — напряженно спросил Сугуру. Все тело у него подрагивало от того, насколько он сдерживался, чтобы не вогнать член целиком — и входил совсем понемногу. — Как будто я ср… — Я понял, заткнись, — Сугуру оборвал его и одним плавным толчком оказался внутри — под самый корень. — Нгх… блять… С-Сатору… — Ыгх… сильнее… — Не больно? — Сильнее! — Б-бля… Внутри Сатору было так горячо и узко, что ему казалось, будто он кончит в эту же секунду. Уперевшись лбом в изгиб плеча Сатору, Сугуру медленно повел тазом назад, доставая член. Казалось, что он ярко и отчетливо чувствовал каждый сантиметр жадной, горячей дырки, точно пытающейся выдоить его. Сатору под ним дрожал и выгибался, подаваясь навстречу, а его мягкий член подпрыгивал на каждый толчок и истекал — Сугуру захотелось взять его в рот, но куда желаннее сейчас была нежная, влажная дырка.  — Су… Сугуру-у… анхх… Каждый новый толчок получался все легче — и взгляд Сатору был все мутнее. Он царапал плечи, спину, стонал, хватая Сугуру за волосы и даже не целовал — просто облизывал рот и губы и шире раздвигал ноги.  — Я… т-так странно… ах… Сугуру застонал, провел языком по влажной, от пота, шее, и сжал в пальцах скользкий, мягкий член. — Кончай, Сатору, — дрожаще прошептал Сугуру. Дыхание у него было таким тяжелым — на самом деле, Сугуру даже забывал дышать, когда смотрел на Сатору — на его раскрасневшееся лицо, на влажные, растрепавшиеся волосы и подрагивающие, бледные ресницы.  Всхлипнув, Сатору затрясся, обнял Сугуру, прижимая к себе, и сжался так, что Сугуру самого бросило к краю. Он вскрикнул, резко толкаясь внутрь, и кончил, выплескиваясь в Сатору.  — Б-блять, я… я кончаю… кончаю, Сугуру, я… — хныканье Сатору было до омерзения милым. Сугуру обнял его, прижимая к себе. — Тш-ш… тихо… — Сугуру обхватил его затылок ладонью и надавил, направляя к себе. Поцелуй вышел смазанным, Сатору даже не двигал губами — поэтому Сугуру успокаивающе поцеловал его в уголок губ, щеку, висок, пока Сатору пытался отдышаться и успокоиться. — Охре… неть… — просипел тот, прикрывая глаза. — Щас… подожди… пять минут…  — Воды? — обеспокоенно предложил Сугуру. — А-ага… Сугуру поднялся на подкашивающихся ногах, покачнулся и, оперевшись на стену, вдруг замер. Обернулся через плечо, снова глядя на Сатору. Каким-то он был подозрительным красивым… даже…  — Эй, — Сугуру попытался бросить это как можно небрежнее. — Тебе понравилось? Сатору облизал припухшие, ярко-красные губы, и дико улыбнулся.

***

— Привет, педик! Сатору энергично помахал ему рукой, бросая сумку на парту, и сел впереди. Сугуру застонал, падая лицом в стол. Конечно. Все не могло быть так просто. На самом деле Сатору Годжо был демоном, которому было приказано изводить Сугуру в течении всей его студенческой жизни. — Годжо, ты когда-нибудь отъебешься от него? — со вздохом спросила Сёко. — Может, он просто влюбился? — предположила Утахиме. — Нет! — Сатору рявкнул это так поспешно и громко, что в почти заполненной аудитории мгновенно воцарилась тишина. Он тут же выпрямился и отвернулся — Сугуру с каким-то садистским удовольствием заметил, как пылает его уши и шея. — Дуры, блять. Лесбухи. Сугуру прыснул со смеху. Сатору был просто нелепый. Абсолютно. Совершенно. Ни капли не сексуальный. Разве что после бутылки текилы. Разве что до жути смущенный и возбужденный, и… Сглотнув, Сугуру поерзал. Член внезапно подал признаки жизни, начиная напрягаться. Он потер ладонями лицо, пытаясь успокоиться. Ладно, возможно, что он мог бы обойтись и без текилы. Но было бы здорово, если бы Сатору поунижался перед ним, выпрашивая член. Стоило об этом подумать — и рядом с Сатору сел Мегуми. Сатору тут же разулыбался, подвигаясь к нему ближе, и Сугуру нахмурился. Разве они всегда были так близки? Мегуми тот еще задрот, а к задротам Сатору неизменно цеплялся и не давал жизни. — Взял мне что-то? — почти промурлыкал Сатору, кладя голову на плечо к Мегуми. — Протеиновый батончик. — Шоколадный? — Мгм. И Сугуру вдруг понял. Сатору действительно мог попросить кого угодно трахнуть его. Если он так легко подошел с подобной просьбой к Сугуру, значит, мог попросить и Мегуми. И Итадори. И Сёко, держа в руках вырвиглазный страпон. Возможно, даже преподавателя. Внутри стало до тошнотворного неприятно. Какого черта Сатору был такой шлюхой? А со сколькими еще людьми он пытался поднять свой член? И почему Сугуру это вообще раздражало? Оторвав половину листа из блокнота, Сугуру взял ручку и написал: «Что, Мегуми тебя тоже ебет?» Он бросил это белобрысому ублюдку в затылок и тот, ойкнув, заозирался. Записка упала на пол, и этот придурок растерянно уставился на Сугуру. — На полу, — шепнул Сугуру. Ответ последовал через пару минут. Почерк Сатору был таким же каллиграфическим и красивым. Просто пиздец. «Только пальцами было» — Что? — Сугуру почувствовал, как в горле пересохло. На него обернулись несколько человек, преподаватель недовольно шикнул, но Сугуру было безразлично. Сатору даже не отрицал! «Какая же ты ебанная шлюха, Сатору. Удивительно, учитывая тот факт, что твой хер даже не стоит» Сатору обернулся на него через плечо и демонстративно закатил глаза. Ладно, возможно Сугуру вел себя совсем немного по-детски. «Хочешь снова его пососать? Может, засунуть его тебе в рот вместе с яйцами?» Теперь в горле пересохло не от злости. Это было странное предложение, но почему-то прочитав его, Сугуру больше не мог думать ни о чем другом. Стоило представить, как приятно будет ощущаться упругая мошонка во рту и на языке, как кровь мгновенно прилила в пах. «Сразу после того, как я трахну тебя в твою киску.» Сугуру написал это на эмоциях и стоило ему отправить Сатору эту записку, как тут же пожалел. Но бледная кожа Сатору мгновенно порозовела. Он поерзал, несколько раз воровато озирнулся, затем обернулся к Сугуру и показал ему большой палец. Сугуру захотелось расшибить себе голову об стол. «Круто, — написал в ответ Сатору. — У меня встал. Метафорично.» Откуда он такие слова-то знает? Сугуру нестерпимо захотелось провалиться под землю. После пары Сугуру сам поймал Сатору и потащил в пустой кабинет. — Так ты просишь каждого помочь тебе с твоей… проблемой? — хмуро спросил он, закрывая дверь. — С чего ты вообще это взял? — так же мрачно переспросил Сатору. — Я же сказал, что никому еще не рассказывал. — Но Мегу… — Блять, ты реально повелся? — Сатору брезгливо скривился. — Это пиздец, как по-гейски. Чувак, Мегуми не педик. — Значит, ты трахался только со мной? — Сугуру сложил руки на груди. — Что за допрос? — Сатору мгновенно покраснел. Он отзеркалил позу Сугуру и оперся бедрами на парту. — Конечно, блять, только с тобой. — Ладно, — на сердце мгновенно полегчало. Сугуру улыбнулся и лицо Сатору изумленно вытянулось. — Тогда, — Сугуру бросил взгляд на часы. — Я свободен сегодня вечером. — М? — Думаю, твои яйца поместятся у меня во рту. — А? — Потом будешь сосать мои. — Что? Ладно, — спохватился Сатору, сжимая ремень сумки на груди и выпрямляясь. — Ты что, ревновал? — Что? — Сугуру поморщился. — Блять, с чего бы? Нет, конечно. Фу. — Ты можешь просто сделать мне предложение, несчастный ты педик, — Сатору развеселился. Он подошел ближе и, усмехнувшись, скользнул взглядом по его лицу. — Мечтай. — Или просто предложить встречаться. — Что-то еще? — Сугуру развернулся и взялся за ручку двери. — Просто скажи: «Сатору, ты такой красивый, ты мне так нравишься, умоляю, давай встречаться.» Сугуру закатил глаза. — Ну чего? — Сатору нахмурился. — В чем твоя проблема? — Увидимся в шесть. — Погоди! Эй, Сугуру! Ты придурок, мы же встречаемся?! Сугуру вышел за дверь и рассмеялся. Стоило помучать Сатору еще немного.