Дьявол в деталях

      Как оказалось, Майк был неплохим парнем. Он не стал поливать ее грязью, трепаться о ней. Но каково же было ее удивление, когда она узнала, что через пару дней после их расставания он покинул Британию и уехал в Гондурас. А ей говорил, что не поедет туда ни за какие галлеоны. Очередной лгун. Была ли она этим расстроена? Нисколько.       Правда была такова: она не любила его. Он был лишь ее очередной попыткой, которая, ожидаемо, завершилась неудачей.       Она не собиралась идти к Малфою. Она сможет справиться со своими проблемами и без его помощи. Она – Гермиона Грейнджер. Одна из самых талантливых ведьм настоящего времени. Эта мысль заставила ее усмехнуться.       - Одна встреча с Малфоем, а я уже заразилась его самовлюбленностью. – негромко пробурчала себе под нос  Гермиона.       - Как раз хотел спросить, как прошла встреча? – голос Гарри за спиной заставил ее вздрогнуть. В своих мыслях, раскладывая папки с делами на полках, она даже не заметила, как он вошел в ее кабинет. – Прости, не хотел тебя напугать. Но, как для аврора, у меня для тебя действительно плохие новости, если это так.       - Ничего страшного. – покачала она головой. - Гарри, как вы вообще сдружились в Малфоем?       Всю ночь она не могла уснуть, находясь под впечатлением от их встречи. Она уже давным-давно занесла его в список решенных задачек, наградив ярким описанием. Но сейчас напротив его имени появились сотни вопросов, заставлявших ее усомниться в правильности сделанных выводов. Ей просто необходимо было разобраться в этом.       - Почему ты не спросила у него?       - Спросила, но он перенаправил меня к тебе, и вот я здесь.       - Ну это непростая история. Предложишь чай?       Он потянулся за ее кружкой, что стояла на столе с уже давно остывшим чаем, за что получил легкий удар по руке.       - Гарри!       - Хорошо. – сдался Гарри. – Рассказывать особо нечего. Впервые мы случайно встретились где-то год назад в одном магловском баре.       - Магловском? – не могла поверить в услышанное Гермиона.       - Да. Мы оказались там в какой-то степени по одной причине: и мне, и ему сложно затеряться в толпе в магической Британии. Только я прятался от сумасшедших фанатов, а он – антифанатов.       - И вы оказались в одном и том же баре из всего огромного количества возможных? Тебе не кажется это подозрительным? – со скепсисом вела свой допрос девушка.       - Эй, я не искал с ним встреч!       - Я и не говорю о тебе, расслабься. – хихикнула Гермиона.       - Для чего бы ему это все? – озадачено посмотрел на нее Гарри.       Она лишь повела плечами.       - Не знаю, возможно, была причина. Возможно он что-то замышляет.       - С того дня прошло уже около года, но он так и не сделал ничего вызывающего подозрения.       - Итак, вы встретились в  магловском баре. Что было дальше?       - Мы разговорились. Точнее он скорее задавал вопросы и слушал. Меня словно прорвало.       А ведь я был абсолютно трезв. Вывалил на него кучу всего, даже то, о чем не говорил ни с кем из вас, моих близких. Я говорил о своих страхах и ожиданиях, - он сделал резкий выдох, будто сбросил тяжелый камень, который тащил несколько миль, - а потом я почувствовал, что мне стало легче, будто груз, что тянул меня куда-то на дно, стал невесомым. Я, наконец, мог дышать.       - Он говорил что-то о себе?       Гарри кивнул.       - Рассказал, что проходил обучение в Америке в магловском университете и параллельно занимался с целителем разума Брауни…       - Брауном. Он учился у Брауна? – девушка не могла скрыть свое восхищение. Браун был выдающимся целителем, но человеком нелюдимым, предпочитающим уединение. Настоящий отшельник. Как у Малфоя получилось убедить Брауна заняться его обучением?       - Откуда ты знаешь его?       - Гарри, есть имена, которые должен знать каждый волшебник, и имя Брауна одно из них.       Он гений. Практики, заклинания, которые он изобрел - совершены, исключительны, уникальны. Его книга… - Гермиона осеклась, понимая по виду Гарри, что ему это совершенно неинтересно. - Почему Малфой решил этим заняться?       - Он сказал, что после всего, что произошло, сам нуждался в помощи. Не мог самостоятельно справиться с воспоминаниями, кошмарами и чувством вины. Смерть его родителей стала последним гвоздем в крышку гроба.       - И ты поверил ему?       Как он мог быть таким беспечным?!       - Да. Каждый из нас совершал ошибки. Когда-то я отказался подать ему руку, и, клянусь, окажись я сейчас в том моменте, когда он оскорбил моего друга и его семью, зная, каким человеком он тогда был, сколько боли причинил тебе, я бы сделал также, но не сейчас.       - Гарри… - Гермиона, в который раз хотела сказать, что Гарри слишком хороший человек и слишком добр даже к тем, кто этого не достоин, но ее прервал вошедший Голдштейн.       - Прошу прошения, что без стука, но у нас убийство. Убит Торфинн Роули. Нас уже ждут на месте преступления.       - Роули? Тот самый? – не поверила услышанному Гермиона.       Выжившие Пожиратели смерти, которым удалось избежать заключения либо прятались у себя в поместьях, лишний раз пытаясь не отсвечивать, либо, наоборот, вели слишком бурную публичную жизнь, яростно доказывая, что они исправились. Роули принадлежал ко второму типу. Не было ни одного званного вечера, на котором он бы не присутствовал, где бы не сделал пожертвование, не произнес трогательную речь, полную извинений и сожалений.       Было ли это искренне – абсолютно нет. За всей этой бравадой скрывался скользкий тип, который не переставал совершать преступления, однако делал это настолько искусно, что прижать его к стенке до сих пор так и не удалось. Безопасность Роули обеспечивали не менее дюжины телохранителей, искусных волшебников, прошедших серьезную подготовку при Аврорате.       - Ты знаешь еще кого-то с таким именем? – бросил Голдштейн, направляясь в сторону точки аппарации.       - Где это произошло? – спросил Гарри, следуя вместе с Гермионой за Голдштейном.       - В клубе мадам Ригби. Настоящий притон, откровенно говоря.       - Почему его до сих пор не прикрыли?       - А ты как думаешь? – коротко хмыкнул Голдштейн. -  Слишком хорошая крыша. Кто-то из Министерства явно благоволил ему. Коррумпированность системы в самом ярком ее проявлении.       Когда они оказались на месте, их встретил совсем еще юный аврор, для которого, по всей видимости, это был первый выезд на место убийства.       - Малкольм, доложите обстановку. – приказным тоном распорядился Голдштейн.       - Около часа назад нам поступило сообщение о том, что в клубе обнаружено тело мужчины. Как удалось установить позже Торфинна Роули. Его горло… оно было перерезано. – с дрожью в голосе доложил парень.       - Когда произошло убийство?       - Ночью, сэр.       - Почему же сообщили только сейчас? – рассерженно возмутился Голдштейн.       - Понимаете…эээ…       - Перестаньте мямлить, Малкольм. – жестко прервал его невнятную речь Голдшейн. – Вы аврор или юная девица?       - Простите сэр, я впервые вижу такое… будет лучше, если вы все услышите из первых уст. – виновато пропищал Малкольм, приглашая пройти за ним.       - Убийца пойман? – следуя за парнишкой, вступил в разговор Гарри.       - Нет, но у нас есть свидетель, который находился с Роули в момент его убийства.

***

      В особняке, где располагался клуб-притон мадам Ригби, было просторно и светло. На стенах были развешаны причудливые картины, которые не позволяли ошибиться в том, что происходило здесь каждую ночь и какие услуги оказывались клиентам. Высокие потолки были украшены лепниной покрытой позолотой, а широкая вычурная лестница вела к отдельным комнатам, где для каждого клиента нашлось бы развлечение по вкусу. Поднявшись на второй этаж и пройдя в комнату, где произошло убийство. В полумраке спальной, освещаемой только парой догорающих свечей, Гарри аккуратно прошел к окнам и распахнул плотные гардины, стряхивая с них многовековую пыль и впуская дневной свет, который явил перед ними жуткую картину.       На полу в луже собственной черной, словно гуталин, крови возле массивной кровати с нежно-розовым балдахином, в неестественной позе лежало синевато-фиолетовое одутловатое тело мужчины. На рябом обескровленном лице застыла гримаса ужаса. Рот широко раскрыт в немом крике, а глаза выпучены, будто в момент смерти он увидел самого дьявола, что пришел за ним. По шее проходила уродливая глубокая рваная рана, так что голова была практически полностью отделена от тела. Конечности покрылись многочисленными трупными пятнами.       - Кто-то явно сильно ненавидел его.       - Кто-то маглорожденный или полукровка. – предположил Голдштейн, щурясь от яркости света.       - С чего такие выводы? – поинтересовался Гарри.       - Чистокровный не стал бы так мараться, ограничился бы Авадой. Они не сторонники пачкать руки. Вообще сомневаюсь, что у кого-то из них на подобное хватило духу. Слишком уж белоручки в этом вопросе. – Голдштейн, поморщившись, окинул забрызганную кровью комнату взглядом.       - Какой интересный дизайн комнаты, выбор картин для комнаты утех. Семь смертных грехов и четыре последние вещи. – заметила Гермиона, обращая внимание коллег на картину, что находилась прямо над кроватью.       - По слухам Роули настоящий извращенец, неудивительно, что его возбуждают подобные вещи. – скривил губы в отвращении Гарри.       - Я не думаю, что мы должны сбрасывать со счетов чистокровных. Использование грубой силы еще ничего не доказывает. Может, убийца просто не хотел, чтобы на него пало подозрение. – осматривая место убийства и попутно оставляя маленькие пометки в своем блокноте, обратилась Гермиона к Голдштейну.       - Может и так. Но мотив? Чистокровные семьи имеют глубокие связи между собой и вряд ли бы стали уничтожать друг друга. Священные двадцать восемь и все такое. Роули – пожиратель, который ненавидел маглов, маглорожденных и полукровок и убил далеко не одного из них. Чем не мотив?       - Тут ты прав. – не хотя, согласилась Гермиона, склоняясь над телом, чтобы осмотреть его. – Но исключать их тоже пока нельзя. Возможно, Роули перешел кому-то дорогу, и этому кому-то это ужасно не понравилось. Ему практически отрубили голову. Надеюсь, что наш убийца человек, а не сверхъестественное существо. Было ли найдено орудие преступления?       -  Малкольм! – позвал новичка-аврора Гарри.       Парень, который явно не решался пройти в комнату и чувствовал себя откровенно неважно, все-таки сделал неуверенный шаг вперед.       - Да, сэр?       - Что с орудием преступления?       Парень молчал.       - Малкольм? – обратился к нему Гарри снова, вопросительно посмотрев в его сторону.       Парень, остолбенев, уставился на труп. Лицо его приобрело зеленоватый оттенок. Ему явно стало нехорошо от увиденного.       - Малкольм? – уже мягче обратился к нему Гарри, но ответа так и не последовало.       Голдштейн, которому похоже это надоело, подошел вплотную к парню, закрывая собой обзор.       - Отвечать, когда старший обращается к тебе. – грубо скомандовал он, Малкольм вздрогнул и поднял взгляд на Голдштейна, тут же почувствовав, что его сейчас вырвет из-за ранее увиденного зрелища. Быстро закрыв рот руками, он пытался сдержать рвоту, но попытка была тщетной. Он успел только отвернуться от своего начальника и опорожнил желудок прямо на пол.       - Простите. – виновато извинился парень.       - Ты не первый, кто блюет при виде трупа, но, надо сказать, что впервые, кто-то сблевал после того, как посмотрел на меня. Думал, я вполне хорош собой. – смягчившись, усмехнулся Голдштейн, легко похлопав парня по спине.       - Не льсти себе. – буркнула Гермиона себе под нос, но он ее услышал.       - Отвергнув меня, ты многое потеряла, Грейнджер. Но кто, знает, если попросишь, может я дам тебе шанс. – подмигнул он ей.       - Так, что там с орудием преступления? – проигнорировав неуместный флирт Голдштейна, обратилась она к Малькольму.       - Оно отсутствует. Авроры обыскали комнату и весь периметр. Чисто. – доложил парнишка.       - Как у преступника вообще получилось пробраться сюда незамеченным? В дом, где куча народа, а возле двери его охрана? На второй этаж. – задалась вопросом Гермиона. Голдштейн пожал плечами, переминаясь с ноги на ногу.       - Его могли уже ожидать здесь, а когда началась суматоха, он под шумок покинул клуб.       Возможно это кто-то из постоянных клиентов. Запросим списки у хозяйки борделя. Думаю, она станет сговорчивее, когда над ее головой будет висеть пятьдесят лет Азкабана. Может быть девушка, что была с ним, узнала убийцу?       - Где сейчас находится девушка? – снова обратился к Малкольму Гарри.       - Она на первом этаже с мадам Ригби, ожидает вас.

***

      Комната на первом этаже сильно отличалась от той, где произошло убийство. Она была значительно меньше и светлее и за счет пастельных оттенков ее даже можно было назвать уютной. В уголке, возле камина сидела девушка, которая, несмотря на то, что была одета в теплый махровый халат, а поверх него закутана в толстый шерстяной плед, сильно дрожала, глаза ее были красными и опухшими от слез, лицо испачкано кровью. Возле нее сидела основательно встревоженная мадам Ригби, пышнотелая дама лет семидесяти. Ее опасения были не беспочвенны: весь ее бизнес сейчас находился под угрозой закрытия, а сама хозяйка - ареста.       - Малкольм, прошу, проводите мадам Ригби в другую комнату. Аврор Голдштейн задаст ей ряд вопросов. – попросила Гермиона.       - Но я ведь ничего не знаю… - начала испугано возмущаться миссис Ригби, однако поняв, что ей не удастся изменить решение, смирилась и покорно направилась на выход, то и дело оборачиваясь на девушку возле камина.       Когда Малкольм с миссис Ригби ушли, Гарри и Гермиона, наконец, остались наедине с перепуганной девушкой.       - Мисс, как мы можем к вам обращаться? – мягко спросила ее Гермиона, присаживаясь возле нее.       - Рози, Рози Адамс. – пролепетала девушка тоненьким охрипшим голосом.       - Мисс Адамс, сколько вам лет?       - Семь…семнадцать.       - Расскажите нам, что произошло этой ночью? Прошу вас, не волнуйтесь и не бойтесь. Вам больше ничего не угрожает. Постарайтесь вспомнить и описать все как можно более подробно, не упуская ни единой детали, даже если она кажется вам не существенной.       - Я…все было как обычно. Мистер Роули был одним из наших постоянных клиентов. – всхлипывала девушка. - Мы были в постели. Он сверху. Господину нравилось быть сверху. В комнате было темно, поэтому я даже не заметила, как кто-то подошел к нему сзади и сделал это. Перерезал ему горло. В один мах. - девушка зарыдала, от снова ожившего перед глазами кошмара.       - Что было дальше?       - Я была в шоке, словно оцепенела. Кровь хлестала из его шеи, рта на меня, голос пропал, я пыталась закричать, но только открывала рот. Онемела.       - Могло ли это быть Силенцио? Преступник произносил какое-нибудь заклинание?       - Нет, он молчал, - покачала головой девушка, однако спустя мгновение подняла встревоженный взгляд на Гермиону, будто что-то вспомнив, - но, признаться, сейчас мне кажется, что это ощущалось именно так, будто он применил заклинание. Но он не произносил его. Клянусь! Не произносил ни слова. Я думала, он убьет и меня, но он только спихнул тело господина с меня, а дальше я уже ничего не помню. Видимо, я потеряла сознание. Я очнулась, когда меня обнаружили утром и привели в чувства.       - Вы не заметили каких-либо деталей во внешности, манере преступника? Блондин? Брюнет? Высокий или низкий? Тучный или худощавый?       - Говорю же, было темно! – от пережитого у девушки уже явно сдавали нервы. Воспоминания приносили ей боль. - И на нем был плащ с капюшоном, словно он сама смерть. Точь-в-точь как у Пожирателя смерти. – она перешла на остерегающийся шепот. – А на месте его лица, мне показалось, всего на мгновение, что я увидела свое отражение.       - Вы увидели себя? Он принял ваше обличие?       - Нет. Не в прямом смысле. Будто вместо лица у него было зеркало.       - Орудие убийства. Вы не рассмотрели, на что оно было похоже?       Девушка лишь замотала головой.       - Хорошо. Скажите, как часто убитый приходил в клуб?       - Господин часто приходил к нам. Не всегда ко мне, он выбирал разных девочек.       - Он всегда приходил один?       - Нет, пару раз он приходил со своими друзьями.       - Вы можете сказать, с кем именно?       - Они не обращались к друг другу по именам.       - Были ли вы свидетельницей конфликтов между убитым и его друзьями, либо с другими девушками?       Рози снова покачала головой.       - С друзьями он всегда был на одной волне, а что по поводу девушек, мне сказали, что лучше, для меня же, этого не говорить, но знаете, - она понизила голос до еле слышного шепота. - в момент когда его убили я испытала облегчение.       - Почему?       - Вы не представляете насколько это жестокий человек. Ему нравилось причинять боль: бить, резать, калечить. – она скривила лицо от боли воспоминаний. - Это одна из причин, почему он менял партнерш. Предыдущая часто была не способна участвовать в его новых играх. Амели и Мари после его визитов пропали. Миссис Ригби сказала, что они решили оставить эту работу и уехать на родину. Вот только Мари мне говорила, что ей некуда возвращаться, что у нее остался только Гуся. Бездомный кот, которого она подкармливала. Она бы его не бросила, никогда. – девушка зарыдала.       - А ваша хозяйка?       - Ей все равно, главное, чтоб платили.       - Почему вы не уйдете? - искренне не понимал Гарри.       - У меня больная мать, и мне нужны деньги на ее лечение, а я не нужна никому.       Гермионе стало искренне жаль девушку. Так молода и так несчастна, так много уже прошла, с таким количеством боли столкнулась. Она очень хотела ей помочь. Зажечь в ней свет, который давно погас.       - Это место по очевидным причинам закрывается, но я хочу предложить тебе помощь. Шанс изменить свою жизнь. – доверительно произнесла Гермиона.       - Вы думаете, я еще в состоянии сделать это? – с надеждой посмотрела на нее Рози.       - Если только ты этого захочешь. – мягко улыбнулась ей Гермиона.       - Спасибо, спасибо большое. – Тут же принялась рассыпаться в благодарностях Рози.       - Пока не за что, все будет зависеть от тебя. Я лишь попробую найти тебе подходящее место.       - Я могу взять Гусю с собой?       - Гуся обязательная часть нашей договоренности.       Когда Гермиона вместе с Гарри покидали особняк, она задумчиво обратилась к нему:       - Знаешь, впервые за долгое время, я не хочу выполнять свою работу по поиску убийцы.       - Может и так, но твоя совесть не позволит тебе это сделать. – грустно усмехнулся Гарри.       - Он был плохим человеком и заслуживал смерти.       - Да, но никому не позволено вершить самосуд. Роули должны были судить и справедливо наказать. Этим мы отличаемся от таких как он.       - Согласна, но сегодня, когда я увидела эту совсем юную девушку, такую несчастную, вспомнив, что он творил раньше, и как наш самый гуманный суд в мире отпустил его на свободу, меня охватывает ярость из-за нашей беспомощности и стыд за то, что мы все это допустили.       - Ты слишком много на себя берешь. Так можно и сломаться под тяжестью ответственности.       - Тут ты прав. Может, мне стоит все-таки походить к твоему Малфою?       - Эй, он не мой, но это правильное решение. – одобрительно улыбнулся ей Гарри.       - Посмотрим. - тяжело вздохнула Гермиона, добровольно вручая себя в руки судьбе.