Дядя Сокка

За окном игрались дети: Буми и Кая о чём-то спорили, сидя на корточках и собирая что-то с земли. Что именно они брали, было не видно из-за низкого посада окон, но делали они это, глядя друг на друга и корча друг другу рожицы. Сокка улыбнулся. Мужчина находился в гостях у сестры всего два дня, но за эти дни стал выглядеть взрослее. Было ощущение, что жизнь недолюбливает его и каждый день он сражается с верблюдослонами. Вот какие изменения происходят с внешностью, когда следишь за двумя маленькими племянниками, а особенно если они похожи на тебя с сестрой. Глядя на детей, мужчина усмехнулся своим воспоминаниям. — Да уж, — с некой грустью он отпил свой первый глоток из кружки, где плескался жасминовый чай — подарок от дядюшки Айро, что так любезно раздавал его своим молодым друзьям. Белая кружка поблескивала в лучах солнца, а золотая оправа около ручки сверкала. Иногда мужчине казалось, что в доме у Катары он бывает чаще, чем у себя, и за всё это время у него появилась своя комната и посуда, да даже эта кружка была теперь "его", хоть и принадлежала сестре. — Да, надо было остановиться на двух ложках сахара, — пробормотал мужчина и поморщился. — Дядя Сокка! — из тёмного коридора раздались детские голоса, что сплелись в единый и звучали громче любого колокола. Ветер вместе с детьми влетел на кухню и, запутавшись в волосах дяди и взъерошив их, дабы охладить его вечерним днём. Буми и Кая улыбались во все зубы, точнее улыбка была лишь у Каи, мальчик же закатывал глаза и показывал сестре язык. Атмосфера в комнате тут же изменилась с их прихода, она стала мягче и комфортнее. Как сказала бы Тоф: «Это не атмосфера стала мягче — это просто ты стареешь». Сокка бы сейчас с ней поспорил, но где-то глубоко понимал, что, возможно, это так, но говорить это вслух, особенно при девушке, ему ни за что не захочется. Катара же всегда говорила, что её дети могут горы передвинуть, если захотят, и никто им не помешает. Мужчина как никто другой понимал её сейчас, ведь, глядя на этих двух лилипутов, как он любил их назвать, он всегда вспоминал эту фразу и понимал — она не преувеличивает. — Знаете, глядя на вас, двух сорванцов, я вспоминаю нас с вашей мамой, — в этой фразе было уж слишком много ностальгии, что Сокка сам удивился, откуда у него это. Мужчина тут же увидел огромный шок в детских глазах. В их глазах читалось удивление и недоверие. Да, они явно ему не верили. А кто бы поверил, что их такая серьёзная мама, когда та была той ещё головной болью? — И даже на маму? — в голосе Буми промелькнула нотка недоверия. — На маму? — повторила девочка. Сейчас, глядя на них, Сокка громко рассмеялся. Уж больно забавными были эти перекошенные недоверием лица. — Ага, ваша мать была такой, что... — он покачал головой, — иногда кажется, что её магия была быстрее, чем мозги. — Дядя, а расскажи про своё детство, — попросила Кая. Ветер гулял по кухне и откинул прядь волос мужчины, и воспоминания тут же ударили в голову. — Ну раз просите, — начал он, — было это много лет назад…

***

92 год ПГ. Южный полюс.

— Сокка, отдай! Мама отдала его мне! Детский голос раздался по всей деревне. Девочка была лет семи, с лохматой головой, где раньше красовались косички, и выразительными голубыми глазами. Казалось, она готова разреветься в любую секунду. Её старший брат убегал от неё, не давая ни малейшего шанса догнать. — Ну, Сокка! — малышка остановилась. Она знала, что бегать за братом — самое бесполезное занятие. — Я всё маме расскажу. — Маленькая ябеда-корябеда, — мальчик показал язык сестре. Стоя на снежной горе и смотря на сестру сверху вниз, он переложил гребень для волос из одной ладони в другую. — Ты не сможешь рассказать, потому что я первым на тебя пожалуюсь. Катара удивлённо взглянула на брата. На что он собрался жаловаться, она не могла вспомнить, ведь девочка всегда была послушной, и ругать её было не за что, а если и было, то она давно получила за те случаи. — И что, ты собрался маме рассказывать? — хитрая ухмылка появилась на детском лице. Она смотрела так, словно была выше Сокки, а не наоборот. А её руки упёрлись в бока. В голове Сокки всплыли все моменты с сестрой и все её промахи. Стоять и думать ему пришлось очень долго. Катара даже начала сама вспоминать, чтобы подсказать ему. Конечно, он понимал, что найти её косяки сложно, но чтобы настолько. — Мне тебе подсказать, или что? — произнесла девочка таким громким тоном, что Сокка подпрыгнул на месте. Снежинки падали на волосы Катары, и... Озарение. Он вспомнил. — Помнишь, как на прошлой неделе у Ниты случился потоп? — проговорил Сокка с огромной улыбкой. — Я знаю, кто его сделал. И это не случайность. Лицо Катары нужно было видеть. Она побелела и слилась с сугробами. В глазах был огромный страх и ужас. Девочка не знала, как брат узнал об этом, ведь это было случайно, и они с Нитой поклялись не рассказывать об этом. Зрачки бегали от одной стороны к другой в поисках хоть какого-нибудь оправдания. Эмоции появились словно волной, что готовы были вырваться. И тут... — Ай! — мальчишеский крик раздался резко и вывел Катару из транса. Напротив неё, там, где раньше стоял самодовольный брат, теперь была куча снега, из которой торчала маленькая ручка. В руке что-то поблёскивало — девочка сразу узнала вещицу. — Мой гребень! Девочка быстро преодолела расстояние от своего места до "нового сугроба". — Ка...т...ра, — послышался звук, похожий на её имя. Она оглянулась по сторонам, и в этот момент рядом с ней появилась снежная голова брата. — Ты...! — злость явно переполняла Сокку. — Опять со своей магией! Почему, если ты что-то вытворяешь, то страдаю я! Катара отступила назад, давая брату место, чтобы он встал. Малышка удивлённо взглянула на свои руки. Было страшно. Пальцы тряслись, и было непонятно, от чего именно: от страха или от холода. — Я не специально! — оправдываясь, она опустила глаза в пол. — Просто ты меня разозлил, и я... И я... — Катара! Сокка! — голос раздался снова, и в этот момент дети одновременно оглянулись по сторонам. Из иглу вышла мама. — Мне долго вас звать? — она выглядела уставшей, и слова звучали как мягкие сугробы. — Пойдёмте домой. Переглянувшись, дети быстро побежали к матери, чтобы побыстрее согреться и поесть рыбы, что словил отец сегодня утром. — Ты ни слова. — И ты молчок.

***

— Ну как-то так, — тяжёлый вздох воспоминаний раздался по кухне. Лица детей с каждым словом менялись: то в грусть, то в радость, то в удивление. За этот момент из жизни Сокки они перепробовали все известные им физиономии. Но любопытный огонёк в глазах, что горел до всего рассказа, сейчас же сменился на удивлённый. — Вау... — единственное слово, что вылетело из уст обоих детей одновременно. — Мама действительно была такой. — Была, — за их спинами раздался женский голос. — И если я не ошибаюсь, мне было лет семь. Сокка взглянул на сестру, что за все эти тридцать лет стала только краше и взрослее. Иногда ему было грустно, что именно делают года с ними всеми, но он быстро отгонял эти мысли. — Вот, даже ваша мать подтверждает, — проговорил мужчина и посмотрел на детей, что уже обнимали мать с обеих сторон. — А вы чего так быстро? — Да, встречу отменили, да и Тензин капризничать начал, — устало ответила она, кладя пакеты с едой на стул. Дети окружили Катару и начали задавать один вопрос за другим, попутно помогая ей. Ветер всё так же гулял по кухне, а улыбка оставалась до самого конца.