Храм под кожей

— Что это вы тут делаете? — коротко хмыкает Чанбин, с удивлением рассматривая открывшуюся его глазам картину. Их донор и Джисон устроили… свиданку? Ибо только такие мысли и приходили в голову при виде накрытого стола, приглушенного света и сцены поцелуя, что застыла на экране большого телевизора.  Феликс наблюдает за тем, как шок все сильнее проявляется на лице мужчины, и смешок сам вырывается из груди. Такого спектра эмоций у Чанбина ему еще наблюдать не приходилось.  — Фильм смотрим, — коротко отвечает Джисон, явно не особо довольный появлением «незваного гостя» на их вечере, — а ты чего так рано вернулся? Не должен быть на дежурстве разве?  — Должен, — подтверждает Со, опираясь спиной о дверной косяк, — но мы с Хисыном поменялись дежурствами, так как он в субботу идет на свидание. А я буду вместо него.  — Понятно, — бросает младший вампир и достает смартфон из кармана брюк, почти сразу принимаясь агрессивно клацать по экрану. Наступает тишина, и Феликс буквально собственной кожей чувствует неловкость, заполняющую комнату. Хотя, учитывая задумчивый взгляд Чанбина, прилипший к донору, только он ее и чувствует.  — Твоя рука не болит, Феликс? — вдруг спрашивает мужчина, имея ввиду место, из которого брали кровь в первый раз. Человек коротко качает головой в отрицании, и вампир, что-то промычав себе под нос, уточняет дальше. — Сегодня мы с Сону-щи снова придем, ты знаешь?  — Теперь знаю, — бурчит Феликс, хватая из тарелки со стола кусок яблока и впиваясь в него зубами, лишь бы хоть чем-то занять эти напрягающие моменты тишины между короткими фразами.  Чанбин еще что-то собирается сказать, но отвлекается на пришедшее уведомление, которое он рассматривает с максимально хмурым видом, а затем изрекает:  — Ладно. Я пойду, приму душ. Вам приятного отдыха. Увидимся вечером, Феликс, — Ли даже ответить не успевает, как Со выходит, бросив странный взгляд на Джисона, закрыв за собой дверь. — Ну, продолжим? — Хан коротко улыбается, снимая фильм с паузы, а у человека в голове лишь мысли о том, какие же эти кровопийцы странные.  На экране герои наконец перестают зависать, и сцена сменяется какой-то драматической ссорой, за которой Ли уже особо не следит, погрузившись в свои мысли.  Непонятные все какие-то. Зовут фильмы смотреть, здоровьем интересуются, кормят, заботятся. Но не перестают пялиться, пуская дрожь по телу. То ли сожрать хотят, то ли откормить на убой, сначала подружившись. Одно из двух. Любые другие нормальные варианты игнорируются.  — Слушай, — тихо начинает Феликс, выдыхая, заставляя Джисона снова поставить на паузу и повернуть голову в свою сторону. Кажется, они никогда не досмотрят, — а вы всегда это делаете?  — Что «это»? — хмурится Хан, не понимая, что человек пытается донести.  — Смотрите на людей так. Будто они… Кусок мяса.  Готовый запас крови для сытой жизни.  Мусор, прилипший к чьим-то грязным ботинкам и случайно попавший в дом.  В голове проскакивает множество вариантов того, что можно добавить, но Феликсу ни один не нравится. Все унизительные. Как и само его существование здесь.  — Будто они просто еда. Ничего более, — наконец договаривает он, к концу предложения переходя на шепот.  Наконец высказав все то, что думает насчет этих непонятных взглядов, он успокаивается. Не до конца, конечно же, но все же.  — Эм, — слегка теряется вампир и отводит взгляд в сторону, — ты… мы просто раньше никогда с людьми в одном доме не жили, доноров на постоянку не брали. Ни с кем особо близко не контактировали. Вот с непривычки все на тебе так и подвисают.  Феликс многое хочет на это сказать, но выбирает промолчать. И так превысил недельный лимит общения за день. Но Джисон решает продолжить сам.  — Если бы к тебе относились, как к еде, никто даже пытаться не стал бы с тобой нормальные отношения строить. Не спрашивал про руку, не заботился бы о том, поел ты или нет. Будь ты просто едой — лежал бы в холодильнике, поделенный на куски, а не жил в отдельной комнате.  Феликс коротко вздрагивает от такого жуткого, но до боли прямолинейного ответа, понимая, что Хан прав. Он глушит голос матери, настойчиво звучащий в голове, предупреждая о том, что «этим тварям нельзя доверять», и тянется к миске с попкорном. Джисон довольно улыбается, кивая чему-то своему. И уже через пару минут они громко хохочут над глупой сценой в фильме, оставив странные разговоры на потом.  А где-то там Чан закатывает глаза на горделивую улыбку Минхо, план которого сработал так, как и должен был.  *** Феликс тихо шипит сквозь зубы, чувствуя, как тонкая игла проникает под кожу. Сону мягко поглаживает свободной рукой по животу, чтобы успокоить, и внимательно следит за тем, как кровь по прозрачной трубке стекает в пакет, лежащий на тумбе. Чанбин все так же стоит у дверей, с хмурым видом и сложенными на груди руками, не говоря ни слова, но внимательно следя за каждым движением врача, готовый тут же вмещаться, если что-то пойдет не так. Что, правда, вряд ли возможно, учитывая профессионализм Кима, который виден с первых секунд его работы. Когда крови собрано достаточное количество, парень осторожно вытаскивает иглу и уже привычно зажимает ранку куском ваты. И во время проделывания данных манипуляций кто-то громко зовет Со, заставляя того закатить глаза и, бросив последний взгляд на лежащего на постели человека, выйти, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Ну, что, как себя чувствуешь? — Сону мягко улыбается, принимаясь раскладывать свои вещи обратно в сумку, — голова сильно кружится? Тошнит? — М.., — Феликс задумывается, прислушиваясь к своим ощущениям, и качает головой в отрицании, — только слабость в теле. Больше ничего. — О, значит привыкаешь. Быстро ты, — удивляется врач, — я первое время чуть ли не в обмороки падал, после сдачи крови. — Вы сдавали кровь? — настает черед Ли шокироваться. — Да. У нас с тобой немного похожая ситуация, — Сону хихикает, слегка краснея, — я тоже вот уже третий год являюсь донором для кучки вампирят. Иногда, правда, приходится и роль мамаши выполнять, потому что даже прожив несколько столетий эти идиоты не сумели развить инстинкты самосохранения. — Ого… — растерянно моргает парень, теперь по-новому глядя на хрупкую фигуру перед собой. — Вы тоже контракт заключили, да? — Ммм, — тушуется врач, — нет, я начал встречаться с одним из них. И изначально становился донором именно для него. Потом просто привязался к остальным шестерым. — И Вы до сих пор даете им свою кровь? — Да. Я их все еще кормлю. — Ого, — снова повторяет Феликс, не находя других слов. Он с трудом контролирует свою челюсть, не позволяя ей встретиться с полом. В голове до этого даже мысли не было о том, что с вампирами можно вести какие-либо другие отношения, помимо рабочих. — И не говори, — снова хихикает врач, поднимаясь. Он берет в руки пакет с кровью и направляется к двери, — в общем, лежи, отдыхай, Феликс. Я поговорил с Чаном, чтобы он поменял расписание кормежки, давая тебе больше дней на восстановление. Так что мы с тобой встретимся в следующий раз уже в конце недели. Ли кивает, благодарит парня и, стоит за ним закрыться двери, выдыхает в воздух шокированное «пиздец». Встречаться с кровососами? Будучи человеком? Как это вообще? У него подобное в голове не укладывается. Сущий кошмар же, жить в вечном страхе. Хотя Сону особо запуганным не видел. Как раз наоборот, цвел и сиял. Но даже в самых смелых фантазиях (и кошмарах) он не мог представить отношений ни с одним из этих мужчин. Так, погруженный в свои раздумья и сомнения, истощенный потерей крови, он и уснул. *** Пришел в себя Ли от стука в дверь, что раздался так громко, будто ту пытались вынести, не меньше. Он встрепенулся, подскочив с кровати и направился открывать, мысленно матеря того, кто стоял по ту сторону. — Чего надо? — рявкнул он со всей силы прямо в лицо незваному гостю. Крис удивленно приподнял на подобное приветствие брови и хмыкнул. — И тебе привет, Феликс. — Привет, — бурчит парень в ответ, складывая руки на груди, — что-то случилось? — Нет. Как ты себя чувствуешь? — Все хорошо. Легкая слабость и все, — коротко отвечает Ли, ежась от внимательного взгляда карих глаз, отдающих красным. — Сейчас ужин принесут. Обязательно хорошо поешь, — брюнет устало кивает, надеясь, что если он будет со всем соглашаться, то Чан уйдет. Но этого не происходит. Тот молчит, но так и продолжает стоять в проеме, будто бы хочет что-то сказать, но не решается. И Феликс, желающий снова вернуться в объятия своей удобной постели, решает его поторопить. — Ты пришел только ради этого? — Нет, — хмыкает вампир и, наконец начинает тему, ради которой и пришел, — тебе завтра надо будет сходить с Джисоном по магазинам. Я дам карту, купите новую одежду, обувь, возьми косметику, если ты ей пользуешься, и прочее. В общем, ни в чем себе не отказывай. — У меня есть одежда, — куксится Ли, прекрасно знающий, что все его вещи держались на последних щах, но не желающий идти на поводу этого клыкастого. Из принципа. Сам виноват, не надо было вырывать из такого сладкого сна. — Пусть будет больше, — пожимает плечами Бан, — сходи, Феликс. Наш клан очень почитаем в узких кругах и донор, живущий с нами, должен быть одет дорого и со вкусом. Не подумай, что я пытаюсь намекнуть на то, что ты до этого выглядел плохо, нет. Но с твоими расходами на жизнь у тебя явно не было лишних денег на шоппинг. А сейчас, когда такая возможность есть, стоит этим воспользоваться. Ли молчит, кусая губу, понимая, что чертов Кристофер прав. У него было мало вещей и все они были в плохом состоянии. И не привыкший тратить на себя, он до сих пор не решался сходить в магазин и закупиться, хотя после оплаты долгов на счету осталась довольна хорошая сумма. Червячок сомнения, сидящий где-то в глубине души, требовал копить. Никогда ведь не знаешь, куда жизнь тебя способна завести. Может, он снова окажется в ситуации, когда будет одной ногой на улице, а так хоть копейка будет в кармане. Но перспектива купить новеньких вещичек и не за свой счет казалась очень даже привлекательной. Тем более, раз сам Чан на этом настаивает. — Ладно, — выдыхает Феликс, соглашаясь, — я схожу. — Прекрасно, — коротко хлопает в ладоши Бан, улыбаясь, — я скажу Джисону, чтобы зашел за тобой утром. Он разворачивается, собираясь уйти, но вспомнив кое-что важное, останавливается. — И Феликс, купи нормальный телефон. Желательно последней модели. Нам надо быть с тобой на связи.