Признание Киришимы

      Утро. Киришима просыпается в своей постели, голова немного болит, память отрывками возвращается. Первое, что приходит на ум — вчерашний вечер, и внезапно сердце начинает бешено стучать. Он пошёл умыться и привести себя в порядок. «Блять...Прямо так взял и сказал! Он был очень раздражённый. Это было так спонтанно, и, наверное, я выглядел как полный идиот. Вдруг я разрушил нашу дружбу или он подумает, что это всё из-за опьянения… Если он спросит, то я отвечу честно…»       Киришима тяжело вздыхает, но в груди появляются решимость и надежда. Он смотрит в зеркало, закончив приводить себя в порядок. Он выходит из комнаты, чувствуя волнение, но он готов к встрече с Бакуго — даже если тот будет ругаться.       Из-за того, что Бакуго пол ночи ворочался из-за мыслей, он выглядит слегка раздражённым и напряжённым, будто готов убить любого, кто к нему подойдёт.       Когда Киришима появляется в дверях столовой, оба на секунду застывают, их взгляды сталкиваются.       — «Эй, Бакуго…Доброе утро» — смущённо говорит Киришима.       Бакуго фыркнул, отвёл взгляд, будто ему всё равно, но при этом внимательно следил за Киришимой. Внутри он чувствует настоящее столкновение эмоций: часть его хочет накричать, часть — просто спросить напрямую, а ещё одна — сделать вид, что ничего не произошло.       — «Ты… вообще помнишь, что вчера наговорил?» — безразлично спросил Бакуго напрямую. Киришима быстро краснеет, и прикрывает лицо руками словно какая-нибудь Урарака.       — «Д-да, я помню. И я...не был просто пьян. Я говорил серьёзно» — Киришима говорит тише, но уверенно, придавая диалогу больше какой-то интимности. Бакуго сразу напрягается, глаза расширяются на секунду, потом он пытается взять себя в руки.       —«Вот ты идиот!» — он пытается скрыть смятение за привычным ворчанием, но в голосе звучит огромная растерянность.       — «Ну…теперь ты знаешь» — Киришима настойчив, он не уходит и не отворачивается. Бакуго пару секунд молчит, смотрит на Киришиму, внутреннее напряжение ощущается почти физически, и он будто решает, что делать: накричать на него или пробить стол. Его лицо всё суровое, но губы дрожат — он пытается подобрать привычно резкие слова.       — «Киришима, между нами такого быть не может. Мы напарники — и на этом всё» — отвечает Бакуго, ставя жирную точку на всём. У Киришимы выражение лица становится чуть растерянным, но он явно ожидал что-то подобное. Он уважительно кивает, привычно улыбаясь хоть и немного нервно.       —«Ясно… Я тебя услышал, Бакуго. Просто хотел, чтобы ты знал» — Киришима смог ответить так, как ответил бы любой понимающий друг, однако внутри всё треснуло. Окончательно и бесповоротно.       — «Тц. Сказал и хватит. Больше не думай об этом» — после сказанного Бакуго демонстративно отворачивается.       Киришима уходит, стараясь сохранять бодрость, но в глазах прослеживается сильная грусть. Бакуго остаётся один. Его планы на перекус в столовке были прерваны. Есть уже не хотелось. В горло после такого буквально никакая еда не полезет, но он всё-таки решил хотя бы чего-нибудь выпить от пересохшего горла. «Вот и всё. Мы просто друзья».       Бакуго раздражённо трёт лоб, чувствует странную пустоту вместо привычной уверенности. «Что за тупые мысли? Зачем мне вообще об этом задумываться?»       Он пытается уйти с головой в обычные дела — завтраки, тренировки — но внимание то и дело возвращается к словам Киришимы. «Дурацкий Киришима. Почему ты не просто друг, как все?»       Бакуго не готов признать что-то большее, и кажется, всё под контролем. Но где-то глубоко внутри его устойчивая самооценка впервые дала трещину.