Ча Дао

Хорошая история — та история, которую можно рассказать дважды. А хороший чай — тот чай, который было бы зазорно не выпить дважды. Если попросить Чанёля порассуждать о чае, то он вряд ли мог бы сходу долго разглагольствовать. О чем другом — он бы с радостью. Хоть километровое сочинение-рассуждение. Но о чае... будто бы не его профиль. И тем не менее, Чанёль считал себя в определённой степени любителем чая и чайной культуры. Это не было по-настоящему его увлечением, которое бы без остатка захватывало и вызывало такой уж бурный эмоциональный отклик. Не было чем-то, в чем он желал разбираться всё лучше и лучше. Не было чем-то, на что он готов был тратить много денег и много времени, получая свою дозу дофамина. Чай был для Чанёля... просто чаем. Просто частью жизни. Маленьким ритуалом, который был неизменно регулярным и фоново создавал надежное ощущение стабильности. В какой-то период времени он просто заказывал один и тот же дешевый шу пуэр в точах с доставкой на дом. И пил его каждый вечер. Не ради того, чтобы прочувствовать все до единой нотки вкуса. Не ради того, чтобы подлатать здоровье. Не ради того, чтобы взбодриться. А просто так. Чтобы было. Ему нравился этот пуэр, хотя и не возникало чувства, что он какой-то особенный среди других видов чая. Чанёль так же не замечал, чтобы он оказывал на него хоть какой-то эффект. Это был просто вкусный чай. Который, к счастью, долгое время оставался неизменно вкусным. Он замечал, что многие очень любят кичиться и будто хвастаться своим увлечением чайной культурой. Словно воспринимают это, как какое-то нишевое увлечение, способное сделать их особенными. Эти люди скупают самые дорогие сорта, коллекционируют керамическую посуду ручной работы, а ещё знают все правила, по которым должна проводиться чайная церемония. И Чанёль к таким уж точно не относится. Он не знает толком разницы между шу пуэром и красным чаем. У него из атрибутов только две пиалы, чахай и гайвань, самые простые и дешёвые, далеко не ручной работы. А из правил он знает только то, что первый пролив не нужно пить. И ему с этим нормально. Потому что так комфортно, не углубляться слишком сильно, не увлекаться, а просто наслаждаться на каком-то невесомом уровне. Не на показ, а для себя. Так было довольно долго. По крайней мере несколько месяцев жизни были до жути стабильными с одним и тем же чаем каждый вечер. Пока этот чай не закончился. И хотелось бы Чанёлю заказать ещё — да только "Товар закончился и больше недоступен". Было немного обидно. Совсем чуть-чуть. В этом пуэре не было ничего особенного, так что — невелика потеря. Можно было бы заказать любой другой. Но Чанёль почему-то принял решение вместо этого сходить в чайный магазин. Просто так, ради интереса. Вдруг там ему посоветуют что-нибудь эдакое, во что он неизбежно влюбится и будет пить только это до конца своих дней. Звучит слащаво, но чем черт не шутит? В городе было огромное количество чайных магазинов с китайскими пуэрами и всем таким прочим. Ближайший от дома — "茶道". Магазин с самым классическим названием, крохотный, почти неприметный, сильно теряющийся на фоне остальных магазинов и, кадется, не особо старающийся привлечь к себе внимание. Чем-то этот магазин изначально был похож на Чанёля. А потому, верно, туда его путь и лежал. Судьба, не судьба, а другие варианты он почему-то даже не стал рассматривать. Быть переборчивым — изначально не в его стиле. Чанёль заглянул в этот магазинчик ближе к вечеру, по дороге, когда возвращался с работы. Встретила его небольшая вывеска нейтральных коричнево-бежевых оттенков. И звон колокольчиков при открытии двери. А ещё интересный запах — едва ли различимый, непонятный и не поддающийся описанию. Он даже не был похож на чайный запах. Просто что-то очень тонкое и приятное. Внутри магазинчика было уютно и умеренно светло. Аккуратные деревянные полочки и прилавок приманивали к себе, их хотелось долго разглядывать, а красные китайские фонарики под потолком пусть и не были чем-то удивительным, но почему-то завораживали и создавали поистине изумительную атмосферу. — Здравствуйте, — юноша за кассой, кажется, нехило встрепенулся от этого звона колокольчиков. Он спешно склонил голову и рассеянно захлопал глазами. Чанёль подсознательно чувствовал — сюда действительно мало кто ходит. — Здравствуйте, — взаимный приветственный поклон головы. А потом секунды задумчивости, — Можно вас... попросить посоветовать что-нибудь? — Да, конечно! — юноша вдохнул поглубже и весьма быстро подобрался, — Вас интересует что-то конкретное? Шу пуэр, шен пуэр, дяньхун, белый чай? Может быть, что-нибудь из цветочных? Чанёль пару раз устало моргнул, пытаясь быстро осмыслить этот поток слов, из которых единственным знакомым, в значении которого имелась хоть какая-то уверенность, — был "шу пуэр". Да и чёрт с ним, на самом деле. — Нет, ничего конкретного я не ищу. Можете подобрать что-нибудь сугубо на свой вкус, — да, Чанёль не по наслышке знал, как не любят сотрудники сферы обслуживания эту убогую фразу "На свой вкус". Но в такой момент ему ничего другого не оставалось. — Хорошо... Кхм... — юноша сначала обернулся на полки за своей спиной, обводя их вдумчивым взглядом, — Могу посоветовать один из сортов белого чая — Гуан Бай. Он в рассыпном виде идёт. Или Лао Шоу Мэй — этот у нас только в точах. Оба достаточно свежие, с минимальной термической обработкой, — юноша указал на оба чая по очереди. Чанёль задумчиво опёрся локтями на поверхность рядом с кассой. Почему-то у него создавалось впечатление, будто он пришёл куда-то, где его заведомо быть не должно. Просто потому что он действительно не разбирается. — Или могу посоветовать шу. Правда они у нас все либо блинчиками, либо кирпичиками... — он выглядел весьма озадаченно, будто этот запрос "подобрать что-то на свой вкус" воспринял слишком серьёзно и отнёсся к нему как-то даже чересчур ответственно, — Но есть один очень хороший, старичок, 19 лет выдержки. Вкус очень мягкий, горечи никакой, хоть до нефти настаивай. — Тогда, пожалуй, его и возьму. И несколько точ белого чая, о котором вы говорили, — Чанёль быстро сообразил, что плохи его дела, если он это вовремя не остановит. С выбором у него всегда были проблемы. Если бы ему и дальше продолжили советовать, он бы чуть ли не всё предложенное скупил, наверное. Юноша кивнул и быстро упаковал чай в два отдельных непрозрачных зиплока, красиво, но не вычурно. Чанёль даже забыл спросить о стоимости. Хотя итоговая цена его не слишком-то и удивила — в чайных, естественно, всё гораздо дороже, чем в интернете. Потому что чайные преследуют в первую очередь цель иметь качественный товар. Уходил оттуда Чанёль только с одной мыслью — одного раза ему было вполне достаточно. Самое время вернуться к заказам в интернете. Ну, а что? Сходил один разок ради эксперимента, на этом всё. Вряд ли для него, человека не разбирающегося, купленный чай мог бы показаться особенным. И вряд ли потом не вышло бы найти ничего похожего на маркетплейсах, даже если бы ему очень понравилось. Так что Чанёль после полученного опыта шёл домой с полной уверенностью, что больше так делать не будет. Потому что ему просто не хотелось больше строить из себя знатока, коим он вообще не являлся. А, как показал ему опыт, в чайных будто ждут заведомо только клиентов разбирающихся. И его всё устраивало. Просто он будто бы почувствовал, что полез туда, куда не следовало изначально. Именно это чувство ему и не понравилось. Тем не менее, уже через неделю Чанёль оказался на пороге того же чайного. Оправдывался он перед самим собой таким образом, что белый чай, внезапно и неожиданно, оказался очень вкусным. А потому хотелось бы приобрести ещё несколько точ этого же сорта. Его поприветствовал всё тот же юноша, которого точно так же и в этот раз встряхнуло от звона колокольчиков. — В прошлый раз вы мне продали вот это, — и Чанёль разгладил на плоской поверхности обёртку от точи белого чая. Юноша, даже не дослушав до конца, поджал губы, а глаза его хаотично забегали. Он уж было открыл рот чтобы начать извиняться или объясняться в ответ на претензии. — Можете продать ещё, пожалуйста? Побольше, — Чанёль слегка улыбнулся, — Мне он подошёл. — Фух, я уже думал, вы пришли ругаться... — вздохнул и тихо хихикнул тот, но сразу потянулся к полке за нужным чаем. — С чего бы? — это было искреннее удивление, потому что у Чанёля такого и в мыслях не было. Даже если бы этот чай ему совсем не понравился. — Не знаю... — он пожал плечами, пока упаковывал, — Просто вы выглядите как большой ценитель. Я очень боялся продать вам что-то, что вам не подошло бы. Вы ещё и никаких намёков не дали на то, что вам нравится... Чанёль расплылся в улыбке, прыснул, но сдержаться всё равно не смог. И рассмеялся так заливисто и раскатисто, что юношу это даже смутило, хотя и вызвало ответный смешок. — Ну что? Приходите весь такой серьёзный, строгий, в чёрной кепке... Как вас не бояться? — юноша совсем расслабился и расщедрился на откровения. — Как вас зовут? — сквозь смех поинтересовался Чанёль. — Бэкхён. — Так вот, Бэкхён-щи, если бы вы только знали, какой я на самом деле простак по части чая, вы бы, наверное, заплакали, — добродушно улыбнулся он, расплачиваясь картой. — Не думаю. Мне же лучше когда приходят такие, как вы. А то любят "знатоки" заявиться и мозг высококачественно вынести, — вздохнул Бэк и покачал головой, протягивая упакованный чай. — Вы поэтому дёрганый такой? — Ох, спасибо, что сказали, — с иронией ответил Бэкхён, — Я надеялся, что это незаметно. — Простите, — Чанёль виновато поджал губы, но не мог прекратить улыбаться. — Да ничего. Хорошего вам дня! Приходите ещё. Мне таких нескандальных клиентов тут очень нехватает. Чанёль поклонился и пообещал, что будет приходить ещё. В этот раз с его души будто бы камень свалился. Стало в разы легче. И пришло озарение, что в прошлый раз впечатление было совсем ошибочным. И что на самом деле это бред, думать, будто ему, как обычному смертному, места нет в чайных. Черта с два. И Чанёль был самому себе очень благодарен за то, что рискнул попробовать во второй раз. Следующие его походы в "茶道" были уже в разы увереннее и смелее. И в скором времени стали довольно регулярными. Это стало почти такой же важной для стабильности жизни традицией, как и ежевечерние одиночные чаепития. Как минимум раз в неделю он точно туда заглядывал. Иногда брал то, что уже пробовал, а иногда просил Бэкхёна что-нибудь подобрать, шутливо оповещая, что точно не придет ругаться в следующий раз. Очень быстро они перешли на "ты". Оба этого даже не заметили. — Слушай, ты хоть успеваешь пить столько чая, сколько покупаешь? — смеялся Бэк, когда Чанёль очередной раз пришёл к нему оставлять свои баснословные деньги, — Ты ещё и говоришь, что не ценитель. А сам на ценники даже не смотришь. — Потому и говорю, что не ценитель. Ценители всегда намеренно самое дорогое покупают, — отшутился тот, — А на вопрос отвечу только если ты ответишь на встречный. — Ну-ну, удиви меня своим вопросом, — усмехнулся Бэкхён, глядя на него с неким вызовом. — Я прихожу сюда постоянно в разные дни, но ещё ни разу не натыкался на твоих сменщиков. Это мне так безумно везёт? — Чанёль поиграл бровями, прикладывая параллельно карту к терминалу. — Вообще, нет. Я единственный работник здесь, — Бэк просто пожал плечами, пока на него уставились буквально ошалелые глаза, — Ну, а что? Я ведь и хозяин этой богадельни. Сам и работаю пять на два. — Да ну, — Чанёль развернул кепку козырьком назад и нахмурился, часто хлопая ресницами, — Врёшь ведь? — Вовсе нет, — Бэк мотнул головой, — Сам посуди, это местечко никому не надо. Сюда и закупаться редко кто заходит, а уж работать вовсе никто не хочет. Но мне нормально с этим. Я всё равно рад, что открыл этот магазин. Вот, тебя встретил... Хорошо же. Чанёль согласно кивнул. Хотя в воздухе и повисли несколько унылые вздохи с обеих сторон. — А я действительно не успеваю всё это пить, — он неловко признался, сминая в пальцах очередной красивый шелестящий зип. Сама собой образовалась легкая и ненавязчивая тишина. В головах роились мысли. У каждого свои. Чанёлю было тоскливо от мыслей, что этот магазин так сильно полюбился ему, при этом не полюбился больше никому другому. Бэка же донимали тёплые чувства к этому парню, показавшемуся на первый вгляд таким суровым, а оказавшемуся в итоге смешным и до безобразия добродушным. А главное — Бэкхён прекрасно видел, что Чанёль ходит в его магазин не только ради их встреч. И понимание, что его детище для этого человека так же ценно, как и он сам, трогало за душу. — Слушай, может-..! — они сказали это одновременно и оба замерли, прервавшись на полуслове. Уставились друг на друга удивленными глазами. А потом рассмеялись. — Ты первый, — Бэкхён едва заметно прикусил нижнюю губу, осознавая, что он давно ни с кем так часто не смеялся. — Нет-нет, говори! — стал активно отмахиваться Чанёль. — О Боги, — Бэк со смешком закатил глаза, — Я хотел сказать, что могу чуть пораньше закрыть магазин... и мы могли бы прогуляться. Если у тебя нет планов, конечно, и имеется желание. Чанёль хитро улыбнулся в ответ на услышанное. — Только если это будет прогулка до моего дома, где мы будем пить вот этот чай, — он снова зашелестел зиплоком, — Идёт? — Идёт! — Бэк моментально засиял и чуть не всплеснул в ладоши, — Тогда подожди пока я соберусь! — Но у тебя до закрытия ещё три часа, кажется, — Чанёль украдкой глянул на экран своего телефона, проверив время. — Да плевать мне, не велика потеря, — Бэкхён уже бежал в свою подсобку за вещами, — Всё равно мне только ты кассу делаешь последние два месяца. Чанёль так и не понял, было ли ему обидно или приятно от осознания, что только он здесь тратит существенные деньги. Зато он точно понял, что у него дома вовсе не зря стоят две пиалки. И ведь Бэкхён, который в самом деле оказался поклонником чайной культуры, в итоге даже не отпустил ни единого комментария по поводу посуды. Для него это будто бы вовсе не имело значения. Было непривычно, что ежедневное распитие чая в одного вдруг превратилось в настоящую чайную церемонию, и уже на двоих. Но Чанёлю всё нравилось. Особенно то, что ведущую роль в ней взял на себя Бэк. Они сидели на полу, мирно болтали и неспеша пили. Бэкхён оказался очень разговорчивым. По крайней мере, он многое рассказал о своей работе, о магазине и о чае. И рассказывал это не для того чтобы похвастаться и показать себя самым умным. В его словах не было попытки принизить или самоутвердиться. Он просто рассказывал интересные вещи, которые для него важны, самым простым языком. Чанёль слушал так внимательно, что удивлялся сам себе. И может быть в чайном ему и не посоветовали чего-то, во что он мог до беспамятства влюбиться. Зато он, кажется, до беспамятства влюбился в хозяина этого чайного.