Будильники

Пальцы наконец-то закончили перебирать сломанный, по словам Лосяша, будильник и положили предмет на верстак, когда Пин тихо подошёл из-за спины. "Они барахлят" — минуту назад говорил мужчина, мнясь и поправляя очки уже, кажется, сотый раз за то время, как он стоял в прохладном помещении. Пин отошел и сел за рабочий стол, сладко потягиваясь. Видимо, снова работал над каким-то проектом несколько часов и в одной позе. Он любил так делать. И всегда, всегда, в абсолютно глупых и несуразных. Однажды, работая в Лосяшиной лаборатории над починкой какого-то крутого оборудования, он зачем-то лег к стенке и разбирал прибор, лежа комочком. Зрелище довольно странное, смешное, но и милое, чего Лосяш лично старался не признавать. — завари чай, — Пин зевнул и взялся за отвертку, укатившуюся куда-то на край стола. Рукой он придвинул к себе часы и принялся как-то слишком деликатно их разбирать. Ногой подвинул соседний стул поближе, — bitte. Кивнув, Лосяш быстрым шагом направился в сторону небольшой кухни. Все было так неуютно-уютно. Пин один раз рассказывал о своей любви к металлу, поэтому много железа в доме Лосяша не удивляло. Он уже привык, хотя холодило немного неприятно будь то от самого материала или от истории любви к нему. Вспоминать о той ночи Лосяшу не хотелось, поэтому тот отвел взгляд от какой-то пластины в коридоре и все же зашел в кухню. Минуты две — чай готов. Пин был гением техники, поэтому не усовершенствовать электрический чайник на бо‌льшую мощность не мог. Хотя иногда было приятно и просто посидеть в тишине, когда закипает обычный, чугунный, но сейчас уют ни к чему. Лосяш снова вошел в мастерскую, стыдливо ставя перед коллегой кружку и садясь в заботливо поправленный стул рядом. Пин уже отложил отвёртку с часами, с лёгкой ухмылкой наблюдая за действиями друга. Он взял кружку и сделал небольшой глоток, заводя непринужденный разговор. Будильник, к слову, был в порядке.