Свет. Камера. Катастрофа.

Эмма невозмутимо поднялась из-за стола, чтобы поприветствовать коллегу по фильму. Одна рука лежала в кармане, большим пальцем цепляясь за шлевки слишком узких джинсов. Легким движением головы она откинула волосы назад и мягко улыбнулась. Реджина тяжело сглотнула, пришлось заставить поднять свой взгляд выше. – Эмма Свон, – произнесла молодая актриса, протягивая руку Миллс. Реджина, пытаясь совладать со своими эмоциями, пару секунд рассматривала ладонь девушки. Спустя пару мгновений и острожного вздоха, который усмирил все эмоции внутри, она пожала руку. – Я знаю, – холодные шоколадные глаза смерили Эмму, будто она была последним человеком на земле. Без «приятно познакомиться», даже не представив себя Реджина кинула кожаную сумку на один стульев. Свон опешила, провожая взглядом брюнетку, которая села по левую сторону от Голда, закинув с королевской грацией одну ногу на другую. Она нацепила на себя дежурную улыбку, стараясь не думать о легком разочаровании, которое кусало внутренности. О Миллс в киноиндустрии слагали легенды, точнее, про ее характер. Эмма многое слышала. Причем эти слухи так разнились между собой, что разобрать, где правда было невозможно, но это никогда не умаляло в ней желания поработать с брюнеткой лично. На всех интервью она отшучивалась, когда спрашивали, с кем бы она хотела оказаться на съемочной площадке, но на языке, обжигая нервы, крутилось одно имя – Реджина Миллс. Когда агент ей позвонил и предложил сценарий Голда, упомянув про «злую королеву», Эмма не раздумывая согласилась. Плевать на сценарий. Она сама бы заплатила за такую возможность. Конечно, Свон не рассчитывала на хорошие отношения с самого начала, но после Голда, который потратил весь свой словарный запас, рассыпаясь в комплиментах, говоря о том, как он рад заполучить «молодую звездочку» к себе в фильм, такое отношение, словно холодный душ, вернуло ее в реальность. Она устроилась напротив Реджины и наконец-то посмотрела на режиссера, решив, что необязательно становиться подружками навек в первый же день знакомства. – Что ж, мои дорогие, – Роберт барабанил пальцами по столу, пребывая в предвкушении. – Я рад, что мы теперь знакомы. Еще раз скажу, что безмерно счастлив, что мы все работаем над одним фильмом. Не каждый день за моим столом сидят столь именитые звезды, которым предстоит играть вместе. Реджина фыркнула, наблюдая за его попытками обольстить мисс Свон, которая слушала его, ловила каждое слово с раздражающим вниманием. Миллс только оставалось надеяться, что год в этой индустрии научил ее быть не слишком доверчивой и не верить красивым словам. – Со сценарием вы немного знакомы, – Голд положил перед актрисами папки. – Это печатная версия с некоторыми правками. Но ничего такого, что могло бы сильно повлиять на сюжет. Эмма шелестела страницами, внимательно выискивая глазами те самые незначительные изменения, словно она всерьез могла отказаться от съемок из-за какой-то новой фразы. Реджина, наоборот, не выказала никакого интереса к возможным правкам, только приподняла сценарий, читая название: – «Кислород»? Серьезно? – прочитала вслух брюнетка. – Это рабочее название, – Голд нисколько не обиделся и пожал плечами. – На постпродакшене всегда можно поправить. Реджина опять замолчала, откинувшись на спинку стулу. Эмма оторвала глаза от сценария, встречаясь с равнодушным взглядом своей напарницы. Блондинка наклонила голову, изучая ее лицо. Реджина, не готовая к столь явному интересу, на секунду дрогнула, ее глаза неожиданно заблестели. Эмме показалось, что еще немного и губы тронет скромная улыбка. Но искра была столь ничтожна, что сразу сменилась враждебностью. – У меня что-то на лице, мисс Свон? – прозвучал низкий, немного хрипловатый, голос. По спине Эммы пробежался электрический шок. – Нет, ничего, простите, – она тут же отвела взгляд. – Сюжет вы знаете, – разговор перехватил Голд, наконец переходя к делу. – В свой родной город приезжает Нора, журналистка, – он кивнул на Эмму. – Она начинает работу над своим расследованием пропажи подруги и сталкивается с первой любовью, Ренатой, собственно, Реджина. Я бы хотел, чтобы вы прочитали первую сцену, встречу после долгой разлуки. Можете играть, можете просто читать. Посмотрим, как вы работаете вместе. В кабинете повисла напряженная тишина и шелест страниц, пока девушки искали нужную страницу. – Одиннадцатая, – дружелюбно проговорила Эмма, но Реджина проигнорировала, не удостоив и взглядом. – Что ж, если вопросов нет, тогда мы можем приступать через пару минут, – Роберт хлопнул пару раз в ладоши, Белль появилась в дверях кабинета, словно ожидая этого моменты. – Пожалуйста, приготовь три чашки чая. – Кофе. – Ах, да… – Голд улыбнулся, перехватив слова Реджины. – Две чашки чая и один черный кофе без сахара. Белль кивнула и скрылась за дверью. Мужчина развернулся к девушкам, одарив брюнетку насмешливым взглядом. Он слишком хорошо знал ее предпочтения и упивался властью. Через пару минут ассистентка Голда на подносе принесла чашки. Аромат кофе сразу заполнил кабинет. Эмма поблагодарила Белль, когда та поставила кружку около нее, Реджина просто кивнула, сразу делая глоток. Обе актрисы снова уткнулись носами в сценарий. Страницы зашелестели в тишине комнаты.

***

Колокольчик на двери придорожного кафе зазвенел, оповещая о новом госте. Рената оторвалась от протирания стаканов и повернулась ко входу. – Добро пожаловать… – она запнулась, рассматривая посетителя. – В Corner кафе… Нора? Рената издала нервный смешок, ее губы тотчас сжались. Все дружелюбие хоста пропало, как только она увидела блондинку. Бывшая подруга за это время похорошела, но теперь от нее просто несло успехом. она выглядела почти абсурдно в этом ужасном городе. Бежевый тренч и простая черная водолазка хорошо сочетались между собой. Светлые, некогда непослушные, волосы собраны в аккуратный хвост, и только одна прядка выпадала из прически. Блондинка выглядела даже абсурдно на фоне унылого городка. Рената фыркнула и развернулась опять к стаканам, которые как назло уже все блестели. – Рена, – Нора улыбнулась, усаживаясь на ближайший стул за баром. – Рада встретиться снова. – Взаимно, – буркнула Рената. – Что-то будешь? – Нет, – блондинка покачала головой. Она изучала взглядом Ренату, ища изменения в девушке. – Ты ничуть не изменилась. Все как она запомнила в их последнюю встречу. Огромная толстовка скрывала маленькое тельце. Один рукав, обычно правый, был закатан до локтя. На этой же руке были часы, какая-то нитка и парочка колец на пальцах. Волосы, собранные в небрежный пучок, держались на одной резинке. Ногти, несмотря на общую неряшливость, были длинные и идеально выкрашены в черный цвет. – Не могу сказать того же о тебе, – Рената развернулась и облокотилась на стол сзади нее. – Как там твоя «прекрасная новая» жизнь, великая Нора Беннет? – И не только внешне, – Нора проигнорировала выпад подруги. – Ты получала мои письма? – Какие? – Перестань, ты же знаешь какие. – К чему тогда вопрос? Нора замолчала. За эти десять лет и правда многое произошло в ее жизни, и она хотела думать, что Рената немного изменилась. Однако ее ждало некоторое разочарование. Ее подруга до сих пор была трудным подростком. Возможно, все стало еще хуже. Блондинка поставила локти на стол и оперлась подбородком на руки. – Ты не хочешь помочь мне с этим делом? Мы были хорошими подругами. Рената рассмеялась и всплеснула руками. – Насколько хорошими, что ты сразу же после этого свалила, – она прищурилась, словно хищник. – Уверена в городе куча людей, которые готовы тебе помочь. Наконец-то раскрыть правду о похищении девушки. Тут такое любят. – Я не только за этим приехала, – с тяжелым вздохом проговорила Нора, пальцами постукивая по бару. Она забыла, что Рената каждый раз выстраивает крепость вокруг себя, когда не может смириться с болью. Брюнетка, не стесняясь, что они все еще в кафе, отточенным движением выхватила сигарету из пачки. Зажигалка чиркнула, выбивая искры, и подпалила сигарету. Рената медленно затянулась, явно растягивала время, пока придумывала ответ. Она выдохнула дым в сторону и придвинулась к барной стойке, глаза в глаза к Норе. – Конечно не за этим, – усмехнулась она. – Просто тебе еще раз захотелось поиграть в спасительницу, стать всеобщей любимицей. – Губы дрогнули в кривой усмешке. – Ведь это так романтично… Вернутся сюда, после десяти лет, когда у тебя есть опыт и заслуги, чтобы расследовать дело. Будто ты пытаешься загладить свою вину перед этим городом. Или перед определенными его жителями. – Рена… – Нора напрягается и пододвигается ближе к брюнетке. – Нет-нет, я говорю, – прошептала та, приставляя палец к губам подруги, заставляя ее замолчать. – Ты уехала. Ты оставила всех, ты оставила меня. Очень просто сбежать из города, где за тобой буквально гоняются призраки. – Я не сбегала, – прорычала Нора. – Нет? А как это называется тогда? Ты даже не предупредила меня об этом, но ты получила все. Что же тебе тогда понадобилась в нашем убогом городке, милая Нора? – прошептала Рената, все больше сокращая расстояние между ним, нависая над блондинкой еще сильнее, словно змея. Музыка в кафе вдруг становиться тише, ее полностью заглушает удары сердец в ушах. Они теперь настолько близко, что дыхание становится общим. Кроме них в этом кафе больше никого не существует. Время растягивается, пока минутная стрелка не замирает. Карие глаза случайно скользят по губам Норы, но тут же брюнетка себя одергивает, устремляя взгляд на подругу, изучая каждое маленькое движение лица. – Мне тоже было сложно, – с придыханием произносит блондинка. Рената резко отстраняется, лицо становится идеально спокойным. – Мне плевать, – холодным тоном отрезала она. – Ты вернулась, потому что у тебя появилась еще одна возможность потешить свое самолюбие и закинуть в портфолио еще одно дело. – Ты ничего не знаешь обо мне, – прошипела Нора, вставая со стула. – Ты обо мне тоже, – прорычала Рената. – Тебе стоит сосредоточиться на своей статье и расследовании. И на своей игре в хорошую девочку, у тебя отлично получается. Гнев адским пламенем зажегся в зеленых глазах Норы. Быстрым движением она схватила сумку и спрыгнула со стула. Звук каблуков рассек тишину придорожного кафе, но блондинка перед входим остановилась. Она резко развернулась и посмотрела в упор на Ренату: – А тебе стоит наконец-то повзрослеть. Прошло уже десять лет, а ты как была подростком, так и осталась. Ты гениальна в своей роли мученицы, словно ты единственная, кто страдает. – Нора усмехнулась. – Ты так хочешь, что кто-то спас тебя, что топишь себя в этом болоте, при этом отталкивая всех, кто проявляет хоть каплю участия. Тебе просто удобно быть в позиции жертвы. Никто тебя не спасет, ты никому не нужна. Твоя жизнь остановилась тогда, десять лет назад, и знаешь, что? Ты даже этим гордишься. – Пошла вон.

***

Голд чуть ли не захлопал в ладоши, когда они закончили первую читку. Напряжение в комнате максимально точно передавало ту атмосферу, которую предстояло передать в фильме. Искры летали между ними, хотя актрисы даже не смотрели друг на друга. – Потрясающе! – он широко улыбнулся. – Именно этого и я ожидал. Не могу дождаться, когда мы перенесем это напряжение на съемочную площадку. Его заискивающий тон заставил Реджину скривиться. В этой сцене не было ничего особенного. Обычная экспозиция для подросткового фильма, который даже не пытался показаться глубоким. Она снималась и в более интересных фильмах. – Не делай такое лицо, дорогая, – усмехнулся Голд, заметив реакцию брюнетки. – Ты не можешь отрицать, что между тобой и мисс Свон есть химия. Я точно знал, кого нужно звать на главные роли. Реджина со вздохом откинулась на спинку стула и посмотрела на Эмму. В ту же секунду она пожалела об этом. Казалось, от этих зеленых глаз невозможно скрыться. Блондинка смотрела сквозь все стены, которые были воздвигнуты. Ее поза нисколько не изменилась с начала читки. Такая же расслабленная, как и до этого, Эмма Свон непринужденно сидела, рассматривая Миллс с большим интересом, что брюнетка почувствовала себя зверушкой в зоопарке. – Это было здорово, – проговорила Эмма. Легкая улыбка тронула уголки ее губ, что Реджина сжала руки на своих коленях. – Неудивительно, что режиссеры готовы ждать вас годами. И вы не такая устрашающая в работе, как говорят. Миллс прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, пока по венам растекалось… раздражение, если не злость. Великолепно. Она чувствовала, как каждое слово Свон тяжестью оседает на ее кожу, словно она нарочно выводит Реджину из себя, поддевая уязвимые места. Да, многие режиссеры хотели снять ее в своем фильме, но повышенное внимание было лишь результатом работы мужа, который мечтал «продать» ее подороже. Брюнетка была трофеем, за обладание которым всем возлагались почести. Что касается ее характера… что ж, трофеи создаются из стали. – Напомню, мисс Свон, мы работаем лишь пару часов, – отчеканила Реджина, пожирая взглядом Эмму, которая на секунду выглядела растерянной. – Все-таки такая же устрашающая… – пробубнила блондинка себе под нос, упираясь глазами в стол. Миллс удержалась, чтобы не цокнуть, и развернулась к Голду. – Если это все на сегодня, то полагаю я могу идти? У меня еще куча дел на сегодня, – ложь. Сидни никогда не ставил в дни первых встреч с режиссерами какие-то мероприятия, зная характер брюнетки. Обычно после такого ей нужен был отдых. – Да, конечно, Реджина. Не смею задерживать, – Голд расплылся в усмешке. Миллс подхватила сумку с соседнего стула и встала на ноги. Кофе в ее чашке остался недопитым, к которому она не притронулась после конца читки. Режиссер поднялся за ней и обнял на прощание. Девушка вернула ему вежливую улыбку, как того требовал этикет. Дверь кабинета за ней захлопнулась, и Реджина застучала каблуками прямиком к лифту. Быстрее домой, где она хоть немного сможет почувствовать себя в безопасности, где ее не настигнет пронзительный взгляд Свон. Брюнетка пыталась убедить себя в том, что та не нарочно упомянула и про работу, и про характер. Это всего лишь комплимент, но в ее мире за комплименты надо платить. Стоило ей нажать кнопку вызова лифта, как уже знакомый голос ее окликнул: – Подождите! – несомненно это была Эмма, которая уже бежала к ней. Реджина ловко повернулась на своих каблуках, приподнимая бровь и сохраняя невозмутимый вид, будто не хотела только что-то сбежать от этой настырной блондинки. И не важно, что та еще ничего не сделала. – Что еще? – Вы забыли свой сценарий, – Свон неловко улыбнулась и протянула папку Миллс. Ее щеки тронул румянец из-за быстрой ходьбы. Брюнетка растерянно перевела взгляд на кричащее название «Кислород», которое было напечатано огромными буквами и резко вздохнула. Она даже не знала, что стояла, затаив дыхание уже некоторое время. – Оставьте себе, – отрезала она и снова отвернулась к лифту. Однако не похоже, что Свон собиралась ее оставлять в покое. Эмма оперлась на стену рядом с лифтом, чтобы иметь возможность посмотреть на Реджину. Конечно, он нее не укрылось, как брюнетка сжимает ручки сумки чуть ли не до белых костяшек. – Наше знакомство не особо задалось, – начала молодая актриса, и Миллс пришлось посмотреть на нее. Игнорировать девушку было бы неприлично. – Мне очень жаль, если я вас чем-то расстроила. – Вам не о чем беспокоиться, мисс Свон, – Реджина просто надеялась, что лифт приедет на этот тринадцатый этаж и увезет ее отсюда. – Отлично, – Эмма мягко кивнула и опять улыбнулась свой обезоруживающей улыбкой. – Просто хотела сказать, что я очень хотела с вами поработать и рада, что мне выпала такая возможность. – Полагаю, вас стоит поздравить, – холодно заметила брюнетка, нещадно давя все некогда погребенные чувства, которые сейчас снова просыпались в ней. Лифт наконец-то дополз до их этажа и раскрыл свои двери. – А теперь прошу меня простить. Реджина нажала на кнопку закрытия дверей, но в последний момент Свон каким-то образом удалось впихнуть ей в руки сценарий. Перед тем как двери отрезали ее от Эммы, она увидела, как та дружелюбно машет в знак прощания. Внутри что-то отозвалось, и брюнетке захотелось швырнуть сценарий на пол и больше никогда не прикасаться к нему. Но она сдержала себя. В который раз… «Известная актриса Реджина Миллс в истерике после первой репетиции нового фильма» – мозг подкинул название статьи, если вдруг ее эмоции заметит Голд и решит воспользоваться этим. Но больше всего ей не давала покоя Эмма. Реджина готова была стерпеть все, кроме ее… простоты? Еще на пресс-конференции Свон держалась слишком легко, словно она была спасительным светом, еще не понимая, какая ей уготована тьма. Как можно быть настолько наивной? Реджина стиснула зубы и попыталась выбросить из головы эту дурацкую улыбку. Но ничего не вышло, и это только сильнее взбесило брюнетку. – Сидни, – рявкнула она, стоило лишь дверям лифта раскрыться. Звук ее голоса разлетелся по всему холлу, как гром перед грозой. Менеджер тут же оказался около актрисы. Реджина всучила ему сценарий, сминая страницы, и одним взглядом заставила молчать. Пока они шли к машине брюнетка думала только об одном – как она будет работать эти полгода. Как она будет работать с этой ужасной, невыносимой, отвратительно искренней и красивой мисс Свон.