Аллергия

***

Какое же оказывается приятное чувство влюбленности. Чувствуешь себя воодушевленно, перестаешь беспокоиться о тех мелочах жизни, центр вселенной — она, ну или он, как в нашем случае. Да, все переживают её по-разному, кто-то изменяется в лучшую сторону, кто-то депрессирует, кто-то просто продолжает существовать с новыми эмоциями. Хитрюк же был на радостях. Да, что-то подобное уже было, но не настолько приятно и трепетно. Про кризис ориентации и душевные переживания на этот счёт вспоминать не хочется, поэтому про них умолчим. Нужно же думать только про что-то хорошее, так что поразмышляем про Гену. Хотя он и так о нем только и постоянно думает, о том какой он красивый и добрый. Про глупую манеру речи, хотя сам же шепелявит. Про привычки и какие-то принципы, заскоки и чужие мысли. Как оказалось не такой уж вымпел слабохарактерный, наоборот, отстаивает свои границы на все десять. Петя вспоминал их относительно недавнее общение, встречи, яркие улыбки, светящиеся веснушки и золотистые волосы на солнце. Как они вместе катались, можно сказать в обнимку, на одном электрическом самокате. Как просто выходили даже в позднее время, даже на сорок минут, а потом бежали обратно домой, ведь кого-то на самом деле не отпустили и выслушивали ругань своих старших опекунов, но каждый раз все равно шли, как будто прокатит. Как бегали по заброшкам, подвалам и крышам, чужим дворам и ели фруктовый лёд, сидя на парапете. Да, даже обычные прогулки, посиделки на скамейке и брошенное «привет» в коридоре спортивного центра вызывали трепет и удушающее чувство радости. Только была одна проблема — Гена не обращает на него внимание. Можете сказать, что тот просто не знает или не понимае намёков. Только вот Хитрюк уже какой раз таскает цветы, и уже на второй раз ему прямо, даже без его объяснений, сделали отворот-поворот. Но причину так и не назвали. Не было ни слова про отсутствие симпатии, наоборот раскрасневшееся лицо с веснушками до сих пор перед глазами, да и, наверное, он бы перестал с ним общаться, если эти чувства раздражали или были не взаимны. Это единственное, что давало надежду не падать в отчаяние. Когда метеор в третий раз решил прийти на встречу с букетом, то Палкин, как только увидел цветы, со всей дури побежал назад. Петя сначала не понял и побежал следом за ним. Оба спортсмены и привыкли наяривать по сто кругов за тренировку, поэтому погоня была долгой, что в итоге цветы полетели к чертям, но синий так и не был пойман. Ту встречу перенесли в переписке, договор был встретиться через день. Для метеора было странно, что прогулка назначина не на следующий день: ранее они все время были вместе, каждые свободные тридцать минут уделяли друг другу, хотя бы через чат телеграмма. После первого подаренного букета сухоцветов Гена стал вести себя странно. Он постепенно, будто пытался скрыть возникающуюся пропасть, отдалялся, хотя все так же улыбался без фальши, делился эмоциями, рассказывая о каких-то новых событиях в космосе. Но времени вместе в реальности стало меньше, гулять Палкин практически не выходил, после или перед тренировками не увидиться, а школа уже закончилась. Им негде было пересекаться, поэтому Хитрюк взял все в свои руки. Его план был прост, как два пальца об асфальт: поджидать Гену везде, где только можно и нельзя. Первым на выбор своеродного сталкинга выпал подъезд дома друга. Где же еще его можно встретить с точной вероятностью? В этот раз он решил не покупать никаких цветов: все же будет странно, если вместо вымпела придёт его бабушка и не так все поймёт. Но время, проведенное у чужого дома, было утомительным и жарким, ведь на улице было чуть более двадцати пяти градусов. Единственное, что его заставляло остаться, так это страх, что если он сбегает до магазина за водой и обратно, то за это время пропустит приход кудрявого. От безделья он начал вспоминать различные события, вести логические цепочки воспоминаний, связь которых дано понять только ему, и нарыл в своей голове что-то полезное от скуки. Увидев количество одуванчиков во дворе Палкина, он вспомнил, как в детстве умел заплетать что-то подобие венка. Какие-то девочки в садике заставляли его сидеть часами с ним и играть во всякую ерунду, но иногда было интересно, особенно пуляться снегом или сыпать песком на девчачьи волосы, поэтому он с ним засиживался. Такие посиделки научили рисовать аккуратные машинки, разбираться в журналах с всяким орматизаторами, строить стойкие куличики, насколько это можно сказать про песок, и собирать венки из одуванчиков. Последнем он и захотел заняться именно сейчас, вспомнить "молодость" так сказать. Образ рыжих кудрей на солнце вместе с яркими желтыми пятнами напоминал картинки из пинтереста и вызывал такое эстетическое удовольствие у влюбленной души, что та готова быта залаять на всю улицу. Пробежав через дорогу, не сводя глаз от подъзда, Хитрюк нарвал побольше ярких цветов и убежал обратно, садясь на парапет "по-турецки" скестив ноги. Вспоминать технику сплетения оказалось сложнее, но выработанный автоматизм в детстве дал о себе знать уже на третьей попытке, поэтому к приходу Палкина в руках метеора покоились с трепетом сложенные цветы. Смотря в телефон, Гена даже не сразу заметил стоящего у входа Петю. Вытаскивая ключи из кармана, он обратил внимание на знакомую фигуру и дрогнул: было удивительно видеть в такое время метеора, который по виду давненько сидит здесь. День жаркий, а время позднее, неужели он тут весь день прохлаждался, вернее обогревался... Суть вы уловили: вымпел в ахуе. Он было уже хотел подойти и разузнать всё у друга, но заприметил в руках одуванчики, да не просто одуванчики, а целый венок. Оказывается, что у Хитрюка есть ещё таланты. Только вот проблемка в оценке это таланта есть — у Палкина аллергия на цветочную пыльцу. Причем очень серьезная, недолгий контакт уже приводит к инголяции и таблеткам дизлоратадина. Ничего не оставалось делать, как пройти мимо и написать в телеграмме о том, что выйти он не сможет. План бы притворялся в жизнь, но Хитрюк был быстрее и догнал бедного Гену, схватив за локоть прямо у двери. Потянув на себя, не давая и шагу ступить против, он начал возмущаешься с какой-то печалью и обидой в голосе: — Гена, почему ты меня избегаешь? Это из-за меня? Так зачем ты мне голову ебешь и даешь какие-то надежды на общение своими блядскими сообщениями! — уже с нервозностью и гневом он выражал накопившиеся эмоции за несколько недель — Что мне нужно сделать, чтобы ты меня заметил? Чтобы не избегал меня хотя бы. Я могу ни таскать тебе дурацкие цветы, не говорить о каких чувствах, просто будь моим другом хотя бы, пересть убегать.. Или скажи причину, я отстану... Палкин же не знал куда себя деть: уже чувствовалась приближающаяся реакция организма из-за которой ближайшие сутки будет плохо и если сейчас не уйти, то так и будет. Но эти глаза и этот парень, каждый раз при отказе он не видел его, поэтому сообщения не вызывали какого-то стыда или вины, но сейчас, когда тот чуть ли не плачит от его же поступков, хотелось обнять и изивиниться, но Гена не мог себе позволить такого, поэтому просто объяснился в пяти словах: —У меня аллергия на цветы, — это звучало резко, пронизывающе пространство этого тихого, но эмоционального июньского вечера. Мир Хитрюка за секунду перевернулся: дело не в нем, а в каких-то дурацких цветах. Наступило понимающие облегчение, но поняв что к чему, он сразу же отпустил Генку и отошел подальше. — Прости, но мне нужно идти. Давай встретимся в следующий раз? Я напишу, — находу он скрылся за тяжелой металлической дверью подъезда, та громко хлопнула, как и эмоции Пети за один короткий разговор. Теперь он понимал, что к чему, но это не означало, что симпатия взаимна. Но сейчас он об этом не думал, его волновало, когда наступит "следующий раз".

***

Зайдя домой, Гена сразу же пошёл в свою комнату. Повернувшись, он сразу же обратил внимание на ту скромную оставшуюся часть букета сухоцветов на столе. Ранее он был на много больше, но страх, что в них все же осталась пыльца был не меньше желания оставить хоть что-то, тем более это первые его цветы в жизни, а тем более от кого. При первом разе, как только краснеющий и нервничающий, что ему не свойственно, Хитрюк вручил ему такого рода подарок, он все понял. Понял, что его странное и зарождающееся тепло было взаимно. Понял, что за эти два месяца, и несколько провальных попыток подарить различные букеты, оно взрасло, но принимать цветы он не мог, это было за пределами его здоровья. Гена являлся осматиком с чувствительным аллергенами на пыльцу и пыль, поэтому в квартире всегда царила стирильная чистота, а в сумке с собой инголятор и таблетки. Только вот почему Петя об этом не знал, было странным. Вроде видел этот беленький приборчик в руках рыжего и ни раз, но почему-то не запомнил или не обратил внимание. Поэтому закономерность на встречах с разными цветами, в которых уже точно была пыльца, стала пугающей, поэтому Гена убегал и стал видеться реже, когда был уверен, что прогулка будет без подобных проблем. Написав небольшое сообщение, что может встретиться завтра вечером, он с мелкой дрожью в пальцах отправил текст в чат и сразу же вышел. На душе было какое-то волнение и трепет. Он знал, что там будет, но от этого не становилось легче. Догадываться самому, что у вас все взаимно это одно, а признаваться в этом друг другу прямо — другое. Но в любом случае, Гена был уверен, что завтра, чтобы не случилось, все будет в порядке, и его жизнь станет счастливее и лучше.