can i do something?...

      слабый свет из коридора просачивается в комнату сквозь приоткрытую дверь. джухун сидит за ноутом. редактирует очередную карточку товара. время уже перевалило за полночь. он все еще один.       тихий стук в дверь. джухун еле услышал.       паркет скрипит под шагом босых ног. он знает, кто за дверью. даже не смотрит в глазок. поворот ключа. он опускает ручку. тянет на себя.       мартин. опирается рукой на дверной косяк. взгляд исподлобья туманный. он тяжело дышит. джухун смотрит ниже. костяшки рук в крови. как и футболка под грязным бомбером. на джинсах новая дыра. небольшая, но такая, которую нужно зашивать.       джухун отходит, облокачивается на стену, перекрещивая руки на груди. мартин вваливается в квартиру. выпрямляется, смотрит в пол.       – я сорвался, – хриплый голос еле слышен. джухун поджимает губы. снова проходится по нему взглядом. что-то давит на плечи. заставляет сжать челюсти, стиснуть ткань своей футболки. не злость, не раздражение. что-то другое. разочарование?       – я вижу, – отрезает. разворачивается, уходит в комнату. мартин подается вперед. хватает за руку.       – прости меня, – голос дрожит. джухун останавливается. не оборачивается. не вырывает руку. он смотрит в ноги, хмурится. ком в горле встал.       – простить тебя? – шепчет. улыбка расплывается на лице. истерическая, – в который раз? – говорит уже громче, оборачиваясь, – ты каждый раз обещаешь, – толкает мартина в грудь, не жалея сил. тот отшатывается, еле на ногах стоит, – для чего? чтобы махнуть рукой и снова нанюхаться? – джухун смахивает поступившие слезы с глаз, – я работаю до изнеможения на трех работах, чтобы ты тратил бабки на ебучие наркотики? мои бабки. на которые мы, блять, должны жить! – он срывается на крик, – да что там деньги... ты себя губишь, разве ты не понимаешь? – мартин сжимает кулаки.       – прости, – снова шагает вперед. укладывает большие ладони на подрагивающие плечи джухуна, – я клянусь, это последний...       – стой, – мартин замолкает, – может, это я чего-то не понимаю?       – о чем ты?       – дай мне.       мартин аж отрезвел. тупит взгляд, хлопая глазами.       – дать что?       – эту дрянь.       мартина накрывает волна легкого шока. он не ослышался?       – ты дебил? оглох? – джухун снова толкает. впечатывает мартина в стену. запускает руки в карманы бомбера, в надежде найти зиплок. мартин не сразу осознает. а когда осознает, отталкивает мелкое тело.       – джухун, тебе это не нужно...       – а тебе типа сильно нужно? заткни свой рот и дай мне это дерьмище.       мартин сглатывает. еще немного стоит. и видя, что джухун отступать не собирается, сует руку в карман джинс. нащупывает зиплок. достает. джухун следит. цепляет взглядом белый порошок.       – раз ты так хочешь... – мартин шепчет, теребя в пальцах пакетик, – могу ли я сделать кое-что?       джухун недоверчиво выгибает бровь. а позже усмехается.       – дерзай.       мартин хватает за руку. тащит в комнату, еле переставляя ноги. бросает на кровать. рывком стягивает лонгслив, обнажая худощавый торс. джухун приподнимается на локтях. наблюдает, как мартин достает банковскую карту. как белый порошок из зиплока оказывается на его животе. как мартин формирует дорожку от пупка.       – и что это? – хмыкает. мартин не отвечает. хватает со стола бумажку, скручивает, – нет, ты точно оглох...       – замолчи, – цедит, опуская руку на чужую талию. сжимает. и смотрит так, будто пытается запомнить надолго, – я сфоткаю?       достает телефон, не дожидаясь ответа. секундная вспышка разрезает темноту. мартин открывает фотку. и дыхание тут же перехватывает. он шумно сглатывает, откидывает телефон, спускается ниже. палец давит на ноздрю. самодельная трубочка касается второй. мартин выдыхает. и вдыхает резко, снюхивая все до последнего кристаллика. слизистую жжет. мартин утыкается в чужой живот лбом. неконтролируемо лыбится. руки находят чужие бедра. джухун наклоняет голову в сторону.       – это все?       мартин кивает.       – дай мне, – не унимается. мартин поднимает голову. толкает в грудь, укладывая джухуна обратно на кровать. усаживается на его бедра. достает второй зиплок из заднего кармана, открывает. высыпает немного на руку, – эй, ты... – джухун хотел начать возмущаться. не успел. мартин слизывает порошок. рывком впивается в его губы. давит на челюсть, заставляя раскрыть рот. джухун поддается. мартин проходится по небу, по деснам, по языку снова и снова. втирает. джухун хватается за его плечи. сжимает. глаза закатываются. рот жжет. сильно жжет. выступившая слеза обжигает щеку. и от этого белобрысый кайфует?       мартин отстраняется. заглядывает в чужие мокрые глаза.       – ну как? – шепчет в самые губы. джухун всхлипывает. взгляд теряется на глазах.       – не...знаю... – запинается, еле раскрывая рот. мозг отказывается работать. глаза слезятся. в ушах тихий звон. тело постепенно слабеет. джухун сжимает простынь в кулаке. прикрывает глаза, – рот жжет. мартин, что это...       а мартин не слышит. он видит. видит, как джухуна ведет. как он выгибает спину в приливе незнакомых ощущений. как сводит колени от накатившей слабости.       в голову бьет искра. мартин не думает. он стягивает с джухуна домашние шорты, откидывает в сторону. раздвигает колени, пристраивается между. достает из прикроватной тумбы смазку, выливает на пальцы, кидает на пол. касается колечка мышц средним пальцем, проталкивает. джухун шумно выдыхает. мартин льнет к шее. кусает, втягивая кожу. оставляет красный след. потом еще один. и еще. добавляет второй палец. двигает. кусает уже ключицу. джухун извивается под ним. тихо мычит, сжимая блондинистые волосы на затылке. уже третий. мартин обводит языком вставший сосок. прикусывает, оттягивает.       пальцы с характерным звуком покидают податливое тело. джухун слышит звон ремня, звук ширинки. и чувствует, как его касается нечто больше пальцев.       мартин толкается. входит полностью одним рывком. джухун выгибается в пояснице. вскидывает голову, закатывая глаза. из груди вылетает громкий стон. боль растекается по телу. мартин закидывает чужие ноги себе на плечи. делает первый толчок. матерится под нос от невероятной узости. второй. уже уверенный. джухун почти задыхается.       мартин двинулся. вдалбливает в кровать с неимоверной силой. он не слышит просьбы быть медленнее, не слышит визги, наполненные болью. не чувствует удары в грудь. чувствует только себя и свое животное желание.

***

      мартин просыпается от лучей солнца. голова гудит. виски пульсируют. тело ноет. он еле раскрывает глаза. смотрит по сторонам, щурясь от света, что больно отзывается в глазах. джухуна нет рядом.       мартин еле поднимается на ноги. натягивает первые попавшиеся штаны. плетется в коридор.       тишина. ни шума телевизора, ни звона посуды. он идет дальше. к ванной. прислоняется к двери.       – джу, ты там? – стучит, хрипло крича. снова тишина. мартин вслушивается: частые вздохи, тихие всхлипы. и кашель. уже громкий, – джухун, ты че? – мартин дергает ручку, тянет дверь.       джухун на плитке. в одном лонгсливе. сидит, склонившись над унитазом. рвано дышит. мартин ринулся к нему. опустился рядом, укладывая руку на дрожащую спину. джухун жмет на кнопку смыва. поднимает красные глаза. взгляд не фокусируется. он с трудом приподнимает уголки губ. с трудом обнажает ряд зубов. падает в руки застывшего мартина, трется щекой о его голую грудь. тот не шевелится. смотрит в одну точку.       – мартин... – шепчет, обхватывая слабыми руками чужую шею, – мартин, мне так...плохо, – мартин шумно сглатывает, – но мне понравилось... я хочу еще...       эти слова ощущаются хуже любого удара в челюсть. мартин обвивает торс джухуна. прижимает к себе, утыкаясь носом в макушку. накатившее осознание бьет с нереальной силой.       он напичкал джухуна неизвестным даже ему веществом. он не рассчитал дозу. он скормил ему животное количество. настолько, что джухун до сих пор не отошел. он, кажется, испортил самого дорогого ему человека.       невесело. совсем невесело.       или весело? раз ему понравилось, может, перестанет ругаться...

блять

...