Остался позади..

      Тусклый свет слабо освещал адский бар, из-за чего все вокруг казалось чуть более интимным. За барным столиком сидели две фигуры. Аластор, некогда известный как Радио Демон, непринуждённо расположился рядом с Воксом. Впервые за долгое время, он выглядел более расслабленным и даже чуточку смущенным. Он сидел рядом с таким же вальяжным Воксом, который, допив виски, от скуки покручивал пустой стакан в руке, подперев экран другой.       В подобной среде их времяпрепровождение не было регулярным. Это можно было назвать, скорее, небольшими исключениями, которые позволяли обоим демонам изучить друг друга и узнать поближе. Они не любили, когда кто-то пытался копаться в их грешной душе, и от сентиментальных разговоров оба были далеки. А сейчас... словно по иронии судьбы, вечер казался особенно тесным, личным, где-то даже с долей искренности, словно созданный специально для них двоих.       Радио Демон глядел на демона перед собой — тот, кто действительно его интересует и даже вызывает более глубокие чувства, о которых ранее и не смел задумываться (особенно в своих собственных чувствах по отношению к кому-то).       — Ты, как и твои идеи, кажутся мне очень... интригующими. Ты располагаешь своим стремлением и обаянием, приятель. Полагаю, я даже могу назвать для себя это... — Аластор сделал паузу, чуть смущённо отведя взгляд. — Впечатляющим.       Раньше Радио Демон никогда не смел позволить себе так свободно кем-то восхищаться, и уж тем более робко отводить взгляд и стараться подобрать нужные слова. Но демон, что находился перед ним — совершенное исключение. С ним Аластор мог быть... кем-то своим, близким к собственному "я". Эти новые ощущения рядом с кем-то, которые хоть стали со временем более привычными, но не переставали в глубине души удивлять о своём существовании в такой, казалось бы, тёмной, тонувшей в пучине собственных грехов, сущности.       Аластор отрицал это нелепое пристрастие много времени, как мог, убеждая себя, что ему показалось, ведь он не жалкий. Однако со временем, будто бы примирился, что демон олень мог испытывать что-то столь... запретное для него самого.       Вокс, тем временем, просто-напросто смотрел куда-то в пустоту с слегка скучающем и, возможно, утомлённым видом. Но тем не менее, его дерзкая, но такая обаятельная улыбка всё это время не сходила с лица.       — Оу, я похоже оказался слишком утомительным в своём искреннем уважении к твоей персоне, приятель? Кажется, мне стоит проявить больше осторожности. — Аластор малость неловко хихикнул, поправив некоторые пряди своих волос. Его мелодичный голос, так притягивающий к себе тысячи слушателей, впервые звучал настолько волнительно перед кем-то. Отчего-то в груди неприятно сжалось, словно он допустил большую ошибку, но демон олень не подал виду и лишь слегка покрылся румянцем. Вокс всё ещё выглядел чуть отрешённым и задумчивым, хотя на лице по прежнему рисовалась его бравадная ухмылочка. Он лишь многозначительно хмыкнул на вопрос Аластора, от чего было не очень понятно, являлся ли утвердительным или отрицательным это ответ. И наконец, он поднял глаза на Аластора, который немного поджал уши к голове и ещё больше покраснел, что заставило Вокса ухмыльнуться еще шире.       — Ты забавный, Ал. Не встречал раньше подобных личностей. Но давай перейдём уже к чему-то другому. Ну же, Ал, твой ведь одарённый голосок способен на нечто большее, чем трепещать мне одно и то же. — с легкой колкостью, но мягко произнёс телевизионный демон своим бархатистым голосом и с вызовом взглянул на Радио Демона, который, кажется, ещё больше почувствовал себя не в своей тарелке, но попытался это скрыть.       — Ох, да, непременно, приятель. — Аластор, словно оживившись, заверил своего друга, и постарался удержать уверенный голос на месте. — Дело в том, что я давно наблюдаю за твоим... так скажем, стремлением к новым технологиям и новаторству. Это не знакомая мне сфера и далеко не близкая. Но ты вдохновляешь идти дальше, твоя харизма не знает границ. И у меня есть... малюсенькое предложение. Не против ли ты выслушать его? Обещаю, это не займёт много времени. — вопрос прозвучал мелодичным и слегка игривым голосом, что свойственно Радио Демону, хотя в нём всё же были нотки смущения.       — Что ж, рискни мне предложить что-то стоящее, Ал. Если меня это поразит, то я, возможно, подумаю. — произнёс Вокс со своей привычной бравадой и, поставив стакан чуть дальше от себя, устремив взгляд на Аластора.       — Я думаю, из нас вышел бы очень необычный и интересный дуэт. Не желаешь ли ты сплести наши стремления в единое целое и работать вместе? Порознь мы тоже, несомненно, можем добиться многого, но если объединимся, результат может оказаться вдвое лучше. Что думаешь, приятель? — со смягчённой, под влиянием собственных чувств, интонацией уточнил Аластор, но не позволяя своей обычной уверенности ускользнуть от себя. Демон-олень подпёр подбородок рукой и с восхищённым блеском в глазах глядел на Вокса.       Однако тот резко изменился в лице. Его ухмылка на миг пропала, и телевизионный демон на мгновение завис. Затем на лице снова появилось подобие улыбки... Вернее, это была не улыбка, а скорее, гримаса. Его экран будто начал светиться ярче, а потом стал издавать сначала тихий смешок, который со скоростью звука перерос в насмешливый и заливистый хохот. Реакция Вокса настолько удивила Аластора, что у того, чуть улыбка с лица не сошла, но Радио Демон вовремя удержал её на месте.       — О, мой Люцифер, Ал, ты что, серьёзно?! — выплюнул Вокс, всё ещё не отойдя от смеха, и посмотрел на него с нескрываемым презрением и язвительной усмешкой. — Ты предлагаешь мне, вершине эволюции, связаться с таким старьём, как ты?! Ты думаешь, что радио стоит на том же уровне, что и телевидение? Я был уверен, что ты намного умнее!       Вокс с новой силой залился смехом, и чуть не опрокинулся со стула. От своего же хохота он аж сорвался на кашель, подавившись воздухом, и прокашлялся сквозь смех, стуча себя по груди.       — Это... — окаменевший от такого унижения Аластор практически не знал, что сказать в ответ. Его лицо вновь покраснело, но в этот раз уже от стыда. Он никогда раньше не испытывал такой боли, такого унизительного положения. — Это было крайне неожиданно, приятель.       Его голос теперь звучал без тени энтузиазма, лишь с осознанием собственного ничтожества и позора. Выходило так, что всё то время, когда они были близки, всё было лишь фальшью? Всё ещё приподнятые уголки губ подрагивали, словно готовились сползти в любой момент с физиономии Аластора.       — Приятель? Ты думал, что я считаю тебя кем-то близким? Очнись, Аластор! Ты должен был помнить, что даже Ад развивается и идёт вперёд. Ты хоть и мог заставить меня слушать своим "притягательным, как магнит" голосом, но кажется, на большее ты не способен. Друзей выбирают по достоинству, которое ты благополучно просрал. — телевизионный демон вытер слезу смеха, снова смерив демона-оленя взглядом, который горел насмешливым презрением. — Ох, блять, как же ты опозорился, радио-звезда! Вот умора!       Эти слова сильно ударили по самооценке Аластора. Возможно впервые он готов был расплакаться прямо на месте. Его глаза предательски заслезились, но он мужественно держался. Радио Демону не хотелось лишний раз унижаться перед этим нарциссом. Он крепко сжал руки в кулаки и стиснул зубы, отчего послышались глухие радио помехи. На душе образовалась огромная бездонная дыра, оставленная Воксом. И Аластору казалось, что она больше никогда не закроется...