Овощной соблазн

Библиотека пахла старой бумагой и пылью, но для Влада этот воздух внезапно наполнился электричеством. Его копыто — странный, почти неосознанный жест полукента — мягко опустилось на кафель рядом с её стулом, отметив пространство, которое он теперь считал своим. Анита подняла глаза от папки с историями болезней, и в её взгляде не было испуга, лишь лёгкое, учёное любопытство. — Вы здесь территорию метите? — голос у неё был низкий, как шёпот в читальном зале. -Нет, — сказал Влад, и его собственный голос показался ему чужим. — Просто почву под ногами проверяю. Она тут… ненадёжная. Они говорили. Семь часов. Без намёков на флирт, без игр. Она рассказывала о разбитых сердцах, которые пыталась склеить в больничных стенах. Он — о терпеливой мудрости муравьиных колоний, о том, как боль расставания похожа на линьку: старая шкурка сходит, а новая ещё не затвердела. Он смотрел на её копыта, жестикулирующие в воздухе, и чувствовал, как что-то утраченное внутри него начинает медленно, мучительно прорастать. Анита слушала, кивала, и в её глазах горел свет, способный согреть десятки людей одновременно. Она была из тех, кто любит мир целиком, и Влад, ещё не оправившийся от прошлого, внезапно понял, что хочет быть лишь малой частью этого мира. Зелень наблюдал из-за стеллажа с философскими трактатами. Его копыта сжали корешок книги так, что кожа побелела. Эта «ветреная сука», его сладкая, непредсказуемая клубника, сейчас смеялась тихим, бархатным смехом, глядя в глаза этому… этому мерзкому огурцу в лабораторном халате. Ревность, острая и едкая, поднялась у него в горле. Он видел, как Влад незаметно подвинулся ближе, и как тень от его копыта легла на копыто Аниты. Анита между тем, закончив историю, нежно коснулась сторонойтыльной копыта тыльной стороны копыта Влада, будто проверяя температуру души. Контакта кожи было достаточно. Влад почувствовал жар, пульсирующий под тонкой кожей Аниты, и его собственное сердце ответил глухим, мощным ударом. Мускулы на его спине напряглись, шерсть на лбу едва вздыбилась. Он не отдернул копыто. — Ваша душа не обморожена, доктор, — сказал он, и его слова звучали как признание. — Она… излучает. Зелень, затаившись в тени, услышал это. Его губы скривились в беззвучной усмешке. Излучает. Как радиация от разбитого реактора. Её дыхание замедлилось. — Это опасно?» — спросила она, и вопрос был не о медицине. — Только для тех, кто не готов к свету, — ответил Влад. Его копыто, всё ещё покоящееся рядом с её туфлей, слегка постучало по кафелю — нервный, ритмичный код. Она не отстранилась. Вместо этого её копыта— тонкие, точные инструменты хирурга — совершили микроскопическое движение: скользнули по боковой стороне его копыта, ощущая текстуру кожи и границу, где начинался более грубый, животный эпителий его предплечий. Это был эксперимент. Пытливый, личный. В её взгляде читался не флирт, но чистая, жаждущая анализа концентрация. Она изучала его реакцию. Влад закрыл глаза на секунду, подавив импульс схватить её копыто и прижать к своей груди, где сердце билось как барабан в ритуальном танце. Ярослав наблюдал этот микроконтакт, и его собственное копыто сжимало книгу так, что бумага хрустнула. Он видел зарождающуюся связь — невидимый мост, строившийся из взглядов и полуприкосновений. Его Анита, его солнечная вселенная, фокусировала своё тепло теперь на одной точке, на этом гибридном существе. Это было невыносимо. Он сделал шаг из тени, готовый нарушить этот тихий, нарастающий ритуал, но остановился, когда Анита, не отрывая взгляда от Влада, произнесла следующее: — Мне нужно больше данных — Голос был профессиональным, но под ним текла тёплая, живая река интереса. — Ваша терморегуляция… она отличается? Влад приоткрыл рот, чтобы ответить, но в этот момент копыто Зелени — грубое, не скрывающееся — громко стукнуло по полку в соседнем ряду, сигнал тревоги в их замкнутый мир. Стук прозвучал резко. Как выстрел. Анита мгновенно подняла голову, а Влад обернулся на звук, успев заметить, как из тени между книжных полок выходит Зелень. Его взгляд был непривычно холодным. В копыте всё ещё хрустела несчастная книга. — Хватит, — тихо произнёс он. Влад нахмурился. — Ты о чём вообще? — О спектакле, который ты тут устроил. Анита медленно выпрямилась. — Ярослав. Но он будто не услышал её. Его глаза были прикованы только к Владу. — Ты появился пять минут назад и уже думаешь, что понимаешь её? Влад почувствовал, как внутри поднимается раздражение. — А ты, видимо, решил, что владеешь ею? Ярослав резко подошёл ближе. Слишком близко. — Я хотя бы знаю, какая она на самом деле. — Тогда почему выглядишь так, будто сейчас сорвёшься? — Тишина натянулась между ними как струна. Анита сделала шаг вперёд. — Оба успокоились. Но было поздно. Ярослав внезапно толкнул Влада в плечо. Не сильно, но достаточно, чтобы напряжение наконец взорвалось. Влад отшатнулся назад, задел стол бедром и сразу толкнул Ярослава в ответ. — Совсем охренел?! Книги посыпались с полки. Зелень первым ударил его — коротко, резко, в челюсть. У Влада вспыхнуло в глазах. Он ответил мгновенно. Глухой удар. Ярослав врезался спиной в стеллаж, и несколько книг рухнули им под ноги. Анита резко выдохнула: — Перестаньте! Но они уже не слышали. Влад схватил Зелень за воротник. — У тебя проблемы?! — Ты — моя проблема. Ярослав вырвался и ударил снова, теперь в живот. Влад согнулся, зло оскалился и повалил его на пол вместе со стопкой книг. Полка угрожающе затрещала. Они сцепились молча, почти яростно — не как жеребцы, а как монстры, слишком долго державшие всё внутри. Зелень впервые выглядел не спокойным жеребцом, а той персоной, которую наконец довели до предела. Влад тяжело дышал, удерживая его за плечи. — Это из-за Аниты? Серьёзно?! — Ты ничего не понимаешь, — процедил Ярослав и резко сбросил его с себя. Они снова поднялись почти одновременно. Разбитое дыхание. Сбитые волосы. Дрожащие руки. И Анита между ними… Она встала так резко, что оба невольно остановились. Клубничный взгляд скользнул сначала по Владу, потом по Ярославу. И впервые в нём не было ни игры, ни флирта. Только опасное спокойствие. — Закончили? — тихо спросила она. Никто не ответил. Анита подошла к Ярославу первой. Он едва заметно замер. На секунду Влад почувствовал укол внутри. Но вместо нежности Анита холодно поправила смятый воротник зелени и произнесла: — Я разочарована. Ярослава отвёл взгляд. Это ударило сильнее любой драки. А затем Анита повернулась к Владу. Её пальцы осторожно коснулись его разбитой губы. Очень мягко. Очень медленно. — А ты… — прошептала она, — слишком быстро позволяешь втянуть себя в чужие войны. Влад посмотрел прямо ей в глаза. И понял, что теперь всё стало гораздо хуже. Потому что он уже не хотел уходить.