Разлом.

«О разломах нам с Рэем когда-то рассказал один человек. Он был нашим учителем.» Наша мать, как и наш отец, всегда хотели, чтобы мы умели колдовать. Самим им это искусство постичь было не суждено. Магия – это что-то невероятное, и наши родители, как и многие другие люди, хотели понять её и обучиться ей. Огромное множество людей их возраста чем-то увлекались – кто-то изучал и горел фехтованием, а кто-то, как они, восхищались магией. Колдовство нашего мира очень многогранно, так что их стремление понять его суть, не было чем-то удивительным… Но у матери и отца, тела не подходили для использования магии. Их тела не были способны потреблять ману. Мана – это магическая энергия. Она существует двух видов: внутренняя и внешняя. Внешняя мана содержится в воздухе. В разных местах, может быть разное её количество – где-то её бывает с избытком, где-то и вовсе может не быть. Внутренняя мана же происходит из внешней. То есть, она поглощается человеком из окружения. К сожалению, некоторые люди не могут её использовать, из-за некоторых врождённых особенностей. Такими были и наши родители. Их тела вообще не могли поглощать ману, так что им были не доступны даже базовые заклинания. Это и стало началом их одержимости. Первым делом, поняв о своей «особенности», они стали обращаться к лекарям, но те лишь разводили руками, повторяя: «Нельзя вылечить того, кто не болен». Родители искали хоть что-то, способное им помочь – даже прибегали к артефактам. Всё тщетно. Артефакты во многом отличались от обычного использования магии - они ведь направлены на что-то конкретное, что-то одно, будь то лечение или защита. Артефакты вовсе не имеют возможности работать в разных направлениях. Эта разница родителям не нравилась. В конечном итоге, они смирились со своей судьбой, и начали жить нормально. Нет, родители по-прежнему изучали магию, но лишь теоретически, без практики. У них родился я, а после мой брат, Рэй. В возрасте 6 лет каждый ребёнок проходит крещение – это обязательная церемония, позволяющая узнать, насколько ребёнок магически предрасположен. К счастью, я был, по общим меркам, «обычным» - чуть меньше среднего запас маны, соответственно низкая предрасположенность к магии. Простые заклинания мне доступны, но точно не сложные. Я начал заниматься фехтованием, которое мне было интересно, и так пролетели следующие три года. Рэю повезло меньше, учитывая страсть наших родителей. На крещении выяснилось, что его запас маны, как и предрасположенность, были высоки. Он, при желании, обучившись, был способен использовать даже сложные заклинания. Этим сразу же решили воспользоваться наши мать и отец. Мать сразу предложила нанять ему учителя-мага, а отец её в этом поддержал. Рэю же, в свою очередь, всё это было не интересно – ему куда больше нравилось проводить время с друзьями, как и любым детям его возраста, однако родители были непреклонны. Они наняли ему учителя, и ограничили время на прогулки. Теперь Рэй жил по-новому: не так, как ему хотелось, а так, как решили мама с папой. Со временем и друзья перестали с ним гулять. Остался только он, магия, и его учитель. Я же был в стороне – мне говорили не мешать Рэю заниматься. Я слушался. **** Учителем Рэя стал человек по имени Вильгельм – парень, лет примерно двадцати пяти, с белыми кудрявыми волосами. Его волосы были воздушными и торчали во все стороны, немного напоминая мне облака, а его глаза были золотоватого цвета. Такая внешность выбивалась из привычных мне. Никогда не видел подобных ему людей… Я слышал истории из церкви, о беловолосых ангелах, но даже картин с ними не встречал. Это меня очень удивляло. Меня интересовал как Вильгельм, так и его методика преподавания, потому я однажды, во время одного из их занятий, прокрался к нам в сад, где проходили уроки Рэя. Хотел понаблюдать за ними со стороны. Я спрятался в кустах, глядя на маленького хрупкого брата, пытающегося что-то наколдовать. Его руки были выставлены вперёд, ладонями вверх, а глаза закрыты. Вильгельм улыбнулся, чуть сузив глаза - Дай свободу своим мыслям. Представь, как ты вбираешь в своё тело ману, и высвобождаешь их на кончиках пальцев, в виде небольшой водяной сферы… - Из-за весёлого настроя, он выглядел так, словно всё происходящее тут, является лишь забавой. Этот человек мне не понравился – он казался слишком легкомысленным для учителя. Рэй попытался сделать так, как ему сказал учитель, но в итоге не сумел, и опустил руки, вместе с головой. – Не получается. Ничего не получается. - Ну-ну, малыш, рано расстраиваться… - Вильгельм присел перед Рэем на одно колено, достав из своего плаща конфетку и протянув ему. Он уже не улыбался. Наоборот, его лицо выражало сочувствие. – Ни у кого не получается с первого раза. У тебя будут ещё попытки, и ты обязательно себя проявишь, просто верь в это. Рэй недоверчиво посмотрел на конфету в руках Вильгельма и, взяв её, спрятал к себе в карман. – Я не хочу. Мне не нравится колдовать… Я просто хочу играть, как остальные. – После подобного признания, на его глазах появились слёзы. Он впрямь хотел прекратить всё это. Из-за подслушанного разговора мне стало не по себе. Поганое чувство засело глубоко внутри. Хотелось подойти к Рэю и утешить его, но всё же я этого не сделал. Наоборот - собрался уйти, чтобы дальше заниматься фехтованием. Вдруг, уже развернувшись, я наступил на ветку. Она предательски хрустнула. По моему телу пробежала дрожь, а Вильгельм посмотрел в мою сторону. - Твои тёмные волосы очень контрастируют с зелеными кустами, Люциус… - Вильгельм снова улыбнулся. – Будь добр, подойди. Делать было нечего, пришлось слушаться. Я вышел из кустов и подошёл к ним. Рэй смотрел на меня своими заплаканными глазами, как на незнакомца. Он точно не хотел видеть здесь меня сейчас. - Рэй, если Люциус будет рядом с тобой, ты не будешь против наших занятий? – От слов Вильгельма я впал в ступор. Он хочет, с помощью меня, заставить моего брата заниматься. Рэй поднял голову, посмотрел на своего учителя, и неуверенно кивнул. Вильгельм весь засиял, услышав это, но всё же решил обратиться ко мне за уточнением. - Ты же не против позаниматься с нами немного? Пока твой брат привыкнет к магии, и перестанет её боятся. Я посмотрел на него, а после на Рэя, и вздохнул. Я сдался и кивнул. Я примерно понимал свои возможности – я точно не смогу наколдовать что-то серьёзное… Но если это поможет брату, то ладно. **** Родители были очень счастливы, когда услышали слова, теперь уже нашего учителя, о моём начале обучения. Их настолько это осчастливило, что они даже устроили небольшой пир – мать приготовила множество блюд, и мы отпраздновали данное «событие». Никогда раньше я их так не радовал. Они, с момента крещения Рэя, всегда обращались со мной так, словно считали лишним. От происходящего, даже ощущения внутри были довольно странными: я не понимал своих эмоций. Неужели для моего ими одобрения, мне нужно было только возжелать изучения магии? Вильгельм, на удивление, на этом празднике вёл себя довольно отстранённо – он улыбался, и даже пил вино, что мать достала из шкафчика, и всё же был довольно тихим. Этот вечер, в целом, был странным: я запомнил только восторг своих родителей по поводу происходящего, а в остальном ничего. Вскоре наступило время обучения. Учитель снова стал весёлым, каким и был во время занятий с Рэем. Такая смена настроения поражала. Как может быть человек в одно время тихим, а в другое ярким и весёлым? Первое время, на наших занятиях, и у меня, и у Рэя, ничего не получалось. В такие моменты, Вильгельм давал нам конфетки или леденцы, чтобы мы сильно не расстраивались. Он так пытался нас подбодрить, и у него, вместе с его радостным и активным настроем, это всегда выходило. Удивительно, но мне даже начали нравиться наши занятия. С ним изучать магию было интересно, пусть раньше я и не испытывал к ней никаких теплых чувств. Вскоре, когда Вильгельм решил немного сменить направление заклинаний в нашем обучении, Рэй впервые смог использовать магию: он наколдовал какой-то светящийся шарик, который быстро потух. Вильгельм и я ему даже зааплодировали. Я был счастлив. Рэй наконец, спустя столько попыток, наколдовал хоть что-то – и пусть это было что-то незначительное, в будущем он сможет лучше. Я в него верю. У меня же, с магией, были большие проблемы: мана не поддавалась контролю. У меня ничего не получалось. Даже через время. **** С момента нашего обучения прошло ещё три года. На протяжении всего этого времени, наше обучение продолжалось. Первую часть каждого занятия, Вильгельм весело рассказывал нам о магии теоретически, а после мы применяли его слова на практике. На данный момент у меня получается колдовать, но заклинания оставляют желать лучшего. Рэй же, в свою очередь, очень хорош! У меня не хватит слов, чтобы описать то, как я им горжусь. Он даже способен запускать fireball огромных размеров! Я искренне им восхищаюсь. Но и я стал сильнее – не в магии, конечно… В фехтовании. Сегодня у нас последнее занятие перед тем, как Вильгельм и родители отправятся на собрание в другой город. Мать с отцом представят там свои исследования, касающиеся магии, а Вильгельм выступит в качестве их охраны. Проснулся я рано утром. Быстро приведя себя в порядок, я вышел на улицу, где уже находились Рэй с Вильгельмом. Брат был весь сонный, а учитель, напротив, был довольно бодрым… Но на его лице отсутствовала привычная мне улыбка. - Что-то случилось? – С удивлением спросил я. – Вы не улыбаетесь. - Ничего… Просто тема нашего сегодняшнего занятия – «разломы». Решил, что вам стоит о них знать… Но сам я об этом говорить, честно скажу, не особо люблю. Рэй, словно наконец проснувшись, посмотрел на Вильгельма довольно удивлённо - Что ещё за «разломы»? Вы обычно только о магии и её применении нам рассказываете… Учитель устало вздохнул, сложив свои руки на груди. Его веки чуть опустились, а взгляд устремился куда-то вниз. – Вам же известно о чудовищах? Брат чуть замялся, а я кивнул, поторопившись ответить. – Это враги всего человеческого рода. Они бывают разных обликов, но цель у них всегда одна – питание. А питаются они людьми… Именно против их, зачастую, и сражаются рыцари. Всё верно? Рэя, как мне показалось, немного напугал мой ответ, ну а Вильгельм немного улыбнулся, подняв пустой взгляд на меня. – Верно. Но есть ещё кое-что, о чём мало кто знает, а именно – «разломы». Вообще, это, вроде как, имперская тайна... О них знают не особо много человек. Будьте добры, не распространяйтесь о том, о чём я вам расскажу, ладушки? Мы оба кивнули, глядя на учителя с интересом, и он продолжил. - «Разломы» представляют собой некое пристанище монстров, их миры. Появляются они таким образом: монстры находят место с высоким содержанием маны в воздухе, а после, используя свою магию, образуют искажение в пространстве… Скажу так, создают там свой дом. Созданные ими миры, они способны изменять так, как хотят. Зачастую люди даже не понимают, как входят в «разлом», ведь внешне, с нашей стороны, место будет выглядеть совершенно обычно… Но на той стороне, внутри него, местность меняется. Также монстры могут заманивать жертв голосами, что услышали ранее, или же различными вещами. В целом, зачастую они действуют весьма умно. Иногда даже оставляют ловушки снаружи, у «разлома», после приходя за жертвой. Я немного напрягся. – А почему вы нам об этом рассказываете? Улыбка Вильгельма немного расширилась, а брови чуть приподнялись. Его взгляд показался мне грустным. Он положил ладонь мне на волосы, погладив. – В жизни важно знать всё, малыш. - А как выглядит разлом внутри? – Рэю, видно, было очень любопытно услышать, как можно больше об этих «разломах». Мне тоже было интересно, но внутри что-то не давало мне покоя. Хотелось, чтобы Вильгельм замолчал. Вильгельм отстранился от меня, посмотрев на Рэя. – «Разлом» внутри… **** Вскоре наши родители отправились на собрание в другой город, под охраной нашего учителя. Несколько дней мы должны были провести одни… Ну, так как мне уже 12, я думал, что достаточно взрослый для такого. Смогу позаботиться и о себе, и о брате, да и люди в городе все знают друг друга – если что, помогут. Не прошло и двух дней, как к нам в дом постучали. Это был смуглый мужчина с тёмными прямыми волосами. На его лице и теле было множество шрамов. Он был похож на авантюриста. Его звали Айзек – именно он принёс в наш дом новость, от которой вся моя жизнь перевернулась вверх дном. Новость, которая меня сломала и закалила. Наши родители и наш учитель погибли, так и не добравшись до соседнего города.