My Air

      Йеджи в целом не удивилась, когда спустя час ее сообщение все так же оставалось непрочитанным. На выходных Рюджин часто вырубалась или просто засиживалась в Тик-Токе и не замечала сообщения. Но сейчас ведь оно было важным. Тем не менее Йеджи уже решила все за нее.       «Рюджин-а, можно я поживу у тебя пару дней? В моей квартире ремонт».       Ответа не последовало, она приняла фразу о знаке согласия под видом молчания слишком буквально. Небольшая вместительная сумка уже была готова, Йеджи не забыла еще несколько пар обуви. Нужно же ей в чем-то ходить.       Конечно, компания не одобрит их совместное проживание. Велика вероятность, что их вдвоём застанет какой-нибудь фанат их шип-пары и начнет трубить во все паблики о том, что молитвы были не напрасны — девочки действительно встречаются. А они не встречаются.       Да, любят друг друга. Да, признавались уже неоднократно. Да, обе прекрасно знают об этом. Но до отношений дело не доходило. Не потому, что они два безответственных тормоза, просто это опасно. Никогда не знаешь, из какого угла на тебя наткнётся мидзи и что потом выдумает в интернете. Последствий не хочет никто: ни компания, ни сами девочки.       Они привыкли любить тихо, но по-настоящему. Без показушных тактильностей, без постоянных фотографий в соцсетях и совместных видео в Тик-Токе. Просто так вышло — две девушки, знающие друг о друге всё, любящие друг друга до безумия, но несправедливо разделенные судьбой.       Йеджи уже давно не надеялась на что-то большее в ближайшем будущем. Да и не только в ближайшем. Им жить бок о бок ещё 7 лет, за это время многое может произойти, и никто не знает наверняка, какие чувства у него будут к человеку на следующий день. Может, никаких. А может, они станут ещё ярче и преданней. Поэтому пока что Хван не сильно задумывается над всем, что у них сейчас происходит.       Ей нравится проводить время с Рюджин, получать внимание и взаимно отдавать его. И ей достаточно всего, что есть сегодня. Достаточно тактильности Рюджин, её глупых шуток, вредного ворчания. Она знает обо всех изъянах Рюджин, о её слабых и, наоборот, сильных сторонах. Йеджи знает слишком много, но ей всегда казалось этого очень мало.       Пусть не показушно, но она хотела узнать о Шин намного больше, чем знает сейчас. Даже если узнавать практически нечего. Она уже десятки раз слышала об одних и тех же историях: из детства, со школы, неловких моментах с родителями. Другие участницы тоже слышали. Но всего раз или два. Ну и пусть, им этого хватит.       И нет, Йеджи не ревновала. По крайней мере сейчас, когда стала взрослее и перестала обижаться на глупые шутки Рюджин, специально сказанные для вывода на ревность. Сегодня они казались слишком навязанными и смешными. Йеджи знает, что Рюджин чувствует к ней. И знает, что эти чувства никогда не сравнятся с чувствами к другим участницам.       Единственный человек, к кому она могла ревновать Рюджин — ее собственный сценический образ. Настоящая свирепая кошка в мире к-попа, королева холодного выражения лица и милых шуток в групповых видео-блогах на Ютубе. Этот контраст убивал. Когда на камеру она милая девочка, соблюдающая уже обыденный фансервис, а за пределами покрывает угол шкафа матами, стоит ей задеть мизинец.       Хван, безусловно, знала о том, как все участницы восхищаются ею. И знала, что Рюджин уже не первый год пересматривает её фанкамы или смешные нарезки в Тик-Токе. Это хоть и грело душу, но знатно наедало, когда вот она, Йеджи, лежит прямо рядом с Рюджин и пытается обратить на себя внимание, а младшая уселась за телефон и чуть ли не грызла ногти при просмотре эдитов.       Именно поэтому Йеджи тяжело вздохнула, стоило ей подойти к квартире Рюджин на нужном этаже и услышать оттуда свою дебютную песню. Она, конечно, знала, что Рюджин влюбилась ещё в демо-версию Эир с первой секунды, но не настолько же, чтобы спустя больше чем год слушать ее на повторе. Лучше бы новый групповой альбом слушала, куда полезнее было бы.       Благо, ключи от двери у Хван были, и она самостоятельно справилась с замком. Не пришлось стучаться и пытаться выломить дверь, а то, зная Рюджин, она бы продолжала петь песни на максимальной громкости, и зайти в дом было бы неплохой проблемой.       Небрежно кинув сумку на пол, Йеджи заходит на кухню, морщась от громкой музыки и недовольства на Рюджин, наблюдая интересную картину: Шин отплясывала последние секунды хореографии на моменте с прогибом, тихо напевая слова песни под нос. Йеджи наблюдала в проёме двери, скрестив руки на груди и зевая. И как только заканчивается песня, Рюджин дёргается после фразы старшей девушки:       — У меня лучше получается, — Хван смотрит, как испуганно Рюджин хватается за сердце и падает на стул. Пока она старается отдышаться, Йеджи только продолжает говорить. — Ты всё никак на Эир перестать дрочить не можешь?       — Соло Юны я тоже танцевала! — обиженно фыркает Рюджин. — Кто ж виноват, что ты пишешь такие хорошие песни, — Шин ворчливо тянет свои фразы, пока не опомнится. — А ты что тут вообще забыла?       — Вот не нужно игнорировать мои сообщения, чтобы знать, что я здесь забыла, — Йеджи подходит ближе к Рюджин. — Обидеться бы на тебя, что ты специально меня игнорируешь, — предлагает вариант Хван. — Хорошая идея?       Рюджин секунду смотрит на её губы, прежде чем перевести взгляд на саму девушку. Она отнекивается, отрицательно мотая головой, после чего неожиданно обхватывает старшую за талию и притягивает ближе. Йеджи не сопротивляется. Она мягко впивается в губы Шин первая, переводя руки на ягодицы и по-свойски сжимая. Рюджин мычит первая, прикрыв глаза, расслабляется в руках Хван.       — Я в душ, — резко отстраняется Йеджи, прежде чем Шин начнёт заигрываться.       — Да ну эй!       Но Йеджи уже посылает воздушный поцелуй и элегантно бежит к двери ванной комнаты.

***

      — Ну, я не против, что ты будешь жить со мной, давно пора, — рассуждает Рюджин, подавая Йеджи тарелку том яма из доставки, между этим поправляя подушку на стуле. — А ты заранее что ли не знала, что будет ремонт?       — Знала, — пожимает плечами Хван. — Я всё забывала сказать. Сначала камбэк, потом эти шоу, — Йеджи устало помешивает суп ложкой. — Я ещё постоянно с врачом на связи, чтобы в будущем осложнений не возникало. Поэтому вот так, — старшая зачерпывает первую ложку, только тогда подняв взгляд на собеседницу и заметив её обеспокоенность. — Что?       — Спина болит?       — Ну начинается, — Йеджи недовольно закатывает глаза. Она ничего не отвечает, только ощущая на себе взгляд карих глаз, продолжает есть порцию еды, которую Рюджин почему-то решила купить. Себе она взяла только колу без сахара. — Немного болит.       — А я могу как-то помочь? — мягко интересуется Шин, вырисовывая на столе узоры. Кошачий взор медленно поднимается на нее, с лёгкой усмешкой, поджав губы. — Вообще-то, я переживаю!       — Да, можешь помочь, — Йеджи кивает. Теперь брюнетка самодовольно улыбается, складывая руки перед собой на столе. Она терпеливо ждет, когда же ей скажут, что она может сделать в знак помощи, но Йеджи продолжает молчать.       — Ну? — уже не терпит Рюджин.       — Пообнимай меня перед сном.       И перед тем, как лечь спать, они действительно обнимаются в кровати. Рюджин устроила свою голову на груди Йеджи, обведя одной рукой талию, что-то рассказывала ей про недавние посиделки с Кариной, упоминала насчёт следующей встречи, которая состоится непонятно когда, с их-то расписаниями. Йеджи только перебирала её волосы, слушая и иногда вставляя свои шуточки.       — Знаешь, — Рюджин на секунду поднимает голову и заглядывает в глаза Хван. — Я так соскучилась по тебе в последнее время, — Йеджи удивлённо приподнимает брови. — Не делай такое лицо, я не вру. Ты очень важный человек для меня.       — Да-да, и сейчас ты начнёшь говорить что-то настолько стереотипное и банальное, что у меня кровь из ушей пойдёт, — Йеджи мягко закатывает глаза. — Давай спать уже, дурочка.       — Да правда же! — Рюджин возвращает голову на прежнее место. — Можешь мне не верить, но я тебя очень люблю, — Шин аккуратно обводит очертания пресса под пижамной футболкой Йеджи и продолжает говорить. — Вот закончится контракт, и мы обязательно будем вместе. Съедемся и заведём кошек.       — У тебя уже две, — усмехается Йеджи.       — Много кошек не бывает, — протестует Рюджин. — А может, ещё и свадьбу сыграем. Представь, как прикольно будет. Всё в закрытой обстановке, только для своих. Жду не дождусь, когда же увижу тебя в свадебном платье.       — Рюджин, — перебивает старшая. — Знаешь, почему я посвятила тебе свою песню?       — Эир?       — Да, — соглашается Хван.       — Не знаю.       — Потому что ты мой воздух, — Рюджин снова поднимает на нее голову, замечая довольную улыбку.       — Да?       — Да.       — Это очень мило, — Рюджин кратко чмокает ее в губы, искренне улыбаясь. — Спасибо, — только возвратившись в исходное положение, Шин замечает дрожащую от усмешки грудную клетку. — Что смешного?       — Ничего-ничего. Просто всегда помни, что ты мой воздух, Рюджин-а, — Йеджи снова проводит по волосам.       — Я твой воздух, — тихо повторяет Рюджин. Она уже почти засыпает, прикрыв усталые за день глаза, пока вдруг не осознаёт. — Да почему сразу воздух?!