Безумец на святом престоле

Святость пахнет не ладаном. Она пахнет сточными канавами, страданиями от борьбы с нечестивым и смехом над адом. Его называли Божьим скоморохом. Человеком, который смеялся там, где палачи плакали, и плясал на битом стекле ради улыбки Создателя. Он был нищ настолько, что даже бродячие псы брезговали спать у его ног. Но не нищета сделала его изгоем, и не безумие оттолкнуло от него мир. Он был прокаженным. Не той проказой, что заживо гноит человеческую плоть, а той, что пугает людей гораздо сильнее. Он был заражен Истиной. Его проказа разъедала ложь, сдирала позолоту с церковных алтарей и обнажала гниль в благородных сердцах. Мир бежал от него, закрывая глаза и крестясь, потому что рядом с этим оборванцем каждый король чувствовал себя нищим, а каждый праведник — грешником. Это история о том, как безумный скоморох, отвергнутый землей, стал величайшим аскетиком. О человеке, который превратил свое одиночество в оружие, а свои лохмотья — в царскую порфиру. В 1350 году, Климентий пожаловал в Римскую базилику, в собор святого Петра, было уже 4 часа утра когда он пришел сквозь этот долгий путь через пустыню, он распахнул тяжелые двери собора, пока что было очень тихо, он ожидал когда его встретит Франческо 2, по этому он начал его искать «Франческооо, ты где?» спросил он, затем начал осматривать величественное пространство, он дивился красоте собора, гобелены со святыми, фрески, витражные окна, золотой алтарь и статуи святых выглядели невероятно, но все равно по душе ему все так же оставалась бедность и отшельничество, Климент посмотрел под скамьей «Франческо, ты тут? Ты что стал маленьким?» потом он проверил в мусорном ведре, и искать было бесполезно «Ну и ладно, дрыхнешь наверное в теплой кровати, старый пердун» Он сел на скамью в первом ряду и начал молиться перед алтарем, а затем уснул. Уже утром рано его встретили кардиналы, он еще спал, посередине стоял нунций Джузеппе Марино, рядом с ним стояла его троица помощьников, аббатисса и верная советница покойного наместника святого Петра Фаустина Романо, кардинал Алессандро Мартини а так же его лучший друг Габриэле Бруно, Джузеппе в момент подумал, неужели он пропустил кого то в списке кардиналов и подошел к тому страннику. Сам Климент выглядел просто ужасно, он был толстым, у него был большой живот как у свина, он носил коричневое тряпье которая когда то была францисканской рясой, в руках у него был деревянный посох или скорее большая длинная ветка с которой он всегда отправлялся в путешествия, лицо его было не из лучших, у него были измученные карие глаза, черные брови и были мешки под глазами так как он не спал ночами и был уже в летах преклонных и страдал от лишнего веса, у него было длинное лицо, местами имелись морщины и был у него второй подбородок, волосы его были подстрижаны очень криво, волосы на макушке были повыподавшими и коротко подстрижанными а нижняя часть волос ниспадала на его шею и торчали снизу, ростом он был высоким, почии доходил до 178 см, он не носил обуви, вместо обуви его ноги были забинтованы, от него невыносимо пахло и с собой он имел сумку с вещами. Нунций подошел этому человеку и спросил его «Откуда вы здесь? И как вас зовут?» в его тоне металась неуверенность, он задумывался малоли вдруг это какой то самозванец или же посланник этих турков и их мусульманских фанатиков которые никак не отцепятся, Климент открыл глаза и сонно проговорил «мы погибаем в заднице у хряка! Срочно все прыгайте на козла, кто может выйти я вас понесу!» он явно еще был во сне, трое кардиналов рассмеялись, Джузеппе удивленно спросил «Что простите...» Фаустина подошла к Клименту и потрясла его за плечи и тогда он полностью проснулся, Джузеппе снова подошел к нему ближе но при этом сохранял дистанцию между ними «Простите, вы во сне несли какой то бред...меня зовут Джузеппе, а это мои помощьники, я поскольку вижу вы бедный человек, вы пришли сюда за убежищем?» Климент икнул, потом ответил «О, привет, ну вообще меня сюда позвал Франческо, он у вас походу мастер играть в прятки! Я этого свиного негодяя и под скамьей искал, и в мусорке и здесь повсюду и даже у себя в панталонах, куда он так спрятался!? Может он спит?» Алессандро Мартини расхохотался во весь голос, он ударил рукой по плечу Фаустины «Фаустина, у него явно слишком грязный юмор!» Фаустина тоже стала смеяться, Габриэле Бруно не учавствовал в их разговоре, он молча читал Псалмы перед алтарем, Климент встал со скамьи и нелепо сплясал для них, с его сумки упали какие то письма, Джузеппе не понимал, да что с ним не так?! «Успокойтесь, достаточно танцев! Мы здесь собрались не для вашего отвратительного юмора, а для того что бы решить кто достоен владеть церковью Божьей!» сказал Джузеппе затем поднял листы бумаги с пола, Климент услышав о приблежающихся выборах спросил «А что Франческо ушел в отставку?» «Нет он умер уже как 40 дней назад, ты разве не знал?» сказал Бруно отложив книгу Псалмов и подошел к нунцию что бы помочь перебрать листы «Как умер...как так?» сказал Климент и начал плакать, он в истерике убежал «Стой, ты так и не рассказал о себе!» пыталась остановить его Фаустина, но было бесполезно, Джузеппе собрал все листы и случайно пропустил два листа которые лежали у Климента в сумке, Климент сидел на лестнице и плакал как ребенок, его принялись утешать другие кардиналы, пока нунций просматривал эти записи он наткнулся на строку «рукоположен путем in pectore» было очень странно, с чего бы, но так как в прошлых записях было упомянуто что он жил во время страшной осады турков в Испании, по этому это могло значить одно, либо он был возведен в сан в тайне что бы не быть убитым, либо тут скрывалось нечто более страшное, но на вид он не был похож на кардинала, он был похож на сумашедшего бедняка, он даже ни разу не носил кардинальской рясы и обычно он постился в пещере, или даже мог уходить в пустыню, он постоянно страдал за веру и недопонимание людей, в кабинет Джузеппе зашел Архиепископ прибывший из Голландии который тоже собирался учавствовать в голосовании, его звали Лиан Смит, он подошел к столу нунция и посмотрел на записи «Ваше высокопреосвященство, у нас новый какой то кардинал отшельник, он ведет себя аморально, он танцует на столе сейчас» «Как так?» спросил Джузеппе, Лиан кивнул головой «Вот так, он просто аморален, Алессандро присоеденился в танце к нему и в итоге они сломали стол» Джузеппе не поверил «Чепуха какая то, ты вчера пил обезбаливающие травы, возможно у тебя могут быть галлюцинации» «Клянусь святыми, я не лгу, сами пойдите и посмотрите!» нунций встал со стола, затем пошел посмотрел но тут уже зрелище было хуже, стол был сломанным, Климент играл в догонялки с юными алтарниками, пока они бежались он врезался в пиршественный стол, до этого там стоял еще столик но на нем он уже успел исполнить свой танец и сломать его, за ними гнался Алессандро Мартини и хохотал во весь голос, Фаустина тоже смеялась с ними и пыталась изоброжать им серьезного Джузеппе Марино, она надела его рясу и бежала с ними и в шутку отчитывала, Климент лежал, один маленький мальчишка начал прыгать на его брюхе а тот смеялся, нунций был в полном шоке от увиденного, он протер монокль, затем снова одел и нет...это были не галлюцинации а правда «Вот видите, а я вам говорил, а вы галлюцинации, галлюцинации!» сказал Лиан Смит «А ну быстро прекратите творить такую ерунду! Климентий Инститор, вам не 5 лет, вам целых 59 лет уже, это что за нелепые выходки?!» Климент сел «Простите уважаемый кардинал, но Иисус в Евангелии от Матфея сказал Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него и что же ты теперь судишь меня?» Джузеппе отступил назад, у него не оставалось слов, этот дурак был не совсем уж тупым и тут он почувствовал себя грешным перед Богом вспомнив о своих делах, Климент встал на ноги затем подошел к нунцию, алтарники продолжали бегать «Поймите, любые грехи простимы, следует просто покаится, но не просто словами о помиловании но о признании своих грехов, Бог есть любовь и кто примет Его в сердце свое тот даже если и упадет то встанет» от сих слов Джузеппе со стыдом посмотрел в сторону «Да, да, конечно...» он согласился, его вера почти угасла уже давно и еще после старого случая с войной, но тут у него в сердце загорелся огонь желания вернуться в веру, Климент созвал своих друзей алтарников и они побежали во двор, он бежал с ними, он так любил детей и вообще всех людей, нунций и его кардиналы наблюдали за теплой сценой с окна, Джузеппе видел на тот момент в нем дух доброго бедняка, он вспомнил как один раз не помог одному прокаженному, у него имелись монеты но он их потратил на красивые вещи для алтаря и отказал в помощи этому бедняге. «Давайте поиграем в хряка!» сказал Климент, девочка под именем Элизабет рассмеялась «Какие правила игры, старый козел?!» Климент усмехнулся «Ха, правил нет, просто ныряем в грязь и пляшем в помое» группа алтарников и еще других детей последовали за Климентом и начали кидаться в грязь, плясать в грязи, Климент нашел самую глубоку и грязную лужу «Климент, не прыгай!» кричали дети, но он прыгнул, грязь брызнула кругом на всех и все очень сильно испачкались, дети смеялись очень сильно и тут пришел кардинал Алессандро «Климентий Инститор, голосование уже началось!» Климент расстроился «Простите мои любимые, вашему свину неряхе пора идти, но он скоро придет!» он обнял детей, затем побежал «Ну и вонь от тебя, отшельник!» пошутил Алессандро, «А то бы, поверь мне брат, я не моюсь уже долгое время, дай ка посчитать, ого, уже целых 4 года!» они долго смеялись, пока не дошли до собора, все кардиналы заняли свои места, единственный Климент сильно выделялся своим грязным тряпьем, дурным запахом, он сел рядом с самым пожилым кардиналом, этому старцу было 86 лет, он страдал старческим слабоумием, имя ему было Дарий, внешне он был похож на Климента, у него тоже был лишний вес, в молодости его волосы были черными но щас уже поседевшими, Климент хрюкал в его сторону потом рыгал и нелепо смеялся, тот рыгал в ответ и нес свой старческий бред, Климент тоже сильно бредил, и они прирывали все голосование своим смехом и тупыми шутками и даже пердежом, они соревновались кто сильнее пернет и явно Климент побеждал..., все кардиналы развернулись к ним, Джузеппе стоял за кафедрой и рядом было три стола, там сидели его помощьники «продолжаем и не отвлекаемся» сказал Джузеппе, но Алессандро и Фаустина рассмеялись во весь голос, отмосфера была очень напряжной, все спорили по поводу того кто достоен занять трон святого Петра, половина из кардиналов впали в борьбу за власть, когда уже они приближались к кульминации выборов Климент выдал им "Эй вы, пока вы воюете за этот трон, то я вам скажу одно, Петр не воевал за власть и не носил золото, как это делаете вы, вы всего лишь марионетки застрявшие в этих стенах собора и вы рабы догм, золота и красоты за которой прячется ваш же гной и дерьмо!» все возмутились от резких слов отшельника, он сидел закинув руки за голову и перекинул ногу на ногу, Дарий тоже хохотал, он сказал им «Дураки, рабы вашей власти, вы сами читаете нудные проповеди об обетах бедности и любви к врагам, но вы сами же купаетесь в золоте и тоните в вашей ядовитой жажде власти и так же плюете на нищих!» Джузеппе услышал в этих словах чистую правду, он не стал их выгонять «Продолжайте...» сказал он внимательна вслушиваясь в слова этих двоих, он чувствовал себя обличенным от слов этих двух глупых стариков, но он у них постепенно учился истиной вере. Уже ближе к вечеру солнце садилось, Климент бегал во дворе собора, но в тот момент он остановился вглядываясь в Кариатиды, изучая детализацию величественных фигур, он редко где такое видел, затем он продолжил бегать, тогда на балкон вышел Джузеппе «О, Климент что ты делаешь?» Климент вначале испугался и нелепо упал, затем встал «Привет Джузеппе, да вот статуи смотрю, они такие красивые и большие!» Джузеппе улыбнулся, он редко когда улыбается... затем он спустился к нему по лестнице, «Тоже пришел полюбоваться статуями?» спросил Климент «Нет, я хочу с тобой обсудить кое что, меня волнует как сейчас твое здоровье?» «я в полном порядке» ответил Климент а затем продолжил «А твое? Ты болел когда нибудь чумой?» Джузеппе задумался и вспомнил момент из детства когда он заболел ею «Да, был случай...мне тогда было всего лишь 12, лекарей было мало на то время и было очень легко попасть в руки какому нибудь шарлатану, оставалось только молить Бога и случилось чудо я выздоровил...» «Слава Богу» сказал Климент и перекрестился, Климент радостно бегал, Джузеппе наблюдал за ним, он думал что он какой то странный, в свои 59 почти уже 60 он бегал, смеялся, радовался, общался с детьми на равне и называл их своим своими роднями и любимыми братьями и сестрами даже крыс которые жили в подвале собора в винном погрибе он называл своими «меньшими братьями» что же в нем такого могло быть что его прямо толкало на это, он утешал даже самых злых людей, он все понимал на свете, как будто он в этой жизни видел все... Джузеппе вернулся в собор, его встречает Архиепископ Лиан Смит вместе с кардиналом Томмасо Лоренцо, он поздаровался с ними и они зашли в зал голосования ожидая остальных. «Прошу отдай голоса за меня, я хочу расширить права мирян в церкви и особенно женщин, они ведь тоже играют очень большую роль в доме Божьем»—сказал Лиан, но на что ему отвечает Томмасо «Мой дорогой брат во Христе, я отлично тебя понимаю, но сейчас нам надо думать не о ролях людей, а тот кто способен выдержать этот камень на плечах, тот кто сможет по настоящему нести эту церковь» Лиан Смит отчаянно вздохнул, он жалостно смотрел на других кардиналов, может быть все же кто нибудь отдаст за него хотя бы один голос, но тут он наткнулся на кардинала Педро де Флоренцо он сидел на самом последнем месте и как по видимому пил вино...«Ваше преосвященство, он не в своем уме, он пьян!»—сказал Лиан, Джузеппе Марино тогда был занят просмотром количеством голосов за прошлое голосование, он поднял взгляд на него «Что, что? Кто пьян?» «Наш брат Педро пьет!» сказал Лиан «А я то что?» грубо спросил Педро «Забрать у него вино» сказал Джузеппе, Фаустина и Бруно встали и забрали у него с рук вино, но Педро начал сквернословить! «Ах вы тупые свинные отродия, а ну отдайте вино, верните живо!!» «Успокойтесь, уважаемый кардинал, Божьему слуге не подобает так себя вести» сказал Джузеппе а затем продолжил «Еще одна такая выходка с вашей стороны и вы отстранены от конклава.» Педро продолжал свое «Да ты спятил, а ну верни мое вино!» и тут кардинал Томмасо закрыл Педро рот рукой что бы тот замолчал, в зал зашли еще другие кардиналы среди которых был Дарий, он сел за свое место и ожидал Климента, а вот Климент уже пришел! «Мира вам братья кардиналы!»—сказал Климент и сел рядом с Дарием «Ну что, начинаем наше второе голосование мои дорогие друзья, но перед началом помолимся и попросим Господа руководить этим конклавом» пока все начали читать молитву, Климент вспомнил нелепый случай как он один раз бежал за сумашедшей свиньей и ему пришлось догонять ее на быке, и начал смеяться и тихо рассказал об этом Дарию, Дарий не смог сдержать смех, к счастью это был конец молитвы и их не осудили за смех, они уже сели по местам и голосование началось. «Ты за кого голосуешь?» спрашивает Климент «Конечно за Джузеппе мой дорогой брат, а ты?» Климент кивнул, затем повернулся к одному человеку он сидел сзаде них, он все время вел себя как Климент и у них была значимая схожесть, звали этого кардинала Пьер Лавренто Челесте, он с виду был не так уж и стар, он был ниже Климента и иногда терялся в толпе, у него были черные длинные волосы длинной до шеи и достаточно молодое и на вид приятное лицо. «Вот за кого» он так же дружил с Климентом и его тоже считали странным, по возрасту он был чуть моложе Климента, ему было примерно 53, но если сравнить их лица то они были разными, у Лаврента оно было намного моложе и по аккуратнее чем у этого старого дурака... Дарий улыбнулся «Дарий, а ты знал что этот засранец Джузеппе носит красные трусы?» спросил Климент, Дарий начал ржать как конь «О, откуда ты знаешь, неужели ты видел его обнаженным?» их смех услышали, кардинал Томассо смотрел на них смущенным взглядом «Как вы можете так говорить о нунцие которого избрал Сам Господь? Не культуры не уважения! Стыд и срам!» Педро начал хохотать «Видал Джузеппе, даже наш всемилостивый добряк Климент назвал тебя засранцем!» Джузеппе смущенно посмотрел на всех, он протер монокль который он носил на левом глазу, затем снова посмотрел на них «Братья, не отвлекаемся, если кто то будет подобаться такому низкому поведению тот полетит вон за дверь!» другие кардиналы услышали и кивнули, голосование все дальше продолжалось, но все так же не было нужного количества голосов, Джузеппе встал и начал окончательно читать количество голосов по именам каждого участника «И так! Кардинал Лоренцо—14 голосов, кардинал Стефано 7 голосов, кардинал Маттиа 12 голосов, кардинал Флоренцо 9 голосов» он долго перечесляо, когда Педро услышал свою фамилию он повернулся ко всем и крикнул «Видите, я смогу! Я скоро стану лицом всей католической церкви и вы все еще склонитесь...» не успев договорить его перебил кардинал Илья Маттиа «Тихо, сбавь гордыню...» Педро отчаянно вздохнул и продолжил слушать Джузеппе, и наконец он закончил перечислять имена «И наконец...кардинал Инститор...1 голос. Все еще нет нужного количества, прошу вас братья поспешите и успейте пересмотреть ваше мнение о каждом участнике этих выборов, я буду молиться что бы Господь вел ваш разум и вы смогли найти того кто действительно достоен восседать на святом престоле, теперь свободны, можете идти до следующего голосования.» все кардиналы ушли. Джузеппе зашел в комнату покойного понтифика, он был его верным другом...он сел на его мягкую кровать и взял в руки ту самую икону которая стояла на комоде рядом с кроватью и прижал к своей груди, он вспоминал тот самый последний день когда Франческо был еще жив, он прослезился когда вспоминал те самые золотые слова покойного понтифика «человек свят не отсувствием грехов, ведь каждый грешит, многие святые грешили чем мы с вами, человек свят своей верой и любовью к каждому человеку...» эти слова запечатались в его сердце как великое учение, когда мир узнал что Франческо был на самом деле женат и еще и изменял своей жене и имел детей людей это потрясло в шок и все начали его оссуждать, но он на это ответил «мои братья и сестры, я всего лишь человек, нет идиальных людей» у него не было жажды власти, он был смирен и даже когда на исповеди люди раздували свои грехи и считали что их грехи привыше милосердия Бога, то Франческо всегда ставил в пример свои грехи, он постоянно пьянствовал, чревоугодил, прелюбодействовал, порой даже и сквернословил, но он каждый раз каялся, не то что бы обзывал себя грешным козлом, а признавал свои грехи и перед уходом к Отцу Небесному он даже исправился в лучшую сторону и его вера принесла много плодов для него и для других. Джузеппе кое как то успокоился, помолился за него и вдруг ему пришла в голову идея заглянуть в комод понтифика, он посмотрел и нашел там какие то записи по поводу кардинала Йозефа Моррето, там упомянулось что он занимался продажей голосов еще до смерти Франческо, Джузеппе взял эту запись и незаметно вышел, но тут его встречает Томассо «Ваше высокопреосвященство что вы делали в комнате покойника?!» подозрительно и шокировано спросил он, Джузеппе почувствовал панику, он отвел взгляд от кардинала, Томассо подошел к нему ближе «Вы не имеете право лгать в доме Божьем! И я отлично видел как вы переобулись на прошлом голосовании и отдали голоса за Педро и Моррето, хотя до этого вы голосовали всегда за меня, что вы на это скажете, нунций?» Джузеппе нервно посмотрел наверх пытаясь отдышаться, затем встретился с ним взглядом «Мой брат кардинал, я всего лишь зашел к нему в комнату помолиться и что бы освежить свою память о нем...я...я не знал что вы так отреагируете, ведь Бог учит быть милостивым к врагам и я отдал за них голоса, что за война за всего лишь то какие то бумажки с фамилиями?...» спросил Джузеппе «Всего лишь бумажки с фамилиями...это и есть война! Война за власть и я больше не стану отдавать голоса за вас, вы предали меня.»—сказал Томассо и ушел, нунций отчаянно пытался остановить его но он не согласился. На следующее утро в трапезной зашла речь по поводу продажи голосов, Йозеф Моррето как раз был там, ему стало тревожно он начал нервно перебирать четки которые он всегда нес с собой в кармане «Я, я...простите меня пожалуйста...я не знал что вы узнаете...» сказал он, Климентий Инститор в этот момент смеялся вместе с Дарием и Пьер Лавренто Челесте, он показывал им как правильно рыгать, а те повторяли и как обычно Климент и Лавренто спорили кто лучше, Гонорий 11 или Целестин 5, Дарий утверждал что ему больше всех нравится злодей Бонифаций которого никто не любил и вспоминали его матом, другие кардиналы на эту троицу смотрели с глубоким непониманием а многие даже с отвращением, трое стариков как дети смеются друг над другом и спорят по поводу бывших понтификов. Джузеппе продолжал унижать перед всеми кардинала Моррето «Видите братья, вот что происходит за стенами Рима когда нет прямых запретов!» тут же его прервал Томассо «Как вы смеете, ваше высокопреосвященство так унижать себя а так же Моррето» Педро вообще впал в ярость и начал материться, развернулся целый скандал до тех пор пока не появилась она...монахиня под именем Агнес «Я понимаю что сестрам следует молчать, но позвольте мне только лишь на этот раз сказать мою речь которая относится нашему брату Джузеппе...и так слушай меня внимательно...ты ведешь себя как самый последний лицимер, ты каждый раз на своих проповедях оссуждаешь лицимерие, ненависть к другим, клевету, но ты сейчас сам оклеветал Моррето, кто же тут теперь клеветник и лицемер? Я надеюсь что ты расскаешься и постараешься загладить свой поступок, а теперь я ухожу отсюда и больше не буду слушать весь этот бред!» все начали смотреть на нунция со семью стыда и обиды, Джузеппе не зная что сказать ушел, Педро горько сказал ему «Лицимер и обманщик!» единственные Климент, Дарий и Лавренто молчали и лишь посочувствовали нунцию и Моррето и продолжили шутить. Джузеппе зашел в молитвенную комнату, сестра Агнес и сестра Мария сидели там, Мария рассказывала ей о том как она столкнулась с искушением утром рано и что ее посещают хульные мысли по поводу Бога, Агнес как мудрая наставница утешала девушку, они подняли взгляд на Джузеппе «Что ты хотел?»—грубо спрашивает Агнес, Мария спряталась за ее спину «Тише девочка моя» сказала монахиня, затем продолжила обращаясь к нунцию «Пришел опять свои глупые лекции прочитать? Давай, мы тебя слушаем» Джузеппе недолго думая что сказать ответил «простите меня сестры, я тогда был слишком взволнован, я больше так не буду...» «Господь простит»—отвечает Агнес «иди попроси прощения у других кардиналов» Джузеппе кивает и уходит, но тут он услышал крики «Там люди в броне!» «спасайтесь, молите Бога о защите!» «В нас стреляют!» «Что произашло?!» крикнул Джузеппе и тут случился очень сильный грохот, было похоже на выстрел из пушки, все начало резко рушиться, Климент в этот момент крепко обнял Джузеппе прикрывая его своей спиной, они лежали на полу, Дарий с трудом вбежал к ним «Климент, где ты, где Джузеппе?» «мы тут! Иди к нам!» сказал Климент, Дарий тоже пригнулся «Мы потеряли Лаврента!» «Он здесь!» сказал Педро, он потерял очки и сильно ругался, он не мог их найти так как у него было плохое зрение а они на самом деле сломались в тот момент когда он упал, потолок начал очень сильно трястись и рушиться и тут на них падает паникадила. Они очнулись, на удивление целые и невредимые, первым очнулся Джузеппе «Братья вы живы, Климент, что с тобой? Ты цел?» Климент еле встал но у него болело плечо «О, да как видишь, танцевать могу!» «не сейчас, Климент...» они пошли искать других все оказались живы но немного потрепаны, на время пришлось покинуть собор святого Петра и уйти в другое место, пока вольные каменьщики займутся восстановлением собора. Кардиналы прибыли в другой собор и решили немного отойти после прошлого случая, они решили сначала пообедать и хорошо отдохнуть и восстановиться с силами и позаботиться о тех кардиналах которые в этот момент проводили время в лазарете. Они пошли в трапезную и все расселись вместе, Климент усмехался с Педро «Ай да Педро сын блудницы! Как думаешь чем пахнет зад осла?!» усмехается Климент «За блудницу я тебе врежу» отвечает Педро в шутку, затем продолжил «Я думаю его зад пахнет всем этим пафосом и богатствами этих фарисеев но в глубине он воняет гнилью и ужасом!» Климент смеялся очень громко, его смех отвлекал всех «Да ты бредишь!» кричит Климент сквозь смех и бьет рукой по столу потом сказал «Ну в какой то мере ты прав, брат осел, но за свою правоту ты поцелуешь меня в задницу» эти слова очень сильно смутили Джузеппе он стоял неподалеку, его лицо залилось красным румянцем «Как неприлично» первое что могло придти ему в голову как всегда, но он на удивление сел рядом с отшельником и кардиналом Педро которого он все время отчитывал за сквернословие. «Климент благослави нашу трапезу» сказал Джуеппе «Мне плюнуть туда?» «О, такого счастья мы не просили, просто помолись» Климент кивнул и прочел молитву, все перекрестились, рядом с ними сел Дарий «Мира вам мои братья! Как я по вам соскучился буквально за эти несколько часов!» Климент обнял его крепко и начал плакать как дитя «Я тоже мой дорогой брат, ты не представляешь какое это счастье для меня и для Господа что ты не пострадал!» все дивились тому как Климент любил людей... Пока кардиналы пировали Климент захотел спать, для него это была как традиция стоять никого не трогать а потом падать и засыпать на полу или в многолюдных местам, он уже давно привык это делать, он уснул и упал на плечо Джузеппе, тот смущенно откинулся назад, но не отталкивал отшельника а наоборот сел по удобнее что бы тому было легче спать «Прошу вас, донесите его до покоев» просит Джузеппе, кардинал Педро и Дарий соглашаются. Климент был слишком толстым и тяжелым что бы его можно было взять на руки и понести, они схватили его за локти и как то понесли, Джузеппе пошел в след за ними, когда двери в покои отшельника распахнулись то они вместо того что бы увидеть привычные королевские покои как у них самих, увидели маленькую комнатку с деревянными стенами и полом, вместо кровати у него были доски на ножках а вместо одеала была власянная ткань, у него имелся так же маленький письменный столик где у него лежали листы с карикатурой. Климента положили в кровать, он крепко спал, Педро и Дарий ушли а Джузеппе остался, он внимательно рассматривал эти рисунки, там была изображена задница в небесах играющая на арфе...а так же другие отвратительные для всех вещи, но Джузеппе впервые нашел в этом что то смешное, он усмехнулся и положил это в сторону и вышел из покоев отшельника. Кардиналы снова продолжили голосование, те кто были серьезно ранены были отстранены от конклава и проводили время в лазарете. Когда Климент уже проснулся, он встал и пал на колени и начал молиться так как впал в очередное искушение. Джузеппе собирался на следующее голосование, он приаел себя в порядок и уже готовился идти, но его останавливает гонец «Ваше высокопреосвященство, у нас есть что обсудить» сказал он, Джузеппе кивнул «Да, о чем ты хотел поговорить? Просто времени уже мало, уже почти все собрались а меня все еще нет» гонец протянул письмо, Джузеппе внимательно прочитал до конца и удивился «О Господи...» сказал он, в письме было упомянуто о том что половина церквей Рима были сожжены турками и помимо турков было же еще нечто по хуже, сектанты бесопоклонники, один из них подорвал огромный собор и так же самого себя, пострадало около 50 человек в том числе и детей Они снова все собрались по местам выборы продолжались «И так, продолжим голосования, все здесь?» спрашивает Джузеппе потом перечислил всех по именам, почти что все присутствовали кроме раненых кардиналов которые проводили время в лазарете «Но перед тем что бы начать, у меня есть одна плохая новость, будьте готовы услышать» сказал Джузеппе затем продолжил «В Риме произашла катастрофа, церкви были сожжены мусульманскими фанатиками было очень много пострадавших, но что еще хуже вчера какой то очень не хороший человек поджег целый собор и так же нарожно подорвал себя, в результате пострадало очень много людей в том числе даже детей...» Климент не выдержал и начал плакать за детей...и за стольких погибших людей, Педро встал и начал свою речь «Вот смотрите что творят эти ваши сектанты слабоумки и эти чертовы турки, вы поглядите ка! Они убили сотни людей, тысячи, миллионы, а мы великая Римско католическая церковь должны молчать и терпеть их! Мы много лет терпели этих ублюдков и я вам объявляю новый закон, мы будем мстить и наказывать их, мы устали это терпеть, наши люди погибают а к тому же католическая церковь теряет авторитет и люди теряют веру из за этих мерзких псов!» «Как тебе не стыдно!?» сказал кардинал Томассо «Это тебе должно быть стыдно, пока на твоих глазах не сдохнут твои же люди, твои верующие, твои священники, кардиналы, твои монахи, ты не поймешь что это! И эта война длится уже много сотен лет! Постоянно война! Война! Война и еще раз война!» кричит Педро де Флоренцо, кардинал Лиан Смит и Илья Маттиа начали спорить между собой другие присоеденились, помощьники Джузеппе тоже вступили, но Климентий перебил их «Брат Педро? Поцелуй осла в жопу, что ты знаешь о войне? Я вел служение в самой засранной области Ла Манча, в Лотарингии, в Эстремадуре, Андалусии, Валенсии, Галисии И в еще других не лучших местах...у меня на глазах убили моих родных и еще кучу невинных людей, христиан, мусульман и даже язычников и прочих сектантов и то что ты говоришь про борьбу, у нас нет той борьбы что у других людей...наша борьба здесь, внутри нас, пока мы эгоистично думали о себе все эти выборы мы забыли о бедных людях, о больных, о сиротах...и представь будь у тебя родственники других религий и их бы убили, ты бы тоже вычитывал все эти глупые лекции? Нет Педро, так нельзя, Бог любит каждого человека, независяще от религии, национальности, внешности, грехов, самоощущения, мы все Божьи дети как бы плохи бы не были наши поступки. Закончив свою речь он сел, все удивились его словам, Джзуеппе посмотрел Клименту в глаза с восхищением, все начали опладировать отшельнику «Стойте, кому вы опадируете? Мне? Грешному ослу? Вы на меня гляньте, весь во грехах я родился, вашей славой ко мне вы отнимаете славу у Бога, просто воздайте благодарность Богу за то что вы выжили» сказал Климентий. На следующем голосовании не было лишних споров, все воздали свои голоса Клименту, он не хотел становиться понтификом, его не могли долго убедить в этом, но через силу он согласился и понял, что он должен поменять правила и внести обет бедности, а для богатых кардиналов отдавать свои деньги бедным, ему не нужны были богатства и золотой трон, ему нужен был только Бог. После избрания монахини служанки хотели облачить нового понтифика в мантию, но он не хотел, он бежал обнаженным только лишь в одних панталонах по покоям «Не догоните, девочки! Я всего то грешник, лучше продайте это все, получите монеты и раздайте нищим!» было бесполезно за ним гнаться, по этому ему вернули его старое тряпье. Когда он снова оделся, он сидел на скамье, ожидая пока ему разрешат выйти к людям, он мысленно молился. Кардинал Илия Маттиа встречает Джузеппе с какими то записями, которые явно нунций не видел «Ваше высокопреосвященство, наш новый понтифик...» его перебивает нунций «Что с ним не так, мой дорогой брат, мы наконец сбросили балласт с плеч с этим голосованием» затем Джузеппе продолжил «Я в записях прочитал его приследовала инквизиция и он как то посещал несколько раз лазарет по каким то сугубо личным причинам» «Это не лазарет, это больница...» сказал Илия, Джузеппе удивился «Больница для кого?»....... Джузеппе пошел к Клименту и постучал в дверь «Можно войти, это срочно!» Климент снова нелепо плясал с детьми алтарниками, с ними был один прокаженный которому Климент целовал ноги и прямо язвы и он так любил прокаженных что был случай что он вылизывал им раны, о, как сильно он их любил... «Входите, входите» сказал Климент, Джузеппе выстовил перед лицом Климента эти записи «Что это такое?» спросил он «Ты что получается...кхм, как бы культурно сказать...» Климент перебил «Пойми тогда мне было очень не сладко...за мной гнались инквизиторы, лекари отказались мне помогать, был один лекарь который пытался мне помочь, но я все обдумал и решил что прежде всего не надо что либо исправлять...лучше я буду странным, чем буду жить и в итоге умру очередной копией вроде вас» он сжал руки Джузеппе в своих «Я родился не по своему полу, в детстве меня воспитывали как девочку, но я этого глубоко не хотел, меня тошнило от всего женского и так же от моего тела, каждый раз когда я раздевался я впадал в слезы и терпел настоящий ад...я был в чужом теле, но женщиной меня тоже было трудно назвать, у меня не было той женской внешности что у других, я выглядел просто ужасно на фоне других женщин и мужчин и постоянно был оссужден обществом...но когда со мной говорил Сам Господь, и назвал меня Своим сыном, я перестал заботиться об этом...я жил в опасном месте, каждый раз я выходил на улице в страхе, я выслушал самые пошлые стереотипы которым я якобы должен был соответствовать, я выходил с риском умереть, быть убитым, измученным самыми страшными способами, я каждый раз смотрел на нормальных людей и восхищался и оплакивал себя, я страдал и досихпор мне больно что люди были так жестоки ко мне, к другим, к самым отверженным.....ты должен понять мою ситуацию, нету идиальных людей, у всех свои проблемы, кто то кривой, кто то косой, у кого то нет руки или ноги, кто то болен же еще другими болезнями...и я смотрю мой случай помогает мне понять остальных людей гораздо глубже» дети слушали это и удивлялись и прокаженный тоже удивлялся доброте Климента, он даже сейчас оставался тем же отшельником и стал даже более унизительно себя вести Джузеппе смотрел в глаза Клименту и не с оссуждением а с пониманием, он обнял Климента «Прости меня» «Все в порядке, не стоит просить прощения, а теперь угадай что?! Кажется что кое кому пора выйти к людям» Климент выходит на люди, но на удивление в ужасном виде, в грязном тряпье и начал нелепо танцевать, его пузо тряслось, толпа возмущалась потом он плюхается в грязь, все брызнуло на людей, он начал размазывать навоз по лицу и по телу и тереться об мусор «Эй народ, все ко мне! Святость не в золоте соборов и ваших нарядах, святость в свободе и принятии своей человечности перед Богом!» все кто не возмущался прыгнули к нему, к нему на встречу побежали дети и прокаженные, Климент распростер руки им на встречу и крепко их обнял и потащил с собой в мусор, Джузеппе вышел на балкон «Отшельник, будь осторожен! Тебя могут за это убить!» Климент усмехнулся «Я готов быть убитым за свободу и любовь к людям которую мне даровал Отец Небесный! Присоеденяйся к нам, серьезная ослинная жопа!» Джузеппе не возмутился, он спустился по лестнице и вышел из собора к ним, он неуверенно шагнул к ним, но Климент его сразу облил грязью. Так закончилась эта история братья мои и сестры! Ведь святость не в дистанции, отстраненности от мира, оссуждении за грехи и соответствие стереотипам «белоручек» а в отношениях со Христом и любви к ближнему и заботе о каждом человеке не зависяще плохой он или хороший, а так же в наших страданиях! Не все что на вид свято то и есть по своей натуре свято, свято то что ведет нас к Богу и Его любви к нам! (Ждите еще части по фандому безумца, автор будет рад если вы прочтете это до конца)