✝️
24 мая 2026 г., 09:18
1975, 10 июля
Я не знаю, откуда берутся все эти мысли. И не знаю, куда от них бежать.
И не знаю, куда их деть.
20 июля
[страница вырвана]
6 августа
Вчера мы купили новинку от Кока-кола Компани – содовую в лёгкой пластмассовой упаковке.
Это действительно удобно. Но кажется, бутылка нагревается чуть быстрее.
Обычно, когда мы катаемся на машине Минхо в такую жару, капли, которые я допиваю после тебя не такие тёплые.
8 августа
Это похоже на поцелуй.
Тепло от сладких капель колы и пластмассового горлышка.
1975, 24 сентября
Каждый день я смотрю на тебя и понимаю, что схожу с ума. У меня есть так много вещей, которые я хотел бы сказать тебе.
Например, что знаю, как ты влюблён в моего старшего брата.
Смотрю на тебя и хочу ударить. Так жалко ты выглядишь, пытаясь быть привлекательным для него. Поправляя рубашку, проверяя, много ли пуговиц застёгнуто. Ты срезал верхние, чтобы твоя длинная шея всегда смотрелась вот так соблазнительно. Чтобы хотелось пройтись по вырезу рубашки языком снизу вверх.
Я точно знаю, что ты срезал их, а не просто потерял. Я слишком часто смотрю на твою шею и на эти гладкие срезы без торчащих ниток.
А может быть, я не прав. Может, мне кажется всё это. Потому что я сошёл с ума. И хочу, чтобы ты тоже был сумасшедшим.
28 сентября
Омма продолжает таскать меня в церковь по воскресеньям. Я не помню, чтобы в детстве она так часто водила меня в церковь. Только после переезда. Наверное, это всё влияние её американских подружек.
В школе я думал, что это нужно ей, чтобы влиться в местную тусовку. В чужой стране ведь надёжнее среди таких же как ты? А если ты посещаешь церковь, то это добавляет веса в квартале на Девятой и Олимпийском.
Мне уже давно за двадцать, и я не живу с ней, но она продолжает звонить и просить меня возить её на воскресные службы в одиннадцать. А потом заставляет зайти с ней вместе. И каждый раз я боюсь зайти и сгореть на пороге.
А всё из-за мыслей о тебе.
В пятницу ты таскался с нами в бар. Я наблюдал за тобой и не замечал ничего вокруг. Не видел людей, лица, не слышал Минхо.
Мне всё ещё больно смотреть, как ты хочешь ему нравиться. И всё ещё тошнит от твоей мерзкой манеры притворяться, что он твой самый лучший в мире друг.
Твоя очевидная влюблённость отвращает меня. Ты жалок и омерзителен, Хван Хёнджин.
Если бы омма узнала, что я с бóльшим удовольствием стоял бы на коленях перед жалким тобой, чем преклонял бы их перед всевышним, как быстро она бы от меня отреклась и умотала обратно в Корею подальше от сына-извращенца?
Лучше пусть я сгорю на пороге церкви.
1 октября
Почему ты не девушка? Всё было бы в сто раз проще. Я уверен, нас бы даже поженили без лишних вопросов. Просто ещё одна достойная семья в диаспоре. Я бы водил тебя в церковь.
И наверняка молился бы, чтобы у тебя появился член. Хахаха
О, да. О нём я тоже мечтаю.
Мечтаю вытащить его и гладить руками, языком. Проверить, насколько глубоко я смогу проглотить его.
Я бы смотрел на твоё красивое лицо, пока ты высунув язык наслаждался бы моими неумелыми движениями. Если бы в мыслях можно было тренироваться, я был бы очень опытным любовником Хван Хёнджина. Я тренируюсь ежедневно.
Я хочу тебя. Хочу твоё тело. Мужское, крепкое тело.
Нет. Я не хочу, чтобы ты был девушкой. Даже если так проще.
27 октября
Я хочу умереть.
Вчера я проснулся после попойки в честь дня рождения Минхо и видел вас с ним. Не всё, но я услышал, как он берёт тебя сзади, как ты стонешь. В щель незакрытой двери мне было видно только твою голову на его кровати и его руку на твоём плече.
Я уверен, что в коридоре было достаточно темно, чтобы ты не мог видеть меня. Но мне казалось, что ты смотришь прямо мне в глаза и стонешь для меня, из-за меня.
Мне было стыдно смотреть, но отвести взгляд было невозможно. Я ведь вряд ли увижу тебя вот так... ещё когда-нибудь.
Вечером я снова представлял, как я сам делаю с тобой такое. Как забираюсь в тебя, вдавливаю грудью в койку, и ты повторяешь моё имя. Что же мне делать, Хёнджин?
Почему он, а не я?
10 ноября
Сегодня мы с тобой забирали Минхо из участка.
История тупая. Минхо вёл машину и его просто забрали. Не понравился.
Плевать хотели копы на то что донпо тоже могут водить машины. Просто узкоглазый молодой мужчина на ярко-оранжевой "Барракуде" марки "Плимут" – это подозрительно.
К тому же он наглый. Ругаться с копами не стоит. Но он всегда ведёт себя так. Свободно. Как придурок. Только Минхо не придурок. Он просто смелее всех, кого я знаю.
Минхо столько дерьма сожрал, чтобы купить эту тачку. Он так и говорит "сожрал".
Мы забирали его на всё том же "Плимуте". Ты упрямо припарковался прямо перед участком, я видел, как на нас смотрели копы, когда я перебирался на заднее сидение.
Ты волновался. Но не из-за их кривых взглядов, а потому что вот-вот снова увидишь его.
Ты спросил, есть ли у меня закурить. Но курить не стал, чтобы Минхо не расстроился, что мы курили в салоне его драгоценной тачки.
Интересно, ты понимаешь, что она дороже ему, чем мы с тобой вместе взятые?
Твоя блядская рубашка без половины пуговиц красноречиво говорит, что нет.
25 ноября
С утра Минхо закатывал глаза в ответ на моё ворчание и требовал вести себя прилично. Дескать я не уважаю его как старшего. А как же, мол, традиции.
Когда Минхо упирается рогами в традиции, с ним бесполезно спорить. "Прилично" просит меня человек с подготовленной кокаиновой дорожкой на столе.
Он вообще очень странный. Какие приличия, если ты балуешься наркотой и трахаешься с парнями?
Я не стал спорить. Я не лучше.
Всё, что происходит между вами мне не хочется понимать. Но когда ты приходишь ночевать, я лежу за стенкой и ненавижу себя.
Возможно, я не выспаюсь. Возможно, это из-за тебя и Минхо.
Может, это вообще не имеет к моему брату никакого отношения. Просто я всю ночь подслушивал за стенкой, даже не обманывая самого себя, что хочу закрыть уши. С ненормальным вниманием. Как ты пьяно хихикаешь, как стонешь от грубых толчков, от которых кровать в соседней комнате процарапывает пол. Как ты что-то весело говоришь – и я представляю, что это ты мне, пока вытираю липкую ладонь об одеяло.
Я никогда не осмелюсь на такое. Толкнуть тебя на кровать. Сжать твои запястья. Вылизывать твой рот. Ласкать тебя всего.
Это всё, на что я способен – подслушивать, до головокружения задерживать дыхание, чтобы не потерять обрывки твоих слов, украдкой постепенно загибаясь от своей нелепой одержимости Хван Хёнджином.
Господи, за что? Я ведь всегда был хорошим. Не кололся, не спал с кем попало, закончил школу, пошёл в колледж. Даже послушался маму и до самого выпускного класса посещал хор. Я ведь всё в жизни делал как мог правильно. За что?
Вернее, зачем?
Зачем всё это, если я такой же как Минхо – просто похотливое животное, которое тоже не вписывается в нормальную картину мира. Только не такое смелое.
Я трус.
Я даже Минхо спросить о таком не могу. Потому что он в отличие от меня не врёт себе, не врёт никому вокруг о том, что он нормальный. И думает, что я хороший.
Я попросил тебя вчера на пьяную голову больше не смотреть на меня никогда.
Ты умилился и назвал меня смешным. И положил голову на плечо моего брата.
Я трус, и я совсем один в этом мире.
[несколько вырванных листов]
1985
– Ты уверен, что хочешь сжечь это?
Найденный едва заполненный дневник лежал на столе открытый на самой последней записи. Чонину до сих пор было сложно читать эти отчаянные "я совсем один...".
– Зачем нам мои дурацкие страдающие записи, – закатил глаза Чонин.
– Но там так красиво написано, как ты влюблён в меня. Эти страницы - свидетельство, что ты давно любишь меня.
Хёнджин дразняще погладил его по бедру.
– А ещё свидетельство того, как я подслушивал и подглядывал за тобой и моим братом.
Хёнджин даже не поморщился. Он улыбнулся и отобрал потрёпанную книжицу.
– Дай ручку.
– Зачем?
– Давай уже.
1985, 9 февраля
Привет, малыш Чонин.
Это мы. Хёнджин и Чонин из будущего.
Тебе будет трудно следующий год. Потому что Хёнджин ёбаный потаскун, и он будет каждый раз по пьяни пытаться залезть не на того из братьев.
Пока твоё терпение не лопнет, и ты не поговоришь с ним однажды.
Ну, как поговоришь.
Прижмёшь к дивану у вас с Минхо в гостиной и слегка придушишь своими красивыми руками. А потом трахнешь как следует, пока он плачет от удовольствия.
И вы будете страдать друг от друга ещё целых три года, пока не перебеситесь настолько, что решите перебраться в Канаду вдвоём. В Квебеке уже давно идёт борьба с дискриминацией, связанной с сексуальной ориентацией. Туда вы и переедете.
Твоя омма не примет твой переезд легко, и Минхо поругается с ней. Даже предложит сорвать злость на то, что оба её сына оказались гомиками, на его любимой "Барракуде".
Так что тут ты ошибся, он любит нас больше своего автомобиля.
Ваша мама успокоилась. Но она до сих пор делает вид, что ты просто живёшь с другом, а не безумно счастлив с человеком, которого любишь.
Мы бы хотели, чтобы ты прочитал это в 1975-м. Тебе не было бы так больно и одиноко. Прости нас.
Ты не сумасшедший, малыш Чонин.
У тебя не самый завидный хэппи энд, потому что Хёнджин та ещё заноза в заднице, и тебе выпало, что выпало. Но ты чудесный. И с тобой всё в порядке. И у тебя всё хорошо.
У нас всё хорошо.
