Ранение или способ сблизиться?

Лололошка сидел у камина в заброшенной хижине, пытаясь согреться. Пальцы дрожали, а повязка на плече пропиталась кровью — очередная стычка с монстрами мира оказалась тяжелее, чем он ожидал. Дверь скрипнула. В проёме появился Люциус. Его обычно невозмутимое лицо исказилось тревогой, когда он увидел состояние Лололошки. — Ты ранен, — констатировал он, быстрым шагом подходя ближе. — Пустяки, — попытался отмахнуться Лололошка, но Люциус уже опустился рядом на колени и осторожно отодвинул ткань повязки. — Это не пустяки, — тихо произнёс он. — Позволь мне помочь. Он достал из сумки небольшой флакон с мерцающей жидкостью и чистую ткань. Движения были точными, почти нежными, когда он обрабатывал рану. Лололошка невольно задержал дыхание — близость Люциуса, его сосредоточенный взгляд, тепло рук действовали непривычно успокаивающе. — Почему ты это делаешь? — тихо спросил Лололошка. — Ты мог бы оставить меня. Или использовать мою слабость. Люциус поднял глаза. В отблесках пламени они казались почти человеческими. — Потому что ты не просто инструмент в этой игре, — ответил он. — И потому что… я не хочу, чтобы с тобой что‑то случилось. Лололошка почувствовал, как внутри что‑то дрогнуло. Он никогда не видел Люциуса таким — без привычной маски высокомерия, без отстранённости. — Спасибо, — прошептал он. Люциус закончил перевязку и на мгновение задержал ладонь на его плече. — Отдохни, — сказал он чуть хрипловато. — Я буду рядом. Он отошёл к окну, но Лололошка заметил, как тот украдкой оглянулся через плечо, убедившись, что ему комфортно. В ту ночь, укутавшись в старый плед, Лололошка впервые за долгое время уснул спокойно. А Люциус, стоя у окна и глядя в тёмное небо, думал о том, что, возможно, есть вещи важнее власти и игры богов — например, тот, кто теперь мирно спит за его спиной Конец