Истории Вунзе

В самой глуши зловещего леса Тарта несла свои чёрные воды таинственная река. Её звали Салмокида. Местные жители из уст в уста передавали пугающую легенду: если путник сделает хотя бы глоток из этого источника, его разум и тело поразит такая чудовищная лень, что он забудет как дышать и есть, отчего неминуемо погибнет. Правда это или вымысел — никто не знал. В те времена, на дворе стоял 1518 год, проверять опасные слухи дураков не находилось. Да и сам по себе вход в эти чащи стоил человеку жизни, особенно в ночное время суток. В те годы на Вунзе многие леса носили имя Тарта. И совсем не зря. Люди верили, что в самом сердце таких лесов скрыты потайные врата в настоящий Тартар — царство хаоса в средине Небытие, попадёт туда кто не вернетса на веки сто. Именно поэтому считалось, что среди вековых деревьев обитают чудовища, которых мир ещё никогда не видывал. Но не будем отходить от темы и вернёмся к реке Салмокиде. В данный момент на её илистом дне, скрытое от глаз редких птиц, находилось человеческое тело. Это была девушка. Она лежала глубоко под водой, но, вопреки всем законам природы, оставалась живой. Её хрупкая фигура была плотно окутана прозрачной, эластичной сферой, сильно напоминающей околоплодный пузырь — ту самую водную оболочку, которая защищает эмбрион. Словно младенец в утробе матери, она свернулась калачиком, поджав колени к груди. Вот только на вид ей было лет пятнадцать, а вовсе не несколько месяцев от роду. Это было пугающее и одновременно завораживающее явление. Как она там оказалась? Кто обрёк её на это подводное заточение? Ответы на эти вопросы были скрыты в темноте этой воды. Одно скажу вам точно: девушка находилась в водном плену уже очень долго. Почти два года её сердце билось в замедленном, едва уловимом ритме. Два года забвения, пока мир наверху продолжал жить своей жизнью. Для обычного человека такой срок под водой кажется вечностью. Но раз уж мы заговорили о ней, это значит лишь одно — время её сна подошло к концу. Водная оболочка вокруг неё внезапно вздрогнула, пошли первые трещины, и плотный кокон выпустил несколько пузырьков воздуха. И вот, её ресницы дрогнули. Она открывает глазки. И конечно это сделала она безсознательно. Только читателю дано проникнуть в тайные чертоги чужой души и узнать, что на самом деле происходит внутри персонажа. Поэтому мы имеем полное право заглянуть в её мысли. Потому что девушке вернулась сознание, если оно у неё когда-то было. В этот самый миг она испытывала страх. Жуткий, первобытный, до смерти ужасный страх, который ледяными иглами пробирался до самых костей. Она, которая каким-то чудом дышала под водой целых два года, вдруг полностью потеряла эту способность. Лёгкие сковал спазм. Как такое возможно? Когда-нибудь мы обязательно это узнаем, а пока наберёмся терпения и проследим за тем, как она собирает в кулак остатки мыслей и сил. Ей нужно всплыть. Всплыть на поверхность за воздухом, который прямо сейчас стал для неё синонимом жизни. Раз... Два... И... Три! Она с силой разорвала ослабевшую водную оболочку и рванулась вверх. Голова пробила гладь Салмокиды. Девушка задышала — жадно, судорожно, отчаянно, будто кислород мог испариться или убежать от неё, если она не успеет сделать следующий вдох. Из горла вырвался хрип, она тяжело закашлялась, выплевывая попавшую в легкие речную воду. Обессиленная, она повалилась на илистый берег, дрожа всем телом от пережитого шока. И это неудивительно. Кто бы не почувствовал оглушительную, бьющую по вискам тревогу, когда просыпаешься в глубине реки и внезапно осознаешь, что прямо сейчас можешь захлебнуться? В такой момент, наверное, вся жизнь проносится перед глазами. Пока она притихает на сырой земле, давайте хорошенько разглядим эту девушку. Она — ключевая персона всей нашей истории Акены, и было бы настоящим позором упусти я из виду её внешность сейчас. Первое, что бросается в глаза — её кожа. Она была мертвенно-белой, почти полупрозрачной. Настолько бледной, что могло показаться, будто в этом теле совсем не течёт тёплая человеческая кровь. А дальше ладони, её кисти не выглядели изнеженными как у девиц, кожа на пальцах была слегка грубоватой, а сквозь тонкие запястья отчётливо проступали синеватые вены. Сама фигура её казалась угловатой: у неё было телосложение, слегка смахивающее на мальчишеское, или же это было тело девочки-подростка, которая ещё просто не вступила в пору пубертатного возраста. Волосы цвета вороного крыла, и некоторые пряди её были белыми, ночью её мокрое тело и волосы блестели под скромными лучами луны и звезд. В ней сочетались пугающая слабость и скрытая, неведомая сила. Хотя сейчас у неё не самая лучшая вид. Но это, пока что так. Потому что этот момент в её жизне забудется по позже навсегда.