Мы обязательно встретимся

Хогвартс погрузился в траур. После смерти Дамблдора никому не удавалось прийти в себя. Особенно Гарри. Он сидел в гостиной грифиндора и смотрел на тлеющие угли в камине. Гермиона и Рон сидели рядом с ним и поддерживали как могли. –Это случилось бы рано или поздно, Гарри,–тихо проговорила Гермиона,– зато он дал тебе подсказки и мы сможем победить...наверное сможем. –Я понимаю, Гермиона, но подумай сама, мы трое подростков, куда мы пойдем, тем более теперь, нам нужно сбежать из Хогвартса, но он кишит Пожирателями, – сказал Гарри и тяжело выдохнул. –Я вот тоже не пойму, даже если мы свалим отсюда,–пробубнил Рон,–куда мы пойдем дальше? И что делать с этим наследством Дамблдора,– он пощелкал делюминатором. –Не знаю, но мы что–нибудь придумаем,– тихо проговорил Гарри. Внезапно тишину гостиной прорезал голос женщины. Она говорила так холодно, что Гермиона поежилась. –Всем ученикам Хогвартса немедленно собраться в большом зале. У вас есть 5 минут. Гермиона переглянулась с мальчиками и встала с кресла. Они молча направились в большой зал. По пути им попадалось всё больше учеников, все были чем–то напуганы. –Гарри, что происходит,–спросил Рон. –Походу сейчас будут объявлять нового директора, держу пари это Снейп,– процедил Гарри сквозь зубы. –Но как они так быстро могли… Гермиона осеклась на полуслове, заходя в большой зал. Учеников ставили ровными рядами, у выходов и около директорского подиума дежурили Пожиратели. –Мерлин…–прошептала Гермиона, – Гарри, нам нужно бежать как можно быстрее, они убьют тебя. Гарри ничего не ответил. Он смотрел на место директора пустыми глазами, невозможно было представить там кого–то кроме Дамблдора. Двери большого зала с грохотом захлопнулись, все ученики подпрыгнули от неожиданности. Между рядами шла женщина, рукава ее черной рубашки были закатаны и все отлично видели черную метку на ее предплечье. Прямо за ней шел Снейп. –Отведенные 5 минут вышли,– проговорила она ледяным тоном. Подойдя к месту директора она повернулась к ученикам. Снейп встал прямо за ней, махнув головой другим пожирателям в знак приветствия. А женщина продолжила говорить. – Меня зовут Вероника Орлова. С этого дня я являюсь директором Хогвартса,– по залу пронесся удивленный шепот,– руководство и подчинение школы переходит к…Темному Лорду, поэтому правила вашего прибывания здесь изменятся… Гермиона с ужасом смотрела на нового директора. Рон и Гарри недоуменно переглядывались. –Какие еще новые правила и почему директор не Снейп? Кто она вообще такая? –шептал Рон на ухо Гарри. –За дисциплину будут отвечать Алекто и Амикус Кэрроу,– проговорила Орлова, а Кэрроу улыбнулись, – они будут назначать и исполнять наказания. Опоздания, нарушение комендантского часа, прогулы, непослушание,–перечисляла директор. По мере перечисления от ее безразличного тона у Гермионы по спине ползли мурашки. Все о чем она могла думать – Гарри. Они просто убьют его. В ее голове пытался сформироваться план побега, но она впервые не могла ничего придумать. Тайные ходы отмеченные на карте мародеров завалили еще во время убийства Дамблдора. Но Гарри говорил что–то про еще один… –На этом у меня все. Разойдитесь, – небрежно бросила директор и повернулась к Снейпу. Гермиона сжалась, пытаясь удержать в памяти обрывки фраз, проскользнувших мимо. «…библиотека будет открыта до десяти вечера при наличии подписи старосты… портреты на третьем этаже переведены в режим ожидания… а тем, кто решит искать то, что не для вас, Кэрроу не понадобятся подсказки». Звучало как приговор, но в ледяном тембре Орловой не было той слепой, животной жестокости, которую Гермиона ожидала от Пожирателя. Каждое слово ложилось ровно, словно заклинание, произнесённое не для того, чтобы ранить, а чтобы очертить границы. Толпа учеников двинулась к выходам. Алекто Кэрроу уже выкрикивала имена тех, кому предстояло явиться на «воспитательные беседы» после ужина. Гарри молча шагнул в поток, Рон шёл рядом, нервно сжимая в кармане палочку. — Ты слышала конец? — спросил он, когда каменные стены коридора поглотили эхо шагов. — Не всё, — честно ответила Гермиона, ускоряя шаг. —Но она оставила библиотеку. И портреты. Это… нелогично. Обычно они запрещают всё подряд сразу. — Может, хочет дать нам ложное чувство безопасности, — буркнул Рон. Гарри не ответил. Его взгляд скользнул вверх, к винтовой лестнице, ведущей к кабинету директора. Что–то внутри него сжалось, но не отчаяние, а странная, отточенная решимость. Гостиная Гриффиндора встретила их непривычной тишиной. Полная дама на портрете даже не потребовала пароль, лишь кивнула, глядя куда–то поверх их голов. Внутри почти не осталось студентов. Те, кто был, сидели по углам, избегая смотреть друг другу в глаза. — Нам нужно уходить сегодня ночью, — сказал Гарри, наконец опускаясь в кресло у камина. Угли давно превратились в серый пепел. — Делюминатор, карта, что угодно. Пока они не запечатали последний ход. — Гарри, подожди, — Гермиона села рядом, нервно теребя край мантии. — Орлова… Она не запретила библиотеку. Зачем директору–Пожирателю оставлять нам доступ к знаниям? — Чтобы мы нашли учебники по тёмным искусствам и попались? — Рон фыркнул, но в голосе прозвучала неуверенность. — Или чтобы мы нашли что–то другое? Гарри поднял глаза. В потухшем камине отразился отблеск свечи, зажжённой на столе. Впервые за часы его взгляд прояснился. — Дамблдор не оставил бы нам ничего без причины, — тихо сказал он. — И если она директор… значит, она контролирует доступ к его кабинету. К портретам. К тому, что он мог спрятать. Гермиона замерла. В голове сложился пазл, которого ещё пять минут назад не существовало. Орлова заступила на должность в день смерти Дамблдора. Не через неделю. Не через месяц. Сегодня. Кто–то подготовил это заранее. Или… кто–то позволил. — Завтра мы пойдём в библиотеку, — решила она. — Официально. С разрешением. Посмотрим, что она на самом деле оставила нам открытым. Рон кивнул, но его лицо было бледным. Гарри ничего не сказал.