Как понять друг друга или 24/7 издеваемся над оленем

-Бемби, ну не дуйся, хорошо же вчера поиграли в правду или действие.-попытался развеять атмосферу павший. Аластор медленно повернул голову. Если бы взглядом человеческих глаз можно было поджигать, то Король Ада уже превратился бы в кучку пепла. -Какое же у вас весьма простое представление хороших игр.-процедил олень. По нему было видно, что вчерашнее времяпровождение ему не особо понравилось. -Ну что тебе не понравилось? Давай обсудим. -Нечего мне с вами обсуждать. -По твоему виду так не скажешь. Люцифер подсел поближе. -Будешь молчать? Аластор отвернулся. Остановит ли это павшего? Определённо, нет.  Он материализовался за спиной оленя, сложив свои руки ему на плечи. Тот вздрогнул. Радиоведущий попытался скинуть руки «весьма ахуевшего короля недоростка», но ничего не вышло. Наоборот его ещё сильнее прижали ближе. -Отпусти. Никакой реакции. Его только больше обхватили и начали… поглаживать? То что олень был в шоке – это ничего не сказать. Он был буквально как олень при свете фар. Когда Аластор перестал что-либо делать, Люцифер немного расслабился. Воспользовавшись этим, радиоведущий резко вырвался из «объятий».  Встав немного подальше от коротышки, который умудрился перемахнуть через диван. Теперь сверху торчали его ноги с тапочками в виде уток. Если бы не ситуация, то Аластор конечно закатил бы глаза. Хотя что ему это мешает сделать? Правильно – ничего. В итоге олень всё таки сделал это с звуковым дополнением «мда…», а затем обратился к павшему: -Ваше Низайшество,-ледяным тоном сказал Аластор.-Думаю вы продемонстрировали самое эффектное падение в своей жизни. Когда король вернулся в более-менее нормальную позу, то заметил несколько вещей. Первое – у Ала было невозмутимое выражение лица. Второе – он опять говорит с ним на вы. Третье – он потирает своё запястье. С третьим пунктом павший нахмурился. В голове всплыли другие моменты. Когда олень вернулся после битвы, то Чарли набросилась на него с объятиями. После этого он тоже потирал запястье. Момент, когда Даст назвал его клубничкой, используя при этом соблазнительный тон.  Когда он сам сказал оленю очень пошлую шутку с контекстом. Контекст состоял в том, что в это время павший поглаживал того по заднице, с намёком на уединение. «Фу блядь! Неужели я был таким?» Павшему хотелось забыть об этом, но память вещь неуправляемая. Был вечер среды. Павшему было очень скучно. Хотелось немного встрепенуться. Как раз в этот момент в пустующую гостиную зашёл Аластор. Он сел на диванчик и стал читать книгу. Король в это время незаметно переместился на место рядом. Немного посидев так он как бы невзначай, случайно прикоснулся рукой до бедра оленя. -Ваше величество, уж если так хотите посидеть рядом, то пожалуйста не мешайте. -А если буду. -Тогда я просто уйду. -А если будет некуда? -К чему вопрос?-в голосе появились нотки паники. Павшего это сильнее раззадорило. Резко повалившись на оленя он стал по хозяйски оглаживать его бедро и ягодицу, иногда сжимая ткань брюк. Прислонившись к нему он шепнул ему самую прошлую шутку, намекая на уединение в спальне. Уши оленя на это сильно опустились, почти сливаясь с волосами.  В итоге олень ушёл, потирая запястье. Тогда павший подумал, что слишком сильно держал его руки. Вспоминая сейчас он думал «А ведь я ничем не лучше тех мужчин.». Сейчас павший испытывал только отвращение к себе. Осознание было страшное. Чувство вины поглощало Дьявола.  Вдруг он вскочил. Аластор инстинктивно зажмурился, тело сжалось. Он готов был принять удар, пошлую шутку, домогательства. Но вместо этого Люцифер сделал то, чего радиоведущий никак не мог ожидать. Он обнял его. Но обнял совсем не так, как Чарли, которая от избытка чувств была готова буквально переломать Аластору все ребра. Это прикосновение было невероятно мягким, почти невесомым, словно Король прикасался к тончайшему стеклу, которое может разбиться вдребезги от малейшего дуновения ветра. Это было похоже на объятия мамы. Олень уткнулся носом в чужое плечо и, впервые за очень долгое время, обнял павшего в ответ. Напряжение, сковывавшее его тело две недели, наконец-то начало медленно таять.