Теория саморазрушения

Жара над кампусом стояла уже с самого утра, тяжёлая, вязкая, с запахом нагретого бетона, свежескошенной травы и дешёвого кофе, который первокурсники тащили в лекционный зал в картонных стаканах с логотипом UCLA. В аудитории гудели голоса. Кто-то нервно листал расписание в телефоне, кто-то уже пытался знакомиться, кто-то фотографировал огромные окна с видом на пальмы и внутренний двор факультета. На кафедре стояла женщина, из-за которой разговоры сами собой становились тише. Изабелла Дельгадо выглядела так, будто хаос студенческой жизни существовал где-то в другом измерении и не имел к ней никакого отношения. Чёрный брючный костюм сидел на ней идеально, белая рубашка подчёркивала смуглую кожу, тёмные волосы мягкими волнами лежали на плечах. Бордовая помада, тонкие серьги, часы с чёрным кожаным ремешком, каблуки, тихо отстукивающие по полу, когда она двигалась вдоль первого ряда. От неё пахло дорогим парфюмом и абсолютным самоконтролем. — Итак, прежде чем начнётся ваш первый семестр, давайте сразу кое-что проясним, — её низкий, слегка хрипловатый голос без труда перекрыл аудиторию. — UCLA — не место, где за красивую улыбку ставят зачёты. Особенно на факультете психологии. Если кто-то поступил сюда, рассчитывая, что будет “просто говорить о чувствах”, то у меня для вас плохие новости. Несколько человек нервно засмеялись, но Изабелла даже не улыбнулась. — В течение ближайших лет вас ждут статистика, исследовательская работа, бессонные ночи, дедлайны и огромное количество материала, который придётся действительно понимать, а не заучивать. И да, половина из вас в какой-то момент решит, что выбрала не ту специальность. В этот момент дверь аудитории с грохотом распахнулась, заставив половину студентов вздрогнуть и обернуться. На пороге стояла темноволосая, коротко стриженная девушка в чёрной кожанке, будто только что слезшая с мотоцикла и совершенно случайно свернувшая не в тот бар. Чёрные джинсы, тёмная футболка с V-образным вырезом, тяжёлые ботинки. На лице — тёмные очки, за которыми скрывались глаза, а на скуле ещё проступал желтовато-фиолетовый след не до конца зажившего синяка. Сбитые костяшки выглядели так, будто их владелица вчера очень активно что-то или кого-то била. И, судя по лёгкому запаху табака, въевшемуся в кожу куртки, ночь у неё действительно выдалась насыщенной. Девушка окинула аудиторию коротким взглядом и лениво захлопнула дверь за собой. Где-то на задних рядах уже начался шёпот. — Господи, это же Монтгомери. — Та самая?.. — Да ладно нахрен… Изабелла медленно положила папку на кафедру. — Вы опоздали, — спокойно произнесла она. Девушка стянула очки, зацепив их за ворот футболки. Светлые глаза скользнули по аудитории и остановились на преподавательнице. На секунду в них мелькнуло что-то похожее на удивление. Чёрт. Она ожидала увидеть типичную университетскую тётку в жакете и с манией величия. Не это. Плохое начало. — Заблудилась, — невозмутимо ответила она. — Кампус, знаете ли, огромный. Несколько студентов тихо хрюкнули от смеха. Изабелла смерила её взглядом с головы до ног без суеты и раздражённых жестов, и от этого становилось только хуже. — Ваше имя? — Алекса Монтгомери. Шёпот по аудитории прошёл снова, уже громче. Изабелла чуть склонила голову. — Ах да. Дочь сенатора Монтгомери. Декан Пирс упоминал о вашей… весьма неоднозначной репутации. Алекса усмехнулась уголком рта. — Надеюсь, только хорошее. — Боюсь, слово “хорошее” в разговоре о вас не фигурировало. По аудитории снова прокатился нервный смешок. Алекса лениво сунула руки в карманы джинсов и направилась к свободному месту на верхних рядах. — Мисс Монтгомери. Она остановилась и обернулась через плечо. — После окончания ознакомительного занятия вы останетесь в аудитории. — Уже жду с нетерпением. Изабелла выдержала короткую паузу. — Не сомневаюсь. Оставшаяся часть встречи прошла куда спокойнее. Изабелла коротко рассказала о структуре факультета, обязательных дисциплинах, системе оценивания и исследовательской нагрузке. Первокурсники слушали уже куда внимательнее, периодически косясь на Монтгомери, развалившуюся на последнем ряду с таким видом, будто она случайно оказалась не в университете, а на особенно скучной вечеринке. Минут через десять аудитория постепенно опустела. Первокурсников увёл высокий аспирант с бейджем факультета, уже на ходу рассказывающий про библиотеку, студенческие клубы и спортивные секции. Дверь закрылась, и в помещении наконец стало тихо. Алекса сидела, закинув локоть на спинку соседнего кресла. Очки снова скрывали глаза. Изабелла медленно подошла ближе и почти сразу почувствовала запах алкоголя. Не лёгкий след вчерашнего бара. Виски. Свежий. Почти наверняка она либо ещё не протрезвела окончательно, либо успела опохмелиться перед университетом. Раздражение внутри неприятно шевельнулось. — Вы всегда появляетесь в общественных местах в таком состоянии, мисс Монтгомери, или мне сегодня просто повезло? Алекса чуть усмехнулась. — А что, заметно? — Более чем. — Тогда считайте это первым ярким впечатлением. Изабелла остановилась возле первого ряда кресел, скрестив руки на груди. — Давайте кое-что сразу проясним. Мне абсолютно безразлично, кто ваш отец, сколько денег он пожертвовал университету и сколько статей о вас пишут таблоиды. На моих занятиях вы либо работаете нормально, либо очень быстро начинаете искать другой университет. — Сурово. — Это не сурово. Это стандартные требования для любого студента нашего ВУЗа. Алекса сняла очки и наконец посмотрела на неё нормально. Вблизи Изабелла оказалась ещё красивее, чем показалось сначала, и это неожиданно раздражало. Слишком собранная. Слишком спокойная. Слишком взрослая. — Вы всегда так разговариваете? — спросила Алекса. — Или только с теми, кого заранее терпеть не можете? — Я ещё не решила, как именно к вам относиться. — Какая честь. Изабелла выдержала её взгляд. — Но если вы рассчитываете, что сможете превратить факультет в продолжение своих ночных развлечений, то вы сильно ошиблись. На секунду в глазах Алексы мелькнуло что-то жёсткое. — А если нет? — Тогда, возможно, у вас ещё есть шанс меня не разочаровать. Несколько секунд между ними висела тишина. Потом Алекса коротко усмехнулась, поднялась со стула и снова надела очки. — Ну всё, профессор, теперь я просто обязана постараться. Она развернулась и направилась к выходу. — И ещё кое-что, мисс Монтгомери. Алекса остановилась у двери. — На мои занятия не опаздывают. Опоздание даже на одну минуту засчитывается как автоматический прогул, который потом вам придётся отрабатывать. И в следующий раз постарайтесь появляться на занятиях без запаха виски. — Ничего не обещаю. Дверь закрылась. Изабелла медленно выдохнула и несколько секунд просто стояла посреди опустевшей аудитории, глядя на закрытую дверь. "Господи, что за катастрофа." Парковка возле факультета уже начинала заполняться машинами и мотоциклами. Жаркий воздух дрожал над асфальтом, пахло бензином, раскалённой резиной и сигаретным дымом. Диего Кастильо сидел на своём байке, лениво листая что-то в телефоне. Чёрная футболка обтягивала плечи, тёмные волосы были небрежно зачёсаны назад, а солнцезащитные очки скрывали глаза. Выглядел он так, будто только что вышел со съёмок рекламы дорогого алкоголя и уже успел кого-то послать нахрен. Увидев Алексу, он ухмыльнулся. — Ну что, принцесса, тебя ещё не выгнали? Алекса вытащила сигареты и раздражённо поморщилась. — Ещё раз назовёшь меня так и получишь по ебалу. И не посмотрю, что ты мой друг. Диего присвистнул, заметив выражение её лица и то, как девушка в своей манере слилась от вопроса. — О-о. Дай угадаю: ты уже успела во что-то вляпаться. — Да пошёл ты. Он рассмеялся, прикуривая ей сигарету. — Что случилось? — Я опоздала на ознакомительное занятие. — И? — Вломилась посреди речи Дельгадо. Улыбка с лица Диего исчезла почти мгновенно. — Ты… что? Алекса затянулась сигаретой. — Ну, знаешь. Эффектное появление. Всё как я люблю. — Алекс, ты охренела?! Она расхохоталась. — Да ладно тебе. — Нет, не “ладно”. Это же Дельгадо! В этот момент со стороны корпуса послышался знакомый стук каблуков. Оба одновременно обернулись. Изабелла Дельгадо спускалась по лестнице к парковке, держа в руке пиджак. Солнце скользнуло по тёмным волосам, по строгому силуэту чёрного костюма, по пиджаку, небрежно перекинутому через руку. Она заметила их сразу и, судя по взгляду, была совершенно не рада. Подойдя ближе, Изабелла остановилась рядом с мотоциклами, смерив обоих долгим взглядом. — Кастильо, вас ещё не отчислили? Какая жалость. Диего нервно кашлянул. — И вам добрый день, профессор. Изабелла перевела взгляд на Алексу. — Думаю, в этом году вы вместе со своей подругой окажетесь в кабинете ректора быстрее, чем закончится первый семестр. — Другом, — лениво поправила Алекса, небрежно опираясь бедром о блестящий металл своего мотоцикла и демонстративно затягиваясь дымом. Изабелла едва заметно приподняла бровь. — Это, безусловно, меняет ситуацию. И, не дожидаясь ответа, направилась дальше. Несколько секунд Диего молча смотрел ей вслед, потом повернулся к Алексе, которая фыркнула дымом в сторону. — Да не драматизируй. Она не настолько страшная. Диего уставился на неё так, будто услышал предсказание конца света. — Алекс, эту женщину даже некоторые преподы за глаза называют Злой королевой. — Серьёзно? — Я тебе клянусь. Когда она появляется в коридоре, народ замолкает быстрее, чем при пожарной тревоге. Алекса усмехнулась. — Зато выглядит она… — Даже не начинай, — перебил Диего. — Да, она чертовски горячая. Да, половина универа мечтает с ней переспать. И да, половина этой половины потом предпочла бы сдохнуть, чем снова попасть к ней на экзамен. Алекса коротко рассмеялась, стряхивая пепел на асфальт. — Звучит интересно. — Звучит как твоя будущая академическая смерть. Она затушила сигарету подошвой ботинка и перекинула ногу через мотоцикл. Двигатель BMW S1000RR зарычал низко и хищно. Диего покачал головой, надевая шлем. — Первый день, Монтгомери. Первый, мать его, день. — Зато не скучно. Через минуту два мотоцикла уже выехали с парковки университета и растворились в раскалённом полуденном потоке Лос-Анджелеса.