Green, Gold and Interesting

Роне нравилось врать. Наверное это началось едва девочке стукнуло шесть и нужно было маскировать синяки и ссадины из-за проказ с любимыми старшими братьями — рыжая хвостиком настигала Фреда и Джорджа, следуя за близнецами по пятам. Оттого отъезд мальчиков в Хогвартс воспринимался Роной особенно болезненно: она не могла дождаться, когда присоединится к ним. Шляпа удачно выкрикнула нужное слово, Уизли ослепительно улыбнулась новой подруге Гермионе, с которой столкнулась в поезде, и отправилась к столу львиного факультета. Через несколько минут распределение кончилось, но Рона не могла перестать думать о Тот-Самом-Мальчике-Который-Выжил. Шляпа распорядилась поместить Гарри Поттера на Слизерин, директор подавился воздухом, а профессора тревожно переглядывались. Грейнджер болтала справа от Роны, пока карие глаза Уизли буравили зелёные на противоположной стороне. Поттер сидел обособленно от других, на него оглядывались, шептались, но, казалось, мальчик был равнодушен ко всему. Его взгляд нашёл глаза Роны и он вдруг улыбнулся — ярко, тепло и... как-то знакомо. Она ещё долго не отводила взгляда, по инерции пялясь на героя магического мира.

***

Годы летели словно сумасшедшие: на третьем курсе Рону выделили, отметив блестящие навыки и предложив начать играть в квиддич. Девушка с азартом погрузилась в интересное занятие, Гермиона поддерживала подругу, иногда посещая тренировки и выкрикивая подбадривающие фразы. Где-то рядом с шатенкой всегда можно было встретить Невилла Лонгботтома — как-то получилось, что он третьим звеном появился в маленькой компании, и не сказать, что Рона была против. Приятный, застенчивый, забавный Невилл вызывал положительные эмоции и оба друга уже были дважды приглашены на летние каникулы в Нору. Гермиона восторженно отзывалась о Фреде, Джордж пытался привлечь Нева к семейной игре в квиддич на большом поле за домом, а Рона с беззлобной усмешкой следила за открывающейся картиной: этих друзей Артур и Молли одобряли. Именно их, но никак не другого друга рыжей. Зелёные глаза вспыхнули, когда Рона позволила себе ударить Гарри по лицу. Он за старое, никак не мог сдержать себя и повёлся на манипуляции противной Дианы Малфой и её свиты — прихлебалы Слизеринской принцессы Гойл, Крэбб, Пэнси Паркинсон и Блейз Забини позволили себе нелестно отзываться о Гермионе и Невилле. Рона не давала никому повод, чтобы её обижали. Стоять на своём и защищать то, что ей важно — было основой всего. А противные слизеринцы рисковали своими бледными лицами, когда открывали поганые рты в сторону лучших друзей. Поттер задевал особенно. Она иногда болтала с ним в библиотеке. Тайно, без лишних глаз, ведь ни Гермиона, ни Невилл бы не одобрили, Уизли была уверена: дружба со слизеринцем никогда не привела бы к хорошему. И вот Поттер получил по лицу, коснулся пальцами горящей от ладони Роны щеки, и замер, широко распахивая глаза. Это был последний раз, когда Уизли говорила с ним. Почти год девушка игнорировала его, а четвёртый курс, ознаменовавшийся Турниром Трёх Волшебников, заставил рыжую пересмотреть приоритеты: кто-то кинул имя Гарри в кубок.

***

Малфой ругалась с Поттером так громко, что Пэнси зажимала себе уши. Назло Блейзу Паркинсон села на колени Тео Нотту, но Забини был слишком занят собой, чтобы ревновать бывшую девушку: Пэнси с обидой в голосе перебирала сплетни о гриффиндорцах, с особой интонацией пародируя самую младшую Уизли. Рона не нравилась ей, заставляя сомневаться в себе — она была красивее неё, умнее, спортивнее, а ещё Гарри, мать его, Поттер предпочёл пригласить гриффиндорку на бал, а не Диану. И Пэнси знала, что Диана захочет отомстить сопернице, заставляя и Паркинсон вмешаться в это. Пэнс фыркала, скребла ногтями по ладоням, пыталась фальшиво улыбаться Тео, испытывая бурную гамму эмоций: она не хотела врать себе, что плевать хотела на Блейза. И что сама Диана Малфой — лучшая подруга с детства, заставляла Пэнси сомневаться в себе ещё больше. Паркинсон была глупо влюблена в Избранного, и другие девушки виделись исключительно соперницами. Пэнси приняла приглашение Тео пойти на Святочный Бал вместе, Пэнси приглядывала за кружащимися в вальсе Поттером и Малфой, закусывая губы. Рона отказала Поттеру, и брюнетка злорадно хмыкала: рыжей вообще не было на балу. Лишь двое её жалких друзей — причём Грейнджер зацепили внимание Виктора Крама, а к Лонгботтому как липучка пристала Сьюзен Боунс. Пэнси раз за разом убирала руки Нотта, когда Тео переходил черту, трясла волосами и пыталась не смотреть в сторону Малфой и Гарри лишний раз. Ревность поглощала с головой, злила и закапывала зачатки адекватности Пэнс.