Метка, которую я не выбирал

Тонкс дала им неделю на подготовку перед особо важной операцией, особо секретной. О ней не знает никто, кроме Нимфадоры, Кассиана и Гермионы с Драко, ну и руководства. Перед этим командир Аврората предупредила еще раз, что никто за пределами этой комнаты не должен знать, что Драко Малфой участвует в операции. И что для всех остальных — они будут направлены на стандартную разведывательную миссию в Румынии. Без деталей.  А план у них был слишком простой для  такой важной и стратегической миссии. Они идут в Румынию, создают магический след, и ждут, пока Гектор появится. Он должен почувствовать Драко. И выйти из тени сам. Гермиона  после вчерашнего разговора и навалившейся на нее информации решила поспать сегодня подольше. Ближе к 11 дня , она все таки отлепила голову от подушки и направилась в душ. Она пыталась отгонять от себя все тревожные мысли. Неделя отдыха была приказом командира, но её мозг отказывался останавливаться. Идея использовать Драко как «наживку» казалась ей одновременно эффективной и катастрофически опасной. Грейнджер решила потратить эту неделю на изучение книг о старых и древних вампирских кланов Румынии, зубрилка внутри нее все не унималась.  Она вышла из ванной, плотно замотав на груди пушистое белое полотенце. Пар всё еще клубился вокруг неё, а волосы влажной копной рассыпались по плечам. Гермиона решила сразу направиться на кухню сварить себе американо,чтобы окончательно проснуться.  Ее сердце пропустило удар. На стуле, закинув ногу на ногу и созерцая вид из окна, сидел Драко Малфой и попивал кофе.  Гермиона вскрикнула, резко отпрянув к стене и судорожно вцепившись в край полотенца. — Малфой?! Какого черта... Как ты вошел?! Драко медленно повернулся. Его взгляд скользнул по её мокрым плечам и ключицам, задержавшись на секунду дольше, чем позволяли приличия, прежде чем он снова посмотрел ей в глаза. Он не выглядел смущенным — скорее, он был предельно серьезен. В воздухе отчетливо пахло сандаловым деревом и легким холодом: его магия вернулась, и она буквально искрилась вокруг него, меняя атмосферу в комнате. Его сила больше не была заперта — она текла под кожей, в каждом движении пальцев, в каждом взгляде серых глаз. — Тебе вернули магию и палочку, и ты решил сразу использовать Алахомору? -возмутилась Гермиона Драко улыбнулся краем губ. — Последний раз я использовал Алахомору , наверное , лет 10 назад, когда только поступил в Хогвартс. Доброе утро, Грейнджер. Он сделал шаг к ней. Всего один. Но Гермиона мгновенно ощутила это движение всем телом. Без магии Малфой тоже умел давить — голосом, взглядом, присутствием. Однако сейчас к этому добавилось нечто другое: ощущение скрытой силы, которую он больше не вынужден был сдерживать. Его магия буквально чувствовалась в воздухе. Дикая. Холодная. Очень точная. — Ты не отправишься в Румынию, — тихо сказал он. — Что? Это не тебе решать. Это приказ сверху. — Мне плевать. Ты всё равно не поедешь. — Малфой… —   Плевать на приказ, — отрезал Драко, и в его руке на мгновение вспыхнул бледный свет, отражая его внутреннее состояние. — Ты слышала Кассиана? Первородный — это не просто безумный вампир. Это древний голод. И если план провалится, я, как наживка, просто погибну. Но ты... ты не должна быть там, когда всё пойдет к чертям. Останься в Лондоне. Гермиона замерла. Резкий отказ  уже был на кончике её языка, но слова застряли в горле. Она смотрела на Драко — на то, как напряжены его плечи, как побелели костяшки пальцев, сжимающих кулаки,и как лихорадочно блестят его глаза. В этом взгляде не было привычного высокомерия или холодного расчета. Это был чистый, неразбавленный страх. И пугало его не то, что он сам станет «наживкой», а то, что она окажется рядом в момент удара. Гермиона медленно выдохнула, чувствуя, как по спине пробежала капля холодной воды, но она даже не вздрогнула. — Ты боишься, — тихо произнесла она, и это не был вопрос. Драко резко отвернулся, подходя к окну, словно ему не хватало воздуха. Его магия, вернувшаяся и дикая, отозвалась легким дребезжанием стекол в рамах. — Я реалист, Грейнджер. Касиан — безумец, если думает, что всё пройдет по плану. Он использует меня, чтобы выманить эту тварь, и если вдруг... — он запнулся, подбирая слова, и закончил едва слышно: — вдруг я не смогу прикрыть тебя, если что-то пойдет не так. Гермиона сделала осторожный шаг вперед, придерживая полотенце одной рукой. Дистанция между ними сократилась, и она почувствовала исходящее от него тепло. — Драко, посмотри на меня. Он неохотно обернулся. Его лицо было бледным. — Я прошла через многое, — сказала она мягче, чем собиралась. — И я не из тех, кого нужно «прикрывать».  Малфой стиснул зубы, он медленно провёл большим пальцем по костяшкам другой руки, будто сдерживая раздражение. Вокруг его пальцев на долю секунды вспыхнула серебристая искра магии — короткая, опасная, инстинктивная. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности, — вычеканил он, подходя к ней вплотную. Гермиона увидела, как его рука невольно дернулась к ней, словно он хотел коснуться её плеча, но в последний момент он остановился. Грейнджер смотрела в его серые, полные тревоги глаза и понимала, что сейчас не время для споров. Его страх был слишком осязаемым, слишком искренним. Она сделала еще шаг, почти преодолевая то небольшое пространство, что их разделяло. Игнорируя свой полуобнаженный вид и капли воды, все еще стекающие по шее, Гермиона медленно подняла свободную руку и накрыла его, сжимающуюся в кулак. Его магия, колючая и неспокойная, тут же отозвалась на ее прикосновение. По комнате прошла теплая волна, и дребезжание стекол стихло. Драко вздрогнул, но руки не убрал, жадно глядя на нее. — Послушай меня, — тихо, но твердо начала она. — Мы пойдем туда вместе. И вернемся тоже вместе. Это не обсуждается. Но я обещаю тебе, что буду осторожна. Она чуть сжала его пальцы, чувствуя, как его дыхание становится рваным. — Драко, это последняя миссия. Когда всё закончится, когда с тебя снимут последние ограничения и ты будешь официально свободен... — она замялась на секунду, ее щеки вспыхнули — Мы не просто разойдемся по разным сторонам. Я хочу, чтобы мы попробовали. По-настоящему. Без секретных миссий и без тени войны. Начнем все заново. С чистого листа. Малфой замер, словно боясь спугнуть этот момент. Весь его ледяной фасад окончательно рухнул. Он накрыл ее руку своей второй ладонью, прижимая ее пальцы к своей груди, где бешено колотилось сердце. — Ты обещаешь? — хрипло спросил он. — Обещаешь, что это не просто слова? Гермиона слабо улыбнулась и кивнула. — Обещаю. Но для этого нам обоим нужно быть там, в Румынии. Мы — команда, помнишь? Драко несколько секунд просто смотрел на нее, и в этом взгляде Гермиона прочитала все то, что он не решался сказать вслух. Его чувства к ней были такими же острыми и пугающими, как и его магия.  Обещание Гермионы разрушило последние барьеры Драко. Весь его страх, вся сдерживаемая страсть— всё это вырвалось наружу. В один миг он преодолел разделявшие их сантиметры. Драко обхватил ее лицо ладонями, зарываясь пальцами в мокрые волосы, и прижал к себе. Его поцелуй был не просто поцелуем — это было безумное, дерзкое заявление о правах. Он целовал её так, словно хотел выпить её до дна, словно этот момент был единственным глотком воздуха перед погружением в бездну Румынии. Это было грубо, требовательно и отчаянно искренне. Он целовал её так, как будто ждал этих слов от нее целую вечность, и теперь не собирался отпускать ни на секунду. Его язык жадно и горячо вылизывал ее. Гермиона ахнула от неожиданности, её спина прижалась к стене, но она не отстранилась. Напротив, она ответила с такой же яростью, заставляя его стонать прямо ей в губы. Её руки, забыв о полотенце (которое, к счастью, всё еще держалось), обхватили его шею, притягивая еще ближе. В этом безумии не было места страху перед Первородным; был только этот момент. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Волосы Драко были растрепаны, губы распухли, а в глазах полыхал огонь, который Гермиона никогда раньше не замечала. Он лбом прижался к её лбу, не выпуская её из объятий. — Если я не выживу в Румынии, Грейнджер, — прошептал он хрипло, — я воскресну из ада, чтобы довести этот разговор до конца. Гермиона лишь слабо улыбнулась, чувствуя, как внутри всё трепещет. *** Неделя перед миссией превратилась в странное, тягучее затишье. После того безумного поцелуя на ее кухне, они негласно решили выдержать паузу. Возможно, это было правильным решением: эмоции были слишком накалены, а впереди их ждала операция, где холодная голова ценилась дороже золота. Гермиона заперлась у себя, сосредоточившись на изучении древнерумынских диалектов и схем магических потоков в Карпатах. Но полностью абстрагироваться не получалось. Её окна выходили на улицу, где временно обосновался Драко, и она невольно стала свидетелем его подготовки.  Ежедневно она видела, как к его дверям подходили люди. Тонкс залетала первой, обычно с охапкой свитков или какими-то артефактами в коробках. Она выходила через пару часов, выглядя необычайно серьезной, что случалось с ней крайне редко.Касиан появлялся позже. Его визиты были долгими. Пару раз Гермиона замечала в окно, как они с Драко стояли на заднем дворе: Касиан что-то резко объяснял, а вокруг Малфоя вспыхивали искры. Сухие люди в серых мантиях из Министерства и Визенгамота— приходили по вечерам. Вероятно, проверяли его магию или заставляли подписывать бесконечные магические контракты о неразглашении и лояльности. Гермиона чувствовала себя странно: она была частью команды, но сейчас её отделяло от него невидимое стекло. Она вспоминала вкус его мягких губ и то, как он сжимал её плечи, и эта память была одновременно и опорой, и её самым слабым местом. *** Рассветное солнце едва пробивалось сквозь узкие окна, заливая холодный каменный пол Аврората длинными тенями. Гермиона аппарировала ровно в 4:50 утра. Её походная сумка с зельями была плотно затянута, а в голове вертелись последние страницы древней книги о Первородных, которую она нашла в архивах Аврората. В центре коридора  стояла группа, которую она не ожидала увидеть в таком составе. Рядом с Касианом и Драко стояла Астория Гринграсс. Она была опытнейшим аврором, солдатом, но выглядела так, будто сошла с обложки журнала «Магический шик». Она была ослепительно красива: высокая, стройная, с платиновыми волосами, собранными в безупречно тугой хвост, который доходил ей до поясницы. Астория была одета в облегающий доспех из серой кожи нунду, который подчеркивал её фигуру, но не сковывал движений. Она была молода, но шрам, тонкой нитью пересекающий её левую часть лица, говорил об огромном опыте в боевых дуэлях. — Что происходит? — Гермиона подошла к ним нахмурившись, переводя взгляд с Тонкс на Драко. Он стоял, повернувшись вполоборота, сосредоточенно проверяя ремни на своих ножнах, хотя они и так были затянуты до предела. Его бледный профиль казался высеченным из камня. Он упорно, почти болезненно избегал её взгляда, словно если он посмотрит на неё хоть на секунду, его решимость рассыплется в прах. — Драко... — тихо позвала она, но он даже не вздрогнул. Его плечи были напряжены, а пальцы, перебирающие снаряжение, двигались механически. Тонкс вздохнула, потирая переносицу. Было видно, что ей неприятно это говорить. — Планы изменились, Гермиона. Командование пересмотрело состав группы. Ты остаешься в Лондоне. Астория заменит тебя в качестве специалиста по полевой магии и прикрытию. Гермиона замерла, чувствуя, как внутри всё похолодело. — Заменит? Тонкс, это безумие! Астория — выдающийся аврор, я знаю её личное дело, но она..  — Приказ есть приказ, — отрезала Тонкс, но в её голосе не было уверенности. Гермиона медленно повернулась к Драко. Он стоял неподвижно, его чувства к ней, которые еще несколько дней назад ей казались такими  теплыми и открытыми, теперь были скрыты за непроницаемым ледяным щитом. — Это ты, — прошептала она, и её голос дрогнул от осознания. — Это были твои новые условия?? Астория тем временем подошла к Драко и что-то тихо сказала ему на ухо. Он лишь коротко кивнул, по-прежнему не поднимая глаз. Эта их внезапная слаженность, эта холодная красота Гринграсс и ледяное молчание Драко подействовали на Гермиону как пощечина. — Пять секунд до активации! — скомандовала Тонкс, не глядя на Гермиону. Ей явно было стыдно за этот заговор за спиной Гермионы. — Всем взяться за портКлюч! Гермиона сделала шаг вперед, движимая импульсом схватить его за руку, заставить обернуться, закричать, что он не имеет права решать за неё. Но в этот момент Драко, наконец, шевельнулся — он первым коснулся портключа в виде кованого подсвечника, накрыв его ладонью. Его магия, теперь холодная и закрытая, на мгновение вспыхнула серебром. Синее сияние портала залило зал Аврората. В последнюю секунду перед тем, как пространство начало сворачиваться, Гермиона увидела, как его пальцы судорожно сжались на металле и он посмотрел на нее. .В его глазах не было раскаяния — только стальная решимость, та самая, с которой он всегда защищал то, что ему дорого. С резким хлопком группа исчезла. Зал мгновенно опустел, оставив Гермиону одну в оглушительной тишине Аврората. В воздухе еще витал запах озона и тонкий аромат дорогих духов Астории. Гермиона стояла посреди пустого зала, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Он защитил её. Он обманул. Он думал, что может просто запереть её в Лондоне, как фарфоровую куклу? Он забыл, что она Гермиона, черт возьми, Грейнджер! «Золотая девочка» и у нее всегда есть план Б. — Ты совершил огромную ошибку, Малфой, — прошептала она в пустоту, где еще секунду назад светился портал. — Ты думал, что я буду ждать тебя дома с чашкой чая? Она знала: официальные порталы Министерства оставляют «эхо». Обычный волшебник его не заметит, но Гермиона Грейнджер за последнюю неделю выучила структуру магии этой группы до мельчайших колебаний. Она выхватила палочку и начала быстро чертить в воздухе сложные золотистые руны, вылавливая остатки серебристого следа Драко и резкого, стального шлейфа Астории. Она не могла использовать тот же подсвечник — он был заблокирован. Но у неё был свой козырь. Изучая  древние способы перемещения между порталами, она нашла записи о «теневом копировании». Это было опасно, незаконно и могло выбросить её в паре километров от цели, но сейчас это не имело значения. Гермиона вытащила из сумки старый медный компас и прошептала заклинание, принудительно связывая его с тающим магическим следом Драко. Компас бешено закрутился и вспыхнул багровым. — Приори Инкантатем Эхо! — выкрикнула она. Пространство вокруг неё застонало. Её не мягко затянуло в портал, а буквально вырвало из реальности, сдирая защитные барьеры. *** Трансильвания встретила их не гостеприимным шепотом леса, а ледяным ударом ветра, который, казалось, дул сразу из самой преисподней. ПортКлюч  — выбросил их на каменистое плато в предгорьях Карпат. Приземление было жестким. Тонкс едва удержалась на ногах, Астория больно ударилась плечом о выступ скалы, и только Кассиан и Драко приземлились бесшумно, мгновенно уйдя в боевую стойку. — Добро пожаловать в «Черные горы», — негромко произнес Кассиан. Его голос здесь, в Румынии, зазвучал иначе — глубже, с едва уловимой вибрацией, словно сама земля признавала в нем своего. Вокруг них расстилалось море тумана, из которого, точно когти древнего чудовища, торчали острые пики елей. Небо здесь не было черным; оно имело странный, болезненно-багровый оттенок, словно зарево далекого пожара подсвечивало облака снизу. Воздух был настолько густым от магии, что они   почувствовали, как наэлектризовались их волосы. — Здесь не работает министерский сигнал, — Тонкс взглянула на свой прибор обнаружения, который просто беспорядочно вращался. — Мы в «мертвой зоне». так что помощи ждать не стоит. Мы одни. Драко выпрямился. Его лицо в свете багрового неба казалось мертвенно бледным. Он чувствовал, как невербальная магия внутри него начинает пульсировать, откликаясь на дикую энергию этого места.  Кассиан повел их вниз по склону к небольшой горной деревушке, которая казалась застрявшей во времени. Здесь не было электричества, а из труб каменных домов валил густой торфяной дым. — «Hanu Ancuței» — Отель Анкуцы, — произнес Кассиан, указывая на здание из потемневшего дуба с тяжелыми коваными решетками на окнах. — Хозяин — старый знакомый. Он не задает вопросов, если на столе лежит золото, а в дверях стоит вампир. Внутри пахло сушеными травами, старым вином и воском. Хозяин, сутулый старик с глазами, видевшими слишком много, молча выдал им ключи. — ловите!:-Тонкс кинула каждому по ключу:- четыре отдельные комнаты! Можете не благодарить! Драко усмехнулся, и только  чуть сильнее сжал ключ, когда его получил. Тонкс продолжила, уже распределяя: — Я на третьем этаже. Кассиан рядом, через две двери. Это контрольная линия. — Астория — второй этаж, южное крыло. Она протянула ей ключ. — Драко, — Тонкс повернулась к нему, — ты на первом этаже. Дальняя комната ближе всего к лесу. В воздухе на секунду повисла тишина. Астория резко посмотрела на неё: — Самая удалённая от остальных? — Самая стратегически важная, — ровно ответила Тонкс. — И самая чувствительная к магическим колебаниям зона. Драко не возразил. Только кивнул. — Понял. — Встречаемся через час за ужином.:- скомандовала Тонкс. Они разошлись по лестнице без лишних слов. Коридоры быстро разделили их, как линии на карте, которая уже не предполагает пересечения. На третьем этаже Тонкс уже проверяла защитные чары комнаты. Кассиан стоял у двери, наблюдая за коридором. — Он здесь, — сказал он спокойно. Тонкс не обернулась. — Пока только вероятность. — Нет, — тихо ответил он. — Не вероятность.— Он уже знает, что Драко здесь. Тонкс наконец остановилась. — Тогда остаётся только понять, — сказала она, — придёт ли он сам. И где-то в этом старом отеле, разделённые этажами и каменными стенами, они все почувствовали одно и то же: ночь в Румынии больше не была просто ночью.Она была ожиданием. *** Холодный, пропитанный влагой и запахом хвои воздух ударил в легкие. Гермиона приземлилась на колено, едва удержав равновесие на скользкой земле. Это была Румыния — земля, где магия была древнее и злее, чем в Британии. Голова гудела, все ее внутренни органы будто выворачивали наизнанку. Ее вырвало. 5 минут ей потребовалось ,чтобы отдышаться и прийти в себя. Гермиона огляделась. Она оказалась рядом со зданием, чье название читалось как «Hanu Ancuței». У Гермиона тряслась челюсть не то от холода, не то от ярости,не от страха. Она зашла внутрь. Хозяин отеля резко вскинул на нее свой оценивающий взгляд и хмыкнул, вскинув руку и указывая ей на дверь столовой. Видимо он понял, что она явно отбилась от группы, прибывших новых гостей, и что она их искала. Она решительно распахнула тяжелые дубовые двери столовой. Картина была почти идиллической, если бы не контекст: Касиан с аппетитом резал сочный стейк.Тонкс что-то оживленно объясняла, размахивая вилкой. Астория сидела рядом с Драко, изящно потягивая какую то шипящую жидкость из бокала. Она выглядела безупречно. Драко сидел спиной к дверям. Он не ел. Он просто смотрел в одну точку на скатерти, выглядя так, будто у него вырвали душу. Грохот дверей заставил всех вздрогнуть. Тонкс поперхнулась, Астория мгновенно выхватила палочку, но тут же опустила её, округлив глаза. — Грейнджер?! — выдохнула Тонкс, вытирая подбородок. — Ты как здесь... Это невозможно, мы заблокировали портал! Драко медленно, очень медленно обернулся. Его лицо сначала стало мертвенно-бледным, а затем его скулы залил гневный румянец. Он резко вскочил, отшвырнув стул, который с грохотом повалился на каменный пол. — ТЫ?! — его голос сорвался на рык.  Он шагнул к ней, и его магия, теперь бесконтрольная и яростная, заставила пламя свечей в зале взметнуться до самого потолка. — Какого черта ты здесь забыла, Грейнджер?! — он почти кричал, остановившись в шаге от неё.  Астория поставила бокал на стол. На её лице читалась  смесь удивления и легкого, почти издевательского восхищения. — А у «золотой девочки» есть зубки, — негромко заметила она, рассматривая растрепанную и злую Гермиону. — Малфой, ты не говорил, что твои подруги так плохо понимают слово «нет». Гермиона даже не взглянула на Асторию. Она смотрела прямо в яростные серые глаза Драко. — Если ты думал, Малфой, что после того, что …между нами… Касиан присвистнул, откидываясь на спинку стула и с интересом наблюдая за драмой. — Ну что, командир, — обратился он к Тонкс, — кажется, у нас в группе на одного человека больше. И, судя по её виду, назад она не пойдет, даже если мы её свяжем. Драко не стал отвечать. Он не стал спорить или приводить разумные доводы перед лицом ухмыляющегося Касиана и невозмутимой Тонкс и  Астории. Вместо этого он сделал резкий шаг вперед, стальной хваткой вцепился в запястье Гермионы и, едва ли не волоча её за собой, направился в свою комнату. — Эй! Полегче на поворотах, Малфой! — крикнула вдогонку Тонкс, но Касиан только придержал её за руку, качнув головой: «Пусть разбираются сами». Драко хранил молчание, пока они преодолевали длинный, тускло освещенный коридор первого этажа. Он буквально затолкнул Гермиону в свою комнату и с грохотом захлопнул дверь, тут же накладывая «Муффлиато» и запирающие чары одним резким взмахом руки. Он развернулся к ней, тяжело дыша. В тесном пространстве комнаты его магия ощущалась почти физически — она давила на плечи, искрилась в воздухе. — Ты совсем потеряла рассудок? — прошипел он, подходя к ней вплотную, так что она оказалась прижата к стене. Он ударил ладонью по стене рядом с её головой, и звук эхом отозвался в тишине. — Румыния — это не учебная площадка Аврората, Грейнджер! Он схватил её за плечи, и его гнев на мгновение сменился чем-то похожим на отчаяние. — Я не смогу сосредоточиться на том, чтобы выжить самому и выманить эту тварь, если буду каждую секунду оглядываться и искать тебя глазами. Ты — мое слабое место, Гермиона. Единственное.  Он замолчал, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от её. Глаза Драко лихорадочно блестели, и в этом полумраке было непонятно — хочет он её поцеловать или встряхнуть так, чтобы она наконец пришла в себя и сбежала обратно в Лондон. Он схватил ее за плечи. Гнев Драко был лишь тонкой коркой льда над раскаленной лавой. Его хватка  из жесткой и требовательной превратилась в судорожную, почти умоляющую. Когда Гермиона вместо оправданий или ответных криков просто прижалась к нему, запустив пальцы в его платиновые волосы, последний барьер рухнул. — Потому мы вместе . Мы должна быть вместе, Драко: — прошептала она ему в самые губы. Драко издал звук, похожий на сдавленный стон, и накрыл её рот своим. Это не был нежный поцелуй — это было столкновение двух стихий, отчаянная попытка заглушить страх. В этом поцелуе было всё: ярость от её непослушания, безумное облегчение от того, что она рядом, и та самая страсть, которую они подавляли годами вражды и месяцами совместной работы. Он подхватил её, заставляя обхватить его ногами за талию, и в два шага преодолел расстояние до кровати. Они рухнули на покрывало, не разрывая контакта, лихорадочно избавляясь от одежды. Пуговицы летели в разные стороны, ткань рвалась под нетерпеливыми пальцами. Его руки, сильные и уверенные, исследовали каждый изгиб её тела, словно он пытался запомнить её на ощупь, запечатлеть в своей памяти на случай, если завтра мир разлетится вдребезги. Гермиона выгибалась навстречу его ласкам, отвечая с той же неистовой силой.  К черту все! К черту! Она кусала его плечи, оставляя отметины. - Драко…:- она шептала его имя, заставляя его терять рассудок. Ее нежная кожа под его пальцами пылала от прикосновений. Он медленно вел ладонью от её колена выше, по внутренней стороне бедра, и Гермиона чувствовала каждое мимолетное движение его пальцев, каждую линию его ладони. Его кожа была горячей, гораздо горячее, чем она ожидала, словно возвращенная магия разогревала его кровь изнутри. Гермиона запустила руки за его спину, ведя пальцами вдоль выступающих позвонков. Она чувствовала рельеф его мышц — сухих, тренированных, напряженных до предела. Под её ладонями его кожа казалась атласной, но под этой гладкостью скрывалась стальная сила. Когда она притягивала его ближе, их грудные клетки соприкасались, и она чувствовала, как его сердце бьется в унисон с её собственным — мощными, гулкими ударами. Драко опустил голову, зарываясь лицом в изгиб её шеи. Его дыхание обжигало влажную кожу. Он медленно, почти незаметно касался губами её ключиц, а затем спускался ниже, к ложбинке между грудей. Каждое его прикосновение вызывало у Гермионы новый всплеск дрожи. Он обхватил своими влажными губами ее сосок. Она чувствовала наслаждение в каждом движении его языка и сладко постанывала. Он целовал ее груди и и соскользнул своей правой рукой к ее бедрам, поглаживая живот он опустился к лобку и едва раздвинул пальцами половые губы. И слегка просунув два пальца глубже между складок, понял, что девушка уже возбуждена. —Ты уже готова?:— прошептал Драко, отрывая свой рот от налившейся груди Грейнджер. Это было полное, абсолютное соприкосновение: живот к животу, бедро к бедру. Гермиона чувствовала тяжесть его тела, его запах — смесь сандалового дерева, горького полынного чая и мятных сигарет. Драко приподнялся на локтях, чтобы заглянуть ей в глаза. Его зрачки были расширены, а взгляд был настолько пристальным, что казалось, он видит её душу. Затем он коснулся носом её щеки, и это мимолетное, нежное движение в контексте их безумной страсти ощущалось острее, чем любой удар. Его дыхание было прерывистым…он снова впился в Гермиону губами со всей страстью и необузданным желанием. Гермиона не отрываясь опустила руки и принялась стягивать боксеры с Драко, как только его член в боевой готовности был освобожден, она нежно провела по нему пальцами. Драко застонал ей в губы.  — Как я давно желал тебя, Грейнджер.   Он вошел в неё — резко, до конца, не в силах больше сдерживаться — воздух в комнате, казалось, наэлектризовался. Их дикий одновременный стон заполонили комнату. Гермиона приняла его. Их магия, освобожденная и дикая, сплелась в единый пульсирующий кокон. Искры срывались с кончиков пальцев, заставляя тени на стенах танцевать безумный танец. какая ты невероятная,Грейнджер… Это было безумие. Это было неправильно — здесь, в шаге от логова монстра, под прицелом глаз Астории и Касиана за стеной. Но в этот момент для них существовал только этот ритм, это тяжелое дыхание и кожа к коже. Драко впивался пальцами в её бедра, глядя ей прямо в глаза — в них больше не было льда, только всепоглощающее пламя. Он хотел владеть ею, защищать её и принадлежать ей так, как никогда не принадлежал ни самому себе, ни своей семье, ни Министерству. Кожа скользила по коже, создавая электричество, которое, казалось, можно было увидеть невооруженным глазом. Каждый вздох, каждый сладкий стон затихал в пространстве между их губами. В этот момент не было никакой Румынии, никакого Первородного и никакого больше — была только эта физическая правда их тел, признание, которое они не могли выразить словами, но которое теперь было выжжено на их коже навсегда. Толчки его бедер в нее становились все реще  и надрывнее. Их дыхание сбивалось. Влажные шлепки их тел прерывали их стоны. Гермиона хватала ртом воздух, и сжимала  пальцами простыни от наслаждения и удовольствия. —Смотри на меня,Гермиона. Смотри. Только. На. Меня. :-хрипло со стоном выдавил Драко. Гермиона обнимает его за шею, прогибаясь под ним, и застонав с новой силой. Драко ускоряется. Впивается пальцами в её бедра. — Драко:- выкрикивает Гермиона и они кончают одновременно. Ей показалось, что она видит свет — чистую, яркую вспышку их общей силы. Драко уткнулся лицом в её шею, тяжело дыша и содрогаясь всем телом, и изливаясь в нее, пока они медленно возвращались в реальность под мерный стук дождя по стеклу трансильванского отеля. Они лежали в темноте, сплетясь руками и ногами, всё еще не в силах отпустить друг друга. — Можно не представлять сколько раз я прокручивал в голове этот момент, стоя в душе:- хрипло улыбнулся Драко и притянув Гермиону за голову, поцеловал ее макушку. Утро  выдалось туманным и промозглым, но внутри отеля воздух казался перегретым от недосказанности. Когда Гермиона и Драко прошли в столовую, там уже вовсю кипела жизнь. Первое, что бросалось в глаза — это их изменившаяся походка. Они больше не держались как два полюса магнита, отталкивающиеся друг от друга. Напротив, между ними возникла странная, почти ощутимая физическая тяга. Драко шел чуть позади Гермионы, и хотя он не касался её, его рука постоянно находилась в считанных сантиметрах от её талии, словно он на инстинктивном уровне помечал территорию. Гермиона, несмотря на старательно зачесанные волосы, не смогла скрыть легкую припухлость губ и тот особый, лихорадочный блеск в глазах, который появляется только после бессонной и очень бурной ночи. За столом воцарилась тишина.Касиан даже не поднял головы от своей тарелки, но на его губах играла понимающая, едва заметная усмешка. Он слишком долго жил на свете, чтобы не распознать запах секса и магии, смешавшихся в один коктейль.Астория изящно разрезала омлет. Она бросила на вошедших один короткий, пронзительный взгляд своих ледяных глаз. Её бровь слегка приподнялась — она явно оценила масштаб «катастрофы» и то, как быстро её план по изоляции Грейнджер пошел прахом. Тонкс же замерла с чашкой кофе в руках. Как опытный мракоборец и метаморф, она считывала людей по малейшим изменениям ауры. Аура Гермионы сейчас была не просто золотистой — она была прошита серебряными нитями магии Малфоя. Они буквально «светились» друг другом. — Ну, — Тонкс поставила чашку на стол громче, чем следовало. — Вижу, дипломатические переговоры прошли успешно. Гермиона почувствовала, как к щекам приливает жар, и быстро заняла свободный стул, уткнувшись глазами в стол. Драко же, напротив, сел рядом с ней с вызывающей невозмутимостью. Его взгляд, когда он встретился с глазами Тонкс, был твердым и холодным. — Мы обсудили тактику, — коротко бросил он, придвигая к Гермионе кувшин с соком. — Обсудили тактику? — Касиан наконец поднял глаза, и в них заплясали чертики. — Малфой, у тебя на шее «тактический след» чуть ниже воротника. Если это новый вид маскировки, то он крайне... специфический. Драко даже не дрогнул, лишь поправил воротник рубашки, в то время как Гермиона едва не подавилась первым глотком сока. — Хватит паясничать, — прервала их Тонкс, её голос стал серьезным. — Если Грейнджер здесь, мы не будем тратить время на её депортацию. Но условия меняются. Астория, ты идешь в первой связке с Малфоем. Гермиона, ты идешь со мной и Касианом во втором эшелоне. Она сделала паузу, глядя прямо на Драко. — И упаси вас Мерлин отвлечься друг на друга, когда Первородный выйдет из тени. В Румынии ошибки смываются кровью, а не извинениями. Астория вдруг мягко улыбнулась, глядя на Гермиону через стол. — Не волнуйся, Грейнджер. Я присмотрю за твоим... напарником. В конце концов, наживка должна оставаться целой до самого финала. Весь оставшийся день в прошёл странно. Слишком быстро. Будто время здесь текло иначе. После завтрака группа разошлась по своим задачам: Тонкс вместе с Асторией отправилась исследовать близ летающую территорию деревни, Кассиан куда-то испарился, а Гермиона почти весь день провела над книгами. А Драко… Драко к вечеру становился все более не похожим на себя. Он почти не говорил. Лишь иногда замирал посреди комнаты, словно прислушиваясь к чему-то, чего остальные не слышали. Несколько раз Гермиона замечала, как его взгляд стекленел на долю секунды, а пальцы непроизвольно сжимались в кулак. Будто кто-то шептал ему прямо в голову. К вечеру напряжение стало почти невыносимым. За окнами медленно сгущались сумерки. Туман стелился между деревьев, как живой, а старый лес за поместьем выглядел слишком тёмным даже для ночи. Гермиона уже успела пройти в столовую, когда услышала глухой удар. На удивление вечером в отеле  не было ни души. Драко стоял у стены, тяжело опираясь рукой о каменную полку. — Драко ? Он не ответил. Только резко втянул воздух. И Гермиона мгновенно поняла — что-то не так. С носа  бежала тонкая струйка крови. — Чёрт… Она быстро подошла ближе, но в этот момент Драко вскинул голову. И у неё по спине пробежал холод. Его глаза. Серебро радужки стало почти нечеловеческим — слишком светлым, слишком пустым, словно внутри вспыхнул чужой свет. — Он здесь, — хрипло произнёс Драко. — Кто? Ответ пришёл не сразу. Сначала в комнате задрожали свечи. Потом по стенам прошла тень — длинная, живая, невозможная. И только после этого Драко медленно улыбнулся. Не своей улыбкой. — Первородный. Гермиона почувствовала, как леденеют пальцы. Вампир. Тот самый древний, о котором местные говорили шёпотом. Существо, существовавшее задолго до появления Министерства, до войн, возможно — даже до основания Хогвартса. — Он ждёт меня, — тихо сказал Драко. Голос звучал глухо. Словно сквозь него говорил кто-то ещё. — Он говорит… что я особенный. Свечи вспыхнули сильнее. В комнате резко похолодало. — Драко. Гермиона сделала шаг вперёд, но Кассиан, внезапно появившийся в дверях, мгновенно схватил её за локоть. Слишком резко. — Не подходи. Его голос впервые звучал по-настоящему напряжённо. — Что происходит, Кассиан? Кассиан не сводил глаз с Малфоя. Он лишь немного приоткрыл рот, оголив выдвинувшиеся клыки. — Контакт. — Какой ещё контакт?! Но ответ пришёл раньше, чем он успел заговорить. Драко медленно выпрямился. И тени в комнате дрогнули вместе с ним. — Он обещает силу, — произнёс Малфой почти шёпотом. — Говорит, что я стану могущественнее Тёмного Лорда. Гермиона почувствовала, как внутри всё оборвалось. Потому что на секунду… Всего на одну страшную секунду… В глазах Драко мелькнуло искушение. — Не слушай его, — резко сказала Гермиона. Её голос прозвучал слишком громко в этой странной, мёртвой тишине. Драко медленно повернул к ней голову. И на мгновение ей показалось, что перед ней стоит вовсе не он. Что-то в его лице изменилось — едва заметно, почти неуловимо. Черты остались прежними, но взгляд… взгляд стал древним. Холодным. Голодным. С алой радужкой вокруг зрачков. Словно кто-то смотрел на неё из глубины его сознания. Свечи дрогнули ещё сильнее. Тень за спиной Малфоя вытянулась по полу, почти касаясь ног Гермионы. — Он ждёт меня..— тихо произнёс Драко. Кассиан мгновенно выругался себе под нос. — Не отвечай ему. Что бы он ни говорил — не отвечай. Но Малфой будто их не слышал. Он сделал медленный шаг вперёд. Его голос становился всё ниже. Всё чужероднее. — Говорит, мне больше никогда не придётся быть слабым. Гермиона увидела, как пальцы Драко дрогнули. И в следующую секунду воздух в комнате буквально вспыхнул магией. Стёкла задребезжали. Тонкс с Асторией влетели в зал почти бегом: — Что за чёрт… Она осеклась, увидев Малфоя. Вернее — увидев, что творится вокруг него. Магия вытекала из Драко волнами. Неконтролируемо. Тёмные искры скользили по полу, по стенам, по мебели. Даже воздух становился плотнее рядом с ним. И среди всего этого Гермиона вдруг отчётливо услышала шёпот. Очень тихий. На незнакомом языке. Старше латыни. Старше заклинаний. У неё мгновенно похолодели руки. — Он уже внутри его сознания, — процедил Кассиан. Драко поднял глаза на них, и по позвоночнику Гермионы пробежал ледяной ужас. Его зрачки стали вертикальными. Почти звериными. — Он чувствует во мне тьму, — тихо сказал Драко. — Всё, что осталось после войны. Всю ярость. Весь страх. Тонкс уже держала палочку наготове. — Малфой, борись с этим. Он коротко усмехнулся. И эта усмешка Гермионе совсем не понравилась. Слишком спокойная. Слишком уверенная. — А если я не хочу? В комнате мгновенно повисла тишина. Даже Кассиан застыл. Гермиона почувствовала, как сердце ударилось о рёбра. — Что ты сказал?.. Драко медленно перевёл взгляд на неё. И впервые за весь вечер в его лице мелькнуло что-то настоящее. Усталое. Больное. Почти сломленное. — Ты не понимаешь, Грейнджер… — хрипло произнёс он. — Всю жизнь мной кто-то управлял. Отец. Тёмный Лорд. Министерство. Орден. Даже после войны мне решали, кем быть. Тени за его спиной задвигались сильнее. — А он предлагает свободу. — Нет, — резко сказала Гермиона. — Он предлагает сделать тебя чудовищем. Малфой медленно наклонил вправо голову. — А если я был чудовищем всегда? Свечи одновременно погасли. Комната утонула во тьме. И в этой темноте Гермиона вдруг услышала чужой голос. Глубокий. Древний. Нечеловеческий. Прямо у себя за спиной. — Дракоооо Малфоооой принадлежиииит мнеееее… Гермиона резко обернулась, вскидывая палочку, но за спиной никого не было. Только густая тьма, клубящаяся у потолка, словно дым. А потом Драко схватил её. Молниеносно. Она даже не успела вдохнуть, как его рука легла на её горло, резко притягивая Гермиону спиной к его груди. — Не двигаться, — хрипло выдохнул он ей прямо в висок. И сердце Гермионы пропустило удар. Потому что голос звучал одновременно знакомо… и нет. Пальцы Драко не сжимались по-настоящему, не причиняли боли, но хватка всё равно была железной. Магия вокруг него бушевала почти неконтролируемо — свечи вспыхивали и гасли, мебель дрожала, окна покрывались трещинами. Тонкс тут же вскинула палочку освещая комнату Люмусом. — Отпусти её! В ответ по комнате ударила волна силы. Авроров буквально отбросило назад. Кассиан едва удержался на ногах, врезавшись плечом в стену. Он дико зашипел оголяя свой звериный оскал, его глаза налились кровью. Гермиона чувствовала, как тяжело Драко дышит. Слишком быстро. Будто он боролся сам с собой. Его губы почти касались её виска, а рука на её шее дрогнула всего на секунду. — Не подходите, — процедил он. — Я не… не контролирую это. И именно это напугало Гермиону сильнее всего. Потому что она знала Драко. Он всегда контролировал себя. Даже страх. Даже ярость. А сейчас внутри него словно ломалось что-то огромное и древнее. Тени по стенам начали двигаться быстрее. Они вытягивались к Малфою, стекались к его ногам, словно признавая в нём хозяина. И снова этот голос. Низкий. Нечеловеческий. —«Посмотри, как они боятся тебя, Дракооо» Драко зажмурился так резко, будто слова причиняли физическую боль. — Замолчи… — Ты сильнее их всех. Сильнее Министерства. Сильнее Тёмного Лорда.:- шептала Гермиона Магия вспыхнула вокруг него чёрным полотном. Гермиона почувствовала, как его рука на её шее напряглась. Совсем немного. Но достаточно, чтобы по спине прошёл холод. — Драко, — тихо сказала она. Он тяжело выдохнул. — Не надо сейчас со мной разговаривать. — Посмотри на меня. — Гермиона — Посмотри. На. Меня. На несколько мучительных секунд всё застыло. Потом Драко медленно опустил взгляд. И она увидела его настоящего. Под этой чужой силой. Под шёпотом первородного. Под всей тьмой, рвущейся наружу. Испуганного. Потерянного. Он боялся. Не за себя. За неё. Гермиона очень осторожно накрыла ладонью его руку у своего горла. — Ты не чудовище, — тихо сказала она. Тени вокруг них дёрнулись, словно от злости. — Ложь, — прошипел древний голос. Но Гермиона не отвела взгляда. — Слышишь меня, Малфой? Ты не принадлежишь ему. Драко судорожно вдохнул. И в этот момент весь зал содрогнулся. Его пальцы разжались. Грейнджер  мгновенно вырвалась из его хватки. — Драко! Он рухнул на одно колено, тяжело упираясь рукой в пол. Из носа  снова потекла кровь, дыхание стало рваным, болезненным. А потом из его рта вырвался хриплый крик. Тени в комнате сорвались с места, словно их насильно выдёргивали наружу. Воздух задрожал, и Гермиона увидела это — густой чёрный дым, вырывающийся из груди Малфоя. Касиан начал шептать по латыни. Первый за всю ночь настоящий крик первородного разорвал здание. Яростный. Нечеловеческий. А потом всё оборвалось. Пламя погасло. Тени исчезли. Наступила тишина. Тяжёлая. Оглушительная. Гермиона первой бросилась к Драко. Он сидел на полу, опустив голову, мокрые светлые волосы падали на глаза, плечи тяжело поднимались от дыхания. Впервые за весь вечер он выглядел не пугающим. Просто измотанным. — Эй… — тихо выдохнула она, опускаясь рядом. — Посмотри на меня. Несколько секунд он не двигался. Потом медленно поднял взгляд. И Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. Его глаза снова стали обычными. Серыми. Живыми. Драко посмотрел на неё так, словно только сейчас окончательно понял, что не причинил ей вреда. — Я тебя не… — Нет. Он шумно выдохнул. И вдруг закрыл лицо рукой. Не как человек, потерявший контроль. Как человек, который только что осознал, насколько близко был к катастрофе. Тонкс осторожно опустила палочку. — Он ушёл, — тихо сказала она. — Пока что. Кассиан выглядел мрачнее обычного. — Нет. Такие сущности не уходят просто так. Он теперь знает Драко. Чувствует его. В комнате снова стало холодно. Гермиона медленно поднялась на ноги. — Значит, мы найдём способ уничтожить его окончательно. — Гермиона — Нет, — перебила она, поворачиваясь к остальным. — Хватит реагировать. Хватит ждать, пока он снова нападёт. Мы найдём его раньше. В её голосе впервые за эти дни появилась жёсткость. Настоящая. Аврорская. Кассиан внимательно посмотрел на неё. — Ты понимаешь, что речь идёт не о простом вампире? — А он понимает, — Гермиона кивнула на Драко, — что выбрал не того человека. Малфой коротко усмехнулся. Очень устало. — Это была ужасная попытка вдохновляющей речи, Грейнджер. Она резко повернулась к нему: — Ты чуть не стал сосудом для древнего монстра, а всё ещё способен язвить? — Это мой способ справляться со стрессом. — Ужасный способ. — Зато стабильный. Тонкс неожиданно тихо фыркнула, и напряжение в комнате впервые за долгое время немного треснуло. Совсем чуть-чуть. Гермиона снова посмотрела на Драко. Он всё ещё сидел на полу у разрушенной стены, бледный, измотанный, с засохшей кровью на  губах. Но теперь рядом с ним не было той чужой тьмы. Только он сам. И почему-то именно это выглядело более опасно.