Истерика

ㅤ — Как ты с этим живёшь?! Содия ворвалась в обширную гостиничную комнату, пока Юрий выловил часок-другой отдохнуть от шумной компании. Они договаривались встретиться с Флинном на следующий день и договориться о сотрудничестве рыцарей и гильдий при защите горожан в виду отсутствия барьеров, пока не возведут достаточно крепкие стены, но, очевидно, отряд его прибыл раньше намеченного. Юрий без энтузиазма глянул на Содию, лениво вставая с кровати: не так он собирался провести бесценное время. Юрий ничего не говорил, вопрос задал взглядом. — Я так больше не могу! — Содия быстрым шагом стала приближаться к Юрию, но остановилась на середине. — Как мне избавиться от этого чувства? — Разве я не говорил? — Юрий сразу понял, о чём она. — Ты можешь только жить с этим. — Но это… — пыталась Содия совладать с собой, подобрать верное слово, — такой тяжкий груз. — Тебе «повезло» больше, чем мне, — говорил он, подходя к гостье вплотную. — Я жив. И, если тебе от этого станет легче, — наклонился он, чтобы произнести тихо над самым ухом, — я прощаю тебя. Лучше Содии определённо не стало. Запаниковав, она отступила назад, начала бегать глазами по комнате, ища укрытие. Дыхание участилось, а в глазах появился страх. Вдруг её осенило. — Ты должен наказать меня! — Бесцеремонно взяв кнут с кровати Риты, оставленный после обновления у торговца, Содия силком впихнула его в руку Юрия. — Накажи меня! Такого поворота Юрий не ожидал, потому так и продолжил стоять с кнутом в руке. И словно этого было мало, Содия начала оголять торс, встав на колени, подставляя спину. Её не было дела до прощения Юрия: она не могла себя простить. — Ну же! Прошу! Ей нужна была встряска. Юрий не был уверен, что именно такая, потому он продолжал озадаченно на неё смотреть. Пока дверь не открылась и в комнату не заглянул Флинн. Юрий был уверен, что он стучал, но за собственными перебивчивыми мыслями никто этого не заметил. Взгляды Флинна и Юрия пересеклись, но слов не нашлось ни у того, ни у другого. Простыми словами: «Ты всё не так понял, она просто пыталась меня убить», — не оправдаешься. В итоге первым отмер Флинн, нарушая немую сцену. — Прошу прощения за беспокойство… — произнёс он так, будто бы до конца не осознавая увиденное. Содия онемела и оцепенела, скуля мысленно. Юрий её понимал: хоть ему и было проще, но ему тоже предстояло оправдываться перед Флинном, что не самая приятная задача. Но это будет потом. Необходимо было решить проблему в настоящем. — Похоже, ты уже себя достаточно наказала, — произнёс он таки, понимая, насколько сильно усугубилась ситуация. Слабо, Юрий ещё надеялся на благоприятный исход. Однако Содия решила жизнь ему не облегчать, вскочив заходив из стороны в сторону, хватаясь за голову и волосы, закатив истерику. Её состояние без того было неслабо пошатнувшимся морально и ментально, а теперь вовсе её нервная система сдала. Устав слушать несвязные причитания и самобичевания, Юрий решил пойти на крайнюю меру. Раз она так желает быть наказанной, почему бы не дать ей то, что она хочет? По-своему. Поймав Содию у ближайшей стены, прижав к ней, Юрий поцеловал девушку. Со всем старанием, с чувством: иначе не умел. А затем навис над ней, угрожающе-томно спрашивая, глядя пронзительным уверенным взглядом: — Ты уверена, что хочешь, чтобы я тебя наказал? От неожиданности Содия замолчала. От взгляда, дыхания и… навыка Юрия Содия испытывает такое сильное желание. Такое неправильное. Её мысли настолько переключились на окончательно запутавшиеся чувства, что она погрузилась глубоко в себя, не видя больше ничего перед собой. Она хаотично водила глазами из стороны в сторону, ловя мысли, пролетающие с безумной скоростью. Ни одну так и не поймала… Понаблюдав за ней так несколько минут, Юрий выдохнул и сел на кровать, подперев подбородок рукой, и стал ждать, когда Содия в себя придёт. Он, конечно, рассчитывал, что она замолкнет, но такой сильной реакции не ожидал. «Кажется, я её сломал…» Собственное желание стало для Содии неожиданностью. Ей хотелось бы сослаться на сошедший с ума организм, сдавшийся под нагрузкой свалившихся переживаний. Но правда в том, что Юрий всегда вызывал у неё бурю эмоций. Насколько бы она ни осуждала его, ни обвиняла в негативном влиянии на Флинна… Шагнуть от ненависти к любви оказалось так просто. Нет, не к той самой любви, возвышенной и чистой. А к грязной. К истинному наказанию, как и сказал Юрий. К предательству сердца и совести. И тело преотвратнейшим образом откликнулось на спонтанное предложение. И больше всего она испугалась, что… — А… А если мне захочется быть наказанной ещё раз? Юрий усмехнулся. Содия продолжала его удивлять, даже забавлять. От её ненависти и презрения следа не осталось. Как и от недавних паники и истерики. Только искренность. И некая степень наивности. Она буквально напрашивалась на то, чтобы её подразнить. — Тогда тебе придётся стать моей девушкой. А это наказание пострашнее, чем ты бы могла себе придумать. — Монстр! — согласилась Содия, содрогнувшись. А после обессиленно и смиренно села рядом с Юрием. — Что мне делать? — спокойно спросила она, рассчитывая на дельный совет. — Может, стоит рассказать всё Флинну? Тебя ведь на деле вовсе не моё мнение интересует. А Флинн… поймёт. И простит. — Как простил тебя? — Если б… — презрительно фыркнул Юрий. — Он при любом удобном случае выносит мне мозг и читает мне нотации, что можно было найти другой путь. Но пока мы искали, люди бы гибли. И это я. Ты — другой случай. Ты — не убийца. И, в отличие от меня, ты раскаиваешься. Тебе максимум грозит воспитательная лекция. Свой урок ты усвоила и вряд ли захочешь повторить. Когда Содия не хмурилась, когда не брызгала ядом, пыша ненавистью и презрением, она выглядела даже мило и обманчиво невинно. Не каждый смог бы разглядеть за таким обликом лицемерие и смелость перешагнуть через мораль. А вот смелости принять на себя ответственность за свой проступок не хватало. Её эмоции легко читались на сосредоточенном лице. — Если страшно, могу пойти с тобой, — предложил Юрий, тихо добавив больше про себя: — Побуду громоотводом… Содия резко переместила на него взгляд, полный такой наивной надежды, что Юрий невольно усмехнулся. — Эй!.. — только и успела возмутиться она. Юрий встал, протягивая ей руку. — Идём. Я буду рядом. ㅤ