Все прелести юбки. Для быстрого доступа

             Минхо протяжно мычит в подушку и на автомате шарит рукой рядом с собой. Постель уже остывшая, поэтому он перекатывается на чужую половину и укладывает голову на прохладную наволочку, еще раз довольно вздыхая.              Джисон наверное уже уехал.              Сон постепенно уходит из его сознания, но он не отказывает себе поваляться еще пару минут. Сегодня у него, в отличие от Джисона, выходной, и он намерен провести его в отдыхе.              Всего лишь пробежка, тренировка с тренером и, может, еще выехать в тир пострелять, но это под вопросом.              Шторы блэкаут не сильно спасают, поэтому в комнату все равно проникает приглушенный свет, и Минхо последний раз жмурится, прежде чем открыть глаза. Нос утыкается в чужую подушку, шумно втягивая остаточный аромат шампуня Джисона. Тот пахнет чем-то свежим с ноткой мяты, и если зарыться в волосы Джисона сразу после душа, можно практически почувствовать холодок, прокатывающийся по носоглотке. Но сейчас тут только легкий остаточный шлейф.              Минхо чувствует свой утренний стояк, упирающийся в матрас, и непроизвольно подается бедрами, потираясь. Тихий стон утопает в подушке, и он тяжело вздыхает, останавливая себя. Они с Джисоном последние дни были загружены, как и все мемберы, так, что сил хватало на то, чтобы просто добраться до постели после душа и уснуть в обнимку.              Еще Минхо немного переживал за тот случай с натертостью несколько дней назад у Джисона, и пока тот на это закатывал глаза и отбрыкивался тем, что все нормально, внутри у него все еще неприятно крутило на этот счет.              Он последний раз толкается в матрас и силой отрывает себя от кровати, не хватало еще, как подростку спустить в трусы, потираясь о постель.              Лучше он это сделает в душе.              Рука непроизвольно тянется вниз, оттягивая сковывающие боксеры, и взгляд падает на брошенную на стул юбку. Джисон заказал себе еще две и теперь расхаживал дома только так, уверяя, что это лучшее решение в его жизни.              Минхо было все равно, если его Хани удобно — пускай ходит как хочет.              Он потягивается с хрустом и шлепает босыми ногами по прохладному полу, который вызывает мурашки. Минхо сонно моргает и проходит по коридору, чтобы сразу зайти в ванну и справиться со своей утренней проблемой, умыться, помыться и взбодрится – все в одном флаконе.              Только дойти не успевает, обнаруживая на кухне Джисона, который в наушниках стоит к нему спиной и чуть пританцовывает, организовывая себе завтрак. Тот его не замечает, поглощенный музыкой и своим делом, поэтому Минхо приваливается плечом к косяку, проходясь по парню взглядом.              Джисон все еще растрепан после сна, на нем его обычная любимая безразмерная футболка навыпуск, которая скрывает большую часть юбки, в которой он теперь постоянно ходит дома. Вид завершают домашние тапочки.              Минхо непроизвольно поджимает пальцы на ногах, отмечая, что ему тоже надо их надеть, потому что пол холодный. Но возможности нет, потому что наблюдение за таким Джисоном перевешивает все в этот момент. Тот теперь поворачивается к столешнице боком и зажмуривает глаза, перебирая в воздухе воображаемые струны гитары, словно рок-музыкант.              Нежная усмешка растягивает губы. Его маленькая рок-звездочка. Под ребрами тепло тянет, и он решает показать, что он тут, уже собираясь сделать шаг к Джисону. Но его обнаруживают звучным и хриплым:              — Блять!              Джисон прижимает руку к груди и быстро дышит, уставившись на него округлившимися глазами. Он жмурится и стаскивает наушники, из которых теперь даже Минхо слышно громкую музыку. Похоже, тот слушал новую демку.              — Пугливая мышь.              Минхо отлепляется от двери и подходит ближе в пару шагов, пока Джисон откладывает наушники и выключает в телефоне музыку.              — И тебе доброе утро, — парень обиженно выпячивает губы. — Мог бы и сказать, что встал, чтобы я не получал микроинфаркты.              Минхо быстро чмокает его в опять обкусанные губы и притирается ближе, укладывая руки на талию, скрытую безразмерной футболкой.              — За тобой слишком интересно наблюдать.              Он в утренней нежности словно кот трется о чужую шею и утыкается носом под ухом, втягивая свежесть тела.              — У тебя нос холодный.              Джисон пищит, поджимая плечи к ушам, но не отстраняется. Минхо только мычит на это согласно, но отпускать пойманную мышку никуда не собирается.              Тот, похоже, уже принял утренний душ, потому что волосы у висков еще чуть влажные. Минхо довольно стонет и притягивает к себе еще ближе, чувствуя, как Джисон чуть обмякает в его руках и сам обхватывает его плечи. По утрам в Минхо привычный избыток желания вот так его сгрести в объятия и никуда не выпускать.              Желательно вообще.              Возбуждение трется о чужое бедро, и он шумно выдыхает через рот, потому что настроение меняется в момент, когда он вспоминает об утреннем неудобстве. Джисон тоже весь подбирается в его руках и теперь упирается ему в грудь раскрытыми ладонями, но не так чтобы активно.              — Нет-нет-нет, за мной машина через полчаса приедет.              Тот откидывается назад, заглядывая в глаза оторвавшегося от его шеи Минхо, и строит не получающееся у него строгое лицо. Это только веселит Минхо, руки его сползают с талии ниже, проводят по бедрам, задирая ткань юбки, та легко поддается с тихим шуршанием. Пальцы ловят мелкое движение вперед — тело Джисона само притирается ближе, вызывая в нем еще большую самодовольную улыбку. Руки скользят по обнаженной коже, устраиваясь на мягких ягодицах. Пальцы немного проминают, словно антистрессовую игрушку, там точно сейчас остаются белые отметины от подушечек.              Джисон снова без белья. Минхо уже начинает обожать эти юбки.              — Мне хватит и получаса.              Он довольно щурится и получает опять насупленные брови. Пальцы непроизвольно выводят круги на половинках, собирая с них мурашки, и он видит, как Джисон сжимает губы, подавляя легкий стон.              — Кому ты врешь. И мне нельзя сегодня опаздывать.              Джисон закатывает глаза и шумно выдыхает, словно готовится к прыжку. Минхо видит, какое над собой усилие делает парень, и отшагивает назад, отлепляясь от него. Из Минхо вырывается разочарованный и плаксивый стон.              Но Джисона не удерживает — работа есть работа.              Он сам ненавидел опаздывать, но немного покукситься тоже можно. Поэтому он строит круглые глаза, зная как Джисон расплывается, когда он милашничает.              Это действует, и тот подается вперед, зарываясь в волосы Минхо на затылке рукой, пальцы массируют кожу, надавливая. Губы встречаются в мягком тягучем поцелуе, Минхо чувствует легкие покусывания то верхней, то нижней и не остается в долгу, проталкивая под тихий стон свой язык в чужой рот.              Но все длится недолго, потому что Джисон снова отстраняется.              Щеки его уже немного налились румянцем, и из покрасневшего и налившегося рта вырываются шумные выдохи. Минхо закусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать себя и не наброситься на него словно оголодавшее животное. Внизу живота уже приятно тянет, и он в себе уже не уверен. Пальцы сжимаются в кулаки, отрезвляя.              Но Джисон играет с огнем.              Минхо сканирует, как тот задерживает взгляд на его губах и провокационно проводит кончиком языка по своим. Точно дразнится, зная, какой эффект оказывает на него. Поднимает глаза и пристально вглядывается, пока губы его так привлекательно поблескивают, заставляя член в трусах Минхо призывно дернутся.              Сейчас бы ощутить их мягкость на нем…              — Хани, прекрати, если не хочешь стать моим завтраком.              Минхо через силу делает маленький неуверенный шаг назад и шумно выдыхает. Смотрит на провокатора прищурившись и толкает язык в щеку.              — Я ничего не делаю, и вообще это ты все начал.              Тот вскидывает брови в отрицании, но глаза его так блестят и проходятся по телу Минхо. Он чувствует, как чужой взгляд задерживается на его набухшем и явно выделяющемся члене. Громкое сглатывание в тишине кухни слишком отчетливо слышно, вызывая широкую ухмылку.              Не одному Минхо тут тяжело.              — Да, ты ничего не делаешь – просто существуешь.              Джисон шумно выдыхает это и отворачивается от греха подальше, обратно к столешнице, начиная подрагивающими пальцами перебирать все, что готовил на завтрак. Минхо следит за его попытками и просто приваливается рядом на достаточном расстоянии.              — Вообще, я думал, ты уже уехал.              Он пытается выбрать нейтральную тему, потому что парню действительно надо на съемку. Но глаза не могут оторваться от Джисона, проходясь по оголенным бедрам, сведенным вместе. Знание того, что под этой ничем не примечательной юбкой нет белья не делает лучше, заставляя слюну заполнять рот.              — Перенесли на час, что-то там не состыковалось. Ты же знаешь, у них как обычно, — Джисон закатывает глаза, открывая уже приготовленный рис. — Хорошо хоть предупредили, я успеваю позавтракать. А я думал, ты еще поспишь.              Минхо следит за тем, как растворяется румянец на его щеках, и зависает на этом.              — Я… да хотел, но проснулся… потом ты тут весь такой стоишь.              Джисон отстраняется от столешницы, окидывает себя взглядом и скептически поднимает глаза на него. Он чуть качает головой, похоже ловя потерянный взгляд Минхо.              – У тебя же нет…хм… фетиша на юбки.              – Дело не в юбке.              Минхо жмет плечами и сглатывает. Дело действительно не в юбке, а в том что у Минхо просто кинк на всего Джисона. Юбка как дополнение к тому, что теперь до него можно добраться еще быстрее. Пальцы вцепляются в столешницу, чтобы привести себя немного в чувство.              — Вообще… — Джисон мнется и выкладывает из контейнера грудку, — хотел вечером предложить посмотреть что-нибудь и продолжить вечер чем-то интересным... Завтра у нас обоих выходной.              Он выразительно смотрит на Минхо, и тот сразу понимает намек, но усмехается тому, что тот даже спустя столько времени вместе не может ему просто сказать, что хочет заняться сексом.              — Интересным, говоришь… Поиграем в ту видеоигру, которую Феликс советовал?              Он притворяется дурачком под закатанные глаза Джисона. Тот шипит и с остервенением выкладывает салат на тарелку. Минхо это слишком забавляет, поэтому он приподнимает брови в притворном непонимании.              — Ты все понял, — Джисон указывает на него палочками.              — Не понимаю, о чем ты.              — Блять, хен. Секс. Хочу вечером секса.              Он шумно выдыхает и поворачивается к нему боком, опираясь на столешницу. Минхо нагло ухмыляется, возбуждение утра немного спало, уступая место просто яркому желанию подразнить его Хани чем-то другим.              И ему удалось это, потому что сейчас Джисон на него пристально смотрит, дожидаясь ответа.              Но Минхо не закончил, поэтому опускается вниз с противным щелчком колена под округлившиеся глаза парня. Джисон застывает, и он пользуется его непониманием, хватая и разворачивая того за бедра к столешнице. Одной рукой он давит на поясницу, а другой задирает юбку.              — Хен, вечером!              Джисон еще пытается дергаться, но Минхо отпускает уже уложенную как надо юбку и легко шлепает по обнаженной ягодице, которая при этом приятно колышется. С губ Джисона срывается тихий всхлип, Минхо слишком осведомлен о том, что тот любит. Поэтому когда Джисон неверяще разворачивает к нему голову и моргает несколько раз, только ухмыляется, отмечая опять появившийся румянец.              — Ты охренел? Вечером, говорю.              — Да я просто посмотреть хочу.              Минхо хлопает глазами, а сам в этот момент разводит чужие ягодицы, чуть проминая пальцами кожу, — от такого нельзя удержаться.              — Что ты там, блять, не видел? — Джисон шипит, но не делает ярых попыток вырваться, стоит также прижатый и выгибает спину. — Хен, сейчас не до игр. Я опоздаю.              Он пытается выбрать другую тактику, но Минхо уже не оторвать. Он осматривает дырочку Джисона как самый главный эксперт.              — Хочу посмотреть, зажило до конца или нет. А то сексом он собрался заниматься.              Минхо через силу отрывает взгляд от судорожно сжимающегося входа и гулко сглатывает. Правда, сейчас нельзя поддаваться желаниям. Поэтому он переводит взгляд на Джисона и вскидывает брови, словно это все само собой разумеющееся.              — Мог бы просто спросить.              — И ты бы мне наврал.              — Когда я тебе врал вообще?              Джисон взвился так, что голос его подскочил. Он выгнул поясницу, чтобы лучше заглянуть в глаза Минхо, так что задница еще больше оттопырилась. Пальцы Минхо непроизвольно впились сильнее, чтобы он оставался на месте.              — Когда сразу тогда не сказал, что у тебя натерто.              Минхо смотрит пристально, пока парень под ним возмущенно дышит, а потом все же отводит глаза и бурчит. Ноги чуть расставляет, словно Минхо это не замечает, но колени его все равно сводятся вместе, заставляя Минхо разрываться о чувства умиления напополам с диким желанием.              — Я не врал, я недоговаривал.              — И вот чтобы таких недоговоренностей не было…              Минхо снова вглядывается между ягодиц, отмечая, что дырочка действительно выглядит вполне себе здоровой, без явных покраснений. Только…              — У тебя тут какое-то раздражение.              Он аккуратно пробегается пальцем по коже рядом со входом, ловя чужое вздрагивание. Минхо настолько близко, что его дыхание касается кожи, вызывая толпы осязаемых мурашек. Он облизывает губы, но чуть отстраняется, чтобы осмотреть полную картину.              Сверху слышится разочарованный стон, и он видит, как Джисон просто утыкается лбом в столешницу, что-то причитая о возомнивших себя докторами некоторых личностях.              — Я брился утром. Потому что вечером собирался кое с кем кое-чем заняться. Но у меня уже есть большие сомнения.              Минхо хмыкает, но оставляет мягкий поцелуй сначала на одной, потом на второй ягодице, чтобы ни одной не было обидно. Он опускает юбку, расправляет складки на ней. Ладонь легко шлепает по ткани, сообщая что осмотр закончен. Минхо с кряхтением поднимается с затекших колен, снова отмечая, что юбка точно нужная вещь в гардеробе Джисона.              — Давно говорю, если так хочешь гладкости – сходи на лазер.              Он жмет плечами, словно ничего сейчас не произошло, пока Джисон поднимается и разворачивается к нему. Тот, поджав губы, легко шлепает его по плечу и, наконец, ставит свою тарелку на стол с громким звуком.              — Нет никакого желания лежать перед кем-то лягушкой.              Минхо согласно кивает, внутри на минуту все поджимается от того, что его Хани может кто-то увидеть в таком положении. Он присаживается рядом, заправляя растрепавшиеся и падающие Джисону в глаза пряди, пока тот экстренно уплетает завтрак.              — Не торопись.              — Ты нарываешься, — он указывает на него палочками, хмуря брови.              — Не мешаю, — Минхо поднимает руки, словно сдается, а потом потягивается, чуть наклоняясь из стороны в сторону. Слишком активное утро для выходного.              Теперь он, устроив подбородок на ладони, просто тихо наблюдает, как Джисон ест. Тот запихивает еду за щеки, а только потом ее жует, это всегда забавляло Минхо, и он чуть тыкает его в раздутую щеку, получая еще один недовольный взгляд.              Но тут нельзя было удержаться.              Джисон запихивает в себя последний кусок курицы и скидывает тарелку в раковину.              — За то, что меня задержал — моешь посуду.              Джисон уже обходит его, чтобы выйти с кухни.              — А утренний поцелуйчик?              Минхо вытягивает губы уточкой и отклоняется через спинку стула назад. Слышит, как затихают чужие шаги, а потом возвращаются в его сторону. Джисон перед его глазами перевернутый, но уже совершенно не хмурый. Губы его мягко обхватывают нижнюю губу Минхо, чуть прикусывая, и сразу отстраняются.              — Все, до вечера.              Минхо только и успевает легко хлопнуть его по попе, пока тот убегает из комнаты.              — Жду вечернего секса!              Ответом ему служит протяжный стон со стороны комнаты. Он на это только усмехается и отправляется в ванну, потому что утренняя проблема его все также немного беспокоила.              ***              — Я сейчас рухну и усну.              Минхо дергается на диване от хлопка двери и протяжного стенания Джисона, уже чуть придремав. На столике стоит остывающая еда, а телевизор остановлен на заставке сериала, который они все никак не могут досмотреть.              Джисон копошится в коридоре, и Минхо, прокряхтев, встает с дивана, выходя его встречать. Тот сидит на пуфике, откинувшись на стену и уставившись в одну точку, один кроссовок снят, а второй только на полпути к этому. Укладка и макияж еще держатся после съемок, но один глаз уже немного растерт, а лицо поблескивает без пудры.              Минхо слишком хорошо понимает его состояние, потому что они оба не раз бывали в таком. Внутри екает и расплывается тепло нежной заботы, которую хочется подарить. Его тело гудит после сегодняшних тренировок, но в среднем день прошел на лайте. Он присаживается перед парнем и, обхватив его щиколотку, стаскивает кроссовок, отставляя пару на полку.              Тот благодарно мычит и, когда Минхо поднимается и треплет его по голове, разлохмачивая укладку, льнет к его руке. Ладонь спускается ниже и обхватывает щеку, поглаживая большим пальцем.              — Давай в душ и спать тогда.              — Нет, хееен.              Минхо вскидывает брови на канючащий тон Джисона. Тот выглядит так, словно сейчас начнет топать ногами в недовольстве – губы уже надуты. Он смотрит на него пристально, но в глазах читается накопившаяся усталость.              — У нас сегодня должен быть вечер кое-чего, — Минхо не удерживается от хмыка на это описание, Джисон щурит глаза, предостерегая. — Так что он будет.              Тот хлопает по бедру ладонью и, тяжело выдыхая, встает с пуфика и стоит несколько мгновений вплотную к Минхо. Потом его плечи опускаются, и он упирается лбом ему в плечо, протяжно мыча.              Минхо забавляет, каким тот становится мягким и податливым, когда устает настолько, что даже пререкается не в полную силу. Такого Джисона только тискать хочется, усадить, укутать собой и никуда не отпускать.              Нос утыкается в чужой висок, втягивая запах тела, смешанный с химозным ароматом лака. Минхо чуть морщит нос от того, как его Хани можно испортить таким противным запахом. Но губы сами прижимаются к чужому уху в мягком поцелуе.              Джисон пищит от щекотки и чуть поводит плечом, пока тихий шепот льется ему в ухо.              — В душ, Хани, потом все решим.              Минхо уверен, что того там так разморит, что первым делом Джисон дойдет до кровати и проспит до завтрашнего обеда. Минхо жаль только самую малость, но такова их жизнь.              Он мягко похлопывает его по попе, призывая двигаться в сторону ванной. Джисон еще раз мычит, но отлепляется и идет уже медленно, раздеваясь на ходу. Минхо тяжело вздыхает и, еще немного оторвавшись, идет в гостиную, надо убрать еду.              Хотя, может, Джисон хочет есть?              Голова просовывается в ванну без предупредительного стука, и глаза вылавливают чужой манящий силуэт за запотевшим стеклом душевой. Вода тихо шумит, и Минхо, очертив взглядом такую знакомую фигуру, сглатывает.              — Ты есть будешь?              Выходит все равно хрипло, и он еще раз глотает слюну, чтобы промочить горло.              — Ммм? Нет, покормили на съемках. Но если ты не ел, я с тобой посижу.              — Нет, я тоже не буду, убираю тогда.              Ответом ему служит согласное угуканье, и Минхо, прикрыв дверь с тихим щелчком, уходит.              Он напевает себе под нос мелодию, загружая еду в контейнерах в холодильник, вытирает столик. Телевизор не выключает, потому что у него сна ни в одном глазу и он еще, может, посмотрит какой-нибудь фильм.              Заваливаясь на диван, он залипает в телефоне, теряя счет времени, выныривая, когда понимает, что Джисона нет слишком долго. Он бросает взгляд в угол экрана, отмечая, что того нет уже минут сорок, и прислушивается. Вода уже не шумит.              — Хани?              Он повышает голос и с шуршанием одежды садится на диване, когда дверь в ванную открывается.              — Хани? Ты там решил устроить заплыв?              Он выглядывает из-за спинки, наблюдая за еще больше размякшим после душа парнем. Кожа его раскраснелась от горячей воды, а волосы начали чуть завиваться. Остатки влаги скатываются с подкачанной груди вниз, прослеживаются глазами Минхо. Взгляд останавливается на манящей впадинке пупка, и он быстро облизывает губы.              — Типа того.              Голос Джисона уже более живой, но все равно бурчаще-тянущий, он подходит к дивану и, перегибаясь через спинку, тыкается носом Минхо в щеку нежным жестом. Пальцы Минхо зарываются во влажные волосы, массируя кожу головы, под протяжный чужой стон.              — Все иди спать.              Он легко чмокает его в губы, всматриваясь в прикрытые глаза.              — Нет, я сейчас приду.              Джисон отстраняется и идет под вопросительным взглядом Минхо в комнату. Его нет несколько минут, пока Минхо выбирает себе фильм. Такое иногда бывает — Джисон укладывается ему на колени и засыпает под мерное бурчание телевизора, сегодня, похоже, решил поступить так же.              Минхо чуть вздрагивает, когда на плечи ему укладываются чужие руки и проминают мышцу. Он довольно мычит и запрокидывает голову, встречаясь с черными провалами чужих глаз. Рука хлопает по коленям в призыве.              — Ложись, я посмотрю фильм, потом в комнату отнесу.              Но Джисон качает головой, закусывая губу, и перед глазами Минхо, словно часы у гипнотизера, возникает качающаяся на проводе вибропуля. Он хлопает глазами и уже открывает рот, чтобы задать вопрос, когда чужой палец прижимается к его губам.              — Я, конечно, устал. Но вечер отменять не хочется. Так что это тебе, а мне — твой член.              Минхо хмурится и чуть прикусывает палец под ойканье и надутые на такое поползновение губы Джисона.              Теплая волна спускается от груди к низу живота, и Минхо не может соврать, что его не заводит такое предложение. Он тяжело вдыхает и проходится языком по губам, отмечая, что Джисон следит за этим действием очень внимательно.              — Что именно ты предлагаешь?              Джисон довольно улыбается и обходит диван, забираясь рядом и подтягивая колени к груди. Он говорит тихо, словно их может кто-то услышать. Голос его от этого становится еще ниже, и у Минхо мурашки с затылка ползут по спине.              — Я сяду тебе на член, — Джисон держит паузу, пока зрачки Минхо затапливают радужку. — Сильной активности от меня сегодня не будет, но хочу чувствовать тебя внутри.              Минхо сглатывает и забирает вибропулю, которой они иногда пользуются, из чужих пальцев, которые ее теребили, пока Джисон все говорил. Такой нервничающий, когда говорит такие вещи. Она небольшая и уже нагрета теплом его рук.              — А это тебе для стимуляции, потому что я просто буду сидеть.              Минхо видит, как чужие щеки покрываются легким румянцем, и Джисон прикусывает губу, ожидая его ответа. А он на все согласен, но чуть подразнить Джисона своим задумчивым молчанием все же хочется.              Он наклоняет голову набок, всматриваясь в его глаза и прищуриваясь. Чуть понижает тон, прежде чем задать вопрос со всей серьезностью, словно собирается отчитывать своего Хани.              — То есть делать ты сегодня ничего не собираешься?              — Хен…              Минхо смотрит в миг ставшие растерянными глаза Джисона. Тот хлопает ими и уже приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но замирает. Пальцы сжимают низ уже совершенно привычной юбки. Минхо широко улыбается от того, как легко можно обвести того вокруг пальца.              Джисон тяжело вздыхает и шлепает его по плечу, поджимая губы.              — Я согласен, согласен.              — Как я тебя еще выношу?              Джисон задает риторический вопрос потолку, прежде чем Минхо сграбастывает его в свои объятия. Он жмется к его уху и звонко целует.              — Я за смазкой.              Минхо быстро идет в комнату, хватая уже приготовленный на вечер тюбик и пачку салфеток, и усаживается обратно на диван. Джисон в это время включает опять ту дораму, которую они не досмотрели, и жмет плечами на вопросительный взгляд Минхо.              — Совместим все вместе.              Он вскидывает брови, пока телевизор начинает бормотать на фоне, и замирает в раздумьях, прокручивая бутылек смазки в одной руке и взвешивая игрушку в другой.              — Ты или я?              Джисон поджимает к груди колени и устраивает на них подбородок, Минхо видит его голые от задравшейся юбки ягодицы, гулко сглатывает, впиваясь глазами в открытые участки тела. Парень усмехается и выпрямляет одну ногу, и теперь поза становится еще более провокационной, открывая вид на мягкий член.              — Хочу посмотреть. Делать сегодня ничего не могу.              Джисон показательно устало вздыхает. Язык Минхо проходится по губам. Его Хани сведет его когда-нибудь с ума. Шорты с бельем улетают на пол, и Минхо морщится, когда садится голой задницей на диван и примеряется, как будет удобнее.              На пальцы льется смазка, и тюбик с щелчком захлопывается, он откидывает его и упирается грудью в подлокотник, разворачиваясь к Джисону спиной. Поясница прогибается, выставляя его в открытой позе, пока колени упираются в холодную обивку дивана. Он слышит судорожный вздох сзади и довольно улыбается. Ему стесняться нечего.              Минхо прикидывается, что для такой малютки в его руках ему достаточно пары пальцев для растяжки, и проталкивает в себя один, аккуратно и не спеша. Он шипит, потому что смазка не до конца разогрелась и не очень приятно ощущается, но палец проталкивается глубже.              Он знает свое тело, поэтому кончиком сразу находит простату и аккуратно ее касается, протяжно мыча от расползающегося по телу удовольствия. Член чуть дергается и начинает наливаться от стимуляции – тут главное не переборщить.              Когда он спокойно вынимает один палец с пошлым звуком, то проталкивает рядом второй, выворачивая руку, чтобы хорошенько себя смазать. Делать самому это все не очень удобно, но он чувствует, как чужие глаза прожигают в нем дыру, и усмехается. Это подстегивает и заставляет низ живота наливаться возбуждением.              Джисон со спины всхлипывает, и Минхо довольно жмурится.              — Я надеюсь, Хани себя не трогает там.              Хотелось строго, но получается сбито от тяжелого дыхания. Пальцы еще несколько раз проезжаются по простате, и он закусывает губу, чтобы не застонать в голос.              Ответа он не дожидается и разворачивает голову, встречаясь с темными провалами. Джисон сидит, закусив блестящую покусанную губу, и шумно дышит через нос. Низ юбки уже приподнимает вставший член, а пальцы парня впиваются в собственные колени.              Губы Минхо растягивает довольная улыбка, и пальцы выскальзывают из него с хлюпом, даря ощущение пустоты. Рука нашаривает игрушку, и он приставляет ее к разработанному входу.              — Хани?              Его тон требует ответа.              — Я… я не трогал себя.              Он слышит его сдавленные слова и шумное дыхание.              — Молодец, Хани, подожди еще чуть-чуть.              Зубы закусывают губу, и игрушка медленно проникает внутрь, удобно там устраиваясь. Минхо чуть ведет бедрами, чтобы понять, как она ощущается, и кивает сам себе, когда чувствуется все отлично.              Упаковка с салфетками шуршит, пока он ее открывает и, выуживая сразу несколько, обтирает руки от остатков смазки. Хвостик игрушки с пультом укладывается рядом, до нужного момента, когда Джисон уже будет тоже готов. Минхо морщится, когда задница липнет к коже дивана, бросает взгляд на Джисона, который в своей юбке и тоже с голой задницей таких проблем не испытывает.              Он еще немного ерзает. Игрушка ощущается внутри, давая приятное небольшое растяжение, но без вибрации не так явно. Глаза находят чужие с затапливающим радужку зрачком, и Минхо призывно хлопает по коленям.              — Твоя очередь, Хани.              Джисон, как завороженный, ползет к нему по дивану и устраивается животом на них. Он задевает возбуждение Минхо, и шипящий вдох вылетает из него сквозь зубы. Член Джисона упирается ему в бедро и пачкает предэякулятом, тот тихо стонет и ерзает, устраиваясь поудобнее.              Юбка задирается, открывая Минхо полный обзор на мягкие, так и просящиеся в руки половинки. Он опускает на них руки, сжимая под чужой сбившийся вдох, немного их мнет, прикрывая глаза. Минхо никогда не скрывал, что у него есть этот фетиш, который Джисон только больше культивирует всеми тренировками и, конечно, врожденной генетикой.              Кожа краснеет под пальцами, и, чуть наигравшись до тихих хныков парня, Минхо оттягивает одну половинку, открывая вид на гладенький вход. Он мажет по нему кончиком пальца, чуть проникая.              — Игрался в душе?              Джисон мычит и притягивает плечи к ушам. Минхо умиленно на это смотрит, когда тот уставший, он становится до безобразия стеснительным. Уши его уже горят, едва выглядывая из-за влажных волос.              — Промылся только и пару пальцев.              Одобрительный гул выходит из груди Минхо, и он кивает, беря в руки бутылочку смазки. Он помнит, что ее надо еще больше, поэтому не жалеет и льет прямо между двух половинок под чужое вздрагивание. Мурашки расползаются по обнаженной коже ягодиц, и Минхо растирает их.              — Хани, подержи себя одной рукой, чтобы мне было удобнее.              Джисон судорожно вздыхает, но его пальцы отводят одну ягодицу, и Минхо на мгновение замирает, давая насладиться себе подрагивающей, испачканной в смазке дырочкой. Палец собирает растекшуюся по ложбинке смазку и проталкивает эту густоту внутрь, выныривает и собирает все, что натекло на поджавшиеся яйца, и возвращается туда, куда надо. Все жирно и очень громко хлюпает, и Джисон хнычет и чуть дергает бедрами.              — Хани, тебе надо больше смазки. Чтобы ничего не натерло, так?              — Д-да, хен.              Пальцы его сжимаются сильнее на собственной ягодице, и Минхо усмехается, каким разнеженным в постели тот становится. Он вводит палец до конца во влажный хлюпающий вход, отмечая, что и второй хорошо пройдет и проникает рядом. Джисон подается выше, пытаясь быстрее насадиться, проезжается членом по бедру, хнычет от этого и заставляет Минхо тоже дернутся и прочувствовать отчетливее игрушку, которая внутри него.              — Лежи смирно.              Минхо говорит это мягко, но добавляет веса в голос, нутро Джисона сжимает его пальцы, а сам тот плаксиво хнычет.              Пальцы отпускают одну ягодицу, и Минхо проглаживает поясницу парня через задравшуюся юбку, чуть сильнее надавливает, чтобы тот прогнулся, и Джисон, словно пластилин, поддается под его движения. Гнется и довольно мычит, когда два пальца нашаривают комок нервов, задевая его только по касательной.              Колпачок смазки снова щелкает, и Минхо, не жалея, льет еще, внутрь проталкивается третий палец, давая уже более сильное натяжение стеночек. Джисон уже откровенно стонет и потирается вставшим членом о его бедра. Пальцы свободной руки скользят по обивке дивана, потому что им не за что ухватиться.              — Какая ненасытная дырочка у тебя, Хани. Сколько ни лей смазки, все мало.              Ладонь мягко похлопывает по половинке и сжимает ее напоследок, чтобы снова оттянуть и открыть Минхо обзор.              — Хен…              — Что? Ты что-то хочешь?              Минхо сосредоточенно кружит пальцами внутри, чуть разводит, смыкает обратно, толкает глубже, прокручивает запястье, в этот раз стараясь не задеть простату.              Нельзя, чтобы его Хани кончил раньше времени.              — Еще палец.              Он слышит, как Джисон судорожно сглатывает после своей фразы, и специально замирает, просто погрузив три пальца до костяшек. Медлит и ничего не делает, дразнит хнычущего Джисона, потому что эти звуки невероятно приятно оседают внутри Минхо, заставляя член еще больше упираться в чужой живот.              — Нельзя быть таким жадным. Терпи. Ты же у меня такой молодец.              Слух ласкает стон, и он продолжает то, что делал. Аккуратно и глубоко растягивает, но запястье дрогает, и он непроизвольно издает стон сквозь губы, успевая их сомкнуть, когда внутри неожиданно чувствуется тихая вибрация.              Взгляд падает на чужую макушку, и он видит, как из-под него вытягивается проводок от игрушки с пультом, который сейчас зажат в чужих пальцах.              Мелкий пакостник.              — Ты же лежать хотел просто.              Минхо судорожно вздыхает, и пальцы дергаются в чужой дырочке, входя еще глубже и специально давя на простату, так что Джисон протяжно стонет и пытается поджать колени к груди. Но в его положении это невозможно, поэтому он только выпячивает зад еще выше, вбирая пальцы до самых костяшек. Вход судорожно их сжимает и стенки плотно обхватывают, словно не хотят выпускать.              — Хен-хен-хен.              — Не надо хулиганить, Хани.              Минхо забирает пульт из чужой хватки и убавляет вибрацию до минимума. Шлепает рукой по ягодице, оставляя едва красный след и слушая чужое протяжное мычание в обивку.              — Я хочу, чтобы тебе было приятно.              Джисон плаксиво произносит это и разворачивается к нему лицом, и Минхо судорожно вздыхает от того, как черти там пляшут канкан. Глаза Джисона влажные, а губы уже все обкусаны и испачканы слюной. Минхо ухмыляется и проталкивает мизинец, наблюдая за тем, как рот парня округляется, а глаза жмурятся от распирающей наполненности.              Маленькая слезинка скатывается из уголка глаза, прослеживаемая голодным взглядом Минхо. Язык толкается в щеку и он сам чуть сжимается на секунду отдаваясь вибрации внутри.              — Ты же так хотел, Хани?              Минхо еще раз вскользь шлепает незанятой ладонью по ягодице, получая только кивки как у болванчика.              — Д-да, хен.              Голос Джисона срывается на стон, и он опять утыкается в обивку дивана. Минхо видит, как на той уже расползается пятно от слюны, и толкается глубже.              Телевизор забыто бурчит на фоне, и даже его перекрывают хлюпающие звуки смазки, когда Минхо вгоняет пальцы глубже. Она вытесняется наружу, и он собирает ее, проталкивая обратно.              Минхо сам чуть охает, и его прошибает вибрацией смещающейся внутри игрушки. Он сдавленно постанывает от изобилия ощущений и, удостоверившись, что Джисон хорошо растянут, вытаскивает из него пальцы.              Тот откровенно протяжно хнычет, и его задница подается назад в поиске, чем заполнить пустоту. Минхо оттягивает половинку и наблюдает, как растянутый вход судорожно сжимается. Во рту образуется слишком много слюны, и он гулко сглатывает, прикрыв глаза.              Он подталкивает Джисона в бедро, чтобы сменить позу, но тот настолько размазан играми, что не сразу понимает, что он от него хочет.              — Хани, твоя дырочка хочет член?              Тот утвердительно кивает, и Минхо еще раз его подталкивает в бедро, и тот вроде понимает и, поднимаясь на руках, пытается усесться на его бедрах. Минхо берет смазку и растирает по уже полностью вставшему члену и стонет от стимуляции.              Джисон устраивается к нему спиной, и он помогает ему опуститься сверху, придерживая за бедра и сминая юбку. Головка исчезает внутри, Минхо сдерживается, чтобы не толкнуться сразу и полностью, держит чужие бедра и опускает медленно, давая прочувствовать себя и себе полностью. Когда ягодицы Джисона встречаются с его бедрами, он стонет ему в затылок и шумно втягивает аромат шампуня.              Джисон крутит бедрами, устраиваясь удобнее, стонет открыто и откидывает голову Минхо на плечо, прикрыв глаза.              — Ахуенно… просто ахуенно.              Минхо коротко толкается с влажным хлюпом, потому что из Джисона натекло смазки, которую он успешно в него заталкивал. Всхлипы так и льются из приоткрытого рта парня. Бедра Минхо подрагивают от напряжения, и вибропуля внутри него отдает вибрацией в самые чувствительные участки.              Джисон откидывается спиной на его грудь и словно полностью обмякает, он шумно дышит и сжимается на Минхо, вырывая из него протяжное мычание.              — Подожди… хен, подожди.              Он сжимает руку на своей талии, и Минхо замирает.              — Хочу так посидеть. Отдохни тоже.              Джисон притирается ближе и устраивается удобнее под их сбитое дыхание. Минхо ведется на это. Потому что его обволакивает затягивающий влажный жар спереди, а внутри удобно устроившаяся игрушка раздражает чувствительные нервы.              Он сжимает Джисона в руках и устраивает подбородок на его плече. Прижимается губами к уху, расцеловывая его, спускается к открытой воротом футболки шее и чуть прикусывает кожу, сразу зализывая эти места.              Джисон хнычет тихо, глаза его закрыты, и язык так и пробегается по губам, не давая им пересохнуть. Минхо отстраняется, рассматривая его профиль, и зарывается носом в волосы, шумно дыша.              На фоне все так же болтает телевизор, но им точно не до этого. Минхо сосредотачивается на мерном жужжании внутри и чуть толкается в Джисона, когда мягкая вибрация стимулирует его стеночки.              Пальцы забираются под футболку Джисона, кончиками обводя пупок. Живот парня сразу поджимается, он мычит, когда Минхо широко устраивает ладонь на нем.              — Втяни живот.              Шепот льется в чужое ухо и Джисон осоловело хлопает глазами. Пальцы его вцепились в бедра Минхо, словно тот его скинет. Конечно нет. Он поворачивает голову в сторону Минхо, чуть не сталкиваясь с ним носом, всматривается в него, еще раз моргает, чуть заторможенно, а потом делает, что его просили. Следом раздается его громкий стон, он сводит колени и жмурит глаза, дергается в руках Минхо и тот жмет его еще ближе, а сам прижимается губами к его плечу от переполняющей стимуляции.              — Такой мой хороший и послушный Хани.              Минхо гладит его по мягкой коже живота и смотрит через плечо, где член Джисона уже образовал палатку из юбки. Они замирают на пару минут, наслаждаясь общим теплом. Джисон глубоко дышит, а потом делает маленький круг бедрами. Пальцы Минхо скребут его кожу, а сам он отрывисто дышит ему в затылок.              — Как только похвалил, ты начинаешь хулиганить, Хани. Так нельзя.              Джисон откидывает голову и, облизав губы, вглядывается в него и повторяет то же самое. От его движений игрушка внутри Минхо смещается, ударяя по простате, он вздрагивает и толкается внутрь под чужой всхлип.              Минхо не ждет подвоха, погруженный в свои ощущения, пока Джисон обхватывает его руку на своем животе, переплетая пальцы. А потом снова ведет бедрами, сжимая его стеночками.              Но потом Минхо простреливает усилившейся вибрацией, он имел неосторожность выпустить пульт из области зрения. И шаловливые ручки его Хани добрались до него. Он издает громкий стон и не успевает его утопить в чужом плече.              Удовольствие от стимуляции разливается по низу живота, и он чуть выходит и снова толкается в Джисона. Зубы закусывают губу до побеления, и он жмурится, ощущая, как вибрация немного спадает.              — Хани сегодня должен кончить без рук, за свои шаловливые ручки. Или остаться без оргазма.              Минхо прижимается губами вплотную к чужому уху, сообщая эту новость. Парень в его руках вздрагивает, и Минхо собирает эту дрожь пальцами. Ведет широко по коже, наслаждаясь ее жаром. Перемещает руку на лопатки и давит, чтобы Джисон наклонился вперед.              — Нет-нет-нет.              Джисон мотает головой и тихо это шепчет, перемежая с тихими стонами от стимуляции. Минхо довольно щурится и снова немного выходит и подается вперед, подбрасывая Джисона на своих бедрах. Руки задирают юбку и дрожаще заправляют край за пояс. Минхо гулко сглатывает от картины того как блестящая, растянутая на его члене дырочка обхватывает его.              Кончик пальца пробегается по ободку, очерчивая его и вырывая из Джисона всхлип. Минхо подается немного назад, выходя буквально на пару сантиметров и проезжаясь по дивану задницей. Он толкается обратно, смотря как его член исчезает в засасывающей теплоте.              Он концентрируется на этих движениях, наслаждаясь всхлипами Джисона. Двигается, пока бедра не начинает жечь как при хорошей тренировке. Минхо шумно дышит и ныряет обеими руками под футболку, находя чувствительные соски.              Ногти скребут твердые горошины, и Джисон натурально скулит, выгибаясь в пояснице, вбирая его возбуждение в себя на максимум. Минхо щипает и оттягивает соски, потом проводя в легком движении по самым кончикам и снова начиная их терзать под чужие завывания.              Минхо чувствует, как Джисон начинает сжиматься внутри, как загнанно дышит. Он толкается в его тесноту часто и укладывает одну руку на низ живота, собирая там дрожь, а другой продолжает ласкать соски по очереди. Взгляд его не может оторваться от судорожно сжимающегося входа и он жмурится и стонет, когда на очередном толчке игрушка внутри проходится по простате.              — Давай, Хани, ты такой молодец. Ты сможешь. Давай, кончай для хена.              Минхо откидывает Джисона обратно на себя. Он нашептывает ему в ухо, обдавая его горячим дыханием, чувствуя, как и сам подбирается к краю. Минхо толкается и делает круг бедрами, сам закусывая губу, потому что игрушка снова смещается внутри.              И это становится последней каплей для Джисона.              Он вскрикивает и, вздрогнув, сжимает Минхо внутри. Бедра его дрожат, а пальцы сжимают руку Минхо на животе, пока член выплескивает сперму на их бедра.              Член Минхо толкается внутрь сквозь оргазм Джисона, вырывая из него еще больше всхлипов. Минхо нашаривает пульт и выкручивает вибрацию, которая простреливает его. Тепло из таза разливается по всем органам, и он с тихим стоном чувствует, как оно выходит из него, наполняя Джисона.              Тот только вяло хнычет, уже совсем распластавшись на его груди.              Минхо дрожащими пальцами выключает вибрацию и утыкается лбом в чужое плечо. Он шумно и отрывисто дышит, жмуря глаза до белых пятен после пережитого оргазма.              Член внутри Джисона обмякает, но они продолжают все так же сидеть. Минхо сжимает парня в объятиях, притираясь максимально близко.              — Это было очень…              Джисон чмокает и замолкает. Минхо мычит, когда тот немного его сжимает внутри, сводя колени.              — Ахуенно?              Минхо подсказывает и тыкается носом в его шею, отмечая, что оставил отметки на ней и ему точно за это влетит. Но сейчас об этом думать не хочется.              — Да… точно.              Джисон стонет и снова поводит бедрами, под чавкающий звук.              — Боже, я полный твоей спермы и смазки.              — Хани, не говори это вслух, если не хочешь второй заход.              Минхо усмехается ему в кожу, вызывая мурашки. Тот всхлипывает, и ему приходится от него оторваться. Джисон мягкий и податливый в его руках, поэтому он поддерживает его, поднимая с себя. Из него действительно начинает вытекать смесь спермы и остатков смазки, колени его дрожат, но опустившаяся юбка скрывает все непотребство, кроме ползущей по внутренней стороне бедра этой смеси.              Минхо поддерживает его за талию, прежде чем самому встать. Он кряхтит и сразу хватается за проводок игрушки, аккуратно из себя вытягивая и отбрасывая, сейчас она только давит на чувствительные после оргазма стеночки. Он облегченно вздыхает.              — В душ?              Минхо прижимается к боку Джисона, задавая вопрос и получая отрицательное мотание головой. Язык во рту того вяло ворочается, выдавая:              — Я не дойду.              Минхо понятливо кивает, похлопывает его по попе, вызывая чужой хнык и отлепляется, помогая усесться на диван. Джисон всхлипывает, сжимая колени.              — Что такое?              Он обеспокоенно проводит ладонью по чужой щеке, обращая на себя и расфокусированное внимание. Джисон хлопает глазами и облизывает пересохшие губы.              — Чувствую, как все вытекает на юбку.              Минхо закрывает рукой лицо, надавливая на глаза, и быстро ретируется в ванную от греха подальше, потому что чужие слова растекаются новым жаром по телу. Пока он разбирается с быстрым обтиранием себя, принимая решение все же сходить в душ, как только поможет Джисону. Возвращаясь, он обнаруживает того, свернувшегося калачиком на диване с задранной юбкой и всего перепачканного. Он под чужие сонные возмущения снимает с него вещи и обтирает, насколько это возможно.              Тот уже совсем спит, когда Минхо дотаскивает его до кровати, укладывая и укрывая, а сам отправляется в душ. Он кидает грязные вещи в корзину и промахивается с юбкой. Та повисает на стенке корзины и укоризненно смотрит на него вся испачканная в их сперме и смазке. Минхо только усмехается и заталкивает ее обратно.              Уже распаренный после мытья, он быстро ныряет под одеяло и притирается к спине Джисона, занимая свое привычное положение большой ложки.