Вальс

Глянцевая обложка журнала приятно холодила подушечки пальцев, но Нил сжимал её слишком крепко, едва не оставляя заломы на лицах улыбающихся спортсменов Национальной сборной США по экси. До выпуска «Монстров» и их одногруппников оставалось всего два месяца. Пальметто свято чтил свои традиции: после официальной, душной церемонии вручения дипломов планировался грандиозный праздник с концертами, напутствиями преподавателей и студенческими ритуалами. Но главным событием, о котором шептались в каждом коридоре, был вечерний бал в торжественном зале. Нил, конечно же, хотел танцевать с Эндрю. И Эндрю, вопреки ожиданиям большинства, не высказал ни капли своего привычного ледяного сопротивления — лишь равнодушно пожал плечами, что на его языке означало абсолютное «да». Ники, который уже успел найти себе партнера для танцев, каждый вечер увлеченно трещал об их репетициях, парных костюмах и неловких падениях, от которых у него до сих пор болели колени. Проблема была в одном: Нил Джостен не умел танцевать. Всю свою жизнь он бежал. Наслаждаться музыкой, чувствовать ритм, плавно двигаться в такт — всё это было непозволительной роскошью, смертельно опасной слабостью, которую они с матерью не могли себе позволить. Для Нила движение всегда означало спасение жизни, а не эстетику. И он понятия не имел, к кому обратиться за помощью. Уже несколько минут он гипнотизировал взглядом разворот журнала, чувствуя, как прохладный поток воздуха из кондиционера лениво треплет медовые кудряшки, падающие на лоб. Нил досадно поджал губы, с тихим хлопком закрыл журнал и отшвырнул его на стеклянный столик. Ему нужно было учиться. Но с кем? Из прихожей донесся шорох, нарушивший сонную тишину квартиры, и в светлую гостиную буквально влетел Аарон. Он привычным, заученным движением сбросил с острого плеча тяжелую сумку, небрежно откинул кремовые пряди со лба и направился прямиком к холодильнику. Щелкнула дверца. Аарон достал бутылку ледяной воды и, даже не наливая в стакан, припал губами к горлышку. Нил, размякший на диване под кондиционером, завороженно наблюдал за ним. Он смотрел, как жадно Аарон глотает воду, как мерно и резко дергается его кадык под тонкой кожей шеи, как капля влаги сбегает по подбородку, исчезая в вороте футболки. Закончив, Аарон с тихим стуком поставил бутылку на стол и обернулся к Нилу. Его карамельные глаза сузились, брови приподнялись в немом, слегка раздраженном вопросе, но Нил лишь прищурился и подался вперед, опираясь локтями о колени. — У меня к тебе просьба, — твердо произнес Джостен. Аарон, уже собиравшийся уйти в свою комнату, замер. Его бровь взлетела еще выше, выражая крайнюю степень скепсиса. — Ты умеешь танцевать вальс? — прямо спросил Нил. Лицо Аарона на мгновение вытянулось от удивления. Он перевел взгляд на брошенную сумку, затем снова на Нила, шумно выдохнул и… вместо того чтобы уйти, медленно опустился на пол прямо возле дивана, подставляя разгоряченное лицо под спасительную прохладу кондиционера. — Допустим, — лениво протянул он, поворачивая голову в сторону капитана. — И что ты планируешь делать с этой ценной информацией? — Я хочу, чтобы ты научил меня, — без колебаний ответил Нил. — А взамен я буду тебе должен. Любую услугу. — Должен? — иронично переспросил Аарон, и в его голосе проскользнули привычные колючие нотки, за которыми он так долго прятал свою уязвимость. — Я еще не придумал, что именно могу тебе дать, но я хочу, чтобы наши условия были равными, — Нил мягко усмехнулся, глядя на него сверху вниз. Аарон поджал губы, уходя в свои мысли. Напряжение между ними стало почти осязаемым, как предгрозовой воздух. Нил внутренне подобрался, ожидая, что близнец сейчас просто рассмеется ему в лицо и уйдет, хлопнув дверью. — Я могу помочь, — вдруг тихо произнес Аарон, прерывая затянувшуюся паузу. — Но есть один нюанс. Мой график забит до отказа: пары, тренировки, дедлайны по учебе, подготовка к экзаменам. Плюс в редких перерывах между всем этим адом я иногда репетирую вместе с Мэлоди. Куда, скажи на милость, я должен втиснуть тебя и твои оттоптанные ноги? Нил разочарованно вздохнул, утыкаясь взглядом в свои колени. Он совсем забыл, как тяжело Аарону дается учеба на медицинском в сочетании с жестким расписанием Экси. — Хотя... — Аарон задумчиво закусил нижнюю губу, терзая её зубами и оставляя на нежной коже крошечные, едва заметные ранки. — Ты ведь по-прежнему ходишь на ночные индивидуальные тренировки? — Да, — подтвердил Нил, поднимая голову. — Значит, мы можем заниматься по ночам. Прямо перед твоим выходом на поле. В пустом холле или в раздевалке, где нам никто не помешает, — Аарон вынес вердикт, глядя на Джостена в упор своими теплыми янтарными глазами. Теперь пришла очередь Нила задумываться. План был чертовски хорош. Ради этого ему действительно придется пожертвовать частью своего личного времени на корте, но цель оправдывала средства. Возможность уверенно держать Эндрю за руку на глазах у всего университета стоила любых уступок. — Идет, — кивнул Нил, и его рыжие кудри забавно подпрыгнули от этого движения. Аарон коротко кивнул и поднялся на ноги. Из-под пушистых длинных ресниц Нил скользнул взглядом по его припухшим, искусанным губам. Внизу живота сладко потянуло — ему безумно, до дрожи в пальцах захотелось податься вперед и медленно, бережно слизать эти крошечные капельки выступившей крови, успокаивая его боль своими губами. Но Аарон уже потянулся за сумкой. — Договорились. График и детали обсудим позже, — бросил он на ходу и прошел мимо дивана, оставляя после себя тонкий шлейф аромата стирального порошка, свежего пота и прохладной воды. Капитан откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, чувствуя, как его губы сами собой растягиваются в предвкушающей улыбке. Предстоящие ночи обещали быть очень интересными.

***

После тренировки, Аарон поймал Нила, когда тот выходил из душа. Миньярд уже успел переодеться: на нем была чистая светлая толстовка, от него пахло нейтральным мылом и чем-то аптечным. — Сегодня почти нет заданий, поэтому мы сегодня начнём практиковаться, приходи в актовый зал ближе к шести, — произнёс Аарон и завидев как Нил кивнул, повернулся и закинув сумку за плечо вышел с раздевалки находу натягивая наушники. Нил воодушевлённый первой практикой, стремительно разложил экипировку, проверил, на месте ли клюшки, и, проходя мимо Кевина, который в очередной раз вправлял мозги Джеку, ловко бросил ему ключи. Дэй поймал их на лету, даже не прерывая своей гневной тирады. — Закрываешь ты! — крикнул Джостен, вылетая за дверь прежде, чем Кевин успел осознать, что капитан дезертирует с «вечернего разбора полетов». Выйдя из помещения его взгляд сразу упёрся в Эндрю, который прислонившись к капоту Мазерати листал что-то в телефоне. Нил подошёл к нему. — Мне нужно кое-куда сбегать, едьте без меня, — Нил удобнее перехватил сумку. Эндрю поднял взгляд с экрана телефона и вопросительно вскинул бровь. — Не волнуйся, — подмигнул Нил, — это не проблема. Просто решение одной «ситуации» Эндрю прищурился и выключил телефон, медленно убирая его, в карман джинсов. — Все твои решении «ситуаций» приходят только к одному, — подколол Эндрю, намекая на то что Нил все время попадает под раздачу. — Это точно «ситуация», — заверил Нил. Он сократил расстояние между ними, слегка наклоняясь вперед. Эндрю не отстранился, позволяя Нилу коснуться быстрым, невесомым поцелуем своих обветренных губ. Когда Нил отстранился, его губы все еще сохраняли тепло этого короткого контакта. Из открытого окна заднего сиденья тут же высунулся Ники с неприлично довольной ухмылкой, но Нил лишь махнул ему рукой и побежал в сторону главного кампуса. Добежав до университета и продемонстрировав охраннику свой пропуск, он пролетел на второй этаж университета игнорируя на себе взгляды нескольких студентов. Подойдя к двери актовго зала он дёрнул его на себя, но дверь была заперта. Нил дёрнул ещё раз. Но она снова не поддалась. Однако внутри дверь послышалось копошение и глянцевую дверь ему открыла девушка. Чуть ниже Нила с густыми черными волосами и мягкими голубыми глазами, она прошлась по нему оценивающим взглядом и сзади неё послышался спокойный и знакомый голос. — Мэлоди, если там стоит рыжий с шрамами то это Нил, — будто напомнил ей Аарон. Она тут же просветлела и её морщинка между бровей разгладилась. — Сорян, не признала, — неловко улыбнулась та и её блеск на губах блеснул в свете коридорных ламп. — Проходи. Нил нырнул внутрь. Актовый зал встретил его непривычной тишиной и запахом полированного дерева. Почти все стулья были сдвинуты в дальний угол, освобождая огромное пространство в центре. Возле сцены стояли мощные колонки и открытый ноутбук, от которого тянулись провода. — Ну что, готов? Начнем с основ, — Аарон подошел ближе, его кроссовки тихо скрипнули по ламинату. — Аарон, дай бедному парню хотя бы сумку скинуть, — закатила глаза Мэлоди. Она подошла к Аарону и совершенно непринужденно потянула его за щеку. Нил замер, ожидая, что Миньярд сейчас вскипит или как минимум оттолкнет её. Но, к его глубочайшему удивлению, Аарон лишь раздраженно цокнул и дал девушке легкий щелчок по лбу. Та сморщилась, но щеку не отпустила. Это была какая-то совсем иная, незнакомая грань Аарона — домашняя, почти расслабленная. — Вы вместе танцуете? — спросил Нил, пытаясь уложить эту картину в голове. Он помнил, что Кейтлин и Аарон расстались, сохранив дружбу, но не ожидал увидеть здесь кого-то еще. — Ага, — кивнула Мэлоди, и ее черные кудри качнулись по плечам. — Судя по твоему лицу, ты решил, что мы встречаемся. Расслабься, мы просто дружим. У меня нет парня, а красиво станцевать вальс безумно хочется. Всех нормальных парней уже разобрали другие девчонки, кто-то отказался, а мне до ужаса нужны красивые фотографии и эта эстетика. Вот я и уговорила Аарона. Кейт все равно танцует с Алексом, так что никто не против. Она легкомысленно пожала плечами и направилась к сцене, шурша кроссовками. Нил скинул свой рюкзак на ближайший свободный стул и вернулся к Аарону, останавливаясь прямо напротив него. — Ладно, — выдохнул Аарон. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, и обошел Нила по кругу, придирчиво оглядывая его фигуру. — Начнем с базы. Аарон то и дело поправлял Нила: то носок повернут не туда, то плечи слишком зажаты, то рука висит плетью. От постоянных замечаний в голове у Джостена уже начиналась легкая путаница. — Может, мы сначала станцуем и покажем ему, чтобы он просто визуально понял, как это работает? — Мэлоди бросила короткий взгляд на настенные часы. — А то мне уже скоро бежать надо, не успеем. Аарон на секунду замер, прикидывая время, и согласно вздохнул. — Давай. А ты, — он резко повернул голову к Нилу, поймав его взгляд янтарными глазами, — стой, смотри и запоминай. Каждое движение. Нил послушно кивнул и отступил на пару шагов назад, прислонившись спиной к прохладной стене. Мэлоди быстро скользнула к ноутбуку, пара щелчков по клавишам — и под высокие своды пустого актового зала ворвались первые, мягкие аккорды классического вальса. Звук эхом отражался от деревянной обшивки стен, создавая иллюзию присутствия оркестра. Девушка легким, почти невесомым прыжком вернулась к Аарону. Они встали в позицию в самом центре зала, под косым лучом закатного солнца, пробивавшимся сквозь высокое окно. Аарон резко выпрямил спину. Вся его привычная сутулость, напускная лень и защитная колючесть исчезли в одно мгновение. Его левая рука уверенно перехватила ладонь Мэлоди, а правая легла ей на лопатку — мягко, но властно, обозначая ведущую роль. Мэлоди положила руку ему на плечо, и между ними словно натянулась невидимая струна. На счет «раз» Аарон сделал шаг вперед. Нил завороженно подался вперед. Как спортсмен, он привык анализировать чужие движения на корте: вычислять траекторию, скорость, силу удара. Но то, что происходило сейчас, не имело ничего общего с агрессивной динамикой экси. Они двигались по кругу, плавно и непрерывно. Шаг, приставка, подъем на носки — «раз-два-три, раз-два-три». Аарон вел партнершу с поразительной легкостью. Его кроссовки едва слышно шуршали по ламинату, но в каждом движении чувствовалась стальная опора. Он казался невероятно легким, почти парящим, его светлые кремовые волосы мягко взлетали при каждом повороте, ловя блики заходящего солнца. В этой непривычной плавности Аарона была какая-то притягательность. Нил ловил взглядом то, как уверенно работает его спина, как точно Аарон рассчитывает инерцию шага, как его плечи остаются идеально ровными, пока они с Мэлоди, волосы которой как шёлк мягко блестели на солнце, кружились по залу, словно единый, безупречно отлаженный механизм. Они сделали красивый, широкий поворот, пролетая мимо Нила. Обдало легким потоком воздуха и едва уловимым ароматом духов Мэлоди вперемешку с мыльным, чистым запахом Аарона. Нил жадно впитывал эту картину, запоминая последовательность шагов: шаг назад с правой ноги, в сторону с левой, приставить... Он смотрел на сосредоточенное лицо Аарона, на его слегка приоткрытые губы и думал о том, что этот парень чертовски красив, когда занимается тем, что у него действительно получается. В его танце не было фальши — только чистая, гипнотическая грация, от которой у Нила перехватило дыхание. Последние аккорды вальса медленно растаяли под высокими сводами зала, оставив после себя звенящую, почти осязаемую тишину. Аарон и Мэлоди, сделав завершающий плавный переход, замерли в самом центре площадки. Их дыхание было глубоким и частым, а на лицах еще держалось то особое выражение сосредоточенности, которое бывает у людей, только что разделивших одно движение на двоих. Мэлоди первая нарушила очарование момента. Она довольно улыбнулась, отступила на шаг и изящным жестом поправила растрепавшиеся темные волосы. — Ну как? — она повернулась к Нилу, который всё еще стоял у стены, завороженно глядя на Аарона. — Шикарно, — вынес вердикт Нил, отлипая от стены. Его взгляд скользнул по раскрасневшимся щекам Миньярда. — Только в самом конце вы как будто слишком сильно ускорились. Аарон на это замечание лишь закатил глаза, выражая крайнюю степень скепсиса, а Мэлоди весело фыркнула, ничуть не обидевшись. — Мы учтем это, критик, — она быстро подхватила свою сумочку со стула и, проверив телефон, заговорщицки подмигнула Аарону. — Ну всё, я побежала, дальше вы сами. Удачи с этим деревянным мальчиком! Дверь за ней закрылась с мягким щелчком, и в зале снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гудением кондиционера. — Ну что, капитан? Хоть что-то отложилось в твоей голове? — Аарон прошел мимо Нила к ноутбуку, чтобы выключить зацикленный трек. От него веяло легким жаром после танца. Нил молча прошел в центр зала, занимая то самое место, где только что стояли они с Мэлоди. Паркет под кроссовками казался непривычно гладким. Аарон закрыл крышку ноутбука и подошел к нему. Его янтарные глаза в полумраке зала казались темнее обычного. Он остановился в шаге от Нила, вытянул руку для позиции, но внезапно замер, словно наткнувшись на невидимую преграду. Взгляд Аарона стал серьезным и испытующим. — Подожди. Что насчет касаний? — тихо спросил он, напоминая о правилах безопасности, которые они все свято чтили. Нил немного удивился этой заминке, но в груди разлилось приятное тепло от того, как бережно Аарон относится к чужим границам. — Можешь касаться, — спокойно ответил он. Аарон кивнул. Его ладонь — сухая, прохладная и удивительно сильная — обхватила пальцы Нила, уверенно сжимая их. Второй рукой Аарон мягко, но надежно лег на талию Джостена, обозначая дистанцию. — Так, — Аарон оценивающе окинул их позу взглядом. — И кто в вашей паре с Эндрю будет вести? Нил на мгновение задумался, вглядываясь в лицо Аарона, оказавшееся так близко. — Возможно, Эндрю, — нерешительно произнес он. — «Возможно»? Вы что, даже не обсуждали это? — Аарон выразительно выгнул бровь, и на его лице отразилось искреннее недоумение. Он шумно вздохнул. — Ладно, гении тактики. Для начала вести буду я, чтобы ты просто понял траекторию. Положи руку мне на плечо. Да не так зажато, Нил. Расслабь пальцы. Нил послушно положил ладонь на плечо Аарона, чувствуя под тонкими пальцами крепкие, тренированные мышцы. Он непроизвольно сжал пальцы чуть сильнее, фиксируя это ощущение. — Движения помнишь? — спросил Аарон, заглядывая ему прямо в глаза. — Сумбурно, — честно признался Нил. — Показываю медленно. Повторяй за мной. Шаг назад с правой ноги... Они двинулись. Нил шел ломано, излишне резко, его тело привыкло к рывкам и финтам на корте, а не к плавному скольжению. Но Аарон направлял его удивительно мягко. Своей рукой на его талии он задавал темп, увлекая за собой назад, затем вправо, аккуратно огибая воображаемые препятствия. Они медленно описывали круг посреди пустого, темнеющего зала. Каждое исправление Аарона — легкое нажатие на поясницу или чуть более крепкое сжатие ладони — Нил воспринимал обостренно. Наконец они остановились ровно там же, где начали. — Если ты так же будешь танцевать на выпускном, Эндрю придется хромать до общежития. Если он вообще не пристрелит тебя прямо на паркете за свои оттоптанные ноги, — Аарон устало выдохнул, и прядь кремовых волос упала ему на лоб. — Ты сам вызвался меня учить, так что терпи и учи, — Нил прищурился, пропуская шпильку мимо ушей. Его взгляд снова мазнул по искусанным губам Аарона, и ему стоило больших усилий не сократить оставшиеся между ними сантиметры. — Работы еще полно, — констатировал Аарон, отпуская его талию, отчего Нил почувствовал легкий укол разочарования. — Но память у тебя хорошая. Схватываешь быстро. Эта короткая, безжалостно честная похвала от Аарона подействовала на Нила сильнее любого энергетика. Он непроизвольно сильнее сжал ладонь Аарона, прежде чем тот окончательно отстранился. — Ладно, на сегодня закончим, — Аарон направился к выходу, доставая ключи. — Можем потренироваться завтра, — быстро предложил Нил, подхватывая свой рюкзак со стула и следуя за ним по погружающемуся в темноту коридору. — Когда? — Аарон повернул ключ в замочной скважине и бросил на него короткий взгляд. — У меня завтра день расписан по минутам. — Завтра в два ночи у нас тренировка. Будем я, Эндрю, Кевин и Джек, — перечислил Нил, на ходу прикидывая варианты. — Я могу пропустить корт. Аарон скептически хмыкнул, шагая вниз по лестнице к выходу из корпуса. — И ты думаешь, Эндрю повезет их на стадион без тебя? Просто так отпустит? — Да, — уверенно улыбнулся Нил. — Эндрю знает, что если мне нужно побыть одному, меня лучше не трогать. Они миновали пост охраны, коротко кивнув дежурному, и вышли на свежий ночной воздух. Небо над Пальметто затянуло тяжелыми грозовыми тучами, пахло близким дождем и прибитой к асфальту пылью. Аарон остановился, вдыхая эту прохладу полной грудью, и на секунду прикрыл глаза. — Хорошо, — неожиданно тихо согласился он, поворачиваясь к Нилу. В свете фонарей его лицо казалось бледным и очень красивым. — Встретимся завтра в два ночи в гостиной. Только тихо, чтобы не разбудить остальных. — Идет, — Нил поправил лямку рюкзака, чувствуя, как внутри разгорается предвкушение. Они молча двинулись в сторону общежития, плечом к плечу, деля на двоих эту прохладную южную ночь и маленькую тайну.

***

— Кевину сам передаёшь, — прозвучало ровно, безэмоционально, но в янтаре глаз Эндрю мелькнула тень вызова, когда Нил произнес о своём отсутствии на ночной тренировке. От этого предложения, похоже, выиграют все, кроме Дэя. Нил тяжело вздохнул, приготовившись к неизбежному. Нравоучения Кевина о том, что Нил такими темпами просто истратит свой талант, были долгими и нудными, словно причитания старой девы, но Нил лишь пропускал их мимо ушей, мысленно уже танцуя вальс. Наконец, когда отряд – Эндрю, Кевин и Джек – двинулся вниз по коридору, оставив за собой эхо шагов и недовольное бормотание Дэя, Нил остался один. Гостиная была освещена лишь тусклым светом торшера, и, когда Нил развернулся, он чуть было не подпрыгнул от неожиданности, с трудом подавив инстинктивный вскрик. Прямо перед ним стоял Аарон. Весь заспанный, его обычно аккуратные кремовые волосы мягко торчали в стороны, словно после поединка с подушкой, а взгляд был мутным от сна, но уже сосредоточенным. — Придумал, где будем заниматься? — сонный и мягкий голос Аарона нарушил тишину, его руки были сложены вместе на груди, создавая почти детское выражение. От него пахло теплом постели и зубной пастой. — Можем тут, — пожал плечами Нил, оглядывая гостиную, залитую призрачным светом. Аарон обвел пространство, обставленное тяжелыми диванами, мягкими пуфиками и столом со стульями, ироничным, почти едким взглядом. — Ну да, на столе плясать будем, — хмыкнул он, его голос был сухим, но без злости. Он тяжело вздохнул, давая понять, что дискуссия окончена. Обошел Нила, просунул ноги, обутые лишь в белые носки, в мягкие домашние тапочки и направился к двери. — Пошли, Джостен. Нил, заинтригованный этой ночной вылазкой, тоже выскользнул из двери в своих тапочках. Аарон, тихо прикрыв за ним дверь, двинулся вниз по коридору. Их шаги едва слышно шуршали по ковру, и единственный звук, нарушавший покой, был далекий гул вентиляции и скрип старых труб. Спустившись на первый этаж, Нил подумал, что Аарон сейчас выскользнет из здания на улицу, но тот неожиданно свернул направо и направился к отдаленной, невзрачной двери. Вставив в старый замок видавший виды железный ключ, Аарон повернул его, и тяжелый щелчок эхом прокатился по пустому коридору. Дверь распахнулась, и взору Нила предстал небольшой зал. Это был небольшой, но функциональный зал, обставленный свежими, еще пахнущими резиной матами, сложенными у стены. Огромные окна, закрытые плотными жалюзи, скрывали ночь, но в свете включенного Аароном верхнего света всё казалось чистым и новым. Нил присвистнул. — Неплохо, — отозвался он, входя внутрь и чувствуя, как холодный воздух ощутимо кусает щиколотки, проникая даже сквозь тапочки. — Ага. Этот спортивный зал был раньше предназначен для спортсменов, которым нужно было дополнительно размяться, — Аарон прошел внутрь, включая яркий верхний свет. — Его потом закрыли из-за нехватки финансирования, но недавно один из деканов решил снова вернуть эти мини-залы в строй, чтобы спортсмены могли заниматься здесь индивидуально. — Аарон явно намекал на то, что в последние годы Пальметто удивительно не только по экси, но и по футболу, волейболу, баскетболу, став выходить в первые ряды рейтингов и мест. Нил, краем уха слышавший что-то о грядущих ремонтных работах, понимающе кивнул. — Пока занимаемся здесь, — продолжил Аарон, оглядывая пространство. — Конечно, тут еще не закончили ремонт, но для наших целей и так сойдёт. — Давай начинать, — нетерпеливо произнес Нил, ступая вперед, навстречу Аарону. Внутри него кипело нетерпение. Аарон поднял взгляд и, встретившись с горящими словно синее пламя глазами Нила, выпрямился, стряхивая остатки сна. — Давай, — он снова вытянул руки, и их ладони легли на привычные места. Нил, уже более уверенно, сжал плечо Аарона. Между ними вновь возникла та невидимая, но осязаемая связь, что рождалась в танце. — На счет три. Раз, два, три... И они снова стали вальсировать, но уже не по огромному актовому залу, а по этому небольшому, уютному пространству. Слышались мягкие шлепки тапочек по матам, их ровное дыхание и тихие, четкие указания Аарона. Тело Нила, привыкшее к резким рывкам, постепенно начинало подчиняться новой грации, находя равновесие в этом парном движении. Аарон вел его терпеливо, каждый раз поправляя, покачивая или чуть надавливая, пока Нил не уловил правильный ритм и не стал двигаться в такт, словно они танцевали так годами. — Ну, неплохо, — Аарон сделал шаг назад, плавно разрывая контакт. Его ладонь соскользнула с плеча Нила, оставляя ощущение мимолетного тепла. Аарон медленно, устало моргнул. В полумраке зала его янтарные глаза казались темными, почти кошачьими. Он выглядел абсолютно измотанным: светлые кремовые пряди прилипли к влажному лбу, плечи опустились под тяжестью накопившейся за день усталости, но на дне зрачков читалось глухое, неохотное удовлетворение. — Думаю, на сегодня хватит. Твои ноги и моя последняя нервная клетка уже на исходе. — Давай еще один раз. Последний, — Нил даже не шелохнулся. В его венах всё еще бурлил адреналин, разогнанный быстрым темпом шагов и близостью сложного танца. Джостен стоял посреди паркета, слегка пружиня на ногах, готовый в любую секунду снова пойти по кругу. Его глаза в полумраке блестели, как два отполированных стекла. — Нет, — отрезал Аарон. Этот тихий звук прозвучал в пустом зале весомо, как удар судейского молотка. — Я хочу спать, Джостен. Мой лимит терпения исчерпан еще три круга назад. Аарон решительно повернулся, подошел к стене и щелкнул выключателем. Зал мгновенно погрузился в густой, синеватый полумрак ночи, разбавляемый лишь блеклым светом уличных фонарей из высоких окон. Шаги Аарона, направляющегося к выходу, звучали тихо и шаркающе. Нил раздосадованно цокнул языком, но спорить не стал. Он двинулся следом за Аароном. Тяжелая дверь за ними закрылась с мягким щелчком, и они начали медленно подниматься по лестнице, ведущей из цокольного этажа в жилое крыло. В тишине лестничного пролета Аарон, не оборачиваясь, негромко произнес: — Когда ты научишься идеально держать ритм в абсолютной тишине, мы наконец-то начнем практиковаться под музыку. — Да? — Нил непроизвольно улыбнулся. В его голосе скользнула мальчишеская, победная нотка. Аарон лишь выразительно закатил глаза к потолку, моля всех известных богов о терпении. Его сонный мозг, уставший от переизбытка чужой бьющей через край энергии, отказывался обрабатывать этот неиссякаемый напор Джостена. Всё, о чем он сейчас мог думать — это прохладный душ и мягкая подушка.

***

Последующие тренировки текли плавно, подчиняясь какому-то внутреннему наитию. Дни превратились в бесконечную череду ночных тренировок, где пространство зала заполняли лишь ритмичные шаги и шепот Аарона. С каждым занятием неловкость таяла: Нил перестал быть «деревянным», его движения обретали ту самую резкость, переплавленную в грацию вальса, а Аарон перестал цепляться за каждую ошибку, предпочитая лишь легонько подталкивать капитана в нужную сторону. Когда Аарон начал включать музыку, поначалу царил полнейший хаос — они сбивались с ритма, путались в собственных ногах и то и дело натыкались друг на друга. Но стоило им «поймать» мелодию, как вальс зазвучал иначе. Нил вошел во вкус: он начал намеренно запутывать Аарона, совершая резкие повороты, или внезапно приподнимал его в конце, заставляя того ворчливо причитать, хотя в глубине янтарных глаз Миньярда плясали искры настоящего веселья. Мэлоди, ставшая для них чем-то вроде связующего звена, гармонично вписалась в компанию. Пока они с Аароном отрабатывали план, она травила байки о волейбольных подковерных интригах, а Нил пересказывал ей экси-сплетни, чувствуя себя удивительно легко. В один из тягучих, плавящихся от зноя майских дней Ники ворвался в гостиную общежития, отчаянно махая маленьким ручным вентилятором, который лишь гонял по комнате теплый воздух. — Нам срочно нужно купить костюм Нилу! Мы же совсем про него забыли! — драматично воскликнул Хэммик, уставившись на Нила. Тот полулежал на коленях у Эндрю, лениво листая ленту новостей в телефоне. Эндрю рассеянно перебирал его отросшие рыжие кудри, словно не замечая присутствия кузена. Аарон, растянувшийся на полу у напольного вентилятора в надежде поймать хоть каплю прохлады, недовольно зыркнул на Ники из-под челки. — Пусть наденет тот, что мы покупали на весенний банкет, — Аарон перевернулся на живот и принялся медленно покачивать согнутыми в коленях ногами. В одном его ухе торчал наушник, откуда глухо бубнила медицинская лекция. — Исключено! Это совершенно не тот уровень! — раздался от двери звучный голос вошедшей Эллисон. Ее роскошные светлые кудри были небрежно заколоты на затылке, а сама она выглядела слегка измученной жарой, но всё еще безупречной. — Тот костюм слишком официальный. Нам нужно что-то более... летящее. — Может, подберем им парные костюмы с Эндрю? — Ники заговорщически сверкнул шоколадными глазами, явно предвкушая масштабную примерку. — У Эндрю уже всё готово, — отозвался Нил, откидывая влажные от пота волосы со лба. — Зато у меня ничего нет, — лениво подал голос Аарон, утыкаясь подбородком в сложенные ладони и продолжая методично качать ногами в такт какому-то своему внутреннему ритму. Ники буквально просиял, как начищенный цент: — Ну вот! Еще один железный повод устроить набег на магазины! А мне как раз нужно заскочить за новым сборником сложных судоку. Уже через пару часов они лавировали по оживленной торговой улице, заходя в прохладные, пахнущие дорогой кожей и селективным парфюмом бутики Brooks Brothers, Calvin Klein и Nordstrom. Аарон быстро отделился от шумной компании. Он предпочитал выбирать вещи в тишине, полагаясь на собственный вкус, который в последнее время стал более утонченным. В итоге его выбор пал на безупречный комплект: белоснежная рубашка с тяжелыми серебряными запонками, плотно прилегающий, подчеркивающий талию жилет и идеально скроенные темные брюки. Подошедший консультант, оценив холодную элегантность парня, мягко заметил, что к этому образу просятся тонкие белые перчатки и шелковый галстук в тон жилета. Аарон, не споря, кивнул, отдал вещи на кассу для упаковки и направился в глубь магазина, откуда уже доносились громкие вздохи Ники и тяжелый бас Кевина. Аарон остановился рядом с Эндрю, привычно соблюдая дистанцию в полшага. — И чем они тут заняты? — негромко спросил он. — Ноют, — лаконично фыркнул Эндрю. Он вытащил изо рта вишнёвый леденец, и круглая сладость в лучах магазинных ламп вспыхнула, как полированный рубин. Эндрю указал палочкой в сторону примерочной. Там, неловко переминаясь с ноги на ногу, стоял Нил. На нем была нелепая розовая рубашка, которую Ники умудрился заправить в брюки так туго, что Нил стал похож на перетянутый упаковочной лентой подарок. — Что это за ужас? — Аарон брезгливо сморщил нос. — Он выглядит как первоклассник на школьной линейке, которому мама купила вещи на вырост. Стоящий рядом Эндрю коротко и тихо фыркнул. Нил тут же уловил этот звук и направил на близнецов оскорбленный взгляд — судя по всему, тихий смешок Эндрю задел его эго сильнее, чем критика Аарона. — Это была идея Ники, я тут ни при чем, — Кевин сразу умыл руки, сидя в глубоком кожаном кресле и вальяжно закинув ногу на ногу. — Ну ладно, ладно, признаю, выбор так себе, — сразу переобулся Ники, которому его собственная задумка уже не казалась такой гениальной. Аарон, не тратя времени на споры, развернулся и скользнул взглядом по ровным рядам вешалок. Ему вдруг до безумия захотелось доказать этому семейству, что его чувство стиля на голову выше хаотичных идей Хэммика. Его зоркий взгляд зацепился за благородную ткань на дальнем стенде. Это была рубашка глубокого, пьянящего винного оттенка — цвета выдержанного каберне. Аарон плавно обошел Эндрю, снял вешалку и вернулся к примерочной. Он бесцеремонно всучил вещь в руки притихшего Нила. — Заправь ее под брюки, но сделай небольшой напуск. Свободно, чтобы ткань слегка драпировалась, — скомандовал Аарон. Затем он ловким движением снял с плеча Кевина узкий черный галстук, который туда ранее забросил Ники, и тоже бросил его Джостену. — И это надень. Нил, слегка опешив от такого напора, послушно скрылся за плотной тяжелой шторой примерочной. — Думаешь, подойдёт? — с сомнением в голосе спросил Кевин, потирая подбородок. Аарон лишь высокомерно фыркнул, проигнорировав вопрос, и снова встал плечом к плечу с Эндрю. Тот молча смотрел сквозь панорамное стекло витрины на плывущую мимо уличную толпу, но на его губах все еще играла едва заметная, спокойная улыбка. — И кто тут говорил, что я совершенно не умею сочетать вещи? — Аарон, явно довольный своей работой, лениво повернул голову в сторону кузена и самодовольно хмыкнул, скрестив руки на груди. Ники, только что сокрушавшийся по поводу «отсутствия у близнецов чувства стиля», лишь безмолвно приоткрыл рот. Нил в зеркале выглядел просто сногсшибательно. Легкая бордовая рубашка глубокого винного оттенка выгодно подчеркивала его медные, слегка растрепанные кудри, а темный, аккуратно завязанный галстук и строгие, идеально сидящие по фигуре брюки делали его силуэт непривычно изящным и мужественным одновременно. На фоне этого темного благородного цвета его глаза — яркие, чистые, похожие на ограненные голубые алмазы — казались почти сверхъестественными. Джостен завороженно крутился перед огромным зеркалом в позолоченной раме, разглядывая себя со всех сторон. На его лице блуждала редкая, по-детски искренняя улыбка. Было видно, что этот непривычно элегантный образ пришелся ему по душе. — Ладно, признаю, получилось действительно хорошо, — подал голос Кевин. Он стоял чуть поодаль, придирчиво оценивая ширину плеч Нила в этой рубашке, но даже его вечно недовольное лицо сейчас смягчилось. Аарон лишь тихо фыркнул на комментарий Дэя, молча празднуя свою маленькую победу. Рядом, прислонившись плечом к вешалке с пиджаками, стоял Эндрю. С тихим щелчком он вытащил изо рта темно-красный круглый леденец на пластиковой палочке и задумчиво указал им на Нила. — Чего-то все еще не хватает, — ровно произнес он. Однако на дне его глаз вспыхнул интерес. Аарон снова перевел взгляд на Джостена, мысленно сканируя его фигуру взглядом будущего врача, привыкшего к точности. — Жилета, — озвучил свою мысль Аарон, указывая длинным изящным пальцем на стойку с мужскими аксессуарами. — Темного, плотного жилета на пуговицах. Он соберет весь образ и подчеркнет плечи. — Всё будет! Уже лечу! — Ники воодушевленно подмигнул им обоим и мгновенно испарился в глубине торгового зала, шурша вешалками в поисках нужного размера. Эндрю продолжал молча рассматривать Нила. В его пальцах слабо поблескивал влажный от слюны, вишневый леденец, распространяя вокруг себя едва уловимый, приторно-сладкий аромат искусственной ягоды. Аарон невольно зацепился взглядом за эту сладость. В душном полумраке примерочной зоны ему вдруг отчаянно захотелось чего-то сладкого, чтобы перебить стойкий запах новой одежды и дорогого парфюма. Эндрю, не поворачивая головы, уловил этот взгляд. Он лениво качнул рукой. — Будешь? — негромко спросил он. — Давай, — непринужденно пожал плечами Аарон. Он ожидал, что брат сейчас, как обычно, полезет в глубокий карман своих черных джинсов и достанет оттуда запасную конфету. Однако Эндрю даже не потянулся за новой. Вместо этого он спокойно, совершенно обыденным движением поднес к лицу Аарона свой леденец и мягко, но настойчиво протолкнул его прямо между приоткрытых губ брата. Аарон опешил. На долю секунды его мозг просто отказался обрабатывать информацию, и парень чисто на рефлексах, по инерции сжал губы вокруг пластиковой палочки, чувствуя на языке чужое тепло и густой, концентрированный вкус вишни. До него не сразу дошло, что сейчас произошло. Эндрю поделился с ним конфетой. Напрямую. Из собственного рта. В общественном месте. Жар мгновенно, лавиной плеснул Аарону в лицо, окрашивая его щеки и уши в пугающе пунцовый цвет. Сердце испуганно екнуло. Он судорожно вскинул ладонь к лицу, прикрывая рот и аккуратно придерживая пальцами торчащую палочку от чупа-чупса, словно пытаясь спрятать свой стыд за этим жестом. Нил, который в этот момент играл с Эндрю в безмолвные гляделки через зеркало, слегка вытянул лицо от удивления. Эндрю же оставался абсолютно невозмутимым. Он лишь слегка, едва заметно приподнял веки и из-под пушистых светлых ресниц посмотрел на застывшего Аарона, который выглядел так, будто его только что ударило током. На бледных губах Эндрю скользнула едва заметная, почти призрачная усмешка. Он снова перевел взгляд на Нила, и тот, поймав этот довольный прищур, едва сдержался, чтобы самодовольно не улыбнуться. Аарон так и остался стоять посреди прохладного торгового зала — растерянный, пунцовый, ощущая на языке тяжелую, вишневую сладость. Время вокруг него словно замедлило свой ход, превращая шорох вешалок и негромкую музыку бутика в глухой фоновый шум. — Нашел! Нашел идеальный! — к ним легкой, почти танцующей походкой подлетел Ники. В его вытянутой руке красовался плотный темный жилет сложного графитового оттенка. Хэммик победоносно всучил его Нилу и легким толчком в спину отправил парня обратно за плотные шторы примерочной. Когда с примерками наконец было покончено, а Кевин, воодушевленный внезапным модным триумфом, выбрал себе еще несколько классических рубашек, вся компания двинулась к кассам. Аарон шел чуть позади, словно барьер между собой и остальными. Белая пластиковая палочка чупа-чупса по-прежнему торчала у него изо рта. Он не сгрыз леденец, не крутил его, а просто держал на языке, позволяя вишневому сиропу медленно, капля за каплей, таять внутри. Это было странно, почти гипнотически успокаивающе. После оплаты они вышли на улицу. Город встретил их тяжелым, душным маем. Солнце Колумбии пекло нещадно, превращая асфальт в плавящееся зеркало. Воздух казался густым, пахнущим бензином, нагретым металлом и пылью. В руках у парней шуршали огромные брендовые пакеты из плотной бумаги. Подходя к припаркованной в тени редких деревьев «Мазерати», Ники, изнывающий от жажды, бесцеремонно всучил свои покупки Аарону. — Я сейчас умру, если не выпью чего-нибудь холодного! Кевин, пошли к тому фургончику, там газировку со льдом продают! — и Хэммик, увлекая за собой недовольно ворчащего Дэя, устремился через дорогу. Нил с тихим вздохом облегчения уперся бедром в еще не успевший раскалиться капот машины. Он лениво обмахивался бейсболкой, подставляя лицо под редкие, горячие порывы ветра. Его медные кудри блестели на солнце, а на лбу выступили мелкие капельки пота. Эндрю повернулся к брату. Он стоял совсем рядом, вполоборота, лениво засунув руки в карманы джинсов. Его взгляд — холодный, но пристальный — скользнул по лицу Аарона и остановился на белой палочке, зажатой между его губ. — Чего не ешь? — негромко спросил Эндрю, лениво выгнув светлую бровь. Аарон слегка прижал конфету зубами, чувствуя, как его собственные щеки снова начинает обдавать жаром, на этот раз от зноя и близости брата. — Не хочу больше, — глухо пробормотал он сквозь леденец. — Приторный слишком. Эндрю ничего не ответил. Вместо этого он медленно вынул правую руку из кармана. Его пальцы, чуть тронутые загаром, потянулись к лицу Аарона. Аарон замер, непроизвольно затаив дыхание, когда подушечки пальцев Эндрю почти невесомо мазнули по его подбородку. Эндрю уверенно перехватил пальцами пластиковую палочку и потянул ее на себя. Аарон на рефлексах приоткрыл рот, отпуская сладость. Тяжелый, полутаявший красный шарик леденца выскользнул наружу и, словно намеренно, влажным боком прошелся по пухлой нижней губе Аарона, оставляя на ней густой, глянцевый след вишневого сиропа. Эндрю даже не вздрогнул. Он равнодушно прокрутил палочку между пальцев, стряхивая невидимую пылинку, и без тени сомнения отправил леденец обратно в собственный рот. Под застывшим, ошарашенным взглядом Аарона он мерно перекатил конфету за щеку. На его бледном лице не отразилось ни единой эмоции, лишь в глубине глаз на секунду вспыхнул темный, собственнический огонек. Нил, наблюдавший за этой сценой от капота, тихо и коротко хмыкнул, прикрывая глаза ладонью от яркого солнца, но его губы расплылись в довольной, теплой улыбке. В этот момент из-за угла вынырнул Ники, тяжело дыша и бережно сжимая в руках несколько жестяных баночек. Он буквально навис на плече Аарона, обдавая его запахом цитрусового парфюма и холодом. — Держи, пока не нагрелась! — Ники протянул Аарону ледяную металлическую бутылку Спрайта, покрытую крупными каплями конденсата. Аарон поспешно перехватил холодный металл, прижимая его к разгоряченной ладони, как спасение. Ники уже собирался повернуться к Нилу, но его взгляд случайно зацепился за лицо кузена. На чистом майском солнце нижняя губа Аарона ярко, влажно блестела вишневым глянцем, резко выделяясь на фоне его бледной кожи. Ники удивленно моргнул, переводя взгляд с губ Аарона на Эндрю, который невозмутимо катал конфету во рту, и обратно. — Э-э... Аарон? Ты что, краситься начал? — ляпнул Ники, глуповато улыбаясь. — Или у тебя губы блестят так, будто ты только что съел тонну сахара? Аарон почувствовал, как краска стыда заливает шею. Он резко прижал холодную банку Sprite к своим губам, утыкаясь в нее лицом, чтобы скрыть этот чертов блеск и свое окончательно сдавшееся лицо. — Заткнись, Ники, и садись в машину, — процедил он сквозь зубы, чувствуя, как на заднем плане тихо, но искренне смеется Нил, а Эндрю молча открывает дверцу водительского сиденья, оставляя последнее слово за собой.

***

Шорох тяжелых бумажных пакетов наконец затих в глубине подъезда. Ники, Кевин и Аарон ушли, оставив после себя лишь легкий шлейф кондиционированного воздуха из холла, который тут же растворился в душных майских сумерках. Нил остался стоять у машины, прислонившись бедром к нагретому за день металлу крыла. Вечерний воздух кампуса был теплым, ленивым, пропитанным запахом нагретого асфальта и цветущей акации. — И что это сейчас было? — негромко спросил Нил, нарушая тишину. Его голос прозвучал мягко, но в нем отчетливо слышалось любопытство. Он имел в виду ту странную, интимную сцену с вишневым леденцом у дверей бутика. — У меня к тебе точно такой же вопрос, — отозвался Эндрю. Он стоял напротив, прислонившись спиной к дверце машины и скрестив руки на груди. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но в глубине ореховых глаз, потемневших в наступающих сумерках, зажглись опасные золотистые искры. Он неторопливо разгрыз зубами остатки вишневого леденца — в тишине парковки раздался отчетливый хруст. Нил непонимающе прищурился, вглядываясь в его лицо, но уже через секунду догадка заставила его губы дрогнуть в легкой усмешке. — Ты про наши с Аароном ночные исчезновения? Про то, что мы возвращаемся в общежитие крадучись, будто с тайного свидания? Эндрю промолчал. Он вынул изо рта пластиковую палочку и точным, ленивым щелчком отправил ее прямо в мусорный бак у входа. Чистый, короткий звон металла подтвердил идеальное попадание. — Он учит меня вальсировать, — признался Нил, мягко пожав плечами, словно это объясняло всё на свете. — Я понятия не имел, как это делается, вот и попросил его о помощи. На удивление, он согласился. Эндрю медленно повернул голову к нему. Одна его бровь едва заметно приподнялась вверх, выражая молчаливое, но крайне красноречивое сомнение. — И как успехи? — Твои парадные туфли останутся целы, обещаю, — уверенно ухмыльнулся Нил, делая шаг навстречу и сокращая расстояние между ними. — Наступать ему на пальцы я почти перестал. Учиться оказалось даже... сносно. Эндрю едва заметно кивнул, принимая этот ответ. — А сам Аарон? Он танцует? — спросил он, и в его обычно бесцветном голосе проскользнула странная, мягкая глубина, которую Нил уловил мгновенно. — Да, с Мэлоди, — Нил поспешил успокоить его, заметив эту мимолетную тень в глазах близнеца. — Это его подруга с потока. Девчонка из волейбольной команды. У нее не было пары, и она буквально заставила его пойти с ней. Они просто друзья, не волнуйся. Эндрю тихо, едва слышно вздохнул. Он поднял голову, всматриваясь в чистое небо. Редкие облака, похожие на капли пролитого молока, медленно таяли. — Пригласишь его? — вдруг неожиданно спросил Эндрю. Его голос понизился до едва различимого шепота, вибрирующего от скрытого, сложного подтекста. Нил удивленно приподнял брови, ловя этот тончайший сдвиг в настроении Эндрю. — Кого? Аарона? — Да, — Эндрю скользнул по нему скучающим, но невероятно тяжелым взглядом. На самом дне его зрачков плясало то, что они оба никогда бы не решились облечь в слова. — А как же ты? — Нил подался чуть вперед, сокращая и без того крошечное расстояние между ними. Этот план ломал его собственное представление о выпускном вечере. — Мы ведь собирались танцевать вместе. — На балу будет повтор вальса, — ровно, почти заученно произнес Эндрю, словно этот план он уже давно прокручивал в голове. — Один в самом начале, перед официальной частью. И второй — в конце, как завершение вечера. — И ты думаешь, он согласится? — Нил с сомнением поджал губы, мысленно представляя лицо Аарона, которому предлагают танцевать дважды за вечер, да еще и в такой компании. — Он же из вредности откажется. — Согласится, — уверенно отрезал Эндрю, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Я знаю его. И ты знаешь. Нил подозрительно прищурился, чувствуя, как внутри него разгорается азартный, горячий огонек. — А сам-то? Разве ты не хочешь тоже потанцевать с ним? Эндрю не ответил на этот вопрос, но его молчание, как и всегда, было красноречивее любых признаний. В его взгляде, устремленном на Нила, сквозило такое острое, голодное напряжение, что у Джостена перехватило дыхание. — Хорошо, — решительно произнес Нил, и его лицо озарила шальная, предвкушающая улыбка. — Я сделаю так, чтобы мы оба смогли с ним потанцевать. И в начале, и в конце. Эндрю медленно вскинул брови, беззвучно спрашивая: «И как же?» — Придумаю и расскажу, — тихо пообещал Нил. Он подмигнул Эндрю, чувствуя, как бешено колотится сердце. Нил сделал последний шаг, полностью стирая границы между ними. Эндрю не шелохнулся, принимая его близость как должное. Его теплая ладонь медленно поднялась и легла на затылок Нила, пальцы привычно и уверенно зарылись в мягкие, влажные от пота медные кудри, слегка притягивая к себе. Нил подался навстречу, прикрывая глаза. Когда их губы соприкоснулись, мир вокруг окончательно перестал существовать. Поцелуй был тягучим, медленным и глубоким, со вкусом терпкой вишни и сладкого майского тепла. Он оставлял на губах вкус сладости — тот самый, который Эндрю всего пару минут назад так бесцеремонно разделил с его близнецом, связывая их троих в один невидимый, но прочный узел.

***

Следующие два месяца пролетели как один смазанный, но удивительно слаженный кадр. Жизнь закрутилась в сумасшедшем ритме: утренние тренировки, изнурительные зачеты на медицинском, вечерние матчи, а глубокой ночью — тихие, почти интимные репетиции вальса в пустом зале. И вот наступил этот день — день официального вручения дипломов. Утро в общежитии началось с суматохи. Ники встал ни свет ни заря и теперь оккупировал зеркало в прихожей, дотошно выверяя каждую деталь своего праздничного образа. Из ванной то и дело доносился резкий запах лака для волос: Кевин, хмурясь, пытался уложить свои непослушные пряди стайлингом сильной фиксации. Эндрю, который проснулся раньше всех, стоически пил утренний кофе, пока Ники крутился вокруг него с расческой, пытаясь прочитать лекцию о том, как правильно укладывать волосы «для такого важного исторического момента». Нил же спокойно сидел на диване, неторопливо начищая свои черные туфли до зеркального блеска. Ники, жуя на ходу тост с густым клубничным джемом, повернулся к Кевину, который как раз поправлял воротничок идеально отутюженной рубашки: — Слушайте, а где Аарон? Он вообще встал? — Дэй лишь неопределенно пожал плечами. Ники набрал в легкие воздуха и гаркнул на всю квартиру: — Аарон! Ты живой там вообще?! Нил и Кевин синхронно поморщились от этого оглушительного крика. В комнате близнецов послышалось тихое шуршание, а следом в дверь квартиры нетерпеливо и громко постучали. Судя по частоте ударов, гость очень спешил. Нил отложил щетку для обуви, поднялся с дивана и открыл дверь. Прихожую тут же озарил звонкий, бодрый голос. Эндрю лениво перевел взгляд на Нила, но тот лишь непонимающе пожал плечами. Кевин с любопытством высунулся из своей комнаты. На пороге стояла Мэлоди. Её густые темные кудри были собраны в аккуратный хвост, на лице лежал легкий, почти незаметный макияж, но одета она была в простую, свободную спортивную одежду. Завидев Нила, она тепло улыбнулась ему. Из угла гостиной за ней пристально наблюдал Эндрю, чьи янтарные глаза мгновенно сощурились в привычном, защитном прищуре. — А где Аарон? — Мэлоди заглянула вглубь квартиры. — Он обещал, что перед официальной частью мы успеем сбегать вниз, поболтать и съесть по порции мороженого. Кевин, критически окинув взглядом её олимпийку и кроссовки, скептически приподнял бровь: — Ты в этом собираешься идти на вручение аттестатов? — Ну конечно нет! — Мэлоди шутливо надула губы, оскорбленная таким сомнением в её вкусе. — Для официальной церемонии у меня приготовлено легкое платье, а для вечернего бала — совсем другое. Я успею переодеться в перерыве. Эндрю молча наблюдал за ней поверх книги, не произнося ни слова. В этот момент дверь спальни со скрипом отворилась, и в гостиную сонной походкой вышел Аарон. Ники, собиравшийся что-то сказать Мэлоди, осекся на полуслове, и его рот смешно приоткрылся от изумления. — Оу... Какой... необычный выбор прически для выпускного, — Мэлоди удивленно прыснула, прищурившись и разглядывая друга. Кевин забавно сморщил нос, а Нил, обернувшись, так и застыл с туфлей в руке. Светлые кремовые волосы Аарона были аккуратно и плотно накручены на огромные, пастельно-зеленые пластиковые бигуди. Сам виновник торжества выглядел донельзя сонным и взъерошенным. Поймав на себе выразительный взгляд Эндрю, Аарон лишь безразлично пожал плечами и побрел в сторону ванной. — Я быстро, — бросил он хриплым со сна голосом, даже не оборачиваясь. — Э-э... Ну, присаживайся пока, — неловко пробормотал Ники, указывая Мэлоди на мягкий пуфик в прихожей.Пока Мэлоди и Ники увлеченно сплетничали о том, как пройдет церемония, и не придет ли Джек на вручение прямо в своей игровой джерси, дверь ванной снова открылась. В гостиную неторопливо вошел Аарон. — Ну? Как вам? — негромко спросил он, останавливаясь посреди комнаты. Нил, который в этот момент поправлял ремень на брюках, поднял голову и замер, забыв, как дышать. — Боже, как шикарно! — восторженно запищал Ники, расплываясь в широкой улыбке. Светлые волосы Аарона, освобожденные от бигуди, легли потрясающими, невероятно пышными и легкими волнами. Они мягко обрамляли его лицо, делая черты мягче, утонченнее и делая его похожим на нежный, дорогой десерт из взбитых сливок. В сочетании с его бледной кожей это выглядело потрясающе аристократично. — Какого парня я себе отхватила на вечер! — Мэлоди весело подмигнула Аарону, и тот, не выдержав, закатил глаза, хотя на его щеках проступил едва заметный румянец. — Действительно... очень хорошо, — нехотя признал Кевин, продолжая завороженно разглядывать эти мягкие белоснежные кудри. Нил, слегка сглотнув, перевел взгляд на Эндрю. Тот сидел на своем месте, медленно потягивая остывающий кофе. На его лице не было привычного безразличия — в уголках губ притаилась едва заметная, мягкая полуулыбка, а в глазах читалось глубокое, почти осязаемое удовольствие. На этот вечер у них явно были грандиозные планы. Официальная церемония вручения аттестатов в актовом зале университета Пальметто была предсказуемо длинной и утомительной. Солнце пекло сквозь высокие окна, зал был переполнен возбужденными студентами, гордыми родителями и облаченными в мантии преподавателями, чьи речи казались бесконечными. Душный воздух стоял тяжелым, пропитанным запахами цветочных букетов, старой пыли и сотни разных парфюмов. Нил и Эндрю сидели рядом на жестких деревянных стульях, слившись в единое целое. Нил, непривычно затянутый в элегантный костюм, ловил каждое движение Эндрю: как тот чуть сжимает руку на своем колене, как его взгляд скользит по лицам выступающих, не задерживаясь ни на одном из них дольше секунды. Нил чувствовал легкое, почти невыносимое беспокойство, пробегавшее по коже. Он жаждал свежего воздуха, свободы и того, чтобы эта формальность наконец закончилась. Речи деканов сливались в гулкий, монотонный поток. Они говорили о « пути к успеху», о «светлом будущем» и о «бесценном наследии», которое студенты уносят с собой. Слова теряли смысл, превращаясь в белый шум. Нудное выступление хора, подготовленное студентами-первокурсниками, заставило Нила подавить зевок, а Эндрю лишь скептически приподнял бровь, оценивая фальшивые ноты. Поздравления от родителей, выходивших на сцену с дрожащими голосами, трогали некоторых до слез, но Нил и Эндрю лишь обменивались быстрыми, понимающими взглядами. Аарон, сидевший несколькими рядами впереди, выглядел на удивление сосредоточенным, его пышные, красиво уложенные волосы были единственным светлым пятном в этом однообразном морском пространстве. Он пару раз ловил взгляд Нила, и Джостен видел в его янтарных глазах такую же скуку, но и некую собранность, с которой он обычно подходил к экзаменам. С Мэлоди, которая сидела рядом с Аароном, они обменивались тихими замечаниями, иногда чуть не хихикая. Наконец, наступила очередь «Монстров». По одному, по двое, они поднимались на сцену, получая свои дипломы под бурные аплодисменты. Кевин, сияющий и гордый, выглядел так, словно уже держал в руках кубок Национальных игр. Ники, не удержавшись, обнял декана. Когда назвали имя Эндрю, он поднялся со своего места, невозмутимый, как всегда. Нил наблюдал, как его спина распрямляется, как он твердой походкой идет к центру сцены, принимает диплом, не улыбнувшись, и возвращается на свое место. В его движениях не было ни грамма смущения или излишней торжественности. Нил вышел на сцену последним из их группы. Когда его имя прозвучало, он почувствовал, как волна внимания пронеслась по залу. Он взял свой аттестат, кивнул декану и поспешил обратно, минуя все поздравления. Как только церемония закончилась, и начались первые поздравления и хаотичные объятия, Нил кивнул Эндрю. Тот уже стоял у двери. Они молча, словно сговорившись, ускользнули от общей толпы, пробиваясь сквозь нарядные, улыбающиеся лица. Им нужен был воздух. Выйдя на улицу, они вдохнули полной грудью. Насыщенный запахами цветущих кустов и теплого асфальта воздух показался райским. Нил сразу потянулся за пачкой сигарет, но Эндрю опередил его, протягивая свою. Они одновременно прикурили, и терпкий дым мгновенно наполнил легкие, принося долгожданное облегчение. Они стояли чуть поодаль от безумного праздничного хаоса, где смех выпускников и щелчки фотоаппаратов сливались в единый гул. В тени бетонного парапета, пропитанного солнечным теплом, время будто замедлилось. Нил сделал долгую затяжку, прищурившись от яркого света. Огонек сигареты, крошечный и живой, отражался в его глазах. Когда он подался вперед, Эндрю, не раздумывая, выбросил окурок и поднял руку. Его пальцы, привычно уверенные, зарылись в медные кудри Нила, слегка потянув за них, заставляя сократить последние сантиметры дистанции. Поцелуй получился тягучим, с привкусом горького табака, майской пыли и странного, щемящего чувства завершенности. В этот момент не было ни деканов, ни скучных речей, ни предстоящего бала — только они двое, спрятанные от всего мира за углом старого корпуса. Когда они отстранились, Нил, чье дыхание было сбитым, вдруг замер. За плечом Эндрю, лавируя между шумными компаниями, к ним направлялся Аарон. Он выглядел почти отстраненно, попивая воду из прозрачной бутылки, и, казалось, даже не заметил их припухших губ и странной, наэлектризованной тишины между ними. — Вы собираетесь в общежитие? — спросил Аарон, останавливаясь в паре шагов. — Ты разве не должен был уйти с Мэлоди? — тактично поинтересовался Эндрю, чуть приподняв бровь. — Её подружки утащили на фотосессию, а потом они решили завалиться в кафе, — Аарон пожал плечами, и в его голосе не было ни капли разочарования. — Меня звали, я вежливо отказался. Думал, дойду до общаги, но солнце сегодня — просто пытка. Он отошел за массивную колонну, прячась от палящего зноя, и повернулся к ним. В тени его глаза — два янтарных омута — блеснули особенно ярко. Он прищурился, пристально разглядывая их двоих. В этом взгляде было что-то новое: не просто привычное раздражение, а почти эстетическое восхищение, заставившее Нила почувствовать странный прилив гордости. — Мы собирались прогуляться, а потом попрактиковаться в танце, — сказал Нил, не сводя с Аарона глаз. Аарон иронично вскинул белесые брови, прижимая холодную бутылку к разгоряченной щеке. — Ну, удачи вам в этом нелегком деле, — он развернулся, собираясь уходить. — Встретимся вечером. Вечер планировался насыщенным: Ники собирался окунуться в шумные посиделки с одногруппниками, Кевин — на свидание с Тэей, а они... они были предоставлены сами себе. — Пойдешь с нами? — вдруг спросил Нил. — Мы не против. Аарон замер, не решаясь обернуться. Он бросил быстрый, вопросительный взгляд на Эндрю. Тот лишь лениво дернул плечом, даже не глядя на брата. — Он сказал «мы», — сухо бросил Эндрю, разворачиваясь и медленно зашагав по дорожке. Аарон на секунду замешкался, сжав губы, но затем поравнялся с ними. Они двинулись прочь от кампуса, в сторону тенистых аллей городского парка. По пути они заглянули в небольшой магазинчик на углу. Аарон, всё еще держа в руках бутылку воды, с явным удовольствием принял из рук Нила рожок с мятным мороженым, а Эндрю молча купил банку ледяной газировки. Прогулка вышла на удивление спокойной. Обсуждали всё понемногу: нелепые наряды профессоров, недавние новости экси, странное поведение Ники. Здесь, вдали от шумных поздравлений, между ними словно спало напряжение последних недель. Дойдя до самой отдаленной части парка, где огромные дубы отбрасывали густую прохладную тень на пустые скамейки, они остановились. Аарон опустился на деревянные доски, с наслаждением доедая тающее мороженое. — Ну что, — Аарон вытер пальцы салфеткой и посмотрел на них, — вы вроде собирались практиковаться? Здесь места достаточно, и никто не будет пялиться, как на идиотов. Нил улыбнулся, глядя на Аарона, который выглядел сейчас почти безмятежным. — Ты прав. Только вот, боюсь, без музыки я снова начну путаться в шагах. — Музыка — это дело десятое, — Аарон откинулся на спинку скамейки, прикрыв глаза. — Главное — поймать ритм. Вставайте. Давай, Джостен, не делай вид, что забыл, как держать дистанцию. Эндрю поднялся, поправив рукава своей рубашки, и встал напротив Нила. В тишине парка, под шелест листвы, их движения казались чем-то сакральным. Аарон наблюдал за ними, лениво покусывая оставшийся кончик вафельного рожка, и в его янтарных глазах отражались солнечные зайчики, танцующие на их тенях. Нил и Эндрю начали танец в тени старых дубов, и первые несколько секунд это зрелище действительно заслуживало циничного комментария. Они двигались так, словно были двумя шарнирными деревянными куклами, которым забыли смазать суставы: резкие, угловатые шаги, излишне прямые спины и взаимное упрямство. Наблюдавший за ними со скамейки Аарон изо всех сил сдерживал ухмылку, покусывая нижнюю губу. Но стоило Эндрю властно и уверенно перехватить Нила за талию, прижимая чуть ближе и задавая жесткий, неоспоримый темп, как Джостен расслабился. Угловатость растаяла. Они заскользили вокруг полуразрушенного, заросшего зеленым мхом каменного фонтана. В тишине пустой аллеи четкий, сухой стук их каблуков по брусчатке отбивал ритм идеального метронома. Аарон завороженно подался вперед. Откинув голову назад и прищурив янтарные в свете солнца глаза, он наблюдал за этой плавной, пугающе синхронной геометрией движений. Миньярд лениво слизывал с бледных, покрытых тонкими шрамами пальцев сладкие капли растаявшего мятного мороженого. В их паре была странная, завораживающая эстетика — лед и пламя, двигающиеся в одном темпе. Финальный аккорд должен был быть идеальным, но в самый последний момент Нил слишком резко затормозил, потерял равновесие и с глухим стуком наступил тяжелым каблуком прямо на носок правого туфля Эндрю. По парку разнесся тихий, раздраженный вздох Нила. Он поджал губы, мысленно проклиная свою невнимательность, и бросил на Эндрю виноватый взгляд. Сбоку раздались неторопливые, издевательские хлопки. — Потрясающе, — вынес вердикт Аарон, вальяжно откидываясь на спинку скамейки. — Какая грация, какая экспрессия. Особенно этот финальный аккорд в стиле «я растопчу твое достоинство». Он выразительно посмотрел на черный лакированный туфель брата, на котором теперь красовался отчетливый, пыльный след от подошвы Нила. Эндрю даже не поморщился. Он медленно перевел взгляд с испорченной обуви на лицо брата, и в глубине его янтарных глаз вспыхнул опасный, но явно заинтересованный огонек. — Завались, — огрызнулся Нил, направляясь к скамейке вместе с Эндрю. На ходу он свободной рукой взъерошил свои влажные медные кудри. — Посмотрел бы я на тебя, если бы тебя кружил Эндрю. Это вообще-то травмоопасно. — Я хотя бы умею держать дистанцию и не порчу чужую обувь, Джостен, — лениво парировал Аарон, приподнимая подбородок. На его бледной щеке от жары выступил легкий румянец, делая его лицо на удивление живым. Нил подошел вплотную к скамейке и остановился прямо перед ним. Его взгляд скользнул по лицу Аарона: по белоснежным кудрям и остановился на его губах. Прямо в уголке рта Аарона застыла крошечная, нежно-зеленая капля подтаявшего мятного мороженого. Аарон хотел было снова что-то съязвить, открыл рот, но Нил среагировал быстрее. Движение было мимолетным, естественным и пугающе интимным. Нил просто протянул руку и аккуратно, подушечкой большого пальца, стер каплю с уголка его губ. Кожа Аарона оказалась невероятно мягкой и горячей. Аарон застыл на полуслове, его дыхание мгновенно перехватило, а глаза расширились от шока. Нил, даже не подумав отстраниться или извиниться, поднес испачканный палец к собственным губам и медленно облизал его, пробуя вкус. — Хм, мятное, — невозмутимо констатировал Нил, слегка прищурив глаза. — Вкусно. Но слишком сладко. Аарон сидел неподвижно, словно его громом поразило. Жар мгновенно бросился ему в лицо, заливая краской шею и уши под светлыми кудрями. Он судорожно сжал в кулаке снятую перчатку, не зная, разозлиться ему, ударить Джостена или просто провалиться сквозь землю. В его голове испуганным набатом билась мысль о том, как это выглядело со стороны. Аарон медленно перевел взгляд на Эндрю, ожидая увидеть на его лице ярость или обещание скорой расправы. Но Эндрю стоял рядом, чуть позади Нила, засунув руки в карманы. Его взгляд был тяжелым, темным и невероятно сосредоточенным. Он смотрел на покрасневшее лицо Аарона, затем на губы Нила, и в его молчании не было злости — лишь глубокое, тягучее одобрение. Аарон, всё ещё пребывая в легком ступоре, поспешно отвернулся, пряча пылающее лицо в складках своей причёски. Нил же вёл себя так, словно ничего особенного не произошло — он просто расслабленно откинулся на спинку скамейки, наслаждаясь тишиной парка. Эндрю лишь едва заметно хмыкнул, его взгляд на секунду зафиксировался на губах брата, прежде чем он снова надел свою привычную маску ледяного безразличия. Они провели в парке ещё около часа. Прогулка превратилась в странную, почти уютную рутину: они медленно брели по аллеям, обсуждая предстоящий бал и то, как сильно Ники собирается напиться от нервов. Никакого напряжения между ними больше не было — только легкое, прохладное послевкусие мятного мороженого и едва уловимое ощущение, что невидимые границы между ними стали чуть тоньше. Вернувшись в общежитие, они сбросили с себя жаркую «выпускную» одежду. Аарон поспешил в свою комнату, чтобы скрыть лишнюю красноту на щеках и переодеться, а Нил и Эндрю, оставшись в одних спортивных штанах, устроили импровизированный обед. На быструю руку сваренные макароны с сыром и пара бутылок холодного чая стали их спасением в этот душный день. Устроившись на широком диване, они включили какой-то старый боевик, который никто из них толком не смотрел. Нил, уставший от дневных нервов, почти сразу привалился плечом к плечу Эндрю, а тот, вопреки своему обыкновению, не отстранился. Аарон сидевший чуть поодаль прикрыл глаза и провалился в мягкий пуфик.Они смотрели фильм за фильмом, лениво переговариваясь и время от времени обмениваясь короткими, понимающими взглядами. Мир Пальметто снаружи суетился, готовился к празднику, а здесь, в полумраке гостиной, время словно замерло. Но вечер приближался, и вместе с ним — время «великого перевоплощения». Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая окна в оранжевый цвет, в коридоре послышался топот и громкий, возбужденный голос Ники. Дверь распахнулась, и на пороге возникли Ники с Кевином, выглядевшие так, будто только что сбежали с показа мод. Ники был в ярком шелковом пиджаке, а его волосы были уложены в невероятно сложную прическу, которая, казалось, держалась на честном слове и тонне лака. Кевин, напротив, выглядел безупречно строго в классическом черном костюме, но его руки слегка подрагивали — он явно нервничал перед предстоящим балом. — Боже, вы до сих пор в штанах?! — возмущенно воскликнул Ники, врываясь в комнату с ворохом вешалок. — Через два часа начало! Нил, ты выглядишь так, будто собрался спать, а не покорять танцпол! Аарон, вставай, у нас куча работы, нужно успеть сделать тебе нормальный стайлинг! Кевин прошел в центр гостиной, поправляя галстук, и бросил быстрый взгляд на Эндрю и Нила. — Надеюсь, вы хотя бы погладили рубашки, — буркнул он, но в его глазах читалось искреннее волнение. Аарон вышел из ванной, уже одетый в выглаженные брюки, и замер, глядя на этот балаган. Ники тут же набросился на него, пытаясь примерить запонки, а Нил с Эндрю лишь переглянулись. В этой суете, в этих криках Ники и в нервном постукивании пальцев Кевина по столу было что-то странно теплое. — Началось, — прошептал Нил, глядя на Эндрю, и тот едва заметно кивнул. Вечер обещал быть долгим, и, судя по искрам в глазах Эндрю, он собирался сделать этот выпускной вечер таким, который они не забудут никогда.

***

Актовый зал Пальметто преобразился до неузнаваемости, утопая в изысканном, почти сказочном полумраке. С высокого потолка мягкими волнами свисали прозрачные шелковые ленты, отражавшие блики сотен золотистых гирлянд. Стены были задрапированы тяжелой тканью и украшены белоснежными искусственными лилиями, которые в полусвете казались настоящими. По периметру тянулись бесконечные столы, ломящиеся от изящных пирожных, фруктовых пирамид и сверкающих бокалов с пуншем. Но всю эту напускную аристократичность беспощадно рушила безумная энергия выпускников. Тяжелые басы из огромных колонок заставляли вибрировать паркет под ногами, однако даже музыка не могла заглушить громкий смех, выкрики и шальной стук каблуков. Студенты, успешно протащившие мимо охраны алкоголь, беззастенчиво глушили его прямо из пластиковых бутылок, делая вид, что пьют обычную газировку. Аарон сидел на глубоком, обтянутом бархатом стуле чуть в стороне от эпицентра. В одной руке, обтянутой безупречно белой перчаткой, он держал бумажный стаканчик. Сладкий цитрусовый сироп оставлял на языке приторное послевкусие, от которого, казалось, вот-вот заныли бы зубы. Он торчал здесь уже добрых двадцать минут в абсолютном одиночестве. Его костюм был безупречен: графитовый жилет сидел как влитой, подчеркивая осанку, светлые кудри аккуратно обрамляли лицо. Не хватало только одного элемента — Мэлоди. Подруга, обещавшая не отходить от него ни на шаг, испарилась в толпе сразу после входа. Первой части вальса суждено было начаться с минуты на минуту, а её всё не было. — И где Мэлоди? — внезапно раздался тихий, проникновенный голос прямо над ухом. Аарон даже не вздрогнул. Из толпы бесшумно, словно сотканный из теней, появился Нил. Бордовая рубашка, которую Аарон выбрал для него тогда в магазине, сидела на нем просто сногсшибательно, подчеркивая разворот плеч и делая цвет глаз невыносимо ярким, почти неоновым в полумраке зала. От Джостена пахло дорогим одеколоном — резким, древесным, с легкой ноткой цитруса, которая мгновенно перебила приторный запах пунша. — Без понятия, — Аарон лениво пожал плечами, стараясь не смотреть Нилу прямо в глаза. Ему всё еще было чертовски неловко после их дневного инцидента в парке. — Наверное, подружки утащили. Конечно, он подсознательно готовился к тому, что Мэлоди в последний момент передумает или найдет себе кого-то из волейбольной команды, но она божилась, что предупредит заранее, дабы он не стоял посреди зала как неприкаянный. Нил понимающе хмыкнул. Он лениво протянул руку к ближайшему столу и аккуратно, кончиками пальцев, подцепил с серебряного подноса крупную, глянцево-черную виноградину. Отправив ее в рот, он неспешно разжевал ягоду, не сводя с Аарона пристального, изучающего взгляда. — Значит, первый танец ты пропускаешь? Не будешь танцевать? — А с кем мне, по-твоему, танцевать? С воздухом? — Аарон снова пожал плечами, делая вид, что его это совершенно не волнует. И это была правда. Разочарования он не чувствовал, скорее наоборот — облегчение. — Мэлоди нет, так что я просто посижу здесь. Буду пить это сладкое дерьмо и смотреть, как вы с Кевином позоритесь на глазах у всего университета. Он откинулся на спинку стула, всем своим видом показывая, что его вполне устраивает роль стороннего наблюдателя. Однако Нил, продолжая мягко перекатывать виноградину во рту, лишь загадочно сощурился. В его глазах отражались золотые огни гирлянд, и в этом блеске Аарону почудилось что-то, что заставило его сердце сделать быстрый, предупреждающий удар. Нил проглотил виноградину и слизнул сок с нижней губы. В полумраке зала, подсвеченном золотистыми гирляндами, его улыбка казалась почти хищной. — Ошибаешься, Аарон, — негромко произнес Абрам, и в его голосе прозвучала странная, колючая уверенность. — Ты сегодня не останешься в стороне. Это было бы слишком скучно. Аарон нахмурился, чувствуя, как внутри шевельнулось неясное беспокойство. Он выпрямился, сжимая стаканчик с газировкой чуть крепче, чем следовало. — в смысле? Что ты.. Но Нил не ответил. Он лишь бросил на него последний, долгий взгляд, в котором смешались насмешка и что-то похожее на предвкушение, и мгновенно растворился в толпе, оставив после себя лишь тающий аромат древесного одеколона. Аарон остался сидеть в недоумении, чувствуя себя так, словно ему подложили бомбу замедленного действия, но забыли сказать, когда она взорвется. Прошло пять минут. Свет в зале начал медленно гаснуть, становясь приглушенным. Шум толпы стих, сменяясь шорохом вечерних платьев и негромким стуком каблуков. По залу разлились первые аккорды классического вальса — торжественные, глубокие, заставляющие сердце биться в такт ритму. Аарон решил проигнорировать слова Нила. Он отставил газировку и взял с края стола небольшую креманку с нежным банановым пудингом. Маленькой серебряной ложкой он принялся меланхолично ковыряться в десерте, чувствуя, как во рту тает сладкая, обволакивающая масса. На вкус пудинг был почти детским, слишком простым для этого пафосного вечера, и это странным образом успокаивало. Пары начали выходить в центр зала. Аарон лениво поднял взгляд и замер, забыв про ложку. В круге света появились они. Эндрю и Нил. Они выглядели так, словно вышли не из общежития Пальметто, а со страниц дорогого журнала. Эндрю в безупречно черном костюме казался воплощением мрачной элегантности, а Нил в своей винно-красной рубашке горел в полумраке, как открытый огонь. Музыка набрала силу, и они начали танец. Аарон смотрел на них, не отрываясь, и в его груди разлилось странное, жгучее чувство гордости, смешанное с горечью. Он видел каждое движение, которое они отрабатывали по ночам. Он узнавал свои собственные советы в том, как Эндрю уверенно вел, и как Нил, забыв о своей привычной экси-резкости, плавно скользил по паркету. Они больше не были «деревянными». Их синхронность пугала. Они кружились среди других пар, но казалось, что зал существует только для них двоих. Каждое па, каждый поворот головы — всё было отточено до блеска. Аарон зачерпнул очередную порцию пудинга, чувствуя, как сладость на языке становится почти приторной. Он был тем, кто научил их этому. Он был тем, кто стоял в тени, исправляя их шаги. И теперь, наблюдая за тем, как они сияют в центре внимания, он чувствовал себя архитектором, чей шедевр наконец-то представили публике. «Смотри, Аарон, — шепнул внутренний голос. — Они танцуют. Но тебя нет в этом танце» Аарон проигнорировал мысли, но ложка в его руке дрогнула. Он видел, как Эндрю на секунду перехватил взгляд Нила, и в этом мимолетном контакте было столько невысказанного, что Аарону стало почти физически неловко за тем, что он подсматривает за чем-то настолько личным. Он продолжал медленно есть пудинг, погружаясь в созерцание этой идеальной гармонии, еще не зная, что Нил никогда не бросает слов на ветер, и его время выйти на свет наступит гораздо быстрее, чем он думает. Музыка лилась густым золотым потоком, заполняя пространство между танцующими парами. Нил и Эндрю двигались с такой пугающей грацией, что вокруг них невольно образовался свободный пятачок — никто не хотел мешать этому мрачному и пламенному совершенству. Аарон наблюдал за ними, зачерпывая очередную порцию пудинга. Сладость осела на языке, когда он увидел, как Нил и Эндрю начали менять траекторию. Они вели танец к конкретной цели. Плавный разворот, идеальное скольжение, и вот они останавливаются в нескольких сантиметрах от стула Аарона, замирая ровно в тот момент, когда мелодия переходит в новую фазу. Эндрю отпустил талию Нила и сделал шаг назад, уходя в тень колонны, но не сводя с брата тяжелого, выжидающего взгляда. Нил же, даже не переводя дыхания, развернулся к Аарону и протянул ему руку ладонью вверх. — Твоя очередь, — негромко сказал Нил. Аарон замер с ложкой во рту. Банановый крем показался ему вдруг слишком густым, мешая сглотнуть от неожиданности. Он перевел взгляд с протянутой руки Нила на невозмутимое лицо Эндрю, и в его голове испуганным набатом забилась мысль: «Они сговорились». — Я ем, — пробормотал Аарон сквозь пудинг, пытаясь изобразить крайнюю занятость десертом. Но Нила это не остановило. Он не стал ждать вежливого согласия. Прежде чем Аарон успел поставить креманку, Джостен твердо перехватил его руку — белая ткань перчатки контрастно легла в загорелую ладонь Нила — и рывком потянул его на себя. Аарон едва успел поставить пудинг на край стола, как его буквально выдернули со стула. Сердце ушло в пятки. Он успел лишь бросить быстрый, почти панический взгляд на Эндрю, но тот лишь лениво прислонился к колонне, скрестив руки на груди. В его янтарных глазах не было ревности — только странное одобрение. — Ты что вытворяешь, придурок? — прошипел Аарон, когда Нил уверенно положил руку ему на талию, увлекая в круговорот вальса. Они двигались быстро. Рефлексы, вбитые месяцами ночных тренировок, сработали мгновенно. Тело Аарона само вспомнило ритм, шаги и дистанцию. Он двигался плавно, зеркаля движения Нила, хотя его лицо пылало так ярко, что это было заметно даже в приглушенном свете. — Я просто сдерживаю обещания, — невозмутимо ответил Нил. Он вел Аарона легко, но властно, не давая тому ни единого шанса сбежать или сбиться. — Ты ведь сам учил: танец нельзя прерывать на середине. — Я учил тебя, чтобы ты не опозорился, а не чтобы ты устраивал тут это... — Аарон запнулся, чувствуя, как взгляды студентов прикованы к ним. — Все смотрят. — Пусть смотрят, — Нил чуть сильнее сжал его ладонь. Аарон стиснул зубы, подавляя желание ответить и назло наступить на туфель Нила. Он сосредоточился на шагах. В этом была странная, дикая гармония: он чувствовал уверенность Нила и невидимое присутствие Эндрю за спиной. В какой-то момент страх отступил, уступая место чистому, прозрачному азарту. Они кружили по залу, два светлых пятна — бордовое и графитовое с белоснежными штрихами перчаток и кудрей. Когда песня подошла к финалу, Нил плавно замедлил ход. Последний аккорд скрипки повис в воздухе, и они остановились, тяжело дыша. Нил отпустил его руку и сделал легкий, почти формальный поклон, на дне его глаз плясали искры триумфа. Аарон стоял напротив него, его щеки всё еще горели, но взгляд стал более твердым. — Ненавижу тебя, Джостен, — бросил он, хотя в его голосе уже не было прежней злости. — Я знаю, — улыбнулся Нил.

***

К концу вечера Аарон успел напрочь позабыть о том безумном танце с Нилом. Праздник затянул его в свой пёстрый, шумный водоворот. Его сокурсники, нарядные, шумные, в креативных костюмах — кто в строгой классике, кто в расшитых блестками пиджаках, — бесцеремонно таскали его из одного конца зала в другой. Его хлопали по плечам, со смехом утверждали, что его образ сегодня затмевает весь выпускной поток, и заставляли позировать для бесконечных полароидных снимков. Пьяные сокурсники лезли с объятиями и щедрыми комплиментами, а трезвые — пытались сквозь грохот музыки обсуждать серьезные вещи: ординатуру, будущую практику в клиниках, переезды и экзамены. Пару раз из толпы выныривал Ники. От него пахло дорогим шампанским и вишневым пуншем; он бесцеремонно повисал на шее Аарона, путая его идеально уложенные белоснежные кудри, плакался на то, как быстро летит время, а затем, громко рассмеявшись, снова растворялся в танцующей толпе. В какой-то момент Аарон понял, что его физически подташнивает. В горле стоял липкий, приторный ком от бесчисленных тарталеток, пирожных и сладкой газировки. Ему отчаянно хотелось чего-то простого, приземленного и соленого — хотя бы кусок нормального мяса или фастфуда, но никак не этот бесконечный сахарный рай. К полуночи атмосфера в зале изменилась. Шумный бит затих, уступая место мягким, тягучим звукам неоклассики. Свет угас почти полностью, оставив лишь глубокое синее свечение гирлянд и теплые золотые блики на полу. Диджей объявил финальный вальс — традиционный завершающий танец, в котором кружились все: и уставшие трезвые, и качающиеся пьяные, желая урвать последние крохи этого уходящего праздника. Аарон снова отошел в тень, прислонившись спиной к прохладной колонне. Он наблюдал, как пары медленно выходят в центр зала, превращаясь в единый, плавно кружащийся силуэт. Перед его глазами мелькали лица, шорох платьев сливался с шелестом листвы за открытыми окнами. Он чувствовал себя бесконечно усталым, но внутри него впервые за долгое время было на удивление тихо. Сбоку от него, словно соткавшись из синего полумрака, материализовался Эндрю. На ходу он аккуратно поставил полупустой стакан с напитком на поднос проходящего мимо официанта и повернулся к брату. В этом приглушенном свете его лицо казалось высеченным из камня, а янтарные глаза отражали крошечные искры гирлянд. — Потанцуем? — Эндрю вытянул руку в сторону Аарона и не смел сделать шага без разрешения. Аарон прищурился и цепким взглядом изучил лицо брата. — Давай. Когда рука Аарона, обтянутая тонким белым хлопком, легла в широкую и теплую ладонь Эндрю, воздух между ними словно наэлектризовался. Эндрю сжал пальцы брата — крепко, властно, давая понять, что не отпустит, — и увлек его в самую гущу танцующих. Толпа вокруг них превратилась в размытое пятно из шелка, смеха и парфюма, но для Аарона мир сузился до одной точки. До Эндрю. Когда они заняли позицию, и рука Эндрю тяжело, собственнически легла на талию Аарона, тот невольно вздрогнул. Под тонкой тканью жилета он чувствовал жар ладони брата. Они были одинакового роста, одинакового телосложения, и это создавало пугающее ощущение зеркальности. Аарон положил свободную руку на плечо Эндрю, чувствуя жесткую линию его пиджака, и они начали движение. Первый шаг. Второй. Поворот. Это не было похоже на тот легкий, почти игровой вальс с Нилом. Танец с Эндрю был лёгким, неспешным. Они двигались в абсолютной, сверхъестественной синхронности, которую могли чувствовать только близнецы. Каждый наклон корпуса, каждый перенос веса — они предугадывали движения друг друга за долю секунды до того, как они совершались. Аарон чувствовал, как его захлестывает волна эмоций. Здесь, под прицелом сотен глаз, он больше не чувствовал себя «неправильным». Эндрю вел его так уверенно, словно закрывал своим телом от всего мира. В какой-то момент Аарон осмелился поднять взгляд. Глаза Эндрю были совсем близко — два янтарных омута, в которых отражались огни зала. В них не было привычной скуки. Там плескалось нечто защитное и глубоко личное. Эндрю смотрел на него так, словно видел насквозь — все его страхи, все его ночные кошмары — и принимал их без остатка. Музыка нарастала, скрипки плакали о чем-то недостижимом, и Аарон позволил себе полностью раствориться в этом ритме. Он чувствовал, как напряжение в мышцах сменяется странной, звенящей легкостью. Стук их каблуков по паркету сливался в один единый ритм, как одно сердцебиение на двоих. В этом танце они заново склеивали свою связь, разбитую годами непонимания. Эндрю чуть сильнее притянул его к себе на крутом повороте, и Аарон на мгновение ощутил запах его одеколона, смешанный с едва уловимым ароматом пряности и табака. Это был запах безопасности. «Я здесь», — безмолвно говорил каждый жест Эндрю. «Я знаю», — отвечал ему Аарон, крепче сжимая его плечо. Когда музыка начала затихать, замедляя свой бег, они не остановились сразу. Они сделали еще один, последний, бесконечно медленный круг, прежде чем замереть в центре зала. Аарон тяжело дышал, его щеки горели, а глаза лихорадочно блестел. Мир вокруг медленно возвращался — голоса, свет, шум. Но ощущение этой неразрывной, стальной связи, закрепившейся во время танца, осталось глубоко внутри. Последние аккорды вальса медленно растаяли под высокими сводами зала, оставляя после себя лишь легкую вибрацию в воздухе и тихий шорох отступающих пар. Рука в белой перчатке медленно выскользнула из ладони брата, возвращая Аарону привычное ощущение уединения, хотя его сердце всё еще колотилось в такт закончившейся мелодии. Они стояли в синеватом полумраке, когда перед ними, словно соткавшись из теней, снова возник Нил. Его винно-красная рубашка была слегка расстегнута у ворота, а медные кудри растрепались. — Пошли на улицу? — негромко предложил Нил, кивнув в сторону массивных стеклянных дверей, за которыми угадывалась прохлада майской ночи. — Там хотя бы дышать можно. Здесь слишком много приторного воздуха. Близнецы переглянулись и молча двинулись следом за ним. Проходя мимо бесконечного фуршетного стола, Эндрю на секунду задержался. Одним плавным, почти воровским движением он подцепил с серебряного подноса стеклянную креманку с густым шоколадным пудингом и прихватил маленькую пластиковую ложечку. Аарон, заметив это, лишь устало закатил глаза. Брата было не исправить: даже после тонны сладкого пунша ему требовалась доза шоколада. Они вышли через боковой выход, предназначенный для персонала, и мягкая ночная прохлада мгновенно окутала их, смывая душную атмосферу праздника. Шум музыки и пьяные крики студентов здесь, за углом кирпичного здания, превратились в глухой, едва различимый фоновый гул. Парни спустились по металлическим ступеням и устроились прямо на холодном бетонном парапете. Аарон сел посередине, инстинктивно поджав колени к груди. Справа от него устроился Эндрю, сразу же вооружившийся ложкой и пудингом, а слева привалился плечом к стене Нил. Контраст между их дорогими, безупречными костюмами и грязным, пыльным бетоном заднего двора выглядел до смешного нелепо. Нил неторопливо достал из кармана пачку сигарет, выудил одну и чиркнул дешевой зажигалкой. Крошечный огонек на секунду выхватил из темноты его сосредоточенное лицо и шрамы на щеках, а затем погас, оставив лишь ровное, янтарное тление на кончике сигареты. Нил сделал глубокую затяжку, прикрыв глаза, и выдохнул тонкую струйку серого дыма, который тут же унес ночной ветер. Эндрю, не отрываясь от своего пудинга, лениво протянул два пальца левой руки в сторону Нила. Джостен, даже не глядя, послушно передал ему сигарету. Эндрю зажал фильтр губами, сделал короткую, быструю затяжку, смешивая вкус табака с шоколадным послевкусием на языке, и вернул сигарету обратно Нилу. Аарон посмотрел на свои руки в белых перчатках, покоящиеся на коленях, а затем перевел взгляд на тлеющий огонек сигареты в пальцах Нила. — И что дальше? — негромко спросил Аарон, нарушая тишину. Его сиплый голос прозвучал удивительно спокойно в ночной прохладе. Эндрю продолжал жевать, а Нил медленно повернул голову к нему, выпуская дым через нос. — О чем ты? — спросил Нил. — Обо всем этом, — Аарон обвел взглядом темный двор, а затем указал на свои перчатки. — Выпускной закончился. Дальше — взрослая жизнь, клиники, тренировки. Мы ведь не сможем вечно прятаться по углам и притворяться, что всё нормально. Нил тихо хмыкнул, делая очередную затяжку, и передал сигарету Эндрю. — А кто говорит, что нужно притворяться? — мягко отозвался он. — Мы никогда не были «нормальными», Аарон. Ни ты, ни Эндрю, ни я. Но это не помешало нам дойти до сегодняшнего дня. Эндрю медленно выдохнул серый, горьковатый дым прямо в лицо Нилу, заставляя того шутливо зажмуриться и чуть отстраниться. С тихим стуком пустая стеклянная креманка из-под шоколадного пудинга заняла свое место на бетонной ступеньке. Эндрю повернулся к брату. В густых майских сумерках его янтарные глаза казались темными, лишенными привычной колючести и льда. В них читалось нечто, что Аарон видел крайне редко — спокойное, молчаливое признание. — Ты слишком много думаешь, — ровно произнёс Эндрю. Он протянул руку и накрыл ладонью затылок Аарона. Пальцы уверенно сжались, притягивая брата ближе к своему плечу, обещая безмолвную поддержу. Аарон шумно, со свистом выдохнул. Тяжесть, которая месяцами свинцовым грузом давила на его плечи, наконец-то начала медленно таять, стекая каплями пота и усталости. — Ладно, — тихо пробормотал он, забирая у Нила сигарету. Он сделал короткую, глубокую затяжку, чувствуя, как дым обжигает горло. — Но если вы двое еще хоть раз заставите меня танцевать перед всей этой толпой, я лично вколю вам что-нибудь парализующее. Обещаю, это будет долго и мучительно. Эндрю хмыкнул, но ладонь с затылка брата не убрал. Напротив, его пальцы чуть сильнее впились в кожу, заставляя Аарона чувствовать каждый миллиметр этого контакта. Эндрю подался вперед медленно, почти тягуче, вторгаясь в личное пространство Аарона с той уверенностью, которая была присуща только ему. Его дыхание, пахнущее горьким шоколадом и крепким табаком, коснулось губ Аарона. — Да или нет? — вопрос прозвучал так тихо, что едва не затерялся в шелесте листвы. Аарон на мгновение замер, перестав дышать. В голове пронеслись вспышки. Но здесь и сейчас был Эндрю — твердый, осязаемый, живой. Аарон скользнул взглядом по его губам, на которых еще поблескивал след от шоколадного пудинга. — Да, — выдохнул он, и это слово стало последним барьером, который рухнул. Эндрю сократил расстояние. Поцелуй был густым и тяжелым, как патока. Он не был нежным в привычном понимании, но в нем было столько заземляющей силы, что у Аарона закружилась голова. Вкус табачного дыма смешивался с бархатистой сладостью шоколада, создавая нечто дурманящее. Аарон прикрыл глаза, чувствуя, как мир вокруг, до этого момента казавшийся враждебным и колючим, наконец-то затихает. Дрожь в руках в белых перчатках унялась, сменяясь приятным оцепенением. Когда Эндрю отстранился, его пальцы напоследок скользнули по челюсти Аарона, оставляя за собой дорожку жара. Аарон еще не успел прийти в себя, как почувствовал мягкое прикосновение к своему плечу слева. — А я? — голос Нила был пронизан легкой, почти кошачьей грацией. В нем было лукавое, нетерпеливое приглашение. Аарон повернул голову. В скудном свете далеких фонарей Нил выглядел как призрак — яркие глаза, серебристые шрамы, растрепанные медные кудри. Но тепло, исходящее от него, было самым что ни на есть настоящим. — Да, Джостен. Давай уже, — проворчал Аарон, но в этом ворчании не было яда. Нил не стал медлить. Он подался вперед рывком, стремительно и яростно, как он делал всё в этой жизни. Его поцелуй был полной противоположностью поцелую Эндрю. Это был всполох пламени, обжигающий и дерзкий. От Нила пахло ветром, едким сигаретным пеплом и тем самым адреналином, который всегда витал вокруг него на корте. Его губы были сухими и горячими, и Аарон невольно подался навстречу этой стихии, чувствуя, как внутри него вспыхивает ответная искра. Это было подтверждением. Они здесь. Вместе. Когда Нил отстранился, он широко улыбнулся, и эта улыбка была ярче любого праздничного салюта. Аарон медленно, почти задумчиво облизнул губы. Кончик языка уловил сложный, невероятный коктейль: терпкая горечь табака и пепла от Нила, переплетенная с густой, тягучей сладостью шоколада от Эндрю. Нил с тихим, довольным вздохом устроил голову на плече Аарона, бесцеремонно вжимаясь в него всем телом. — Ну вот, — хмыкнул он, прикрывая глаза и явно наслаждаясь моментом. — Теперь я могу ложиться на тебя без всяких зазрений совести. Ты официально признан моим личным местом для отдыха. Аарон фыркнул, чувствуя, как щеки снова заливает румянец, но на этот раз он не стал отталкивать Нила. Напротив, он чуть расслабил плечо, позволяя Джостену устроиться удобнее, и ощутил, как Эндрю с другой стороны незаметно положил руку ему на колено. — Ты просто ленивый кусок, Джостен, — лениво протянул Аарон, глядя на тлеющую сигарету в своих пальцах. — Решил использовать меня вместо подушки, потому что на Эндрю лежать слишком жестко? Смотри, не начни мурчать, а то я решу, что мы всё-таки подобрали в приюте паршивого бродячего кота. Нил лишь тише рассмеялся, его дыхание щекотало шею Аарона. — По крайней мере, я кот с отличным вкусом, — пробормотал он. Аарон затянулся в последний раз и откинул голову назад, глядя на звезды, которые больше не казались холодными и далекими. На этих бетонных ступенях, зажатый между ними, он наконец-то почувствовал, что он дома.