Венок

Звёзды медленно зажигались на небе, мягко проступая одна за другой и освещая узкую тропу к реке, возле которой уже горело несколько больших, потрескивающих костров. Их тёплый свет дрожал на воде и ложился неровными бликами на прибрежную траву. Вдали слышался девичий смех — лёгкий, звонкий, будто растворяющийся в ночном воздухе, доносящийся из рощи. Затем ему вторил ласковый мальчишеский шёпот, полный обещаний и клятв в любви до конца дней. Лес внимательно слушал каждое слово, запоминая их, и с каждым произнесённым признанием на поляне у старой ивы распускался новый цветок — то василёк, то ромашка, словно сама природа откликалась на человеческие чувства. — Ну и где этого идиота носит?.. Сидящая рядом девушка, которая до этого неустанно что-то тараторила и ловко плела венок, остановилась и обернулась на Даби, что молча рассматривал венок из ромашек и зверобоя в своих руках, когда он подал голос. Его пальцы чуть сжимали стебли, но без особого участия — скорее по привычке, чем из особого интереса. Венок получился красивым и пышным. Если пустить его по воде, он наверняка поплывёт далеко, обещая счастливую судьбу, как говорили в этих местах. Но Даби в суеверия не верил. Не верил он и в судьбу. И всё же он сидел и плёл этот венок, потому что Химико насела на уши ещё за неделю до праздника, не оставляя ему выбора. — Кейго, что ли? - Тога наклонилась вперёд, вытягивая пару ромашек из кучки перед ними, и продолжила вплетать их в свой венок. Её венок был ещё красивее, чем у Даби. Ромашки, васильки, зверобой, полынь и множество других трав переплетались между собой в сложный, почти ювелирный узор. Девушка старалась особенно тщательно, проходилась по одному и тому же месту по несколько раз, подбирала цветы так, чтобы они сочетались между собой. Для неё это был не просто венок — она собиралась признаться в любви. И Даби это знал, поэтому и согласился составить ей компанию. — Может, пошёл цветок папоротника искать? Чтобы тебе принести. Девушка тихо захихикала, но почти сразу замолкла, прикусывая губу, будто боялась спугнуть момент. Она подняла венок вверх, вытянула руки перед собой и посмотрела на луну сквозь кольцо из трав. Та сегодня сияла особенно ярко — то ли из-за самовнушения, то ли действительно так и было. Цветы в лунном свете выглядели почти волшебно, мягко переливаясь, и Химико тихо вздохнула, опуская венок и прижимая его к груди, будто боялась его потерять. — Ладно… наверняка он где-то у костра с остальными ребятами. Пойдём тоже туда скорее! Тога наклонилась вперёд и глянула на венок в руках друга. Тот уже был закончен, лежал на его голых коленях, покрытых неравномерными шрамами. Даби больше его даже не касался, только смотрел, слегка хмуря брови, будто в нём было что-то, что раздражало или сбивало с толку. Ладонь Тоги коснулась его плеча, и он тяжело вздохнул, поднимая на неё взгляд. Девушка улыбнулась ещё шире, и Даби, пусть и с неохотой, всё же поднялся следом, прижимая венок к рубахе. — Нужно запустить венки в воду. - весело проговорила она, перебирая пальцами лепестки, и быстрым шагом ступила на тропинку, почти переходя в бег. Даби шёл медленнее, чуть позади, наблюдая, как её фигура постепенно удаляется вперёд, растворяясь в полумраке тропы. — Тебе надо, ты и запускай. - фыркнул он, но всё же опустил взгляд на венок в руках, представляя, как тот плывёт по течению. А затем — как с другого берега его перехватывает знакомая блондинистая макушка, оглядывается в недоумении, сжимает венок в руках и, заметив Даби, улыбается во все тридцать два, а после с гордостью надевает его себе на голову. Тога, услышав его, остановилась, дождалась, когда он подойдёт, и зашагала рядом, щурясь. — Нет, Даби, ты пустишь венок вместе со мной по воде! - взвизгнула она, толкая его в плечо. Он нахмурился, отступил в сторону, но Химико тут же сократила расстояние, не давая уйти от разговора. — С чего бы это? - он прищурился в ответ. Даби видел, как в её голове зашевелились мысли, как быстро она перебирает варианты, и спустя секунду она выпалила: — Иначе я расскажу Курогири, что это ты сжёг ту куклу! Он остановился. Просто застыл, глядя на неё долгим, тяжёлым взглядом. Тога тоже замерла, выдерживая его взгляд, но в её глазах мелькала уверенность. Даби сморщился, прикусил щёку, явно взвешивая, что хуже — пустить венок по воде или быть убитым собственным другом. Затем вздохнул, махнул рукой и продолжил идти. — Твоя взяла, интриганка хренова. И вот уже в нос ударил запах трав и дыма костров. Стали слышны всплески воды, далёкие крики уток и стрекот сверчков, чьи огоньки вспыхивали вдоль деревьев, будто маленькие живые искры, освещающие путь. Первой на лунный свет выбежала Тога, оглядываясь по сторонам. На большой поляне справа пылал костёр, через который, держась за руки, прыгали пары и друзья. С другой стороны девушки, собравшись в круг, плели венки и гадали на суженого. У самого берега стояло несколько человек, глядя на ровную гладь воды, отражающую лунный свет. Тога встала рядом с одной из девушек, задержав дыхание. К ней подошёл и Даби, становясь чуть позади и глядя на воду. — Иди… первым. - тихо сказала она, прикусывая губу и глядя себе под ноги, по стопам которых ползли муравьи. Брюнет вздохнул и покачал головой. Визг со стороны костра прорезал воздух — кто-то либо разомкнул руки при прыжке, либо, наоборот, не разомкнув их, поцеловался после. Даби не любил все эти суеверия и сказания. Но что-то странно щекотало внутри, когда он опускал венок на воду. Ранее спокойная гладь покрылась лёгкой рябью. Течение подхватило венок, и тот медленно поплыл вдоль реки, удаляясь от берега. Даби выпрямился, наблюдая за ним… а затем раздался всплеск воды, и у него перехватило дыхание. Из воды вынырнула юношеская фигура со знакомыми пшеничными волосами и красивыми золотыми глазами, обведёнными тёмными отметинами, которые тот любил рисовать себе угольками из костра. На голове у него был венок. Тот самый венок, что сплёл Даби и пустил по воде. Венок, который оказался на голове его возлюбленного… словно так было самой судьбой, в которую Даби не верил, предначертано. — Что это? - голос блондина звучал приглушённо, сквозь шум воды и пение птиц вдали. Он держал венок. Чей-то венок. И взгляд его метался по берегу, пока он не заметил знакомую фигуру. Тогда он застыл окончательно. Это был венок Даби. Не чей-то чужой, не случайный. Его. И Кейго задержал дыхание, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Руки сами прижали венок к влажной рубашке на груди. А Даби просто смотрел. Смотрел, как этот идиот искренне смеётся и улыбается, прижимая венок из трав к себе, пока вокруг люди начинают оборачиваться, не веря тому, что видят. Девицы в округе распахнули рты, кто-то завистливо вздохнул, завидуя то ли Даби, то ли Таками. То ли тому, что с ними произошло. Ведь давно уже никому так не улыбалась судьба. Мокрая рубаха липла к телу, неприятно стягивая кожу и сковывая движения. Каждый раз, когда Кейго делал шаг или поднимал руку, влажная ткань натягивалась, прилипая к груди, животу и плечам, и ему приходилось машинально оттягивать её пальцами, чтобы хоть немного избавиться от этого ощущения. Но сейчас он почти не обращал на это внимания. Всё остальное казалось неважным. У него на голове был венок. Венок, сплетённый руками его любимого. И от одной только мысли об этом внутри всё переворачивалось так сильно, что становилось трудно дышать. Сердце колотилось где-то в горле, а по телу разливалось странное, почти болезненное тепло. Кейго всё ещё не мог до конца поверить, что это произошло на самом деле. Что венок Тойи действительно оказался именно на его голове. С другого конца берега девушки провожали Таками завистливыми взглядами. Кто-то тяжело вздыхал, кто-то шептался с подругами, а некоторые откровенно смотрели вслед блондину так, словно надеялись, что всё происходящее — просто нелепая ошибка. Но Кейго лишь весело усмехался в ответ на их взгляды и беззаботно подмигивал, будто специально дразнил их ещё сильнее. Теперь все знали. Сама судьба выбрала их друг для друга, и надеяться на что-то большее, чем редкие взгляды или воздушные поцелуи издалека, уже не стоило. — Тойя? Парень сощурился, остановившись напротив голубоглазого. Вода всё ещё доходила ему до щиколоток, и он будто специально не спешил выходить на берег. Лунный свет мягко скользил по его влажной коже, серебром ложась на плечи, шею и ключицы. Сквозь мокрую ткань рубахи Даби отчётливо видел стройное тело Кейго — почти не тронутое ни шрамами, ни родимыми пятнами, ни следами старых ожогов, в отличие от его собственного. Брюнет медленно вдохнул, не отводя взгляда от блондина, а затем запустил пятерню в тёмные волосы, пряди которых постепенно сменялись на белоснежные. Он фыркнул и отвернул голову в сторону, будто раздражённо скрываясь от чужого взгляда. Но Кейго был уверен — всего на секунду, совсем мимолётно — он заметил лёгкий румянец на чужих щеках. Похоже, Тойя только сейчас в полной мере осознал, что именно случилось. — Заткнись. Таками прищурился, наблюдая за тем, как брюнет делает короткий шаг назад. Но в следующую секунду Кейго сам выходит из воды, быстро сокращая жалкое расстояние между ними. Он не дал ему и слова сказать. Поднявшись на цыпочки и практически навалившись на своего парня всем телом, блондин без малейшего стеснения прижался губами к губам Тойи, отчаянно цепляясь пальцами за его щёки, будто боялся, что тот сейчас исчезнет. Где-то неподалёку девушки, гадавшие на суженого, громко взвизгнули от увиденного. С другого берега кто-то почти жалобно захныкал, выкрикивая имена обоих парней так, словно тем было хоть какое-то дело до чужих возмущений. Парни, с которыми Таками ещё совсем недавно купался в реке, нервно засмеялись, переглядываясь между собой. А взрослые, стоявшие возле костров, поражённо распахнули глаза. Но никто не посмел ничего сказать. Об их отношениях в деревне знали уже давно. И сейчас, после того как судьба буквально подтвердила их союз, даже старейшина деревни — отец Тойи — не мог произнести ни слова, несмотря на всё своё отношение к происходящему. Он лишь отчаянно багровел, мрачно хмурясь. Даби дёрнулся так резко, словно хотел оттолкнуть Кейго. Но вместо этого его пальцы сами собой сжались на мокрой ткани чужой рубахи, притягивая блондина ещё ближе. Вторая ладонь резко, почти грубо легла на чужую щёку — будто Тойя злился на самого себя за то, как легко этот идиот заставляет его терять самообладание. — Тупица... Голос прозвучал низко и хрипло. Тойя отвернул голову сразу же, как только между ними появилось хоть несколько сантиметров воздуха, будто лишь теперь до него начал доходить весь ужас того, что на них сейчас смотрит буквально вся деревня. Но руку с чужой талии он так и не убрал. А на губах всё равно растянулась кривая, нелепая улыбка. Кейго тут же изогнул брови, прижал обе ладони к груди и театрально ахнул, используя всё своё актёрское мастерство. Затем наклонился вперёд и без всяких сомнений рухнул прямо в объятия брюнета, совершенно не беспокоясь о том, поймают его или нет. Ведь и так знал, что поймают. Каким бы раздражённым или злым Даби ни был, он не позволит Кейго упасть, пока тот доверяет своё равновесие ему. — Дабс, ты разбиваешь мне сердце... Впрочем, долго всё внимание окружающих не принадлежало только им. Буквально через секунду, примерно в двадцати метрах от парней, Тога внезапно прижалась к девушке с коротким каре и поцеловала её, одновременно опуская на чужую голову огромный венок, который сплела своими руками. Тогда уже все вокруг поражённо обернулись в их сторону. Послышались новые вздохи, вскрики и ошарашенный шёпот. Пользуясь всеобщим замешательством, Даби быстро ухватил Кейго за ладонь и потянул его прочь — в сторону рощи, туда, где у самой воды, опуская длинные ветви почти до земли, росла старая плакучая ива. — Пошли. Или ты хочешь, чтобы мой отец сжёг тебя на костре как ведьму? Парень сощурился, оборачиваясь на Таками. Но тот, не отставая ни на шаг, тут же прижал руку Тойи к своей влажной груди — туда, где под кожей отчаянно билось сердце. — Если после этого твой отец позволит мне взять вашу фамилию, а с ней и его очаровательного сыночка... - начал было Кейго, но Даби внезапно остановился и быстро прижал ладонь к его рту, заставляя замолчать. — Ещё слово — и я тебя сам сожгу. Кейго совершенно не выглядел потрясённым подобной угрозой. Он только тихо хмыкнул и мягко поцеловал ладонь, которой ему закрыли рот. Даби тут же сморщился и раздражённо фыркнул, словно этот жест смутил его куда сильнее, чем все взгляды деревни вместе взятые. После этого он вновь развернулся и медленно продолжил идти к дереву, уже отчётливо видневшемуся вдали. Вокруг плакучей ивы раскинулась небольшая поляна, почти скрытая от чужих глаз высокой травой и густыми зарослями цветов. Здесь пахло влажной землёй, речной водой и свежескошенной травой, а ветер осторожно перебирал длинные ветви дерева, заставляя их тихо шелестеть над головой. Поляну редко кто навещал. Обычно сюда приходили лишь на Ивана Купалу — юноши вели за руки своих возлюбленных, смеялись, шептались о приметах и вместе искали среди папоротников тот самый мифический цветок, который, по словам стариков, мог исполнить любое желание и подарить паре вечную любовь и страсть. Сюда же приходили и Кейго с Тойей. Раз за разом бродили между влажных кустов, заглядывали под широкие листья, спорили, дразнили друг друга, но цветок папоротника так ни разу и не показался им на глаза. А сейчас он им и не требовался. Стоило только босым ногам Кейго коснуться прохладной травы поляны, как Таками тут же сорвался вперёд, увлекая Даби за собой. Под ногами тихо шуршали стебли, влажная после вечерней росы трава липла к коже, а сам блондин едва не смеялся от переполнявшего его счастья. Свободной рукой он придерживал венок, чтобы тот не свалился с головы во время бега. И когда они приблизились к толстому стволу ивы, Кейго резко обернулся и мягко толкнул Тойю в плечи. Всё произошло настолько неожиданно, что брюнет не успел даже толком среагировать и тут же повалился на землю, поражённо распахнув глаза. Таками действовал быстро. Перекинув ногу через чужую талию, он устроился сверху, упираясь ладонями в землю по обе стороны от головы Тойи, и посмотрел на него сверху вниз. Несколько мокрых прядей упали Кейго на лицо, а венок слегка перекосился набок. — Слезь с меня. Холодно и коротко отрезал Даби, морщась от холодной воды, которая медленно стекала с блондина прямо на него. Капли скатывались по шее, пропитывали ткань рубашки и неприятно холодили кожу. Кейго лишь тихо хмыкнул в ответ. Затем чуть наклонил голову набок, позволяя венку ещё сильнее съехать на влажные светлые волосы. Несколько маленьких цветков запутались в пшеничных прядях у висков, и Тойя неожиданно завис, уставившись именно на них. Идиот. Какой же красивый идиот. Мысль вспыхнула в голове слишком резко. Даби тут же отвёл взгляд в сторону, будто сам поймал себя на чём-то постыдном и недопустимом. — Ты пялишься. Довольно протянул Кейго, мгновенно заметив чужую реакцию. Тойя медленно выгнул бровь и посмотрел на него настолько скептически, насколько вообще был способен. — Твоя рожа просто слишком близко. Кейго тихо рассмеялся. Не насмешливо, не ехидно — тепло, мягко и совершенно искренне. И именно от этого смеха внутри у Тойи что-то неприятно и болезненно сжалось. — О… ну конечно, именно поэтому. Сейчас Таками был по-настоящему счастлив. Не так, как обычно, когда строил из себя деревенского дурачка, цеплялся ко всем подряд, громко смеялся и сверкал своей ослепительной улыбкой лишь затем, чтобы никто не заметил, насколько отчаянно ему нужно чужое внимание. Сейчас он был счастлив до дрожи в теле. И Тойя видел это слишком хорошо. Видел, как едва заметно подрагивают плечи Кейго, как дрожат уголки губ, как пальцы сильнее впиваются в траву возле его головы, будто тот сам до конца не верил в происходящее. — Хочешь поспорить? Тойя скривился и ткнул Кейго пальцами под рёбра. Блондин тут же сморщился, тихо ойкнув, а затем, словно действительно случайно потерял равновесие после такой подлой атаки, всем телом повалился прямо на Даби. Он удобно устроился у него на груди, утыкаясь лицом в шею и щекоча кожу горячим дыханием. Мокрая одежда моментально пропитала рубашку Тойи влагой, холодная кожа Кейго коснулась его собственной, и по телу невольно пробежала дрожь. Тойя снова ткнул его в бок, уже слабее. Но сдвинуть Кейго с себя хотя бы на сантиметр он так и не смог просто потому, что не хотел. Из груди вырвался только тяжёлый, раздражённый вздох, после которого Даби всё же приобнял его, укладывая ладони между лопаток и притягивая чуть ближе к себе. — Эй… Голос Кейго прозвучал неожиданно тихо спустя минуту молчания. Он медленно приподнял голову, а затем осторожно вытянул руку вперёд, касаясь пальцами белой пряди у виска Тойи. Настолько бережно, будто боялся сделать больно. И Даби замер. На празднике люди иногда перешёптывались за его спиной. Говорили, что седые волосы — плохой знак. Что такая белизна появляется слишком рано и не к добру. Что в нём будто есть что-то неправильное, чужое, пугающее. Обычно после подобных разговоров Тойя лез в драку. Сейчас же Кейго лишь осторожно накручивал светлую прядь себе на палец так, словно держал в руках что-то драгоценное. — Чего тебе? Даби опустил взгляд на Кейго, который медленно поднялся на локтях, снова нависая над ним. Тойя вопросительно приподнял обе брови, молча спрашивая, что именно происходит. Где-то далеко всё ещё слышались песни, треск костров и чужой смех. Девушки пускали венки по воде, парни спорили о том, кто первым найдёт цветок папоротника, а старики наверняка уже обсуждали их обоих. Таками на секунду замолчал. Он отпустил белую прядь у виска Тойи, а затем осторожно коснулся пальцами его щеки — того самого места, где тянулся старый ожог, оставленный в детстве отцом. — Будешь моим суженым? До конца жизни. Знаю, ты не веришь во всё это, но… И Кейго неожиданно запнулся. Даби видел, как блондин нервно прикусил губу, как отвёл взгляд в сторону, будто внезапно испугался собственных слов. И внутри у Тойи всё перевернулось от осознания, что такой Кейго — растерянный, дрожащий, настоящий — существует только рядом с ним. Собственническая натура Тойи буквально взвыла от счастья. И Даби, не произнеся ни единого слова, медленно стянул венок с головы Кейго. Тот тут же перевёл на него взгляд и, кажется, побледнел с ног до головы. Даби видел, как на мгновение его глаза резко распахнулись, как едва заметно задрожали руки, а сам блондин хотел сказать что-то, что смогло бы разбавить ситуацию, а после он уйдёт. Но прежде чем это произошло, Тойя надел на свою голову этот венок и, притянув Кейго обеими руками за шею, коснулся его губ своими. — блять... Сорвалось облегчённым вздохом с губ Кейго, когда он закрыл глаза и прижался к Даби всем своим телом, почти неуверенно припадая к сухим, но любимым губам. И, отстранившись спустя секунду, Таками, прижавшись лицом к шее своего любимого, тихо вздохнул, скользя ладонями по талии. — как думаешь, цветок папоротника существует? Даби тихо вздохнул, касаясь пшеничных волос своими пальцами. — как ребёнок…