Доклады

      Дело было в мае. На улице стояла жара, а школа превратилась в теплицу. Однако на Крисанию сейчас давила вовсе не жара.       Крисания училась в 9 «Г», то есть гуманитарном. Класс считался сильным. В нем все заканчивали четверти на четверки и пятерки. Крисания все больше на пятерки. И в этом году ей бы тоже следовало закончить на пятерки, если бы не одно но. Но прозвучало неделю назад голосом учителя физкультуры, толстого и вредного мужчины средних лет, который сам в жизни ни разу трех шагов не пробежал:       — Это будет феерично, если у тебя по моему предмету выйдет пять. Тут даже на четверку не рассчитывай. У тебя не аттестация, Кристина.       Крисания не стала поправлять. Ей вообще в тот момент стало как-то нехорошо, и все силы уходили на то, чтобы держаться невозмутимо. У нее всегда была аттестация по всем предметам. А в девятом она не могла позволить себе четверки, не то что двойки. В десятый класс был большой конкурс.       И вот сейчас она шла в спортзал со стопкой исписанных аккуратным почерком листов. Доклады. На тему футбола, баскетбола, волейбола, здорового образа жизни, пользы зарядки… и так далее и тому подобное.       Крисания зашла в зал. Светло зеленые стены всегда давили, а теперь здесь еще было жарко, не вздохнуть. Не помогали даже открытые нараспашку окна. Учителя не было. Крисания в обнимку с докладами пошла через зал, мимо шведской стенки к кабинету.       — Там закрыто, — произнес сзади скучающий голос.       Крисания вздрогнула и обернулась.       При входе она совсем не заметила, что на скамейке сидел мальчик. Мальчик всем видом выражал презрение к месту, в котором волей случая должен был находится. Крисания с трудом вспомнила, что видела его в коридорах. Он учился в ее параллели.       — А когда учитель придет? — спросила Крисания.       Мальчик пожал плечами. Не смотря на жару и строгий школьный устав, на нем была черная кофта на пару размеров больше нужного. Руки он прятал в рукава. Крисания подумала и села на скамейку рядом. Уроки закончились, она никуда не спешила.       — Давно ждешь?       Мальчик посмотрел на настенные часы.       — Ровно десять минут.       — А что сдавать будешь?       Мальчик извлек из кармана кофты сложенный листок. Руки у мальчика были очень изящные и красивые.       «Пианист, что ли?»       — Заявление от врача, что я всю эту четверть лежал при смерти.       — Правда? — испугалась Крисания, — а что случилось?       — Не хотел приходить, — пожал плечами мальчик.       — У тебя же не аттестация? — повторила Крисания ужасное слово, которое тяжелым грузом висело у нее самой на душе.       — У меня уважительная причина, — поправил мальчик.       — Ну у меня тоже уважительные все пропуски. Но, — Крисания выразительно показала стопку докладов.       Мальчик хмыкнул.       — Сколько ночей не спала?       — Две, если в сумме.       — Ради оценки по физ-ре?       Крисания кивнула. Мальчик искренне удивился.       — Могла просто подделать справку от врача. Он доклады просит, только если заявление от родителей.       — Как можно подделать справку? Это же неправильно!       — Ну я-то свою подделал. Могу и тебе нарисовать.       Крисания только глазами хлопала.       — Да я уже доклад написала, — сказала она неуверенно.       — Что ж, тогда удачи, Крисания, — саркастично сказал мальчик.       Крисания нахмурилась.       — Объяснись?       — Он будет задавать доп вопросы, а доклад попросит читать наизусть. А если ты про имя, то оно подписано в верхнем углу стопки твоей макулатуры.       Крисания удивленно смотрела на мальчика и спешно размышляла. Доклады ей сдавать, тем более так, как он сказал, не хотелось, отвечать на вопросы она была не готова, а пятерка ей нужна была позарез. С другой стороны, Крисания раньше никогда не лгала, не обманывала и не подделывала документы. Она считала, что это плохо.       Прошло еще десять минут. Крисания сидела ровно, никак не проявляя свое нетерпение, перечитывала доклад. Она бы не призналась себе в этом, но ей хотелось доказать, что она лучше мальчика, подделывающего документы и будет за то награждена.       Мальчик достал ручку, эксцентрично хранимую за правым ухом, и начал крутить ее в пальцах, демонстрируя чудеса ловкости рук. Он делал это словно вовсе без участия разума и продолжал лениво следить за Крисанией.       Крисания поняла, что мальчик ей интересен, когда в четверной раз прочитала абзац и не смогла ничего в нем разобрать. Она отложила «макулатуру» в сторону и уставилась на руки мальчика и ручку, которая, точно по волшебству, летала между тонких пальцев.       — Как ты это делаешь?       Мальчик впервые за все время снизошел до слабой улыбки.       — Магия.       Он развел руками. Ручки в них уже не было, она снова торчала из-за уха, хотя Крисания, хоть убей, не могла понять, когда он ее туда убрал.       — Научишь? Я тоже так хочу.       — Магии нельзя обучить, с ней нужно родится, — с видом мудреца изрек мальчик.       Крисания гневно нахмурилась. Мальчик над ней попросту издевался.       Впрочем, свое недовольство она выразить не успела. Явился физрук Степан Дмитриевич Жрец (говорили, что фамилия восходит в слову жрать) собственной жирной персоной.       — А вы что тут делаете, голубки? — поинтересовался он у девятиклассников.       Крисания закатила глаза: «Боже, дай мне сил!»       — Я пришла доклады сдать, как вы и просили. Мне нужна пятерка за четвертую четверть.       Жрец кивнул и глянул на мальчика.       — Опять?       — Снова.       Мальчик протянул справку.       — У тебя ни одной оценки, Маджере, как мне тебя аттестовывать?       — Ставьте три, как обычно.       — А если вот возьму и не поставлю? Ты бы хоть раз на уроке появился? Ты даже доклады никогда не приносишь. Не жирно три?       — Не хотите — не ставьте.       — Не обнаглел?       Мальчик пожал плечами.       — Вы у Крисании доклад принимать собираетесь?       Физрук взял доклады из рук Крисании, пробежал глазами первую страницу и глянул поверх них на девочку.       — Ну доклад-то кто-угодно списать может. Расскажи мне вот это все сама.       У Крисании в животе все перевернулось. Мальчик стоял уже в дверях спортзала. Он оглянулся и развел руками: «Я же говорил». Крисания начала сбивчиво перессказывать собственную писанину. Когда она закончила, то поняла, что обречена. А еще оставались вопросы.       — Это все замечательно, милая, но это только три. Ответь, когда появился волейбол?       — Я не знаю.       — Кто первым ввел идею здорового образа жизни?       — Я не знаю.       — В чем разница личной, зонной и смешанной защитой в баскетболе?       — Не знаю.       И так далее и тому подобное.       Из спортзала Крисания вышла, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. На удивление мальчик все еще никуда не ушел. Сидел на ступеньках, сгорбившись над тетрадкой.       — Сдала? — ехидно спросил он, выпрямляясь.       Крисания сперва не хотела отвечать, но ей было так плохо!       — На три.       — Козел. А ты?       — А мне нужна пятерка.       — Просто так или для чего-то?       — Для аттестата. Меня же с тройкой в десятый класс не возьмут… Слушай, а ты как? У тебя же тоже тройка.       — А еще победа в региональной Олимпиаде по химии…и литературе…и математике.       Крисания нахмурилась.       — У нас в школе только один ученик в ней побеждал за все годы.       Мальчик отвесил шутовской поклон, взмахнув тетрадью.       — И это твой покорный слуга, Рейстлин Маджере.       — Да на тебя же химичка молится!       — Старая карга.       — Нельзя так про учителя, — опешила Крисания.       — Можно, — отрезал Рейстлин. — Так ты собираешься что-то делать с тройкой по физре?       — Не знаю.       — Могу предложить небольшую авантюру.       — А это законно?       — Зависит от точки зрения.       Крисания подумала и решилась.