История одной мести

Серёжа уже подходил к дому своего парня, когда вспомнил про свёрток в кармане. "Ему явно видеть его не стоит." — Рассмеялся про себя Серёжа. Он выкинул комок туалетной бумаги в мусорку и позвонил в домофон.    — Это я, Бодь, открывай.   Без каких-либо слов в ответ, дверь открылась. Серёжа поднялся и постучал в квартиру. Дверь молча открылась.   — Серёж, меня достала твоя холодность, по отношению ко мне и моим ухаживаниям. Ты меня вообще любишь? — с порогу начал Богдан.   Высокий парень стоял напротив двери и вошедшего парня, но смотрел не на вошедшего, а в пол.   — Почему ты решил пойти на это…? Я больше не устраиваю тебя…? — тихо, сквозь зубы и проступающие слёзы, спрашивал Богдан.    — Ты про Дэна? Я лишь пытался помочь ему с местью Ярику, ничего более. — в отличие от Богдана, Серёжа был абсолютно спокоен.   — И ты так спокоен, говоря про измену своему парню…? Ты точно конченный…   — Да? И что ты сделаешь тогда? Мне уйти из твоего дома? Или мне лучше уйти из твоей жизни? — спокойствие сменила маниакальная улыбка и угрожающе злорадствующий тон.    Серёжа намеренно пошёл на провокацию. Богдан не сможет сделать ничего.   — Урод…   — И при этом ты всё равно выбираешь меня. Твой жизненный опыт ничему не научил тебя?   Богдан встал в ступор. Эта тема поднималась лишь раз им самим и сразу же была закрыта. Богдан поделился этим кусочком прошлого с дорогим ему человеком, о чём пожалел в эту же секунду.   В седьмом классе к ним в класс перевёлся новый ученик. Богдан не был сильно общительным, часто сидел один, поэтому, когда пришёл новенький, тот сел к Богдану и решил подружиться. Богдан не помнит ни имени, ни лица этого парня, но до сих пор отчетливо помнил начало их общения. Этот парень сначала показался Богдана слишком навязчивым, но в какой-то момент, он почувствовал притяжение к нему. Эти произошло когда новый одноклассник приболел и отсиживался дома пару дней. Богдану было одиноко сидеть одному. Да, он раньше сидел всегда один и ему было нормально, но когда он познакомился с этим парнем, сидеть одному стало невыносимо. Они были друзьями? Богдан не бал уверен. Этот парень был всегда весёлым, постоянно очень мило общался с Богданом, шутил про вечную дружбу, скидывал смешные и милые видосы. Богдану не было так радостно уже давно, с момента как два его лучших друга перевелись в другой город в середине шестого класса.    Богдан был очень рад общаться с ним, считал его самым ценным человеком и не мог проводить без него свободное время. Когда они разлучались, Богдан постоянно думал о новом друге, о их новом дне. Сны Богдана были странными: в каких-то они держались за руки и обнимались, в каких-то — разговаривали о чём-то на берегу моря, шутили и смеялись. Богдан отгонял мысли, которые напрашивались сами собой. Раньше, в классе четвёртом, что-то относительно схожее снилось ему, но за место друзей, там была одноклассница, которая нравилась Богдану, ну или как минимум он так считал. А сейчас такие сны снятся про его единственного друга. "Это не нормально!" — Именно так считало общество и сам Богдан, но сны продолжали сниться, время без друга тянуться всё тягостнее и тягостнее, а желание быть как можно чаще и как можно ближе начинали пугать.    Так пошло две четверти. На Новый год Богдану удалось попросить родителей отмечать ему праздник в гостях у этого друга, его родители были не против, как и родители того парня. Во время курантов Богдан загадал быть им всегда вместе. Спали они в одной кровати и Богдану было волнительно. Ночью его обнял тот парень и думая, что Богдан уже спит, шёпотом сказал "Я люблю тебя. Жаль, что ты об этом никогда не узнаешь.", после чего он уткнулся носом в спину якобы спящего Богдана, который старался не шевелиться, что бы не подать виду, что он не спит и не упустить шанс поспать вместе в обнимку.   Дни летели, за ними и недели. Богдан и этот парень продолжали сидеть вместе в школе, гулять после уроков до вечера, переписываться перед сном. В их взаимоотношениях царила идиллия, какой нет в некоторых любовных отношениях. Наступил февраль, а с ним подступал романтический праздник. Богдан долго думал, стоит ли ему делать валентинку и признаваться в чувствах. Да, он слышал признание от этого парня той новогодней ночью, но недоверие и страх всё ещё присутствовали. А с учётом этого знания, Богдан начал хотеть получить признание, а не признаваться первым.   Валентинку он так и не сделал, но зато весь тот день по шутке они ходили за ручку и высмеивали парочек. Ну, это на словах было по шутке, Богдану нравилось ходить за ручку с его предметом обожания. Но в том году ни во что "большее" их отношения не вылились. Богдан надеялся на лето или хотя бы другой год, но жизнь его опередила. В один из обычных дней рано утром Богдану пришло большое сообщение. От звука телефона он проснулся, но не сумев в полусонном состоянии разглядеть отправителя или хотя бы начало текста, Богдан решил забить и лёг спать дальше. Это было главной ошибкой.    Писал ему его друг. Он просил не винить его не в чём, признался в чувствах и сказал, что сейчас сбежит из дома, пойдёт на проходящие недалеко от них рельсы и будет ходить по ним, а как только увидит поезд — бросится под него. Богдан прочитал это сообщение слишком поздно. Его разбудила мама, которая общалась с мамой этого парня. Она сказала, что утром он ушёл и бросился под поезд, только сейчас смогли опознать труп. Богдан врал в ступор. Остальную часть своей школьной жизни он не помнил. Воспоминания становились чуть более четкими только с поступления в колледж, где он решил полностью изменить свой образ социальной жизни, начать больше общаться и стать душой компании. А потом он встретил Серёжу, который был очень похож на того мёртвого новенького, который иногда приходил во снах и поддерживал Богдана. Когда они начали встречаться, тот парень во сне попрощался с Богданом, пожелал счастья и просил не вспоминать его.   А сейчас его любимый сам напомнил болезненную историю, хоть и была договорённость больше не вспоминать никогда о том парне и прошлом Богдана.    — Ты сейчас… — голос Богдана дрожал, а сам он сверлил глазами пол.   — Ой… Бля… Прости меня! — Серёжа с испугом потянулся к Богдану, но тот отшатнулся.   Серёжа только спустя пару минут, когда Богдан снова заговорил, понял, что он ему сказал. Он не сразу понял, чем именно решил манипулировать — чувствами любимого. Это было ужасное чувство. Он вдруг осознал, что вообще натворил.   — Богдан, я не подумал. Прости. Давай спокойной обсудим это?   — Я не буду с тобой ничего обсуждать. Иди к херам собачим, гандон ебаный… Я не хочу видеть тебя… — сквозь проступающие слёзы говорил Богдан. — Ты моральный урод… Ненавижу тебя…   Серёжа стало тошно от таких слов, но он понимал, что вина полностью на его плечах и Богдан сейчас ни в чём не виноват. Серёжа заслуживал этих слов.    Богдан продолжал стоять в ступоре и смотреть в пол. По щекам покатились слёзы. Серёжа, не смотря на свои слова и слова любимого, подошел к Богдану и обнял его. Богдан на удивление не сопротивлялся, наоборот, обнял Серёжу в ответ и начал плакать. Им обоим было больно и виной был только Серёжа.   — Бодь, прости. Я только сейчас понял что я сделал… — Серёжа поглаживал любимого по голове и пытался осознать, что ему делать теперь.   — Ты такая конченная тварь… Ненавижу… Уходи отсюда. — Богдан оттолкнул Серёжу и отвернул голову, всем своим видом показывая, что это конец.    Серёжа знал, что Богдан навряд ли простит его. Если он его простит, то Серёжа в ту же секунду его к лику святых причислит. Но этому явно не бывать. Богдан выглядел так, будто уже всё решил и это решение не поменять. Он всё ещё любил Серёжу, но уже устал прощать ему все проступки. Настала пора платить по счетам… И Серёжа заплатил бы что угодно, лишь бы остаться вместе с Богданом, вернулся бы в прошлое, что бы не сотворить ошибку. Но это уже не поможет. Серёжа сделал достаточно, что бы не заслуживать прощения, такую мразь, по отношению к любимому человеку, нужно ещё поискать, и то не найдёте.    Богдан достаточно натерпелся. Отвернул голову он не просто так. Он не хотел, что бы Серёжа увидел, что он плачет, ведь тогда тот додавит и Богдан простит его. Так происходило много раз. Когда Серёжа игнорил сообщения Богдана, делал что-то против воли Богдана, ещё как-либо обижал Богдана. Серёже всегда удавалось оставить их отношения в целости, потому что Богдан искренне любил Серёжу. Но сейчас Богдану нельзя было показать слабину.   — Прости… Я буду рад поговорить чуть позже, если ты хочешь… — распинался Серёжа, но Богдан был непреклонен.   Серёжа всё ещё надеялся на что-то? Не совсем. Это был такой же четкий план по восстановлению отношений, ведь знал, что Богдан любит его. А Серёжа любит Богдана? Сам Серёжа был неуверен, но продолжал игру в причастность к отношениям.    — Я пойду. Ты пиши, если что. Я всегда в твоём распоряжении, Бодь.   Серёжа решил перестать так открыто принижаться и вернулся к своей горделивой и бездушной натуре, которую так сильно боялся Богдан. Серёжа общался так безразлично только с моменты злости. Злость ещё можно было уловить по тому, как он обувался: резко, с какими-то психами на непопадание в кроссовок. Уходя он чуть не хлопнул дверью, но вовремя остановился и закрыл её нормально, заодно посмотрев напоследок на Богдашу, который стоял и смотрел на закрывающуюся дверь с жалостью о своём поступке. "Он сам вернётся ко мне." — Подумал Серёжа и начал спокойно спускаться, а затем с таким же жутким спокойствием пошёл на автобусную остановку, что бы вернуться наконец к себе домой.   Комната Серёжи была некой неприступной крепостью. Да, Богдан не раз бывал там, но это было всегда только когда Серёжа сам звал его. Когда они обсуждали, к кому поедут после пар, почти всегда выбор падал в сторону дома Богдана. Серёжа обычно говорил, что там не убрано, но это было не так. Не все девушки так дотошно и часто убираются, как убирается Серёжа. Дело было не в грязи. Вся проблема заключалась в странных наклонностях Серёжи, о которых не знал никто. Он собирал фотографии Богдана. Не просто собирал. Он сделал огромный плакат, каждый миллиметр которого завешан какими-то вещами, связанными с его предметом обожания. Серёжа собирал волосы Богдана, многочисленные фотографии, из групповых он либо вырезал любимого, либо разрисовывал других, закрашивал им лица. Богдану нельзя было знать о таком. О таком никому нельзя знать.    — Сегодня пополнение… — войдя в комнату, сказал Серёжа.    Он подключил телефон к принтеру и распечатал новые фотографии. На одной он запечатлел почти плачущего Богдана, на другой — Богдана, смотрящего с Яриком вслед им с Данилом. Он изначально знал, что Богдан его не чай пить позвал. На третьей фотографии был Богдан, сверлящий взглядом спину Серёжи. Как такую слежку можно было не заметить? Вопрос хороший, но даже если задать его Серёже, он не ответит. Лишь улыбнётся фирменной улыбкой психопата, которая появлялась только в момент речи о предмете воздыхания как о предмете. Человеком Серёжа Богдана почти не считал. Для него Богдан был вещью, верным пёсиком, который уже завтра прибежит, упадёт в ноги и будет молить сохранить их отношения. Уверенности Серёже не занимать.    — Он всё равно вернётся ко мне… — прошептал Серёжа, подвешивая последнюю из новых фотографий.    Глядя на проделанную работу Серёжа начал смеяться. Маниакально. Угрожающе. Серёжа просчитал абсолютно все в своём положении. Он знал всё и чуть не допустил ошибку, дав себе слабину на секунду, но тут же вернулся на прежнее место победителя этой шахматной партии, не дав никому занять свое место.   Звук уведомления прервало парад лицемерного самолюбования. Это было сообщение от Богдана. "Так и думал…" — Серёжа нисколько не удивился. Но позже удивление всё же появилось. Богдан писал, что не готов продолжать терпеть это и им стоит разойтись. Самодовольная улыбка, проследовавшая Серёжу, мигом сползла. Богдан расстаётся с ним? "Псина решила пойти против хозяина и сбежать от меня? Он совсем охуел? Сильно самостоятельным себя почувствовал? Он совсем не понимает, сколько всего у меня на него есть, что бы просто так из-за измены бросать меня?" — Серёжа был в ярости, но капля страха начинала подбираться. Он был так же зависим от обещания с ним, как Богдан от Серёжи. Серёжа может и воспринимал Богдана лишь как пешку в своей игре, собачку, которая готова хвостиком вилять, но он не был готов потерять такую отличную пешку, такую отличную собаку, которая за проявление любви готова была пойти на что угодно.   Серёжа был в замешательстве, чуть не выронил телефон, но вовремя усилил хватку для броска, но и здесь остановил себя. Он поднял голову, перед ним было зеркало, в нём отражался Серёжа и тогда он понял, что плачет.   — Богдан бросил меня…?   Серёжа ещё раз проверил телефон, там было новое сообщение от Богдана: "Прощай.". Мурашки побежали по коже, посмотрев в верхнюю часть экрана он заметил, что заблокирован, а потом и то, что он не может больше отправить сообщение. Телефон всё же выпал из рук. По щекам побежали струйки холодных слёз. Серёжа начал нервно смотреть по сторонам, но надпись "Тебя разыграли!" так и не нашёл.    — Мне снится это… Этого не может быть…   Серёжа попытался позвонить ему на телефон, но никто так и не ответил. Богдан заблокировал в том числе и звонки от любимого. Он лежал на кровати и оплакивал их расставание, ведь он действительно любил Серёжу, не смотря на всё, что он делал, Богдан всё ещё продолжал любить Серёжу. Но так будет правильно. Богдан действительно устал от этой холодности. Ему нужно было хотя бы несколько дней отдохнуть от Серёжи. А Серёже? Серёже нужна была власть над собачкой, которую он предал и потерял.