Из тени

Мы все обернулись на этот голос. Позади нас стоял Гарри. Потрепанный: лохматые волосы, кажется, разбитые очки, помятая кофта нашего факультета, но это все еще Гарри. Живой. Здоровый и почти невредимый. Он улыбался и смеялся своими, словно два изумруда, глазами. — Ли, наша встреча все еще в силе? — с усмешкой поинтересовался он. — Идиот! — выкрикнула я и тоже рассмеялась. По моей щеке побежала слеза. Но плакала я явно не от горя. Это были слезы самого настоящего искреннего счастья. — Ну и что ты сидишь? — прошептала мне Виктория, словно в ожидании чего-то. — Иди же! Я вопросительно посмотрела на нее. Куда идти? — Скорее! Подруга толкнула меня вперед и тогда я поняла — это тот самый момент. Я медленно, не торопясь, нет, сейчас спешить некуда, подошла к Гарри. Он притянул меня к себе и поцеловал. Этот поцелуй не был жадным, нет, ни капли. Конечно, у нас на душе многое накопилось, но никто не сможет выместить все это через поцелуи. Это долгие-долгие разговоры допоздна, спокойные обсуждения… давно надо было просто поговорить с Гарри. Суть в том, что девочки внушили мне, что я должна кричать о себе, о наших с Гарри отношениях, о своей жизни. Я не виню их, но они не правы. Я привыкла к быстрому и громкому темпу жизни, совсем позабыв, что счастье любит тишину. А спешка иногда приводит к ужасным последствиям. Поцелуй был нежным, полным тепла и любви. Я отстранилась первой. — Гарри, я… я очень сожалею. — О чем же? — Обо всем. Обо всем, что произошло раньше. В сентябре и… сейчас, — выдохнула я. Я уверена, что никто из ребят не понял о чем я. Но они молчали. Не хотели разрушать эту стену между нами с Гарри и остальным миром, которая вырисовывается прямо здесь и сейчас. Зато Гарри прекрасно понял меня. — Я тоже сожалею. Думаю, что та ночь… та сентябрьская холодная ночь была ошибкой. Луна мне подруга и не более. Думаю, она перебрала тогда. И она просит у тебя прощения. Как и я. — Это все в прошлом, — прошептала я, взяв ладони Гарри в свои. — Забудем об этом, как о страшном сне. Гарри закивал. — Но я сожалею не только об этом. Я сожалею о том поцелуе с Джорджем, да. Но, более того, я сожалею о нашем с ним общении. Я ведь сразу поняла, что он хочет романтических отношений. А мне от него была нужна лишь дружба и не более того. Он не смог поддержать меня в трудную минуту, так зачем мне с ним общаться? Глупо. Как мои взаимоотношения с Джорджем касаются Гарри? Поттер нервно сглотнул. — Незачем. Если не хочешь с ним общаться — не общайся, — поддержал Гарри мой выбор. Я коротко кивнула. — Начнем все с чистого листа, — улыбнулась я сквозь слезы. Этот разговор дался мне очень тяжело, но это именно то, что нужно было сказать Гарри еще давно. Именно то, в чем я должна была признаться себе. — Ну, голубки. — Все-таки Оливер разрушил эту стену. — Прекращаем свои телячьи нежности. Пошлите лучше в Хогсмид? Выпьем чего-нибудь! Я ведь победитель, так то. — Было бы славно, — согласилась Виктория. — Если Оливер не идет, то я с радостью, — ответила Джинни, смотря куда-то в другую сторону, не на Оливера, который вообщем-то и предложил это. Виктория смерила ее своим привычным осуждающим взглядом. В ответ Джинни лишь закатила глаза и добавила: — Шутка. Оливер растерянно откашлялся. — Кристиан, идешь? Анджелина? — спросила Джинни у людей, с которыми общается ближе всего. — Ну, пошлите, — согласилась Анджелина. — Я иду, — ответил Кристиан. Ребята дружно, словно по команде уставились на меня. — И мы с Гарри тоже! — радостно добавила я. Я посмотрела на Гарри с полной уверенностью, что он согласится. Он замялся. — Вообще-то… у меня были планы, — признался он. — Планы? — переспросила я. — И что за планы? — Встреча с Роном и Гермионой. Я опустила глаза. В его словах чувствовалась… не то что ложь, нет, он мне не врал, он просто что-то решил умолчать. — Ты мне все договариваешь? — прямо спросила я. — Давай честно, без тайн на этот раз. Гарри выдохнул. — С Роном, Гермионой и Луной. Ли, она просто нравится ребятам, вот и все… — начал оправдываться Гарри. Я вздохнула — боль пронзает сердце. Мне больно не от того, что он идет гулять с Луной, нет, я понимаю, что они друзья и лезть в их дружбу я не собираюсь. Я вовсе не из ревнивых. Просто он снова врет. Не врет, а недоговаривает. И из-за этих тайн, секретов появляются новые проблемы. — Гарри… в следующий раз говори мне все, чистую правду, ладно? Гарри коротко кивнул. Между нами повисла неловкая пауза. С минуту мы молча смотрели друг на друга. В его глазах читалось сожаление, как и в моих раньше, но сейчас уже нет. Я смотрела на него с укором и при этом с полными безграничной любви глазами. Я думаю, что никогда не любила никого так сильно как… Я задумалась. Даже про себя не могу это сказать. Вот глупая! Я люблю Гарри. Гарри Поттера, этого, местами, чумного мальчишку с черными словно глубокая ночь волосами и зелеными, словно густой лес глазами. С этими забавными круглыми очками. В вечно потрепанной мантии, помятой рубашке, мешковатом сером джемпере и красно-желтом галстуке Гриффиндора. Мы поговорили с ним. Все обсудили. Теперь, наши отношения будут идеальными и никто нам не помешает. Мои слова казались искренними, да что уж там, так и есть, но… из головы не выходил он. Образ Джорджа: патлатый рыжеволосый высокий парень, бледное лицо, темные карие глаза, уверенная самодовольная улыбка, старая форма старших братьев. Я любила Гарри, естественно, но почему-то из головы не выходил Уизли. И меня это пугало до жути, до умопомрачения. Я толком ничего не знаю о нем. Да, мы дружим уже очень давно, но все же, все что я о нем знаю — то, что он шутник и весельчак. А обычно внутри у таких людей царит хаос. Либо же наоборот — у них на душе спокойно. Слишком спокойно. И, порой, это пугает. — Ладно, девочки, давайте сходим в Хогсмид, — я посмотрела на девочек с читаемой просьбой о помощи в глазах. — А все вместе сходим потом… эм… с Гарри! Он ведь тоже участвовал в Турнире. А нам с девчонками нужно поболтать о своем… о женском… — Да, — поддержала меня Виктория. — Мы хотим поговорить вчетвером. Столько всего случилось. Не возражает никто? К моему счастью, всех все устроило. Мы с девочками в спешке выбежали из гостиной, оставив парней наедине. — Что случилось? Ты выглядела счастливой, а потом… — начала Виктория. — Там, где нас никто не потревожит, — прервала ее я. Девочки поняли меня без слов и мы отправились в женский туалет на первом этаже.

***

Мы зашли в туалет. Не самое приятное место, это точно. Справа от входа стояли несколько раковин с грязными зеркалами, а слева — старые туалетные кабинки. В туалете было сыро, в прочем как и всегда, воняло настоявшейся водой. — Миртл нет? — спросила я у девочек. Каждая проверила по кабинке. — Нет, ее здесь нет, — с полной уверенностью ответила Джинни. — Девочки, я совсем запуталась. В тот момент… во время того поцелуя… я подумала, что поняла… то что я люблю его. Мои слова были… или казались… искренними. — Между словами я делала долгие паузы, из-за неспособности говорить все это ровным тоном. — Но… мне кажется, что я все это сказала… — я вспомнила поцелуй, — и сделала на эмоциях. Я дорожу Гарри и это точно. — твердо продолжила я, собравшись с мыслями. — Но он мне все еще не нравится как парень. Я пыталась убедить себя в обратном, но сердцу не прикажешь. — Зачем же ты даешь ему глупые надежды? — недоумевала Анджелина. — Потому что не хочу его обезнадеживать. — Тебе придется, — ответила Виктория. Я вздохнула. — Девочки, я в полном дерьме… Джинни обняла меня и этому примеру последовали все остальные. — Из головы не выходит Джордж, но при этом я целую Гарри… девочки, я не в полном дерьме. Я погрязла в нем по уши. — Джордж?! — удивленно переспросила Виктория. — Да, он. Я сама не могу поверить в это, но это так и есть. Молчание. Долгое, наверное прошло минуты две-три, когда я наконец добавила: — И я ума не приложу, что мне с этим делать.