Комната
24 мая 2026 г., 16:12
Последняя вылазка закончилась ужастным провалом. В глубокой тайге нашлись мародёры с ружьем, мифоискатели остались живы, а вот сущность что они призвали нет.. Мародёры все сожгли перед уходом мифоискателей у них на глазах, пригрожая ружьем и прочей херней.
Дома уже была ужастная обстановка, гроза ударила в линию элекстропередач и все электричество дома потухло. Ливень как назло до самой нервой системы бил каплями и оба промокли насквозь. Единственное что осталось это сидеть со свечкой пока не пропадёт надоедливый ливень. Давид зашёл в первую попавшуюся комнатку, на автомате уже включил выключатель, - света нет. Недовольно стукнув по выключателю тот благополучно сломался и искра пала на пол, мгновенно потухнув. Давид облакотился двумя руками на дубовый стол и сжал его края так сильно, что казалось бедный дуб переломится и треснет пополам, оставив от себя щепки. Дыхание быстрое и сбитое, сзади кто-то подошел и положил руки точно так же, на стол, рядом с руками Давида.
"Берг, не время для этого."
Сзади послышалось напряженное молчание, а следом грубый хват на бедрах выбил Давида из белого коления от злости. Грубые и холодные руки не дали даже доли секунды обдумать что-то, как уже прижали чужое тело к столу - почти грубо и болезненно. Пару недовольных вздохов и глухой стон разорвал пелену тишины, заставив оба тела дрожать от желания. Ремень был быстро стянут с джинс, и с тех и с других. Одна пара спустилась до коленей, другая была лишь с расстёгнутой ширинкой. Громкий шлепок о кожу заставил Давида замычать и недовольно застонать от боли удара, Бергу же было все равно. Никаких лубрикантов и прочего, одно резкое движение и с губ Давида слетает наверное самый мучительный стон что слышал Берг, жестокая улыбка расплывается на его лице в темноте, рот слегка приоткрывается в такт. Грубые и медленные движения изначально планировались как что-то болезненное, но судя по стонам удовольствия со стороны Давида и положительного ответа на вопрос "Приятно?" — это было только начало. Холодные руки впились в талию, оставляя болезненные синяки на гладкой коже. Давид изогнулся, член толкнулся еще глубже, кажется, в самый упор, одновременно дискомфортно от грубости и жестокости, но приятно от ощущения чего-то крупного внутри.
***
Оба всегда называли друг друга лишь напарниками по общей работе, но такие сексуальные последствия закреплялись как "привилегии" в их партнёрских отношениях. Секс был не часто, но и не редко, что-то среднее. Между интимом могла пройти неделя, может быть и два года, но им обоим плевать, им нужно только наслаждение. Берг грубый и холодный мифоискатель, его профиссионализм не сравниться ни с кем в деле, которое он обожает. Давид же просто любитель своего дела. Его натура слишком полюбила этого придурка, ему нравится смотреть как тот грубо общается с их друзьями, ему нравится испытывать эту грубость на себе, Берг никогда не причинит ему настоящую боль, никогда не предаст. Пусть у него и отвратительный характер, высокомерная натура и дерьмовое отношение ко всем, но к Давиду появилась некая привычка, вечные прикосновения, вечные слова о чем-то мимолётном, долгие разговоры, пусть и все с грубостью, но слишком родно.***
Анальный секс кончился неожиданно и грубо, рука Берга оставалась в волосах Давида, не давая ему нормально вздохнуть глоток горячего воздуха, красные бёдра невероятно сильно болели от жестоких шлепков по ним. Пару капель соленых слез скатились по щекам Давида, но быстро засохли, грубая рука стерла их после того как отпустила волосы, джинсы, что были опущены ниже колен, пали еще ниже, покрывшись белой спермой, по бедрам текла она медленно, пачкая все вокруг. Небольшие капли капали на пол, пачкая ламинат. Бергу было плевать на состояние Давида, но и это не было использование его как игрушки. Оба получали удовольствие, пусть и такое грубое, но прекрасно понимали друг друга. Хват на волосах заставил Давида спуститься ниже, он сам предложил эту мимолётную идею. Головка члена прошлась по губам, прося открыть рот побыстрее, да пошире. Губы лишь слегка приоткрылись и член скользнул полностью, сразу же. Болезненно? Да. Дискомфортно? Да. Приятно? ... Теперь на вопрос было затруднительно ответить, боль переросла удовольствие, член скользил глубоко по горлу, иногда непроизвольно заставляя сжиматься горло Давида в спазме или же в рвотном позыве. Член заходил очень грубоко, очень скользко и невероятно туго, зубы иногда задевали кожицу, заставляя Берга зашипеть и схватить Давида за волосы сильнее, чтобы тот расслабил рот. Это наслаждение было мучительным, 2 минуты быстрых и грубых движений и Давид уже в экстазе захлёбывается удовольствием. В комнате эхом раздовались хлюпанья в перемешку с хлопками, нос часто упирался чуть выше органа, перекрывая доступ к дыханию даже через нос. Горячий воздух уже потом одарял лбы, стекая по вискам и по шее. Руки Давида за спиной, он сам их держал чтобы не было желания схватить Берга и остановить его, ему нравилась его грубость. Толчки постепенно ускорялись, слюна текла с края губ, смешиваясь со спермой в непонятную консинстенцию. Рука давила сильнее и сильнее на голову старшего, заставляя его брать член глубже и глубже, почти давясь им. Горло болело, даже стоны и мычания уже не могли выходить с его рта, глотка пульсировала и ждала пика, ждала конца. Долгие минуы мучения насиловали разум и рассудок Давида. Кульминация застала в расплох, густой поток спермы оказался в горле Давида, Берг не отстранился. Только после того, как Берг убедился что Давид все проглотил он отпустил его. Высунув мокрый от слюны и спермы член со рта Давида тот схватил его за подбородок, заставив посмотреть на себя. На подбородке остался след от грубых пальцев. Тело Давида билось в приятной конвульсии, испытывая полное удовлетворение от грубого минета и анального секса. Казалось что вся комната пропиталась запохом пота и разгоряченных тел. Грубость в Берге превышала нормы, но этим он и был хорош, пусть он и умел вовремя себя остановить. Если бы он сейчас не кончил, он бы продолжил трахать рот Давида и терзать его, пока тот реально бы не начал задыхаться. Восстановив дыхание, Давид посмотрел выше и в темноте четко увидел довольное лицо Берга, эта насмешливая улыбка давала как ему казалось непонятное тепло в его сердце. Пусть этот мифоискатель так груб, ему не знать что он пережил и почему он такой, он просто будет уважать его даже за его ублюдский характер. Удобный диван уже перестал быть удобным, многочисленные крики и жалобные скуления создали свою неуютную атмосферу, удобно на диване было только Бергу. Ему повезло с местом, он сидел как обычный человек на диване, опрокинув голову на мягкие большие подушки. Меньше всего повезло с местом Давиду, он был сверху Берга. Руки Берга крепко вцепились в бедра старшего, не давая никакого права на его собственные движения, все контролировал Берг. Грубые и болезненные удары головки члена били по простате Давида, не давая ему даже всхлипнуть уже спокойно и без боли. После минета горло болело, стонать и издавать какие-либо звуки было безнадёжно трудно, он мог повредить себе что-то. Кажется он и в правду боялся безжалостности Берга по отношению к нему.. Интересно было бы наблюдать этот секс с ракурса задницы Давида, вечные болезненные шлепки кожи о кожу, шлепки от рук Берга, оставлявшие ярко-красные болезненные следы, которые горели как обожжённые маслом. Член туго и плотно скользил по стенкам анала, кажется он идеально подходит под Давида — скользкий, длинный ,доставляющий уйму удовольствия. Стонущее лицо Давида безвольно лежало на плече Берга, не в силах даже посмотреть на него от удовольствия в заднице. Толчки все ускорялись и ускорялись, будто хотели пробить дыру насквозь, только так можно было описать долбёжку Берга в Давида. Самая сладость кончилась довольно пикантно, движения стали неистово быстрыми, Берг выскользнул из Давида и оба кончили. Сладкие судороги после секса пробили обоих, приятная дрожь окутала с головы до пяток. Пока Давид содрогался от удовольствия Берг быстро присунул член обратно, доводя дело до конца. Поток семени оказался уже в Давиде, бурно вытекая из него когда Берг вытащил член. Сперма как водопадом потекла с Давида и капала на бёдра Берга, стекая на диван. Раздолбанный анал неистово пульсировал и болезненно сжимался от ощущений. Два довольных лица смотрели друг на друга пару минут, грубость в глазах Берга виднелась насквозь, как и его блядская улыбка показывала насколько он доволен тем, как он долго трахал Давида.
