«Что вас зацепило друг в друге?»

В один из вечеров Кроули не сдержался: слово «ангел» само сорвалось с его уст, когда они в очередной раз говорили обо всём и ни о чём. Это вышло так естественно, что они даже не сразу поняли, что произошло, и привычно отмахнулись от минутной слабости. Но, несмотря на напускное равнодушие, в глухом, потаенном уголке их душ что-то болезненно и сладко ёкнуло. После этого Кроули стали сниться сновидения, где он и его «ангел» то блуждали в бескрайнем космосе, то стояли на высокой стене над безмолвной пустыней, то сидели в каком-то уютном ресторане и пили вино. В принципе, эти сны его не пугали, а скорее удивляли. К тому же оказалось, что Азирафелю снилось то же самое, пусть сюжеты и отличались деталями. Но однажды демону явился сон, где они находились в библиотеке, которая уже являлась ему прежде. Слева стоял его ангел, а впереди — двое неизвестных. В этом сне таилось что-то зловещее, Кроули остро чувствовал, как сгущается странная, давящая атмосфера. И предчувствие его не обмануло: в самом конце они с Азирафелем просто рассеялись в воздухе. В ту ночь Кроули проснулся в ужасе и холодном поту. Он не мог объяснить, почему этот финал отозвался в нем такой щемящей болью и печалью, но это видение он запомнил ярче всех остальных. Кроули не стал рассказывать о нем Азирафелю, как они делали это обычно. Он решил, что его ангелу лучше не знать о пережитом кошмаре. И возможно он был прав... :3 Как и Кроули, Азирафель видел те же места, но проживал там другие события. Ему снилось, как он сидит в тюремной камере во Франции, за шаг до казни, но Кроули в самый последний момент спасает его от гильотины. В другой раз они стояли в полумраке церкви, которая внезапно взрывалась, но они с его дорогим Кроули невредимыми возвышались посреди дымящихся руин. Снились и мирные вечера в ресторанах, где Азирафель раньше никогда не бывал. Однако последним и самым запоминающимся стал сон, где они стояли в книжном магазине перед двумя незнакомцами, прощались и... исчезали. Во сне Азирафеля до краёв затапливали тревога и глубокая тоска. Проснувшись, он тоже не решился открыться Кроули: раз уж Кроули первому начали сниться эти странные сны, обременять его еще и своими страхами казалось худшей идеей.