Я работаю частным специалистом по уборке квартир, в которых умерли люди

Я работаю частным специалистом по уборке квартир, в которых умерли люди. Обычно пожилые. Бабушки и дедушки, чьи семьи хотят как можно быстрее освободить жильё, привести его в порядок и продать. Меня это никогда не беспокоило. По крайней мере, до сегодняшней ночи. Я снова набрал слишком много заказов, ослеплённый лишними деньгами, поэтому к тому моменту, как добрался до последнего дома, уже стемнело. Дом стоял посреди ничего. Когда я припарковался у входа, у меня появилось неприятное чувство, что быстро закончить здесь не получится. Стоило мне войти внутрь, как я понял, что дом ещё не успели освободить. Всё, чем владел старик, оставалось на своих местах, будто он только что вышел из комнаты. Обычно семья заранее вывозит мебель и личные вещи, а меня вызывают уже на финальную уборку. На столе у входа лежала записка: «Извините, возникли проблемы с перевозкой вещей. Пожалуйста, просто уберите столько, сколько сможете. Место, где он умер, находится в гостиной.» Я нахмурился. Почему они просто не позвонили мне? Может, боялись, что я откажусь, если узнаю заранее. Но я уже был здесь и решил сделать всё, что смогу. В одном я точно не ошибся. Быстро это не закончится. Пока я ходил по дому, меня медленно охватывала странная тоска. Стены были увешаны семейными фотографиями. Старик улыбается в камеру. Старик ужинает с семьёй. Старик сидит в кресле с толстыми очками на носу, читает книгу, а на коленях у него лежит кот. Он выглядел счастливым. А теперь его больше нет. Сам дом был маленьким. Гостиная, спальня, кухня и ванная. И всё. Тонкий запах смерти ударил в нос сразу, как только я вошёл в гостиную. На полу темнело пятно размером примерно с человеческое тело. Здесь он и умер. Проблема одиноких стариков в том, что их тела часто находят только спустя несколько дней, когда разложение уже начинается. Кто-то явно пытался оттереть это место до моего приезда, но без толку. Жидкости успели впитаться глубоко в доски пола, и для нормальной очистки требовалась специальная химия. Я натянул маску и первым делом занялся пятном. Как всегда. Оно оказалось упрямым, но примерно через полчаса мне всё же удалось его вывести. Пришлось долго тереть и ещё дольше материться. После такого дня у меня уже ныла спина, поэтому я ненадолго остался сидеть прямо на полу, отдыхая и лениво разглядывая гостиную. Небольшой обеденный стол на двоих посреди комнаты. А в углу стояло то самое кресло с фотографий. Справа от него находился книжный шкаф, забитый старыми романами неизвестных мне авторов. Слева стояло большое зеркало в полный рост. Я мельком посмотрел на своё отражение и увидел усталое, жалкое лицо, которое будто молча спрашивало, какого чёрта я всегда такой жадный. Я мог бы уже быть дома. В постели с Лорой... Я отогнал эту мысль, поднялся и открыл окна, чтобы выветрить запах химии. Потом снова вышел наружу за кофе, который купил по дороге сюда. Ночь предстояла длинная, а кофеин мне был нужен как воздух. Когда я вернулся в гостиную, чувствовал себя полностью выжатым. В углу стоял старый телевизор, и я подумал, что хоть какой-то фоновый шум сделает работу менее унылой, поэтому включил его. В ответ раздалось только шипение помех. Я тяжело вздохнул и выключил его. Но стоило мне положить пульт на стол и отвернуться, как телевизор за моей спиной снова вспыхнул, наполнив комнату громким треском статики. Я тихо выругался. Старый ящик раздражал, и больше всего мне не хотелось признавать, что он действительно меня напугал. Хотя я был взрослым мужиком. Я снова выключил телевизор и заставил себя вернуться к работе. Через час я закончил ванную. Ещё через два кухню и вернулся в гостиную. Запах химии наконец исчез. Я закрыл окно, тихо напевая себе под нос какую-то полузабытую мелодию, когда внезапно по комнате разнёсся громкий звук, заставивший меня вздрогнуть. Я слишком резко обернулся и чуть не потерял равновесие. Перед книжным шкафом на полу лежала книга. Должно быть она как-то выпала. Но как? Я несколько секунд смотрел на неё. Ничего не происходило. Поджав губы, я медленно подошёл ближе. На обложке не было ни названия, ни имени автора. Только чёрная кожа, потрескавшаяся от времени. Я наклонился, поднял книгу и вместо того, чтобы сразу поставить её обратно, открыл. Первую страницу покрывал странный символ. Треугольник, от каждого угла которого отходили маленькие линии, чем-то напоминавшие букву Т. Ниже была написана всего одна фраза: «Ecce donas, haas offeretus kanas, rementulum iv colum.» Я прочитал слова вслух. Латынь, наверное? Остальные страницы были пустыми. — Мяу. Я поднял взгляд и замер. Чёрный кот с фотографий сидел всего в нескольких шагах и смотрел прямо на меня. Значит, это он столкнул книгу. А я уже начал себе что-то воображать. Господи. Я задвинул странную книгу обратно на полку, стараясь не думать о том, каким человеком был её владелец, и повернулся к коту. — Эй, приятель, — пробормотал я. — Напугал ты меня конечно. Наверное, стоило вернуть животное семье, которая наняла меня. Бедняга наверняка голодал. Может, его вообще бросили после смерти старика. Я даже думать об этом долго не хотел. — Эй. Я медленно присел на корточки и протянул руку к коту, стараясь не спугнуть его. — Давай дружить. — Мяу. Кот спокойно развернулся, прыгнул вперёд… И исчез прямо в зеркале. Я застыл. По ту сторону стекла я всё ещё видел, как он уходит от меня. — Какого хрена… — прошептал я. Медленно поднявшись на ноги, я подошёл к зеркалу. Квартира по ту сторону выглядела абсолютно так же, только кот теперь сидел ко мне спиной и лениво вылизывал лапу. Этого не может быть. Я осторожно протянул руку, ожидая почувствовать холодное стекло. Но рука прошла насквозь. У меня перехватило дыхание. Прежде чем успел себя остановить, я сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Спустя секунду всё моё тело прошло сквозь зеркало. Теперь я стоял по ту сторону. На первый взгляд квартира казалась такой же, но что-то было не так с самого начала. Из кухни доносились звуки. Звон тарелок. Тихий скрежет металла о керамику. И поверх всего этого висел отчётливый запах свежеприготовленной еды. Кот медленно повернул голову ко мне. У меня едва не подкосились ноги. Глаз у него не было. Из-под свалявшейся чёрной шерсти на меня смотрели две тёмные гниющие дыры. Кожа вокруг пасти сгнила, обнажив жёлтые зубы и часть челюсти. На шее свисали лоскуты разложившейся плоти. Я инстинктивно попятился к зеркалу. На этот раз спина ударилась о твёрдое стекло. Как бы сильно я ни давил, оно не пропускало меня обратно. — Мяу. Мяуканье больше не было мягким или безобидным. Оно стал низким, влажным, почти рычащим. Шум на кухне резко стих, тишина заполнила квартиру. Через секунду я услышал быстро приближающиеся шаги. Из коридора вышел старик, вытирая руки кухонным полотенцем, перекинутым через плечо. Он тепло улыбнулся мне, потом посмотрел на кота. — Ах, Пушок, — мягко сказал он. — Ты привёл с собой друга. Затем его взгляд остановился на мне, и улыбка стала чуть шире. Слишком широкой. — Надеюсь, он не слишком тебя беспокоил. — Н-нет, — с трудом выдавил я. — Хорошо. Хорошооо. Старик жестом указал на маленький обеденный стол. — Проходи. Садись. Поужинай со мной. Я тяжело сглотнул. — Простите, но я правда не могу остаться. Мне ещё нужно закончить работу. Я остался стоять возле зеркала, стараясь говорить спокойно и мысленно молясь. — Ну что за глупости! — весело ответил старик. — У меня так давно не было гостей. Не могу же я отпустить тебя голодным. Он кивнул в сторону стола. — Ты хорошо поработал там. Он указал на зеркало. — Позволь хотя бы угостить тебя ужином. Я как раз закончил готовить. Ты пришёл в идеальный момент. Каждый инстинкт вопил, чтобы я бежал, но взгляд старика ясно говорил, что отказывать ему будет очень плохой идеей. Поэтому я медленно кивнул и заставил себя подойти к столу. Старик исчез на кухне и спустя мгновение вернулся с двумя тарелками. Рис и жареные овощи. Он поставил тарелки на стол рядом с вилками и ножами, после чего сел напротив меня. — Ох, как же это прекрасно, — вздохнул он. Он резко наклонил голову влево. Хруст. Потом медленно вправо. Хруст. Тихий звук трущихся друг о друга костей эхом разнёсся по квартире. — Я и правда скучал по компании, — сказал он с улыбкой. — Простите, — произнёс я, прочищая горло. — Я… случайно прошёл через зеркало. Но, кажется, не могу вернуться обратно. — Ах, ну неудивительно, что не можешь. Старик тихо рассмеялся и разложил салфетку на коленях. — Молодёжь нынче, честное слово. Я молча смотрел на него. — Ты не можешь вернуться, потому что оставил ключ по ту сторону, дорогой. — Ключ? — осторожно переспросил я. — Простите… я не понимаю. — Ключ, — повторил старик уже с лёгким раздражением, словно я спросил что-то до смешного очевидное. — Книга, дорогой. Ключ! Я опустил взгляд на свои руки. Они слегка дрожали, и я быстро спрятал их под стол. — Значит, я не могу уйти? — спросил я. — Здесь всё выглядит так же. Разве в квартире нет другой такой книги? Старик глубоко вздохнул. — Нет-нет. Эта книга единственная в своём роде, дорогой. На мгновение у меня всё оборвалось внутри. — Но уйти ты, конечно же, можешь, — вдруг добавил он с улыбкой. Облегчение накрыло меня так резко, что стало почти больно. — Кто-то просто должен прочитать слова вслух с другой стороны. Тогда зеркало снова откроется. Сердце заколотилось так сильно, что больно било в грудь. — А теперь, — приятно произнёс старик, поднимая вилку, — давай поедим. И тут он замер. Полностью. Вилка застыла в воздухе, а его взгляд уставился куда-то вперёд, неподвижный и пустой. Прошла секунда. Потом ещё одна. Я не смел отвести от него глаз. Почти целую минуту он сидел так, не двигаясь, а затем внезапно снова ожил, будто ничего не произошло. Но прежде чем взять первый кусок еды, он снова остановился. — Охх, прости мои ужасные манеры. Он тепло улыбнулся мне. — Меня зовут Ролан. А тебя, друг мой? — Ларс, — тихо ответил я. К еде я прикасаться не собирался. — Так… вы живёте здесь? — Да-да, — радостно ответил Ролан. — Ну, когда-то я здесь жил. А теперь живу снова. От того, как он это произнёс, у меня по коже пробежал холод. — Ты не ешь, дорогой, — мягко заметил он. — Тебе что-то не нравится? Прежде чем я успел ответить, на его лице внезапно мелькнула паника. — Ох! Прости глупого старика! Он театрально хлопнул себя по лбу и так резко вскочил из-за стола, что стул едва не опрокинулся. — Понимаешь, в моём возрасте приходится осторожнее выбирать еду. Желудок уже не тот, что раньше. Потом его взгляд впился в меня. — Но ты… Медленная широкая улыбка расползлась по его лицу. — Ты молодой мужчина. Молодым мужчинам нужно мясо. Я в оцепенении наблюдал, как он быстрым шагом пересёк комнату, поднял кота на руки и вернулся к столу. — Простите, что я такой плохой хозяин. Кот резко вскрикнул. Хруст. Звук сломанной шеи эхом разнёсся по квартире. Прежде чем я успел хоть как-то отреагировать, Ролан положил мёртвое животное прямо мне на тарелку. Тёмная гнилая кровь медленно потекла из пасти кота, смешиваясь с рисом и пропитывая овощи. Запах сбивал с ног. Сладковатая вонь разложения была такой густой, что меня едва не вывернуло. — Вот так-то, — довольно произнёс Ролан. — Ешь, дорогой. Пока не остыло. — Я… Я изо всех сил сдержал рвотный позыв. — Простите. Я забыл помыть руки после уборки. Я старался, чтобы голос звучал ровно. — Можно сначала воспользоваться ванной? — Конечно. Чувствуй себя как дома. Я поднялся и пошёл к ванной, стараясь не двигаться слишком быстро. Стараясь не побежать. Стоило мне зайти внутрь, как я тут же запер дверь. Каждый инстинкт вопил, что нужно выбираться отсюда. Я бросился к окну и распахнул его. Дыхание застряло у меня в горле. Снаружи ничего не было, только бесконечная тьма, уходящая во все стороны. Пульс болезненно стучал в ушах, пока я схватил кусок мыла с раковины и выбросил его наружу. Я смотрел, как оно падает. И падает. И падает. Слишком долго. Пока тьма наконец не поглотила его полностью. Там не было земли. Я в ужасе отшатнулся от окна. Через него выбраться было невозможно. Громкий стук в дверь ванной заставил меня резко вздрогнуть. — Всё в порядке, дорогой? — донёсся голос Ролана с другой стороны. — Ужин остывает, а тебе стоит поесть. — Я… я в порядке, — быстро ответил я. — Просто хочу побыть здесь ещё немного. Мой голос дрожал. Паника застилала мысли, пока взгляд лихорадочно метался по ванной в поисках хоть чего-нибудь, что можно было бы использовать как оружие. Но там ничего не было. — Ох, боюсь, я не могу этого позволить. Из голоса Ролана полностью исчезло тепло. — Ты ведь знаешь, что уходить из-за стола невежливо. А потом прозвучала последняя фраза, и голос, произнёсший её, уже никак не мог принадлежать человеку. — Так что выходи. Я застыл. Дверная ручка медленно начала поворачиваться. Металл жалобно заскрипел. Затем стена возле замка начала крошиться с сухим треском, пока весь замок не вырвало из дверной рамы. Дверь распахнулась. Ролан спокойно стоял в проёме, глядя на обломки на полу. — Ох, ну и беспорядок, — вздохнул он. — А ведь ты так хорошо всё убрал. Прошу прощения. Затем он снова улыбнулся. — А теперь, пожалуйста, вернись за стол. Я не посмел спорить. Когда я проходил мимо него, ужас болезненно скрутил живот, и я невольно ускорил шаг. Он был сильным. Не по-человечески сильным. Я снова сел за стол, уставившись на мёртвого кота у себя в тарелке, пока Ролан спокойно возвращался на своё место напротив. — Ешь. Терпение полностью исчезло из его голоса. — Простите, — прошептал я. — Я не голоден. Ролан некоторое время молча смотрел на меня. — Знаешь, — тихо произнёс он, — когда я был мальчиком и отказывался есть то, что ставила передо мной мать, она брала отцовский кожаный ремень и учила меня правильно себя вести. Он сделал паузу. — Думаю, стоит начать с того, чтобы научить тебя не уходить из-за стола, — мягко сказал Ролан. — Похоже, этому уроку тебя тоже никто не научил. Его улыбка стала шире. — Это будет очень простой урок, дорогой. В конце концов, от стола невозможно убежать, если ты больше не можешь стоять, не так ли? Паника ударила в голову так резко, что на секунду всё тело онемело, а потом по венам хлынул адреналин. Не думая, я схватил нож со стола и со всей силы всадил его Ролану прямо в левый глаз. Лезвие вошло внутрь с влажным хрустом и осталось торчать в глазнице. Ролан даже не дёрнулся. Я уставился на него в ужасе, не в силах вдохнуть. — Ох, дорогой, — вздохнул он. Совершенно спокойно он обхватил пальцами рукоять ножа и вытащил его вместе с глазным яблоком, всё ещё насаженным на лезвие. — А ведь я так старался не есть мясо. Он открыл рот и откусил глаз прямо с ножа. ХРУСТ. Звук был неправильным. Меня едва не вырвало, пока он медленно пережёвывал. И только тогда инстинкты наконец снова взяли верх. Я отшатнулся от стола и рванул к зеркалу, отчаянно выкрикивая странные слова из книги. Ничего не произошло. Зеркало осталось твёрдым. — А теперь, — прорычал за моей спиной голос Ролана, уже совершенно нечеловеческий, — начнём урок. Я обернулся как раз вовремя, чтобы броситься в сторону. То, что когда-то было Роланом, врезалось в стену там, где я стоял секунду назад. На человека он больше почти не походил. Его плоть пожелтела и покрылась фиолетовыми пятнами гнили. Одна рука вытянулась настолько неестественно длинной, что пальцы скребли по полу, а вторая растянулась вдоль книжного шкафа, как лапа какого-то гигантского насекомого. Я схватил стул и со всей силы ударил им по существу. Стул разлетелся на куски. Ролан почти не отреагировал. Я побежал. Я ворвался на кухню, пока за спиной раздавались тяжёлые шаги. Неторопливые. Он даже не спешил. Прятаться было негде. Я кинулся в спальню и прижался за дверью. Через секунду Ролан влетел в комнату с такой скоростью, что пол задрожал. Он споткнулся и рухнул на кровать с низким рычанием. — Аааах, — простонал он искажённым мёртвым голосом, — молодёжь нынче… никакого уважения к старшим. Я снова рванул в гостиную. Зеркало по-прежнему не открывалось. И тут мой взгляд упал на разбросанные по полу чистящие средства. Идея пришла мгновенно. Когда Ролан появился в коридоре, я схватил бутылку и плеснул её содержимое прямо ему в лицо. Существо издало вопль. Не боли. Ярости. Оно бешено рвало когтями остатки своего глаза. — Отсюда не выбраться, — прорычало оно. — Я всё равно тебя слышу. Но план уже сформировался у меня в голове. Ролан снова бросился на меня. На этот раз его когти зацепили плечо, разрывая плоть длинными жгучими полосами, прежде чем мне удалось откатиться в сторону. От боли у меня потемнело в глазах. Но я всё равно заставил себя броситься к входной двери. За спиной слышалось, как он несётся следом. В последний момент я схватился за ручку и распахнул дверь, прижавшись к стене рядом с проёмом. Ролан попытался остановиться, но огромное тело несло его вперёд слишком быстро. И когда он оказался в дверях, я изо всех сил толкнул его обеими руками в спину. Существо пошатнулось и вывалилось в темноту за порогом. Яростный рёв эхом разнёсся в пустоте, пока оно падало. И падало. И падало. Крики становились всё тише, пока тьма полностью их не поглотила. А потом наступила тишина. Я сполз по стене на пол, судорожно хватая ртом воздух, пока слёзы сами текли по лицу. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я заставил себя вернуться в гостиную. Я пытался выбраться домой. Пробовал всё. Ничего не сработало. Со временем я заметил, что некоторые вещи, которые я делаю здесь, каким-то образом появляются и на другой стороне. Именно так мне удалось оставить это сообщение. И если ты сейчас читаешь его… Значит, каким-то образом всё получилось. Пожалуйста. Я умоляю тебя. Я всё ещё здесь. Помоги мне. После долгих размышлений я понял одну вещь. Книга, скорее всего, никогда не была по-настоящему важна. Думаю, подойдёт любое большое зеркало. Слова просто нужно произнести с противоположной стороны. Так что пожалуйста. Подойди к своему зеркалу. Нарисуй символ, который я описал. Произнеси слова вслух. И назови моё имя. Пожалуйста. Помоги мне вернуться домой.