Выбери меня, чёртов Деку.

Изуку правда не собирался попадать в такую глупую ситуацию. В его планах по пути домой был только поход в магазин. Как обидно, что ему не удалось такой простой вещи: его прервал злодей, что так не вовремя взял его в заложники. Нож у шеи вызывал страх. Омега чувствовал его прохладу на своей коже: как он давил прямо на артерию. Изуку чувствует, что кровь к голове поступает не тем количеством, чем до. Он не мог разобрать слова, что кричал злодей за его спиной. Кажется даже оглох на правое ухо из-за удара до этого. Голова слегка болела. Зеленоволосый медленно поднимает руку, чтобы обхватить руку злодея. Хотя бы для того, чтобы ослабить давление на свою шею. Злодей за его спиной злобно рычит, призывая омегу прекратить. Изуку слушается. На словах, действия, когда ты попал в заложники, очень просты: не сопротивляться, пытаться сохранять спокойствие, не конфликтовать. Но всё нутро омеги кричало о спасении. Ему хотелось, чтобы эта ситуация наконец-то прекратилась. Будь у него причуда, он бы смог оказать более удачное сопротивление. Но когда против тебя злодей с такой причудой, как ослабление, пытаться перехватить его руки оказалось сложнее. Резкий звук взрывов дезориентировал не только преступника, но и его заложника. Зеленоволосый даже не заметил, как его подхватили на руки. Земля стала отдаляться и расплываться перед его глазами: повышенная температура воздуха из-за серии взрывов искажала пространство вокруг. Изуку крепко схватился за плечи своего спасителя. Было страшно упасть. Ещё страшнее — оказаться в руках злодея снова. Они оказались на крыши. Изуку тут же ставят на землю. Омега наконец-то может дать слабину. Ноги его не держали. Тряслись от страха. Они ослабли и парень уже готов был упасть на колени. Но ему не позволили. Сильная рука подхватила его. — Эй, Деку, всё закончилось. Это прозвище. Изуку сразу поднял свой взгляд на героя. Блондинистые волосы, знакомые красные глаза. Динамит. Или как помнил его Изуку — Каччан. Его первая любовь. Его лучший друг. Его бывший. — Каччан? О., ого. Зеленоволосый пока не мог сказать ничего больше. Ситуация со злодеем слишком выбила омегу из реальности. Слова не собирались в предложения, как и мысли не обретали структуру в его голове. — Не пострадал? Уточняет Бакуго, проверяя Изуку внешне. Не обнаружив никаких ран, альфа кивнул самому себе. Характер Кацуки со времен средней школы сильно изменился: Изуку знал об этом, следя за ним в социальных сетях. Стал сильно терпимее, отвественнее. Он стал отличным героем. Правда на язык всё ещё сильно колкий. — Нет-нет, Каччан, всё хорошо. Спасибо, что спас меня. — Стоять сможешь? — Думаю, что уже смогу. Динамит отпускает парня, но всё ещё не убирает руку далеко, чтобы в случае чего снова подхватить его. Но Изуку и правда уже мог стоять на ногах. Ноги всё ещё немного тряслись, но не так сильно, как до. Омега делает шаг назад от знакомого. Всё же стоять так близко — было неловко. — Дерьмо, — Кацуки слова чуть ли не сплёвывает, делая шаг вперёд к Изуку, — почему ты вообще попался, скажи мне? Деку, тебе стоит быть внимательным! Изуку начинает нервно смеяться. Это всё очень напоминает ситуацию в школе. Хоть то время омега уже помнил смутно. Прошло уже около десяти лет. Кацуки всегда вызывал у Изуку разные чувства: от тревоги, до безграничного восхищения. Сейчас чувствовал тоже самое. Он даже не знал, что ему ответить Бакуго. Изуку ведь не бросался в объятия злодея с просьбой взять его в заложники. Это была случайность. Кацуки явно не ждал ответа. Он лишь ступает вперёд. Омега старается уступать, пока не врезается в спиной в ограждение. Изуку хватается за перила, когда Кацуки начинает к нему наклоняться. Омега пытается нагнуться назад, сильно нависая над высотой. Он лишь громко сглатывая, не до конца понимая, что Кацуки хочет сделать. Его волосы от ветра попадали на глаза, мешали уследить за альфой. Когда его щеки накрыли руки в геройский перчатках, Изуку пытался возразить герою, но не успевает, как и во-время перехватить чужие руки. Кацуки просто целует его. Глаза Изуку расширяются от шока. Они не виделись почти десять лет, Бакуго понятия не имел, что происходит в жизни бывшего одноклассника, но всё равно первое, что он делает при встрече — это целует. Губы у Кацуки сухие. Изуку не спешит отвечать на поцелуй, сильно сжимает губы. Потому что ответить на поцелуй — будет неправильно. Изуку не может изменять своим принципам. Но Динамита явно это не устраивает. Он прикусывает нижнюю губу омеги, заставляя того приоткрыть рот. Поцелуй вышел влажным и громким. Изуку ничего не оставалось делать, кроме как ухватиться за плечи героя, чтобы устоять на месте и случайно не выпасть из-за ограждения. Он отвечал торопясь, не совсем хотя. Но Бакуго упорно продолжал переминать его губы. Изуку чувствует чужой язык, как тот пытается сплестись с его. Так же как когда-то раньше. Омега не совсем уверенно, но погружается в поцелуй с головой. Кацуки был горячим. Он заставляет омегу вспотеть. Но когда появилась возможность отстраниться — Изуку сделал это, накрыв рот Бакуго своей ладонью. Он пытается отдышаться и предотвратить новый поцелуй. Динамит сильно нахмурился. Проводит языком по чужой кожи ладони, призывая убрать её. А омега понятия не имел, о чём Кацуки думает, накидываясь на него. Он ведь совершенно ничего не знает о нынешней жизни Изуку! — Я не могу… Прекрати. Я… Изуку уже собирается признаться. Сказать, как есть, но их прерывают. Группа героев вбегает на крышу, заставляя Кацуки отойти от знакомого. Изуку наконец-то чувствует, как температура вокруг него падает, а сильный поток ветра на такой высоте — его остужает. — Хей, парень, ты в порядке? К нему подходит ещё один герой. Красный бунтарь улыбался широко, насколько мог. Улыбка героя — была основным инструментом, чтобы успокоить народ. И кажется этот парень пользовался ею во всю. Изуку был смущён произошедшем ранее. Его щёки сильно горели. Он всё ещё тяжело дышал. Потому не мог сказать что-то. Он лишь согласно кивнул несколько раз. — Хорошо, надеюсь, что Динамит тебя не задел ничем? Он бывает острым на язык, ха-ха! То, что Бакуго остр на язык — Изуку знал. И то, что он смелый на язык — тоже. Изуку уже хотел сказать, что всё в порядке, но Бакуго начал отвечать за него: — Пф, как я мог его задеть?! Ты думай, что говоришь, Киришима! — Каччан, успокойся, ты и правда слишком часто хамишь тем, кого спасаешь. Опасения Красного Бунтаря верны, — начинает Изуку, признаваясь в том, что всё ещё сидит следит за Кацуки время от времени, — тем более они не знают, что мы знакомы, верно? — Деку, заткнись, а! Изуку замечает, как Красный Бунтарь округляет глаза. Он явно был удивлён, но Изуку не понимал почему. Омега уже хотел поблагодарить Бакуго ещё раз и просто быстро сбежать с этой крыши. Но второй герой его опередил, начиная говорить снова: — Ладно, нам надо отвести тебя в больницу и убедиться, что на тебе нет причуды того придурка или его напарника. А так же взять у тебя показания для дела, окей? Всё пройдёт быстро, обещаем.

***

У Изуку не было способа отказаться. (Хотя очень этого хотел.) Он знал, что герои были обязаны его доставить в больницу. Он был в заложниках, не просто случайно пострадал. Но всё, как ему и обещали, проходило быстро. Бакуго и Киришима были с ним в палате, пока во время осмотра врачом, его опрашивал один из полицейских. — Хорошо. Значит осталось дело за малым, — сказал полицейский с причудой, что заставляла его кожу чуть сиять от света, — нам нужны Ваши контактные данные. Можно вашу ID-карту? Изуку кивает. Он лезет во внутренний карман своего пиджака. И после передаёт её работнику правоохранительных органов. Мужчина сразу начинает записывать нужные данные себе в отчёт и возвращает карту обладателю. — Что-ж, господин Тодороки, Ваш муж должно быть уже осведомлен о произошедшем. Я ведь прав? Бакуго, что сидел весьма спокойно всё это время, резко повернулся в сторону омеги. На лице Динамита так и читался шок. Он явно не ожидал того, что Изуку сменил фамилию. Так ещё и знакомую для него. — Думаю, что да, господин. Полицейский пару раз кивнул. Уже собирался прощаться, как внутрь палаты буквально врывается обеспокоенный альфа. Тодороки Шото — был героем. Одним из самых лучших в Японии на данный момент. И он же был мужем беспричудного Изуку. Шото тут же подходит к койке, на которой сидел Изуку. — Изуку, ты в порядке? Я выдвинулся сразу, как узнал. Хорошо, что рядом был Динамит и Красный Бунтарь на патрулировании, остальные герои были в других районах —взволнованно начинает говорить Шото; он встаёт на одно колено перед мужем и накрывает его ладони своими, — Ты в порядке? Тебя не успели ранить? — Герой Шото, Ваш муж полностью в порядке, он не пострадал. — Хорошо, он уже может отправиться домой? Врач на это лишь кивнул. Шото поднялся с колена, благодарно поклонился врачу, а после обернулся на бывших одноклассников. Он подошёл, чтобы пожать им руку и поблагодарить. Но Бакуго не протягивает руку в ответ, в отличии от Киришимы. Он прожигает взглядом Шото. — Следи за своим… мужем лучше, двумордый. Бакуго тяжело дались эти слова. Он буквально их выплюнул из себя. Омега видел то, как Динамит не хотел признавать факт того, что Изуку замужем. Всё же в средней школе Бакуго пару раз проговаривался, что хочет быть его мужем сам. Но то ведь не более, чем детская глупость. Ведь так? В прошлом Мидория поднимается с кровати. Он подходит к Шото, приобнимает его под руку. Изуку хотел сразу сказать Бакуго на крыше об этом. Это бы помогло избежать столь неловкой ситуации сейчас. — Спасибо ещё раз за спасение. Изуку чуть дёрнул Шото за руку, призывая к тому, чтобы уйти.

***

Изуку стало тяжело в машине. Шото даже не догадывался о том, что было между Кацуки и его омегой. Чувство вины захватывало, давило в районе загривка, заставляя голову склониться ниже. Резко стало душно. Изуку пытается открыть окно со своей стороны, но руки трясутся. Он промазывает по кнопке и открывает заднее. — Милый, ты сильно испугался, да? У тебя всё на лице написано. Шото начинает управлять окнами со своей стороны. Зеленые волосы тут же начинают развиваться от ветра. А кожа омеги остужаться. Изуку чувствует, как альфа кладёт руку на его бедро. Слегка сжимает его. И всё ещё не отвлекается от дороги при этом. Большой палец Шото начинает поглаживать чужое бедро. Изуку всё ещё стыдно. А если Шото узнает? Изуку совершенно не хотел разбивать чужое сердце. Тем более, что омега был уверен в том, что любит Шото. Он был с ним счастлив. Это была лишь ошибка, которую он не сумел предотвратить. Шото выбрал его, несмотря на отсутствие причуды. Он всегда считал Изуку равным себе, никогда не обижал и заботился о нём, как умел. Изуку не имеет права предавать Тодороки. — Да, я испугался. Омега не смог найти в себе сил признаться сразу. И решил, что лучше сохранить это в тайне. Это был единственный раз. Против его воли. Он не хотел целоваться с Бакуго. Так что ничего страшного ведь не случится, если он скроет это ради состояния собственного мужа? Тодороки пытается успокоиться, пока Изуку накрывает руку мужа своей. Мягко её поглаживает. Правая сторона альфы всегда была прохладной. Это помогало остудиться лучше любого открытого окна. — Я старался действовать так, как ты меня учил. Правда выйти из захвата не получилось. Я думаю, у него была причуда ослабевания, или что-то такое, — начинает громко размышлять омега, — Так что всё прошло относительно нормально. Динамит во время появился и меня спас ещё до того, как у злодея лопнуло терпение. Не уверен, что он держал меня в плену больше пяти минут. Шото явно успокаивается. Изуку слышит это. Облегченный выдох был слишком громким. Они были с Шото долго, чтобы Изуку не мог считать его вербальные привычки. Мидория познакомился с ним, когда они учились на втором году обучения. Тодороки в UA, а Изуку в обычной, общеобразовательной школе. Шото не сразу запал ему в сердце. Изуку тогда всё ещё отпускал боль от прекращения отношений со своей первой любовью. Они начали встречаться, когда Изуку уже учился в университете. Уже ближе к первой сессии. Тодороки знал, что Изуку встречался с кем-то в средней школе. Знал, что он расстался на первом году обучения в старшей. Знал, что для Изуку это было сложно. Потому хоть Шото и сразу влюбился в омегу, сразу признаться ему не осмелился. Ждал, когда Изуку станет легче. А Изуку так и не смог сказать с кем именно встречался в средней. Ведь знал, что Бакуго одноклассник Шото. Знал, что у них были сложные взаимоотношения. И усугублять их этой правдой Изуку не хотел. А когда они начали встречаться, омеге стало казаться, что это не важно. Он полностью утопал в том, что его сердце вновь влюбилось. Теперь он жалел о своём решении. Если бы Тодороки сейчас знал — Изуку бы смог всё объяснить. Всё на что мог надеяться омега, что ни один из дронов не снял их с Кацуки тогда на крыше. Честно говоря, тот поцелуй волновал его теперь намного больше, чем та передряга со злодеем. — Понятно. Я не сомневаюсь в твоих боевых навыках. Я хорошо тебя натренировал. Так что причуда — всё объясняет. Альфа сворачивает в сторону их дома. Их ждал тяжелый разговор о произошедшем: Шоте было важно знать, как всё именно произошло. И если что, следить за ходом расследования и достойным наказанием для преступника. И придумать, как Изуку может сопротивляться в подобных ситуациях в будущем. Ведь теперь может вскрыться то, что омега муж героя. Тогда те, кто точит на него зуб, смогут напасть ради мести. Он не хотел запирать Изуку дома. Шота всегда хотел быть лучше, чем его отец. Быть достойным человеком. Потому ему предстоит поработать над чужой безопасностью, как следует.

***

Бакуго знал. Он догадывался, что у Изуку уже своя жизнь. Как минимум, после выпуска из академии и получения работы в агентстве, он тут же пошёл к дому Мидории. Как они и договаривались при расставании. Но Изуку там не было. Семьи Мидории больше не было в той квартире. Чёртов Деку просто растворился, словно он никогда не жил с ним по соседству. И всё же, было больно осознавать, что его омега и правда жил дальше. Без него. Альфа стал корить себя ещё больше за то, что согласился тогда с предложением Изуку. Доводы Деку были слишком убедительны: альфа был слишком занят учёбой, а из-за нападения Лиги Злодеев он был вынужден жить в общежитии. Он не был в безопасности сам, а учитывая, что Лига хотела, чтобы Кацуки был в их рядах, они могли начать манипулировать через омегу. Если бы конечно смогли узнать о нём. А для Кацуки Деку был слишком важен. Он и сейчас всё ещё важен для него. Они расставались вынуждено, не из-за того, что разлюбили. И это было больно. А то, что его мужем стал никто иной, как Тодороки — было ещё хуже. В каком момент они познакомились? Когда начали встречаться? У Кацуки было слишком много вопросов. И он хотел знать ответы. То, что информация о героях, была засекречена — слишком усложняла жизнь. О том, что Тодороки вообще сыграл с кем-то свадьбу, стало новостью не только для Бакуго. Киришима тоже не был в курсе. Чёртов Шото даже ни разу не упоминал, что был семейным человеком на протяжении последних лет. Вероятнее всего, в целях безопасности. Кацуки устало упирается лбом в свой рабочий стол. Эйджиро был проницателен и взял отчёт на себя. Он знал о чёртовом Деку, Бакуго признался ему, когда они расстались. И альфе тяжело признавать, что он был благодарен другу. Ведь ему было и правда чертовски тяжело. Он всё ещё любил своего Мидорию. Кацуки сжимает челюсть так громко, что Киришима, сидящий за своим, соседним столом, кажется слышит это. Бакуго видит боковым зрением, как тот ненадолго оборачивается на него, а после возвращается к отчету. — Хочешь поговорить, Бакуго? Кацуки цокает. Ему не хотелось признавать то, что диалог с кем-то ему нужен. Но на сердце слишком дерьмово. — Я догадывался, что он мог с кем-то встречаться. Когда я пришёл к нему домой после выпуска пять лет назад, его не было. В их квартире уже были новые жильцы. Я искал его, но все социальные сети тоже были удалены. А лезть в конфиденциальную информацию мне было нельзя. Но я, блять, понятия не имел, что он сплёлся с двумордым! Киришима понимал своего друга. Он был тем, кто видел, как Кацуки сражался со своими чувствами. Но он никогда не видел ту омегу, Бакуго не показывал даже его фотки. Честно говоря, Эйджиро до сих пор удивлён вкусу своего друга. Он ожидал от Бакуго другого. Более дерзкого и яркого что ли? — Бро, может и тебе пора отпустить тогда? Ты хранишь в себе эти чувства уже сколько лет? Десять? Тебе самому не тяжело? Кацуки фыркает. Он хотел бы признать, что тяжело.Что эти чувства и правда пора отпустить. Но когда он сегодня впервые за долгое время увидел Изуку. Да ещё и в такой дерьмовой ситуации… — Блять, — ругается себе под нос альфа, — я в дерьме. Красный Бунтарь подъезжает на своём офисном стуле ближе к Кацуки. Накрывает его плечо своей ладонью и похлопывает по плечу. — Погнали выпьем, как я закончу отчёт, лады? Я всегда рад подставить своё дружеское плечо, Кацуки! Киришима кажется получает удар в грудь. Но его причуда была на том уровне, что активировалась самостоятельно при угрозе. Красноволосый лишь громко рассмеялся, когда Динамит прошипел от боли в кулаке.

***

Кацуки пил в этот день не за компанию, как обычно. А чтобы действительно ужраться в хлам. Он уже не уверен, что чувствовал вкус алкоголя, когда допивал очередной стакан намешенного пойла. Киришима был с ним. Пил за компанию, но явно в меру. В этот раз ему нужно оставаться трезвым. — Чёрт, я увидел его, — наконец-то начал разговор Кацуки, когда достаточно напился, — и понял, что влюбился в него ещё сильнее. Он одновременно стал другим и нет. Я всё ещё будто знаю о нём всё. Ну, почти всё. — Ууу, так ты и правда в дерьме, да? Киришима берёт в руку какую-то традиционную закуску и отправляет себе в рот. Он всё ещё не сводил взгляда с Кацуки, что сидел, навалившись на стол руками. Он был напряжён слишком сильно. — В огромном. Меня бесит, что он из всех возможных альф выбрал именно Тодороки. Самый дерьмовый выбор в его жизни. Эйджиро не мог согласиться с другом. Тодороки был объективно хорошим вариантом. Если он правильно помнил, тот омега был без причуды. Рядом с ним нужен был сильный альфа. Тот, который в случае опасности справиться за двоих. Да и Шото всегда был спокойным. Со своими тараканами, да. Но он был явно надёжным альфой. Сказать об этом Бакуго равно тому, чтобы получить смертельный приговор. Поэтому Киришимо учтиво молчит. — Чёрт! Чёрт! — Бакуго выливает в себя ещё один стакан почти залпом, — не хочу даже принимать это. Я хрен сдамся. Красноволосый альфа лишь наклонил голову в бок. Он не сомневался в том, что Бакуго не сдаться. Не сомневался в том, что он будет идти до конца. Но Киришима не мог понять «как»? Этот омега был не просто в отношениях. Он был замужем. У них было всё слишком серьёзно. Шото обгонял его друга намного шагов вперёд. Даже, можно сказать, уже победил. Вопрос стоял даже не в моральной стороне вопроса. А в возможностях друга. — А ты о чувствах своего любимого подумал? Братан, я понимаю твои чувства, но уверен ли ты, что твой Деку всё ещё любит тебя? Эйджиро было тяжело говорить эту правду. Он не хотел, чтобы Кацуки было еще более дерьмово, чем есть. Но он не хочет просто бездумно его поддерживать. Ему нужно было заставить Бакуго думать. Хотя есть ли смысл, учитывая, что его друг безнадёжно пьян? — Я поцеловал его на крыше. Мне пришлось укусить его, чтобы он начал отвечать на поцелуй. Но он ответил, Эйджиро. Признаётся Бакуго. Киришима скептично поднимает бровь. Это скорее выглядит, как-то, что омегу заставили ответить на поцелуй. — Звучит по-мудацки. Тебе бы извиниться за это. Кацуки резко поднимает голову на друга. Это был отличный предлог, чтобы пересечься с Изуку и хотя бы немного узнать о его жизни сейчас. Киришима чёртов гений! — А ты прав. По-мудацки, — Киришима от слов друга даже расслабленно выдыхает, в надежде, что это его отрезвит от навязчивых старых чувств, —это просто охрененная возможность, чтобы найти причину для встречи с ним! Я извинюсь! Во! Красный бунтарь расстроенно выдыхает. Это был не тот результат на который он рассчитывал. — Блять, братан. Кацуки берёт очередной стакан со спиртным. Он точно возьмёт всё в свои руки. Он не откажется от возможности. Даже если она ничтожна мала.