Шаурмечное происшествие

Вечер, а точнее время ближе к 9, шаурмечная уже закрывалась, пора домой. Огни города зажигались, тьма опускалась. Два друга — Макс и Амазараши, уже собирались уходить, наевшись шаурмы. У Макса уже не оставалось места в желудке, лимит так сказать, а Амазараши держался живчиком, мог бы ещё пару порций съесть, хоть и с трудом. Самое интересное, что они оба работали шаурмистами. Макс режет, подбирает и готовит ингридиенты: овощи, курица, соус. Амазараши тем временем быстро и герметично собирает начинку в лаваш, добавляя различные душистые специи, он ещё идеально заваривает чай. Блаженство. В их шаурмечной всегда суета, вкусный мясной аромат, даже шашлыки готовят. А газированных напитков — тьма тьмущая, хоть упивайся до утра, всех вкусов. Каждый день толпы голодных посетителей, которые после уходили сытыми и счастливыми. Красота одним словом. Но в тот вечер ингридиенты закончились намного раньше, хотя обычно они работали до 11 ночи. Но просто не повезло, значит пора домой. И вот парни после такого поздного ужина уже собирались уходить. Амазараши взял с собой клубничный мохито, стоял на улице, ждал друга. Макс доставал ключи из карманов толстовки, щелчок, дверь закрыта. Ушли. Амазараши рассказывал о новом выпуске манги, но Макс даже не слушал его поэтому даже название не запомнил. Улицы тёмные, ни души, странно. Прошло 10 минут, зазвонил телефон Макса, он ответил: — ВЫ СНОВА РАНО ЗАКРЫЛИСЬ! - громкий и возмущённый голос донёсся по телефону. — Ну да, тебе какое дело? - устало произнёс шаурмист. — Я голодный, а ваша забегаловка закрыта, уф! Ну возмутительно просто. — Моль, успокойся, завтра поешь, сейчас просто отстань, - в его голосе проскользнуло раздражение, он провёл ладонью по лицу, будто снимая усталость. — А это он что ли? Ха, пускай давится чипсами, - подкалывал Амазараши. — Я ТЕБЯ ЕБАНУ! Завтра поговорим, олухи. — Э, нахал, - звонок прервался, - он трубку сбросил. Лан, проехали, не до него сейчас, закупи продуктов на несколько дней вперёд, - Макс попросил друга. — Оки, брад. Всё буде добре. Весь оставшийся путь они шли молча, много мыслей, которые не стоит озвучивать вслух. Уже полностью стемнело, 10 вечера. Рядом с домом шаурмистов уличные фонари перегорели, уже 2 недели так без освещения, привыкли. Парни дошли до своего подъезда, Амазараши достал магнитный ключ, приложил к домофону, дверь открылась, он её придерживал, уже заходя внутрь. Макс медлил, уже собирался зайти, но почувствовал тяжёлую резкую боль в затылке, как от увесистого тупого предмета, в ушах звенело, голова кружилась, накатывала тошнота, веки слипались, земля будто бы уходила из-под ног, ясное сознание улетало, он глухо упал в чьи-то цепкие объятия. Амазараши повернулся, увидел человека, державшего его друга. Он был в тёмной одежде, маске и кепке. Шаурмист уже собирался кинуться с кулаками, но теперь и его тяжело ударили по голове. Значит их было двое... И снова тьма. Почему же она так часто преследует всех? Всё просто: в каждом из нас есть что-то тёмное. Слышишь голоса? Макс был оглушён, хотя не, он просто спал. Но сквозь сон доносились посторонние звуки, как же это мешает, дайте ещё поспать. Запах сырости ударил в нос. Он слегка приоткрыл глаза, ничего не видно, темно, дезориентация, он поморщился, крепко стиснув зубы, голова гудела: — Ай, бля... - хрипло вышло, - умф, который... час, утро? Или ночь? Макс ничего не понимал, думал, что просто долго спал, повернул голову, точнее пытался, шея больно хрустнула. Он сидел, крепко привязанный к стулу, руки за спиной, верёвки толстые и тугие. — Хм, проснулся раньше, чем мы думали, открой глазки шире, - эхом донёсся чей-то голос. Незнакомец посветил ярким фонариком прямо в лицо Макса: — Убери... где я? - зрение прояснилось, но из-за света пришлось зажмуриться. — Ты у меня дома, - он убрал источник света, вернулась непроглядная темень, только тонкая белая полоска шла от окна, проникая сквозь частично задёрнутые шторы, - ну как, нравится? Выспался? — Ага, конечно, - очевидный сарказм, Макс уже полностью проснулся, - да, так уютно, я спал, как младенец. Где Амазараши? — Ты бы хоть спросил, как меня зовут, невежливо. — Невежливо держать так... в плену. — А ты хорош, мне уже нравишься. Я кстати Густав. — Не знаю таких. — Твой друг во-о-он там, - он перебил Макса, указывая фонариком на другой угол комнаты, около 5 метров расстояние, - ну, красавчик, доволен? — Вполне. Теперь отпусти меня. — А-тя-тя, нет. Мистер Моль приказал с вами... ммм, разобраться, но это мягко сказано. Да, месье Ямми? - Густав обернулся, глядя в темноту, звал кого-то. — Всё верно, господин Густав, - из тени вышел спокойный мужчина в форме офицера. Макс только сейчас разглядел их одежду, так как было темно. — Пф, а чё так разоделись? - спросил шаурмист, в голосе слышалась насмешка. — А тебе зачем знать? Может, мы офицеры, может, просто любим, - Густав приблизился к Максу, проводя своей правой рукой в белой перчатке по его подбородку, - ролевые игры. — Э-а, я тебе пидор какой-то что ли? - он повысил голос. — Лучше закрой свой рот, - Ямми тихо пригрозил, - я ведь могу твой язык отрезать. — Это шутка какая-то? Что происходит? Какой Мистер Моль? Какие приказы? Сегодня не первое апреля! — Тише, я всё объясню, - улыбка не сходила с лица Густава, он придвинул стул, сел лицом к его спинке, сложив туда руки вместе, опираясь на них подбородком, - дорогой Макс, сколько ещё вы будете задерживать оплату за аренду? Я про вашу шаурмечную. Уже третий раз такое повторяется. Вчера, 23-го мая, вы закрылись раньше положенного, боссу не понравилось. А сегодня уже 24-е число, 3 часа ночи. Я говорю это, чтобы не теряться во времени. Наш молевой был голоден и зол, весь офис разнёс, нфу-фу, и это тоже на вашей совести, ваш долг. — Много болтаешь. Ну и что с того? - он дёрнулся, - Э! Стой! Ямми проводил кончиком ножа по телу Макса, слегка цепляясь за ткань рубашки, затем резал. — Ты красивый, а без одежды ещё красивее будешь, - он прошептал в самое ухо, - и пахнешь... вкусно, мясом и колой, - лицо Ямми всё так же оставалось бесстрастным, он провёл языком по его шее. — ААААА, ПРЕКРАТИ! - шаурмист паниковал. — Ну же, не стесняйся, - он достал из кармана свёрток, - знаешь, что здесь? — Что там? - поинтересовался Густав. — Вот, - Ямми развернул и достал оттуда, - это кляп. А ты чего притих? - спросил у Макса . — Отпустите, я... мы вернём долг! У меня заначка есть, - он нервничал. — Не-е-ет, так просто я тебя не отпущу. — Ямми, не медли, - сказал Густав — Я понял, - он быстро и легко провёл ножом по рубашке Макса, остались лишь лоскуты, которые он их кинул в сторону, - прекрасно, продолжим? - вопрос-формальность, он изрезал его брюки, от них тоже ничего не осталось. Макс сидел в одних боксерах. — Хорошая работа. — Да, Густав. А ты чего сидишь и ничего не делаешь? - спросил Ямми. — Я наблюдаю и жду, - он встал со стула, ещё ближе подошёл к Максу, - дай мне нож, - его напарник послушался. Теперь уже Густав орудовал лезвием, его глаза загорелись. Он провёл ножом под ключицей шаурмиста, тот закричал, было страшно, но боль не чувствовалась, слишком слабый порез: — Я могу глубже ножом провести, потерпи, - и он был прав, лезвие ушло дальше, рана на ключице стала шире и больнее. Густав вдавливал свои пальцы, кровь сильнее вытекала. О нет, он продолжил... будто теряя контроль, нож снова вонзился в рану, чавкающий мокрый звук, мелкие брызги летели в стороны, белые перчатки Густава испачкались, Макс закричал во всё горло, Ямми резко нацепил на него кляп: — ААААА, МММ! - шаурмист сорвал голос, лишь мычал. — А-ха-ха, давно так не делал! - Густав рассмеялся. — Ты не увлекайся так сильно, он будет нужен живым, - предупредил Ямми. — Расслабься, у меня всё под контролем. Хм, а если я тебя ударю в живот? - он собрал пальцы правой руки в кулак, замахнулся, тяжёлый удар прошёлся прямо в желудок. Макс согнулся от боли, она рассходилась по всему животу, спазмы, резкие сокращения, внутренности уже не выдерживали, он издавал гортанные низкие звуки, дыхание участилось, тошнота проступала, переходящая в... повествование не успело, Макса вырвало, мокрые звуки, слабое облегчение в желудке. Это всё лишняя порция шаурмы. Рвотные массы медленно стекали через дырочки кляпа по подбородку, груди. И тут новая неукротимая волна, на этот раз уже с желчью. Живот болел, мышцы перенапряжены. В горле жгло: смесь бывшего ужина, желудочного сока, желчи. На глазах выступили слёзы, дыхание судорожное и поверхностное. — О, не думал, что так будет, - удивился Густав, - что ж, продолжим. — Подожди, - Ямми взял салфетки, чтобы вытереть лужу рвоты с тела Макса, - не благодари, так нужно было. — Уж больно ты добрый, - возмутился напарник. — Он мне просто понравился, давай я всё сделаю. Ты сиди, не мешай. — Ладно, - Густав был недоволен. Ебануться. Ямми сел на колени Макса лицом к нему, обняв за плечи, тяжёлые бёдра легли на колени шаурмиста. И никакой рвотный запах его не останавливал. Пленник тяжело дышал, что-то пытался сказать, не получалось. — Сейчас уберу, - Ямми снял с него кляп, нити слины и рвоты тянулись полупрозрачной паутинкой, - ну вот и всё, так лучше, - он лизнул подбородок Макса, нижнее веко дёрнулось, горький вкус. — Ты ненормальный? Фу, меня сейчас самого вырвет, - Густаву стало неприятно. — Тогда не смотри, не порть мне момент, - Ямми огрызнулся, впервые. — Хо, как осмелел, тогда я второго разбужу, а то скучно. Макс просто сидел, ничего не понимал, чувствуя чужую тяжесть на себе, сил сопротивляться не было, остаётся лишь терпеть и надеяться на лучшее... Густав подошёл в Амазараши, легонько похлопал по его щекам, потом сильнее, звук напоминал удар хлыстом, ещё сильнее — щёки пленника были ярко-красными, но он не просыпался. — Тц, значит так, да? - раздражение отдавалось сжатыми зубами и тихим рыком, Густав дрожащими от злости руками вцепился в шею Амазараши. Сначала слегка давил на сонную артерию, затем медленно сжимал, всё плотнее обхватывая, блокируся доступ к кислороду. Лицо пленника стало багровым, горло передёргивало, тело слегка вибрировало, будто из последних сил пытаясь вобрать в лёгкие воздуха, но не вышло. Амазараши резко открыл глаза, он чувствовал, что умирает, рефлекторно подпрыгнул на стуле, судороги. Густав улыбнулся, резко ослабив хватку, убрал руки, отошёл в сторону. Шаурмист громко и жадно дышал, всё ещё дёргаясь и не веря своим глазам, что жив. Резкий поток кислорода осушил горло, Амазараши закашялся, будто бы подавился. — Кхе-кхе, где... я? - слова давались с трудом. — Ты во сне, мой милый друг, - сказал Густав, водя указательным пальцем левой руки от яремной впадины до правого уха Амазараши. — Не трогай меня, пожалу... — А? Что-что говоришь? Трогай дальше? У меня проблемы со слухом, не расслышал тебя, - он перебил его и соврал, ай-яй-яй. — Ты... - шёпотом, Амазараши поморгал несколько раз, прокашлялся, смотрел прямо в глаза Густава, собираясь с силами, - отпусти меня! — Не ори, а то оглохну, - он быстро достал складной нож из кармана, рукоятью ударил прямо в яремную впадину, - тише будь. Амазараши замер от тупой боли, даже не кричал. Его глаза забели по тёмной комнате, ничего не видно. Память постепенно складывала события до: — Ай, точно... где Макс? Я же... не один был? - Амазараши не сразу почувствовал, что он связан, попытался встать, бесполезно. — Сиди смирно, я крепко привязал тебя. У тебя ножки красивые, - Густав снял свои перчатки, взял его за подбородок. — Что тебе надо? Где Макс, - тихо произнёс шаурмист, глядя пристально в его глаза. — Какой бесстрашный, и глазки у тебя, - Густав задумался, - такие милые, как у щенка, как шоколад, я бы их съел... - он прикоснулся к лицу Амазараши, провёл по нижним векам,тот дёрнулся. — Отойди. — Ладно, - он отошёл, подняв руки, будто сдался (absolute cinema), - Ямми, у тебя как всё? - обратился к напарнику. — Он ещё живой, но игнорирует меня, - сообщил, не поворачиваясь в сторону Густава. Макс сидел с каменным лицом, будто познал суть Вселенной, редко моргал, глаза становились сухими, тихо дышал, собирая всё терпение в слова: — Слезь с меня, быстро. — Заговорил, хэ, - Ямми улыбнулся, сильнее прихавжись к его телу, их лица были на одном уровне. Шаурмист подобрал момент и резко лбом ударил его по носу. Ямми не удержался, упав копчиком на пол. — Ых, больно же. — Фьють, - присвистнул Густав, поднимая бровь, - откуда такая силища. Амазараши, я отойду, - послал ему воздушный поцелуй. Неожиданно для всех дверь громко распахнулась. Все повернулись на источник шума, свет и холод проник в тьму этой комнаты. Это был он. — Ты?! Прикажи своим шавкам нас отпустить, - требовал Макс, покрывшийся мурашками от низкой температуры. — Вау, какие люди, - Ямми даже не удивился. — Мистер Моль? Вы рановато пришли, мы не закончили, - ровно сообщил Густав. — Нафига ты пришёл? Добить нас, да, - Амазараши в тот момент потерял страх, его уже раздражала вмя абсурдность ситуации. — Да вы ахерели, что вы тут устроили? - у Моля всё лицо было перекошено от отвращения, - блин, да, я просил с ними разобраться, но не так, - он указывал на пленников, - развяжите их, срочно. — Как скажете, - Густав стал подозрительно вежливым, - но как-то жалко, я ведь так красиво их привязал, эх. Он подошёл сначала к Максу, разрезал верёвки, которые сильно натирали, всё тело шаурмиста было покрыто красными полосами от них. Ямми придерживал его, чтобы не упал. Наконец освободили и другого пленника, он был всё время в одежде, так что явных полос не было. Моль наблюдал, ничего не говоря. — Два дебила, - сказал он, - я про вас, Густав и Ямми. Их приведите в порядок, себя тоже. — Ты нам всё веселье испортил, - сообщили оба одновременно. — Помолчите, не злите меня, я до сих пор жутко голоден, - грубо ответил молевой, - и похоже мне долго придётся ждать, вы, два ублюдка, тут натворили такое, что этих шаурмистов долго надо будет откачивать. — Лады, не кипишуй, щас всё будет. Ямми, сделай им сладкий и крепкий чай, меняем роли, теперь мы заботливые домохозяйки. — Да, - он устало выдохнул.