Hiems: Solacium

Нора. 1996 год. Канун Нового года.

***

Зима. Красива, холодна. И столь смертельная она... Гремит война, но ей плевать. Она пришла не убивать. Ей миру отдых нужно дать. Природе, лесу, всем зверям. Всё замерло в мгновение ока. Стало белым, и чудным. Снежинки. Падают, парят. Красивый вереск, одинокий. Цветёт, забытый, всеми он. И виден он лишь по утру. И только в зимную пору. Зима не только убивает. Она рождает, созидает. Дано ей то, чего людскому... Не дано никак понять. Они ведь только разрушают. Не хотят никак понять. Ведь как просто, было бы если бы только... ... Люди выбрали творить, и жизни новые дарить. Не только новым людям. Но и многому ещё. Ведь скольким можно дать, А не только отбирать. А что ты думаешь, читатель? Реалист ты, иль мечтатель?

***

Шорк. Разворот страницы. Книга. Точнее фолиант с разными сказками и философией кончалась именно здесь. — Надо же... Усталый мягкий голос. — Хм, 4-ю стену ломаем, да? Читатель откинулся на кресле. — Даже удивительно, что такая рухлядь времён чьих-то предков вообще способна на такое... Мальчик. Лохматый, высокий, худой. С оправой круглых очков на носу, что скрывали его глаза. Поразительно яркие, по крайней мере, были когда-то. Зелёного, редкого цвета. Так сказать, подарок от Мамы. Сейчас же: серые, сухие. Сонный взгляд, тёмные круги под ними. В тёплом, вязанном свитере с надписью: "Harry" По середине. Рваные губы, измождённое лицо. Покрасневшие веки и глазные шары. Гарри устало глубоко вдохнул. И сразу выдохнул. Удар. Не рассчитав силу, фолиант громко ударился о поверхность стола. Маленький, возле дивана. Обычный деревянный столик, где так же стояла кружка горячего шоколада. Но теперь там были капли из чашки. Немного, но были. Мальчик молча взглянул на это. И отвернулся, свернувшись "эмбрионом" на диване. Поздняя ночь, и надежда уснуть. "Можно без кошмаров?" "... " "Хотя я же Гарри Поттер, хпмф, по другому со мной — никак" Он молча закрыл глаза, предаваясь мыслям. Шли секунды, минуты, и вроде — часы. Но уснуть — никак не получалось. Мальчик крутился, вертелся. Всячески менял позы на диване. В кровать — не хотелось. Стоит ему там уснуть, и сразу перебудет всех. "Спасибо кошмарам..." Треск. Беспрерывный, и очень тёплый. Горящий камин, пытается согреть его. Безуспешно. Бесполезно. Холод — не внешний. Совершенно иной. Причина другая, и для камина это удар. Не может согреть, не может помочь. Лишь беспомощно смотреть, за замерзающим дитём. Тьма мальчишку окружала. Мысли все усугубляла. Но камин, чуткий сторож сна его. Светом нечисть прогонял. Оставаться не давал. Вот — какой камин чудной. Для нечисти, он очень злой. Не тронет он детей, Поможет он, чем сможет, Вновь. Не лечит — просто бережёт. И тьме покоя не даёт. Ребёнка он оберегает, Хоть его и называют: "Героем" "Взрослым". Хоть второе — ложь. Очередное лицемерие. Впрочем, иного не стоило ждать. В жизни мальчика, лишь люди. Страшнее всех других зверей. Другие — больно делают из боли. Из голода, или безволья. И только люди — веселья ради, Из зависти, гордыни, Раздутой без краёв. И даже так, носил он злость. Но не давал ей стать собой. Впрочем, мальчик наш — чудной, родной. И каждого простить готов. Хоть он того не признаёт. И был один пример. Особый. Когда простил её он грубость. А взамен смог "получить". Ту, кто верная всегда. Кто зацелует, поддразнит. И поможет, Неважно с чем, или когда. Таков характер у неё, Нелёгкий правда он порой. Но она, Открыта с ним, Всегда честна. И потому она и стала, Той, как говорят, кто сердце мальчика пленила. Не желая отпустить. Понять способна, очень многих. Но её — совсем никто. Лишь наш герой всегда поможет, Отдаст воды, даже если обезвожен. Всегда смущён он, и язвит, Но не злость это, лишь непонимание. Как на заботу отвечать. Защита просто, вот такая. Что пришла к нему с годами. Сначало правда, обижалась, Но после — поняла. Не злой он вечно ходит, Не понимает просто очень. Глаза отрылись, снова тьма. Мальчик устало повернулся. В который раз. Но в этот раз, услышал чей то шаг. Нет, шаги. Аккуратные, твёрдые, элегантные. Легко понять по шагу было, Пришла она, и скоро очень. Нарушен сон героя будет. — 'Арри? Тихий, нежно-твёрдый голос. Камин почти потух, И вновь разжёгся. Но не сам, а её волей. Волосы. Яркие, светлые, драгоценней камней. Упали сверху на героя, и наконец, Показалась она. Её сонное, но обеспокоенное лицо выглянуло из-за спинки дивана, на котором лежал наш герой. Картина её, не устроила вовсе. Нахмурилась сразу, и сжалися губы. — А.. М... Открылся на секунду рот, но сразу закрылся. Словно, что-то поняла. И вместо сотен ярких слов. Диван лишь молча обошла, под взглядом нашего дитя. Смутился тут же он, от вида. В ночнушке, тоненькой была. Элегантной, но открытой. Всё было видно, при этом — скрыто. Мальчик старался не смотреть, но что поделать, Гормоны нам не одолеть. А ее тело, кто бы что не говорил, Было просто превосходным, хоть важна и личность больше. Девушка молча наклонилась прямо к герою. Грудь к лицу стала близка. Но герой смотрел, в иное. В глаза — словно новый океан. Хотя взгляд и падал, Туда, куда совсем не надо. Вейла, молча смотрела за его молчаливой борьбой Со своим собственным взглядом и телом. В её глазах, был огонёк веселья. Но тут же стух он, ради него. — ... — Снова кошмары? Гарри отвёл взгляд в пол, натыкаясь взглядом на её ноги. Длинные, гладкие, чистые. — Хочешь... Поговорить? Шорох. Мальчик покачал головой, медленно вставая. Он ожидал — что Флёр немного отойдёт. Но — не случилось. И голова попала в "рай". Мальчик сначала не осознал, Усталый, сонный слишком он. Когда понял — отстранился в мгновение ока. Но Вейле было всё равно, Она не против вовсе. Другим — нельзя, запрещено. Но только он, Ценит выше, личность, чем красоту. И всё же, он остаётся подростком. И что-то сделать он не мог. — Прости... Лишь смущённо вечно извинятся, Ровно так же, как сейчас. — Глупенький... Чмок. Остался след на лбу героя. Не только от помады, но и тепла её. — Тебе не за что извиняться. — ... — Тебе просто нужен... Покой. Вейла отстранилась, и раскинула руки в стороны. Невольно заставляя взгляд героя метнуться прочь. Но сейчас — не так и важно. — Хочешь, обняться? Как всегда. Сидя на диване, он молча сжал ручку. Отведя взгляд. Неловко было. — Не надо... Правда, прошу... Лучше, иди спать... Глаза вейлы сощурились. — И как же я должна спать, Mon Cheri. Если тебя никогда нет? — А что ты хочешь? Резкий ответ, но флёр даже не дрогнула — Я хочу быть с тобой, 'Арри. Но ты мне просто не даёшь. Гарри не смел поднять глаз. Вина за срыв жгла его грудь. — ... Я... Его перебили. — Какая из нас пара, если ты просто меня избегаешь? — Я не избегаю! — А что это тогда?? Ты не даёшь мне помочь тебе, не говоришь со мной о проблемах! Вейла оглянулась, и поумерила пыл. — 'Арри, ты можешь скрываться за своими "щитами" от всех. Правда, от всех. Но от меня — никогда. "Я действительно так поступал?..." Взгляд Флёр упал на лицо мальчика. Пауза. Тон немного смягчился. — Давай... Просто посидим? Хорошо? Не дожидаясь ответа, вейла молча уселась. Прямо на колени мальчика. Лицом к нему, обняв крепко. И мягко оттолкнув к спинке дивана. Теперь он был в ловушке. С одной стороны — старый диван. С другой — беспокойная вейла. Но хуже всего, что чувствовал он. Снизу давление, и упиралось оно, прямо в тело её. А ещё всю мягкость и тепло. И это — смущало сильно. Но где-то глубоко внутри — как будто незримо помогало. Сидела она, прямо на нём. Он опирался на спинку дивана, Она — на него. В объятьях нежных, и крепких. Голова прижата к её плечу, прямо возле декольте. Руки — на её спине, с желанием борятся сейчас, спуститься ниже и просто сжать. А её, тоже на спине его. Тепло, уютно было. Но столь же странно, дискомфорт. Хотелось вечно сидеть так, и сейчас же убраться отсюда. Не мог расслабиться никак. Кожа её, нежная, гладкая. И дыхание к уху его. Всё это нагло отвлекало, медленно сводя с ума. — Понятно... Горячий шёпот снова в ухо. — Тебе нужен не покой... Гарри, прижатый лицом к плечу, мог только молча слушать. — Точнее... Да, покой тебе вообще-то важен. —... — Но ты слишком... Вейла нежно сжала его плечи. Твёрдые, из-за напряжения. — Вот, так что... Думаю тебе бы не помешала.... Дыхание чуть участилось. Не только у неё, У обоих. — Скажем так, разрядка. — ммм?? Вместо слов — вышло мычание. — Видишь ли, 'Арри. Ты сейчас, как бутылка шампанского. — ??? Вопросительный взгляд зелёных глаз. — Очень много давления... Аргх Девушка раздражённо вздохнула. — Ладно, у меня похоже — не выйдет объяснить таким образом. — Будь это иная ситуация, ты бы... Понял очень быстро. — ... Мальчик нахмурился. — Ты у нас, очень проницателен. Лёгкая улыбка, немного нервная. Пауза. Вейла молча выдохнула. — 'Арри ... Я... Знаю что в Британии... Особенно волшебников всё очень... Плохо с... Аргххх, ладно. — Всё очень плохо с половым воспитанием. Её голос резко стал твёрже чем прежде. Но после — снова смягчился. — А ещё с эмоциями и... Чувствами. В некотором роде это... Неудивительно, учитывая местный консерватизм. — А уж о психологии, и подобных вещах здесь тем более, вероятно и не слышали... Мальчик молча её слушал, стараясь вникать в каждое слово. Борясь с бессмысленным сном, и своим положением, точнее — природой. — Я это к чему... М... Флёр прижалась сильнее, заставляя гарри тут же сглотнуть. Давление снизу стало сильнее, И это сладкая "пытка" отключала наглухо рассудок. Дыхание, прямо в его ухо. И наконец... — 'Арри ... Давай... Займёмся... Флёр наконец собралась с духом. Глубоко вздохнув: — Давай займёмся сексом. Твёрдо, тихо. Выдох. Секунда. Тишина. И бесчисленные образы заполнили воображение Гарри. Заставляя его тут же зажмуриться от обилия чувств. Целый коктейль, не только желание. Страх, неуверенность, сомнения. — ммм?! Глот. Мальчик сглотнул. Нервно смотря на неё. — Подумай сам, Гарри... Всё тот же шёпот. — Это не похоть, и не табу. Я просто хочу тебе помочь. —... — Но... Честно, я не знаю... Поможет ли это... Её кулаки неуверенно сжались, царапая ногтями его спину сквозь одежду. — В любом случае... Попробовать — стоит... Флёр отстранилась, но лишь чтобы взглянуть на лицо Гарри, и дать ему слово. — Пожалуйста... Mon Cheri. Щенячьи глаза, в данном случае Вейловский взгляд. — Позволь мне наконец-то тебе помочь.... Хотя бы ... Так? Глубоко внутри, гарри ненавидел этот момент. Момент когда он не знает, но чувствует что она и правда права. Когда он стоит, между молотом и наковальней, не зная что делать. Как быть, что решить. — ... Страхи, боль, защита вновь. — Я... Точно.. Не сделаю тебе.. Больно?.. Просто...— Его перебили. Не словом. Пальцем, на губах. — Mon Cheri, такой же вопрос должна задать, и я. Встреча взглядов, момент. Гарри неуверенно сжался. — ... Я... М... —... — Я... Аргх... Мальчик отвернул свою голову прочь. Сердце замерло в моменте, И вновь не только у него, А вообще-то, у обоих. — ... Х-хорошо... Слова вырвались будто сами, Без воли его. Но это не так, просто чувства такие. Что не передать. Сердце бешено стучит. Прекращать не желает. Тишина наступила. В преддверье чего-то. Не ясно только, Конкретно, чего?